Император-человек ожил и вновь появился в мире!
Его фигура была высокой, его голос — величественным, он потрясал весь мир. Все небеса содрогались, души всех живых существ вторили эхом, и казалось, что бесчисленные звёзды вот-вот осыплются вниз.
Это была мощь, потрясающая древность и озаряющая современность. Император-человек с величественной и гордой осанкой стоял прямо, чёрные волосы ниспадали на плечи, а в его зрачках читалось одиночество, накопленное за бесчисленные эпохи.
Все мудрецы пали ниц. Это была неодолимая аура величия. Словно муравьи перед яркой луной, словно перед лицом божества, они испытывали врождённый благоговейный страх.
Пока все склонялись в земном поклоне, в их сердцах бушевали невероятные эмоции, подобные яростным волнам. Никто не мог оставаться спокойным, и все не могли поверить, что воочию лицезреют императора-человека.
Это был персонаж, живший бесчисленные эпохи назад, чьи легенды были разнесены по всей вселенной и звёздному небу. Он вознёсся над древностью и озарил современность, не имея равных среди своего поколения, и открыл эру величия человеческой расы.
Его каноны раскрывали величайшие тайны самых истоков неба и земли и по сей день остаются самой прославленной материнской книгой человеческой расы. Даже Великие императоры поздних поколений обращались к ним за наставлением.
Что касается его боевой мощи, то она поистине потрясала божеств и исторгала слёзы у бессмертных. В одиночестве он не знал поражений на протяжении бесчисленных эпох, не найдя соперников на всех девяти небесах и десяти землях, и одиноко ушёл по пути к бессмертию.
— Приветствуем императора-человека!
Кто-то выкрикнул первым, и тут же все люди в бескрайнем звёздном небе подхватили этот крик. Возгласы, накатывая волнами, огласили всю вселенную, и священный звук не умолкал.
— Сколько императоров и владык в древности и ныне — все обратились в дым и прах... — произнёс император-человек, глядя на другой берег звёздного неба. В его высочайшем величии проскользнула нотка одиночества.
Все были тронуты. Заразившись этим настроением, они на мгновение потеряли дар речи.
Это не был истинный император Великой Тьмы — лишь частица истинной воли, на мгновение пробудившаяся и явившаяся в мир людей. Но даже так она подавляла все небеса и десять тысяч путей.
Людям было трудно представить, сколь величественным и могучим был бы истинный император-человек, явись он во плоти!
В этом месте небо и земля затихли. Великое дао то вздымалось, то опускалось, все законы и порядки неба и земли были растоптаны у него под ногами. Лишь император-человек был единственным во вселенной.
Нити за нитями отпечатков дао переплетались и скорбно стонали. Всевозможные дао, почитаемые людьми, трепетали перед ним!
С оттенком грусти император-человек перевёл взгляд, охвативший сразу десять миллионов лет, и в одно мгновение постиг всё происходящее перед ним. Он тихо вздохнул — бесчисленные эпохи уже миновали, и это давно не его время.
Лампа в форме человека с лицом демона рядом с Е Фанем потускнела. Перед императором-человеком даже дракон должен был свернуться кольцом, а феникс — затаиться. Все божественные предметы были подавлены.
Император Великой Тьмы был подобен божеству: величественный стан, рассыпавшиеся по плечам чёрные волосы, полностью являющие его молодецкую стать, и зрачки, способные пронзить всё сущее.
Он уставился на некий предмет внутри тела Е Фаня и на мгновение застыл в задумчивости. Другие не знали, но Е Фань понимал: император-человек смотрел на разрушенный зелёный медный треножник.
В этот момент кусок зелёной меди испускал слабое свечение, не выходящее за пределы тела. Он выдерживал колоссальное давление и самостоятельно противостоял величию императора-человека. Именно поэтому лишь Е Фань не опустился на колени.
Император-человек стоял посреди звёздного неба, излучая ауру, от которой у великих мудрецов стыла кровь. Все трепетали и цепенели, даже защитники пути пали ниц.
Хотя Е Фань и не встал на колени, он отвесил глубокий поклон — из уважения к императору-человеку, преклоняясь перед его величайшими заслугами.
— Снова мы на перепутье. Сможет ли кто-нибудь в этой жизни стать бессмертным? — произнёс вслух этот стройный силуэт, заставив вселенную и звёздное небо загудеть и содрогнуться.
Защитники пути ужаснулись, все мудрецы трепетали. Император-человек заговорил о становлении бессмертным! Этот великий век, этот отрезок времени — перепутье!
Его глубокий взгляд устремился вдаль, к звёздному региону Бэйдоу, а затем он сделал шаг и сразу же ушёл.
— Император-человек!
Хором воскликнули мудрецы, но он никак не отреагировал. Один его шаг — и звёзды сместились, словно минули десятки тысяч лет.
