— А-а-а…
После долгой битвы Сын Огненного Цилиня начал проявлять нетерпение, в нём появились признаки исступления. Его густые синие волосы бешено заплясали, и он издал протяжный рёв, от которого этот клочок неба и земли рухнул!
То был словно потоп конца света или низвергающийся небесный поток из девяти небес. Это был рёв цилиня: стоило ему раздаться в гневе, как горы и реки обрушивались, бескрайние моря могли испариться, а в древности король предков цилиней мог одним рёвом разбить даже луну.
Сын Огненного Цилиня, будучи сыном древнего императора, нёс в себе сильнейшую кровь. Он давно отсек путь и сам по себе был достаточно могуч. Сейчас его рёв заставил все десять направлений небес взорваться, и ничто не могло остановить эту звуковую волну!
В сотне тысяч великих гор все звери жалобно завыли, стаи птиц рухнули на землю. Все они трепетали, распластавшись на земле и не переставая дрожать, благоговейно кланяясь в этом направлении.
Можно себе представить, какое давление принял на себя Е Фань, оказавшийся на острие атаки. Синие волны Дао превратились в рябь, заставляя пустоту разрываться на куски, а его истинное тело и тело Дао пронзила острая боль.
— Доу!
Из уст Е Фаня вырвался боевой клич, исторгнув звук Дао. Он использовал потрясающее тайное искусство, чтобы противостоять врагу, заменяя защиту нападением, и с помощью священного метода битвы воспроизвёл истинный слог «Ом», который вырвался в виде боевого знака!
Это было поразительное по силе столкновение, изумившее Восточные земли. Рябь расходилась, на вид не слишком яростно, но её разрушительная и убойная сила была поразительно велика: целые гряды гор, чьи вершины уходили в облака, рассыпались в пыль.
А бескрайнее небо обратилось в первозданный хаос, ибо всё оно целиком взорвалось, и не осталось ничего, кроме самого себя, и ничего иного!
Всё будто вернулось к исходной точке, к начальной эпохе неба и земли. Божественный ветер яростно выл, демонический свет вспыхивал, туман первозданного хаоса застилал всё, и вся тьма вещей погрузилась в молчание.
В этой безбрежной пустоте сосуществовали истинное тело и тело Дао Е Фаня. Кроме них, все божества и духи отступили. Двойной крик Дао не мог остановить никто.
Раздался чистый свист, и появилась Хо Линьэр. Вместе со своим старшим братом она бросилась вперёд, и двойной рёв цилиня зазвучал вновь. Это место стало ещё ужаснее: небо взрывалось кусок за куском, а первозданный хаос то разверзался, то бурлил.
Потрясающая картина: силы творения, способные создать небо и землю, проявлялись одновременно. В неясных грёзах слышались плач божеств и рыдания демонов, ураган взметался в великую пустоту, а крик Дао обращался небесной рекой, ослепительной до крайности!
На краю небосвода все люди содрогались — что это за боевая мощь? Неудивительно, что они могли убивать полу-мудрецов. Одного этого приёма было достаточно, и мало кто мог бы с ними соперничать.
Все втайне радовались, что расстояние достаточно велико. Такая рябь могла бы погубить и тело, и дух, а если бы их задело, не осталось бы даже волос и костей.
Е Фань взмахнул руками, творя звёздные области, и возгласил из своих уст, противостоя рёву цилиня. А впереди и позади него возникали одна за другой живые древние звёзды: солнце и луна вращались, звёзды возрождались, и так он утвердил небо и землю.
Вдалеке Хуан Сюйдао нахмурил брови и не стал вступать в бой, молча наблюдая за исходом. Его размытое тело становилось всё более бездонным и непостижимым.
— Хун!
После последнего удара Хо Линьэр и Сын Огненного Цилиня отступили. Е Фань и его тело Дао также на миг покачнулись. Эти брат и сестра-цилини были достаточно сильны, и он не мог не вздохнуть про себя с чувством.
— Чьё же остриё всё-таки острее? Этот человеческий культиватор силён до невероятности, продержался так долго и ещё не погиб. Сколько же он ещё сможет продержаться? — сердца многих прославленных старцев древних рас были потрясены.
