Серый туман клубился, заслоняя небо и солнце, и источал мёртвую энергию. Но вскоре несколько стариков вобрали его в свои тела. Их мертвенно-серые зрачки внушали трепет — в них отсутствовали какие-либо человеческие эмоции.
Из школы Шанцин вышли два старых даоса и, поприветствовав гостей, проводили их в одну из даосских обителей. Такие мастера, разумеется, были почётными гостями, и обращаться с ними следовало со всей осторожностью.
Е Фань наблюдал со стороны, не говоря ни слова, и молча смотрел им вслед. Вокруг многие переговаривались: духовная энергия Неба и Земли иссякла, а западные школы собирают силу мыслей и с её помощью культивируют, что даёт им большое преимущество в эпоху упадка.
— Обитель бессмертных эпох Цинь и Хань, дом министров эпох Лян и Тан. Всего один день в пещере — а в мире минуло сто лет. Былому уже не вернуться, — пробормотал старый даос.
Он окидывал взглядом Маошань. Высокий и стройный, в пурпурно-золотой короне и халате с восемью триграммами — наряд, который в нынешние времена редко увидишь, — было ясно, что он живёт в горах постоянно.
Е Фань удивился: в этом мире ещё оставались мастера высокого уровня! Этот человек был определённо не слаб и, по всей видимости, прожил уже тысячу лет. Среди людей это была редкость.
— О Небо! Неужели это даос Цижи?! Он всё ещё жив! Разве он не покинул этот мир в сидячей медитации больше ста лет назад? Сейчас ему, должно быть, уже тысяча двести лет!
— Это фигура, подобная горе Тайшань и Полярной звезде, прославленный обладатель великих божественных способностей! Он тоже явился!
Старшее поколение было потрясено, а их ученики и последователи и вовсе остолбенели, не смея проронить ни слова, и лишь застыли в отдалении.
Под гулкий звон колоколов на главном пике Маошань распахнулись врата Дао. Группа старых даосов, узнав о его прибытии, высыпала навстречу, чтобы засвидетельствовать почтение этому старшему мастеру высокого уровня.
Появление такой фигуры подняло собрание на новый уровень. Вокруг стоял гул голосов, и, без сомнения, всех ждало нечто грандиозное.
— Верховный глава Цюаньчжэнь прибыл!
Раздались удивлённые возгласы, и вновь зазвучали барабаны и флейты. В нынешнем даосизме школа Цюаньчжэнь занимала половину мира и почиталась на севере, поэтому её глава, естественно, обладал высочайшим статусом, с которым мало кто мог сравниться.
— Собрание практикующих дао не проводилось уже много лет, и на этот раз оно необычайно! Столько великих фигур — верховный глава Куньлуня, даос Цижи, глава Цюаньчжэнь — почтили его своим личным присутствием!
Край небес окрасился огненными облаками, и пение феникса сотрясло небо. Прибыл глава клана Пурпурного Феникса вместе с гордой дочерью Небес своего клана, что снова вызвало переполох.
В горах Маошань клубились цветные туманы, и всё было окутано облаками. Горы не были высоки, но изящны; воды не были глубоки, но полны одухотворённой красоты.
Это собрание практикующих дао имело огромное влияние. Прибыло великое множество практикующих, и все даосские дворцы и обители были заполнены людьми — мест почти не хватало.
В передних и задних хребтах Маошань, на пиках и в долинах, насчитывалось более трёхсот больших и малых даосских строений — дворцов, обителей, храмов, павильонов. Это было поистине великолепное зрелище, но сейчас всё здесь было переполнено.
Тишина и покой были нарушены, повсюду стоял шум и гам. Людей было невероятно много — от практикующих уровня Колеса и Моря до мастеров на вершине Превращения в Дракона, и все они были из самых разных школ и врат.
Но Е Фань, казалось, парил над мирской суетой, не слыша этого шума. Стоя на невысоком пике, он спокойно взирал на людей и события, не имевшие к нему никакого отношения.
Лёгкая дымка стелилась тонким шёлком, а закатное солнце напоминало картину, полную красок. Он застыл, словно глиняное изваяние или деревянный идол, и внимал даосским звукам древних эпох, испытывая ощущение, будто «цветы уносят даоса за три тысячи ли, а сам он пребывает в двенадцати слоях Нефритового озера».
Так незаметно пролетело несколько дней. Е Фань встречал рассвет и любовался разноцветными облаками на закате, оставаясь в даосской обители. На четвёртый день собрание практикующих дао наконец началось.