Его скорость была слишком велика. Он пронзал вселенную насквозь и в одно мгновение исчез из этой области звёздного неба, устремившись в направлении звёздного региона Бэйдоу.
Он уже не был божественной мыслью. В нём проснулась капля величия древнего Великого императора. Он мог применять божественные способности, выходящие за рамки обычных законов, и даже великий мудрец не мог надеяться достичь такого.
Император-человек превратился в луч нетленного бессмертного света и умчался сквозь пустоту, подобно вознёсшемуся бессмертному. Это потрясло даже защитников пути, и они безмолвно склонили головы, провожая его.
Это было слишком быстро. Казалось, время обратилось вспять, а река времени пришла в беспорядок. Выражение «вознестись ввысь в сиянии зари» было недостаточным, чтобы описать это грандиозное зрелище.
Кровавая ступа потускнела, лишившись хозяина.
Властный Царь замер в ужасе. Его лицо побледнело, лишившись всех красок, и он тупо смотрел вслед уходящему императору-человеку.
С начала и до конца эта величественная фигура ни разу не взглянула на него, не обратила внимания и на алтарь кровавого жертвоприношения. В груди молодого властелина рода Крови Лазурного Неба образовалась пустота.
Аура древнего Великого императора исчезла. Звёздное небо вернулось к покою, законы дао потекли в обычном порядке, перестав быть подавленными.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем люди очнулись, а затем пришли в бурное возбуждение. Всё вокруг наполнилось шумом и гомоном. Увидеть сегодня воплощение древнего императора Великой Тьмы стало для них величайшим потрясением.
— Император-человек отправился на Погребальную звезду императоров! Там определённо произойдёт нечто грандиозное. Если мы сможем это почувствовать, то, возможно, станем свидетелями божественного чуда!
Никто не мог оставаться спокойным. Все были взбудоражены и горели желанием немедленно отправиться на другой берег звёздного неба.
Погребальная звезда императоров — за эти годы туда неизвестно из скольких звёздных регионов прибыли мастера. Бесконечные походы и битвы не прекращались в ожидании открытия пути становления бессмертным.
Стоило приблизиться к этой великой звезде, как сразу можно было ощутить ужасающую энергию, совершенно отличную от других планет. Она заставляла даже древних мудрецов благоговеть, а всех божеств — содрогаться от страха.
Ещё никогда никто не осмеливался бесчинствовать здесь, потому что это — земля захоронения древних Великих императоров, где погребено слишком много тайн, и путь становления бессмертным тоже начинается отсюда.
Но сегодня случилось непредвиденное. Из глубин звёздного неба донеслась колоссальная божественная мысль — спокойная, уравновешенная, без страха и боязни, — и накрыла всю древнюю звезду.
— Что это за человек? Даже несравненный великий мудрец не посмел бы исследовать каждый уголок этой звезды, а он осмелился на такое!
Люди были потрясены. Неужели в нынешнем мире ещё есть такие люди? Действовать так безрассудно — разве он не боится разгневать древние и таинственные сущности из семи Запретных земель жизни?!
Божественная мысль пронеслась по Погребальной звезде императоров, и затем из небесных сфер спустился доблестный и величественный муж, явившись на благодатную землю жизни звёздного региона Бэйдоу.
— Кто это такой и почему он настолько силён?!
Короли предков десяти тысяч кланов и мудрецы из других регионов — все трепетали. Они пристально следили за небесами, внимая этой могучей божественной мысли, и в их сердцах рождалось лишь одно — ужас.
Эта мощная волна привела в трепет всех мудрецов, похолодевших до глубины души.
Император-человек прибыл в звёздный регион Бэйдоу и появился на древней звезде, которую не видел бесчисленные годы. Он пришёл сюда с древнего звёздного пути, да так, словно совершал лёгкую прогулку, будто расстояние было всего в один шаг.
Его аура распространялась вокруг. Божественная мощь древнего императора, затмевающая целую эпоху, не была намеренной демонстрацией, но изливалась сама собой, приведя в оцепенение каждого!
— Кто это... вернулся из мира бессмертных? Откуда в нынешнем мире такой человек!
— Кто он? Как он смог дожить до сих пор?!
Будь то Запретная земля Начала, или гора Бессмертных, или Бессмертные курганы, или Руины божеств — в каждой из Запретных земель жизни пробудились некие сущности, издавая полные вопросов величественные голоса.
— Он... чрезвычайно похож на одного легендарного древнего императора человеческой расы, из очень далёких времён.
— Император-человек — Великая Тьма! Это он, действительно он. Но разве он давным-давно не угас в реке времени? Это несправедливо!
В Запретных землях жизни несколько древних сущностей пришли в крайнее волнение, не в силах поверить в происходящее. Никто не знал их истинных чувств: сами они сумели просуществовать до сих пор, но были потрясены появлением императора-человека.