Хуан Сюйдао встряхнул руками, словно бессмертный феникс ударил по девяти небесам. Его наступательная мощь была несравненно властной: сила взмаха правой руки рассеяла весь первозданный хаос, и ослепительное божественное сияние перьев феникса вырвалось наружу, накрыв Е Фаня.
— Дун!
Е Фань яростно сражался с ним, впервые став таким суровым. Каждый удар заставлял его ощущать колоссальную мощь. Хуан Сюйдао, как по даосским следам, так и по физической силе, был непревзойдён в мире, и даже Е Фань почувствовал опасность.
Все эти годы кто мог соперничать с человеческим святым телом? Но сейчас Хуан Сюйдао смог это сделать. Его отвага превзошла весь мир, он был подобен пляшущему бессмертному фениксу!
Силач, вышедший с Кровавой Горы Феникса, одним взмахом рук обладал мощью в миллионы цзюней¹. Всё должно было разбиться, вся тьма вещей в мире должна была разрушиться, и мало кто среди людей мог выдержать такое.
¹ 1 цзюнь ≈ 15 кг.
Сын Огненного Цилиня взревел и снова бросился в атаку. Его боевой дух стал ещё гуще, а убойная сила значительно возросла — было видно, что в нём постепенно разгорается истинный огонь!
Е Фань никогда не смотрел свысока на сыновей древних императоров — ни в прошлом, ни сейчас. В настоящем бою сыновья древних императоров оказались гораздо сильнее, чем он себе представлял, намного превосходя таких, как Юаньгу — потомка в восьмом поколении.
Это были не только истинные персонажи уровня сына императора, но и лучшие из них. У древнего императора не мог быть лишь один наследник, и те, кого избрали и запечатали до нынешнего мира, определённо были отборнейшими.
— Если бы не… противорубка Великого Дао, сегодня было бы трудно предсказать исход. — Он в одиночку сдерживал троих сыновей древнего императора, что можно было назвать чудом, и наблюдавшие уже давно остолбенели с раскрытыми ртами.
В мире никогда не было недостатка в гениальных талантах, но у каждого своё предназначение. Никто не может сказать, что лишь он один удостоился благосклонности небес, и никто не смеет утверждать, что он непобедим в мире.
В прежние годы Е Фань начал поздно, но, догоняя изо всех сил, наконец сумел вырваться вперёд. Однако говорить, что он может смотреть на сыновей древних императоров как на муравьёв, было бы поистине наивно.
Разве кто-то из этих людей был зауряден?
Кровная линия Сына Небесного императора и так не нуждается в пояснениях, а при рождении его сопровождал глаз источника творения — небесное сокровище, которое могло укрепить тело зародыша во множество раз. Даже предыдущие поколения наставников истока до Е Фаня не могли его получить.
А в процессе взросления Сына Небесного императора его сопровождало чайное дерево божественных следов. Каждый день он пил бессмертный чай постижения Дао и держал в руках сердцевину древнего дерева постижения Дао во время культивации — обычным людям такое трудно вообразить.
Кроме того, в конце каждого месяца Сын Небесного императора должен был вести смертельный бой с Бессмертным владыкой в его юные годы. Это был способ культивации, недоступный обычным людям, и он превосходил даже то, как Е Фань единовременно противорубкой проложил Великое Дао и встретился лицом к лицу с древними юными Великими императорами.
И это лишь то, что могли узнать посторонние. А что ещё оставил ему Бессмертный владыка, неизвестно. Возможно, всё это лишь верхушка айсберга.
По Сыну Небесного императора нетрудно догадаться, что у Сына Огненного Цилиня, Хуан Сюйдао и других наверняка были столь же невероятные судьбоносные дары. Они начинали с очень высокой точки, обладая исключительными преимуществами, и каждый из них был гордым гением, взирающим на всю вечность.
Величайшей душевной заботой древних императоров было открыть путь к бессмертию и шагнуть в иной мир. Но, увы, они не видели надежды и могли лишь вложить всю душу и сердце в своих сыновей, которые стали продолжением их надежд.
В определённом смысле на этих нескольких людей возлагались огромные надежды: древние императоры всеми силами взращивали их, чтобы они вместо них стали бессмертными и в итоге превзошли самих древних императоров.
Только вот смогут ли они в конце концов превзойти древних императоров, сказать трудно. Однако в настоящее время они определённо были сильнейшими среди сверстников!