Прибыли главы всех школ, и это собрание было грандиозным по своему размаху. Один за другим появлялись мастера высокого уровня, заставляя всех с нетерпением ожидать развязки. Явилось и множество юношей и девушек с незаурядным природным даром, поражавших своим блеском.
Дворец Девяти Небес и Десяти Тысяч Благословений — самое грандиозное и величественное строение в чистой земле Маошань, возведённое на главном пике после вознесения Троих Маошаньских Истинных Владык в эпоху Западной Хань.
Перед этим грандиозным даосским дворцом простиралась весьма обширная площадка — это был плац для боевых искусств, созданный в своё время Троими Маошаньскими Истинными Владыками. Его защищали мощные следы пути, и повредить его было трудно.
Собрание практикующих дао началось с того, что все школы обсуждали проблему, стоящую сейчас перед каждым: если духовная энергия Неба и Земли иссякла, как же культивировать в будущем?
Каждый высказывал своё мнение, но реального решения не было. Раз уж даже обладатели великих божественных способностей древности не могли решить эту проблему, то нынешнее поколение и подавно не могло устранить это великое бедствие.
Скучная повестка быстро закончилась, и началось то, что было в центре всеобщего внимания — великое состязание. Все и прибыли на это собрание главным образом для того, чтобы увидеть битвы мастеров.
Так называемое собрание практикующих дао было состязанием, полным жарких схваток, где в основном сражались представители молодого поколения. В древности целью таких встреч между школами был обмен опытом и дружеские поединки, но теперь это превратилось в открытое соперничество.
Сильнейшие боролись за первенство, и каждый раз нужно было определить, кто выше, а кто ниже, кто слабее, а кто сильнее. Состязания год от года становились всё ожесточённее, утратив изначальный дух древних поединков.
Е Фань сидел в отдалении и спокойно наблюдал. Он и сам когда-то прошёл через этапы Колеса и Моря и Дворца Пути, и теперь, оглядываясь назад на эти битвы, испытывал совершенно иные чувства.
Чжэн! Чжэн!...
Свет меча взметнулся ввысь. Летающий меч длиной в ладонь рассёк небесный свод и, танцуя в воздухе, рубил во все стороны. Чжань Ифань из школы Бессмертного Меча с гор Шушань был неудержим и одолел двенадцать соперников из своего поколения.
— Он преодолел тот небесный слой — начальный этап Превращения в Дракона! В это трудно поверить! Боюсь, даже среди старшего поколения мало кто сможет его усмирить, — с чувством произнёс кто-то.
Чжань Ифань взмыл в воздух и покинул арену. В этом бою никто не мог с ним сравниться, и он безостановочно продвигался вперёд, и все возлагали на него большие надежды.
На другой стороне Лун Сяоцюэ тоже шёл от победы к победе, и никто не мог его остановить. Вокруг него бурлила демоническая энергия, а пурпурная кровь и энергия разливались повсюду, и его грозная боевая мощь ужасала всех вокруг.
Многие молодые практикующие женского пола то и дело бросали на него восторженные взгляды. Столь могущественный человек вполне мог в будущем стать первым среди демонов, почитаемым всей Поднебесной.
Некоторые обладатели великих божественных способностей из клана демонов уже пророчили: этот юноша не из тех, кто останется в пруду; с его выдающимися задатками в будущем он непременно взмоет в Небо, и даже само Небо и Земля не смогут ему помешать.
— Жаль, что тело Небесного демона из Изначальной Драконьей Пещеры в Чанбайшане не прибыло. Вот тогда можно было бы судить, кто слабее, а кто сильнее, и определить, кто станет первым мастером среди демонов в будущем.
— Да, непонятно, почему линия из Чанбайшань не прислала ни одного человека. Говорят, они сами запечатали горы и никого не пускают внутрь. Что же там произошло?
Люди, восхищаясь поразительным талантом Лун Сяоцюэ, упоминали и другого юного гения из клана демонов. Все очень сожалели, что не могут увидеть легендарное телосложение.
— Сила Лун Сяоцюэ кроется в его понимании. Его постижение Дао чрезвычайно глубоко и превосходит сверстников. Даже если тело Небесного демона обладает превосходным телосложением, это ещё не значит, что оно сравнится с ним.
— Верно! Посмотрите, он только что применил одну из техник «Записей об убийстве божеств Драконьей Птицы». Пурпурная энергия вздымается безбрежно, гром сотрясает Небо! Он явно постиг истинный смысл и достиг высочайшего уровня!