Несколько сущностей уровня властелина были готовы к встрече с сильнейшим врагом. Из их зрачков сочились нити бессмертного сияния, и они следили за каждым движением императора-человека!
— Вот оно что. Как и с тем святым телом великого свершения, после очищения его божественной мысли в конце концов пробудилась частица истинной воли из предыдущей жизни, — прошептали в одной из Запретных земель, и напряжённая атмосфера немного разрядилась.
Император-человек взирал на всё сущее свысока. В его зрачках проносились бесчисленные эпохи. Он парил между небом и землёй. Один шаг — и горные хребты обращались вспять, безбрежные моря оставались позади, и не было места, которого бы он не достиг.
Все люди из его эпохи умерли, всё обратилось в прах. Сегодня, вновь ступив на эту звезду, он испытывал бесчисленные чувства. Даже император-человек помрачнел, столкнувшись с одиночеством, накопленным за бесчисленные эпохи.
Вопреки ожиданиям мудрецов, он не направился в семь Запретных земель, а превратился в луч бессмертного света и спустился в Западную пустыню, представ перед огромной величественной горой.
Здесь вздымался свет Будды. Сила веры была подобна океану, озаряя все десять направлений. Это была грандиозная гора Сумеру!
Солнце и луна задрожали, звёздный поток померк. Император-человек поднялся на вершину горы Сумеру, встал перед несколькими древними деревьями бодхи и лицом к возвышающемуся впереди Великому храму Лэйинь.
Дон...
Колокольный звон поплыл вдаль, разносясь по всей Западной пустыне и оглашая небесные сферы. Казалось, он пришёл из глубокой древности, пронзив пространство-время.
Гора Сумеру задрожала, Великий храм Лэйинь сотрясся. Вся земля Западной пустыни озарилась грандиозным светом Будды, словно явились все древние будды с небес. Чудесные явления были поразительными.
— Неужели Будда переродился? Откуда это грандиозное зрелище — повсюду свет Будды и везде слышны песнопения? — даже простые смертные были встревожены, ощутив что-то в своих сердцах.
Император-человек поднялся на гору Сумеру и приблизился к самому сердцу древней земли буддизма. Это было редчайшее событие с древнейших времён, вызвавшее великое смятение во всей Западной пустыне.
Чудовищное давление просочилось наружу и потекло вниз с горы Сумеру. Во всех древних храмах Западной пустыни засветились статуи Будды, и с них заструились нити чистейшей силы веры. Все изваяния бодхисаттв и древних будд ожили, словно обретя жизнь.
— Вот оно что, — кивнул император-человек, постигнув буддизм, основанный Амитабхой. Он тихо произнёс: — Амитабху тоже можно назвать блистательным.
От этих слов небо и земля содрогнулись, всё вокруг задрожало. Во всех древних храмах загудели большие колокола, свет веры взметнулся до небес, сила Будды разлилась повсюду, потрясая мир.
И на горе Сумеру, и в других древних храмах все древние монахи и буддийские ученики содрогнулись. С древности и доныне кто ещё осмеливался говорить такое?
Это было похоже на то, как если бы старший оценивал неплохого ребёнка. Поистине это заставило их трепетать.
Звуки буддийского учения были оглушительными. В одном храме за другим зажигался свет Будды. Все старые монахи и буддийские послушники пали ниц, не в силах сдержаться, и совершали земные поклоны в сторону горы Сумеру.
В этот момент из самой таинственной древней земли горы Сумеру вырвались первозданные туманы, и в воздух взмыл один древний предмет, источая нетленное сияние. Он устремился прямо к несравненному императору-человеку.
Это был верховный священный предмет буддизма — Посох Покорения Демонов!
Это было орудие, собственноручно выкованное Великим императором Амитабхой, высочайшая святыня буддийского пути. Он усмирял демонов и подчинял злых духов, способный подавить три тысячи великих миров.
— Священный посох сам пробудился! Он нацелен на этого таинственного властелина? — трепетали многие древние монахи. Такого ещё никогда не случалось.
Когда-то, лишь когда демоническая оболочка Будды — Шакьямуни — восстал против Великого храма Лэйинь, Посох Покорения Демонов пробуждался сам по себе, но и тогда его мощь не была столь неистовой, почти разрушающей девять небес и десять земель, как сегодня.
Божество, заключённое внутри Посоха Покорения Демонов, полностью ожило, без капли сдержанности — такого не случалось уже триста тысяч лет!
Это потрясло людей. Разлилась аура древнего Великого императора, словно сам Великий император Амитабха возродился к жизни, ошеломив всех божественных монахов и буддийских учеников.
Однако, ко всеобщему изумлению, Посох Покорения Демонов, вздрогнув, застыл перед императором-человеком и, подобно человеку, склонился в приветствии, будто прося прощения за свою вину.