Е Фань был поражён, но ещё больше потрясены были многие мастера древних рас, включая Хуан Сюйдао и Хо Линьэр. Этот противник обладал таким стилем и обликом, что определённо был фигурой уровня сына императора.
Иначе как бы он посмел один сражаться против троих? Даже Великий император древности не обязательно смог бы так!
Ведь с талантами Хуан Сюйдао и Сына Огненного Цилиня, а также с той заботой, что их отцы вложили в их воспитание, по достижениям в этот период они ничуть не уступали бы ни одному юному Великому императору!
— Один против троих, и до сих пор не потерпел поражение. Сколько он ещё продержится? Неужто это миф?
— Это облик сына императора, поразительный для всего мира, иначе кто бы смог так? Он определённо может идти вровень с сыновьями древних императоров! Наконец-то появился сын Великого императора древности!
Люди древних рас были в ужасе.
Эта битва не могла не вызывать изумления. Яростная и головокружительная, она сверкала, словно жемчужина бессмертного, чьё мгновенное сияние способно озарить целые горы и реки, заставляя запомнить, волнуя душу и захватывая дух.
У многих людей кровь битвы бурлила в жилах, будто они вернулись в эпоху рождения Великого императора древности, когда император поднимался из хаоса, сияя на все десять сторон, усмирял смуты, хранил покой и надолго водворял мир в этом мире, так что в девяти небесах и десяти землях наступал порядок, и никто больше не смел притеснять людей.
— Этого человека нельзя оставлять в живых! — тихо переговаривались несколько мастеров древних рас.
В тот же миг некоторые человеческие культиваторы, услышав это, похолодели всем телом. Даос Ли и ему подобные заговорили ещё громче, опасаясь, что это вызовет гнев древних рас и приведёт к великой беде.
— Хотите убить меня — подходите и попробуйте! — Е Фань издал протяжный вой. Его зрачки, словно небесные мечи, испустили два обжигающих луча, зазвеневших в воздухе. И даже на огромном расстоянии несколько говоривших до этого представителей древних рас отшатнулись, отступая шаг за шагом, а их лица стали белыми как полотно.
— Хун!
Мощь Е Фаня возросла, его боевая сила стремительно взлетела, и он даже заставил троих сыновей древних императоров отступить на несколько шагов. Казалось, он собирался прорваться туда, где находился Сын Небесного императора.
— Ты…
Глаза Сына Огненного Цилиня стали ледяными и безжалостными. Его просветление и магическая сила также быстро возросли в несколько раз. Он противостоял Е Фаню, не уступая.
Однако Сын Небесного императора вдалеке встревожился. В душе он не мог быть уверен и боялся, что тело Дао Е Фаня внезапно бросится на него и поможет Сыну святого императора прикончить его.
Даосское сердце Сына Небесного императора сразу же дрогнуло. Он смог привлечь Хо Линьэр и других только потому, что заплатил цену, достаточную, чтобы тронуть сердца сыновей императорской крови. Но станут ли они на самом деле сражаться за него насмерть, было ещё под вопросом.
Пэн!
Сердце Сына святого императора было неколебимо, как скала, его взгляд стал ледяным, а каждое движение — ещё более резким. Свет убийства захлестнул всё в шести направлениях и восьми пределах. Несравненный в своей отваге, он наносил удары, от которых Сын Небесного императора харкал кровью и отступал.
— А-а-а…
Сын Небесного императора взвыл. Его совершенное лицо выражало изумление и ярость. Он считал свою кровную линию первой в мире, был единственным сыном Бессмертного владыки, почитаемого всеми десятью тысячами кланов, и не мог стерпеть, чтобы кто-то наносил ему раны.
Хотя Сын святого императора тоже был тяжело ранен и то и дело харкал кровью, Сын Небесного императора всё равно не мог этого принять. Только он должен был ранить врага, и никто не смел ранить его.
— Сын святого императора, на каком основании ты сражаешься со мной? Мой отец даровал мне первое в мире телосложение! С самого рождения я изучаю первое в мире бессмертное писание! Ты навсегда останешься под моими ногами!