Многие вокруг вскрикивали от удивления. На арене Лун Сяоцюэ был подобен возродившемуся древнему демоническому божеству. Его кожа отливала древней бронзой, чёрные волосы развевались за спиной, сам он был могуч и статен, а взгляд походил на ледяную молнию. Он одновременно сражался с тринадцатью мастерами и подавлял их всех.
Пурпурная энергия Драконьей Птицы бурлила, разливаясь во все стороны, словно бурлящее пурпурное море, затопляя Небо и Землю. Одна за другой в воздухе вспыхивали молнии, ослепительно сверкая и оглушительно грохоча. Их мощь была несравненна, и он подавил всех своих противников.
Люди не переставали восхищаться: его постижение Дао было столь высоко, что среди молодого поколения едва ли нашёлся бы равный. Люди из его клана говорили, что в нём видна стать прародителя, но, увы, он родился не в то время.
Е Фань спокойно наблюдал и про себя одобрительно кивал. Глядя на этого молодого сильного мастера из клана демонов, он видел, что тот и впрямь незауряден. Родись он на Бэйдоу, возможно, смог бы стать выдающейся фигурой.
Пурпурная энергия бушевала, затопляя всё вокруг. Тринадцать врагов были полностью подавлены Лун Сяоцюэ. Он спустился с небес, с развевающимися волосами; его бронзовая кожа сверкала драгоценным блеском, и выглядел он весьма мужественно и мощно.
Многие молодые ученицы из разных школ вскрикивали от восхищения, и в их глазах сиял восторг. Его властность исходила из самых костей. Когда демоническая энергия бурлила, это заставляло трепетать множество противников, вызывая изумление и потрясение: он единолично властвовал над своим поколением.
Вшух!
Его взгляд, холодный как лёд, обратился к Е Фаню, стоящему в толпе. Не скрывая враждебности, он тихо произнёс:
— Я хочу с тобой сразиться.
Е Фань покачал головой. Он не мог согласиться. Достигнув своего уровня, он не испытывал желания сражаться и не хотел здесь губить талант.
Глаза Лун Сяоцюэ вспыхнули божественным светом, что было весьма поразительно. Широким шагом он двинулся вперёд и без колебаний атаковал стоящего в толпе Е Фаня, применив всю свою силу. Враждебность его была чрезвычайно сильна.
Он был могуч и статен. Применив всю свою силу, он заставил бурлить пурпурную кровь, и его родословная демонического божества полностью пробудилась. От его удара небесный свод раскололся, а взгляд был ужасающ!
Е Фань застыл на мгновение. Глядя на его манеру, он вдруг вспомнил одного старого знакомого — Золотокрылого юного короля Пэна. В обоих ощущалась некая дикость.
И оба ничего не скрывали, открыто выражая свои чувства на лице. Прямолинейные, они шли напролом: затаив вражду, немедленно наносили удар.
Увы, Золотокрылый юный король Пэн, обладавший небесным дарованием, погиб в испытании, устроенном великим мудрецом далёкой древности, и пал, не успев проявить себя на пути соперничества императоров.
Вокруг раздались изумлённые возгласы, и все поспешно расступились. В нынешней Поднебесной даже среди старшего поколения мало кто мог усмирить Лун Сяоцюэ. Пурпурная кровь и энергия вздымались бурными волнами и накатывали, словно бешеный прилив, и на этом месте остался лишь Е Фань.
Он не стал уклоняться, а лишь выставил один указательный палец. В мгновение ока тот увеличился и, подобно золотой колонне, обрушился вниз, мгновенно рассеяв повсюду пурпурную кровь и энергию.
Грохот!
Золотой палец опустился, длиной более десяти чжанов, и сразу же отбросил Лун Сяоцюэ прочь, а затем прижал его сверху, зависнув над макушкой. Е Фань не отпускал его, пока они не приблизились к клану Драконьей Птицы.
¹ 1 чжан ≈ 3,3 м
Все вокруг ужаснулись, не понимая, что это за мастер появился.
Е Фань излагал каноны в школе Линбао и убивал великих демонов в Изначальной Драконьей Пещере Чанбайшань, но эти вести не распространились во внешний мир. Поэтому большинство людей его не узнали.
— Ваш клан хочет меня убить? — передал он божественным сознанием, пристально глядя на всех представителей клана Драконьей птицы Великого Ся.
— Собрат по пути, успокойтесь! Мы вовсе не хотели этого! Мы лишь хотели выяснить, что за божество явило себя в нашей побочной ветви в Цзюцзяне. У нас не было намерения мстить, — поспешно объяснил один старый демон из клана.
— Это не связано с моим кланом, — заговорил и Лун Сяоцюэ. — Я лишь хотел посмотреть, насколько ты силён!
Е Фань просканировал их сознание мощным божественным сознанием и обнаружил, что их слова не были ложью. Хотя некоторая враждебность и была, но мыслей о кровавой битве и его убийстве у них не возникало.
— Раз так, тогда ладно. Я немного поупражняюсь с тобой, — сказал он.
Он всё так же использовал лишь один золотой указательный палец для боя, который походил на золотой посох, пронзающий Небо. С каждым его движением вспыхивали узоры Дао, и небесный свод гудел и стонал под их давлением.
Взгляд Лун Сяоцюэ пылал, словно у дикого зверя. Он сражался мощно и размашисто, применяя всевозможные тайные искусства демонического божества, чтобы противостоять этому пальцу.
Все присутствующие практикующие были ошеломлены и почти оцепенели. Какого же уровня культивации должен достичь человек, чтобы сражаться подобным образом?! Неужели это великое совершенство Превращения в Дракона? Или он уже вступил на уровень Бессмертного Алтаря?! Иначе как такое возможно!
Люди из клана Драконьей птицы Великого Ся были в ужасе, боясь, что Е Фань нанесёт смертельный удар. Но, понаблюдав немного, они поняли, что он... наставляет его! Этот молодой человек разыгрывал святые техники демонов и опосредованно передавал ему техники!
При виде Лун Сяоцюэ Е Фань невольно вспомнил Золотокрылого юного короля Пэна и, не сдержавшись, с помощью священного метода битвы воспроизвёл искусство Небесного демона, убивающее святых, и непринуждённо наставил его.
Чжэн!
Взметнулся луч меча — это Чжань Ифань нанёс удар, атакуя Е Фаня. Его летающий меч излучал свет, пронзающий облачное небо.
В то же мгновение и Небесная Дева Феникс, чей прекрасный взор сиял, красотой потрясая всю Поднебесную, тоже устремилась вперёд. Пламя бедствия разлилось по небу, обжигая ту таинственную, несокрушимую, как гора, могучую фигуру.
А в следующий миг в атаку пошли и «Две Рыбы» из Куньлуня. Ю Вэйю, возвышенный и не от мира сего, применил тайное искусство, а Янь Сяоюй, лёгкая и грациозная, словно бессмертная, несравненной красотой способная затмить целое царство, своими изящными руками направила магическую технику.
Е Фань, разумеется, проявил снисхождение, относясь ко всем одинаково. Он использовал волю меча Чи Сун-цзы для обмена приёмами с Чжань Ифанем и воспроизвёл чудесное искусство Нефритового Озера против «Двух Рыб» из Куньлуня.
Все вокруг остолбенели. Что же это за человек?! Он один противостоял атакам пяти величайших мастеров молодого поколения!
Особенно потрясена была молодёжь — они просто не могли поверить в происходящее. Это было похоже на миф.
Е Фань подавил свою культивацию до девятого небесного слоя Превращения в Дракона, но в глазах окружающих его божественная мощь всё равно была величественной и слишком ошеломляющей.
Грохот!
Внезапно в этот момент несколько человек из западной школы нанесли удар. Каждый из них держал по свитку и с силой развернул их, направляя на Е Фаня.
Это оказались запретные артефакты, содержащие огромную магическую силу. В каждом свитке было заточено древнее проклятие, обладающее разрушительной мощью.
Запретные артефакты можно использовать лишь несколько раз, а самые мощные уничтожаются после единственного применения. Очевидно, эти свитки относились к последним. Море магической силы устремилось на Е Фаня.
Взгляд Е Фаня стал ледяным. Он подавил свой уровень до девятого небесного слоя Превращения в Дракона именно для того, чтобы посмотреть, осмелятся ли эти люди убить его. И теперь он без малейшего колебания нанёс ответный удар.
Огромная золотая ладонь мгновенно раздробила один запретный древний свиток, а затем и стоявшего за ним старого западного мастера впечатала в кровавое месиво.
Пф!
Затем он перевернул ладонь и размозжил второй запретный артефакт. Его золотые пальцы, подобные гигантскому точильному кругу, опустились, и ещё один сильный наследник западной школы также был превращён в кровавую кашу.
Все вокруг оцепенели!
— Явиться в Срединные земли, чтобы убить меня? Смелости вам не занимать! Раз вы посмели бесчинствовать здесь, я сам наведаюсь на Запад! — холодно произнёс Е Фань.