Сын Небесного императора почти обезумел. Его смертоносные приёмы были бесконечны, чудесные искусства неисчерпаемы, и от них даже у некоторых полу-мудрецов волосы вставали дыбом и леденело тело. Они ни за что не смогли бы противостоять и, вступив в бой, неминуемо погибли бы.
— Мой отец даровал мне… целый мир! — ответил Сын святого императора, и его удары стали ещё яростнее. Сражающаяся с богами святая кровь вскипела, боевой дух взметнулся до небес, будто желая сбить девять небес.
— Что ты сказал?! — взревел Сын Небесного императора.
— Мой отец не оставил мне защитников на пути, не приготовил бессмертных сокровищ, способных отнять у неба и земли их созидательную силу. Он лишь дал мне свободный мир, чтобы я мог наверху сражаться с девятью небесами, а внизу — с девятью безднами, мог свободно парить, не скованный ничем и без оков! — голос Сына святого императора был предельно спокоен.
Но в этот миг его мощь ещё больше возросла. Он был самодостаточен и непобедим, единолично правя миром, становясь всё более властным и настойчивым. Он почти полностью подавил Сына Небесного императора.
Слова Сына святого императора прозвучали как гром среди ясного неба. Хуан Сюйдао, Хо Линьэр и Сын Огненного Цилиня вздрогнули. А Сын Небесного императора, будто получив тяжёлый удар, покачнулся. Обезьяна воспользовалась этим и, обрушив свою чёрную огромную железную дубину, отшвырнула его прочь; из уголка его рта потекла кровь.
Сын Небесного императора взревел от гнева. Только его телосложение и могло выдержать такое, любого другого превратило бы в кровавое месиво. Лишь после мучительной борьбы он сумел восстановить утраченные позиции, но его даосское сердце уже дрогнуло, потому что он вспомнил о даре Бессмертного владыки, который предоставил ему два пути.
Первый путь был ярок и сияющ: защитники на пути, несравненные бессмертные сокровища — всё в изобилии. А второй путь давал лишь Бессмертный небесный клинок, которым он должен был срубить чайное дерево постижения Дао, разбить вдребезги множество бессмертных сокровищ и полностью отсечь первый путь.
И он в конце концов выбрал первое!
— Отец, ты сильнейший из всех времён и мудрейший из божеств, но дал мне такой трудный выбор… В девяти небесах и десяти землях я стану первым! Я сам выбираю свой путь! — взгляд Сына Небесного императора стал ужасающим, и он громко прокричал это.
— Беда! Даосское сердце Сына Небесного императора нестабильно, как бы чего не случилось! — многие из древних рас среди наблюдавших изменились в лице.
— У Сына Небесного императора есть восемь божественных генералов и некоторые древние короли предков в качестве защитников на пути. Сама судьба на его стороне, а у Сына святого императора нет ничего. Раз уж мы с самого начала решили встать на сторону Сына Небесного императора, то и теперь нечего колебаться, нужно помочь.
Некоторые полу-мудрецы не выдержали и двинулись вперёд. Они не осмеливались напасть на Сына святого императора напрямую, но хотели создать помеху в надежде, что даосское сердце Сына Небесного императора снова стабилизируется.
— Посмотрим, кто посмеет сделать хоть шаг вперёд! Даже если вы скроетесь за девять небес, я всё равно лишу вас жизни! — взревел Е Фань. Кровь битвы вскипела в нём: он видел, что Сын святого императора уже берёт верх, а эти люди хотят вмешаться и переломить ход битвы. Он издал протяжный вой, приложив все силы.
— А я не верю в это! — холодно усмехнулся один полу-мудрец и сделал большой шаг вперёд.
— Убить!
Голос Е Фаня грянул как гром. Из его уст вырвалось лишь одно это слово, и из тела вырвалось чудесное явление, превратившееся в огромного божественного демона!
Это было чудесное явление «Небожитель-владыка спускается в девять небес», но теперь, преобразившись, оно выглядело как сошествие божества и демона, чья мощь поглощала горы и реки. Сотни тысяч великих гор разом обрушились!
— А-а-а…
Этот божественный демон, в которого превратилось чудесное явление Е Фаня, открыл пасть и издал рёв. Вихри во всех десяти направлениях рассеялись, и он одним глотком проглотил этого полу-мудреца!
— А?! Что это?!.. — все остолбенели. Весь мир погрузился в тишину.