Е Фань произносил эти слова очень спокойно, словно говорил о чём-то самом обыденном, будто совершенно не осознавал, какая буря может за этим последовать.
Он в одиночку собирался вступить в войну с Крестовым походом на Восток!
Какая же нужна была отвага, чтобы пойти на такое! Без сомнения, это должно было вызвать грандиозный резонанс, и, как считали эти верховные главы, могло пробить дыру в самом Небе.
В древности, во времена борьбы за священный город Иерусалим, Крестовые походы на Восток несли смерть и разрушение всему живому. Тогда мастера высокого уровня появлялись во множестве, и сильные практикующие собирались, словно облака, и каждая битва сотрясала Небо и Землю до основания.
Но Е Фань не проявлял никакого возбуждения. Всё произошло лишь потому, что люди западной школы сами захотели напасть на него, и он всего лишь отвечал на удар. В его словах не было излишней резкости.
— Мне всё равно, кто они. Раз они решили устроить мне Судный день и исполнить приговор, то, простите, будь то Крестовое воинство или божественные рыцари — я могу только убить.
Ныне, в эпоху упадка, он не хотел душить какую-либо школу, но и не собирался терпеть, чтобы его оскорбляли и наступали ему на голову. Несколько падших ангелов отправились на Восток и явились в Срединные земли, чтобы свершить над ним суд и лишить его жизни. Такое терпеть было нельзя.
После такого инцидента на собрании практикующих дао люди уже потеряли интерес к состязаниям. Ведь даже несколько величайших мастеров молодого поколения вошли во Дворец Девяти Небес и Десяти Тысяч Благословений.
— Собрат по пути, прошу, не пойми превратно: мой клан вовсе не ищет мести, — заговорил глава клана Драконьей птицы Великого Ся, который, увидев истинный уровень пути Е Фаня, испугался, что тот затаит обиду и будет винить их.
— Ничего страшного, — улыбнулся Е Фань. На такие мелочи не стоило обращать внимания.
Все присутствующие обладали очень высоким статусом и были верховными главами крупных школ. Лишь Лун Сяоцюэ, Небесная Дева Феникс, «Две Рыбы» из Куньлуня и остальные были младшим поколением.
Но, к удивлению Е Фаня, все эти несколько молодых мастеров попросили у него поединка, желая продолжить недавнюю битву. На самом же деле это было косвенной просьбой обучить их техникам.
Вжух!
Свет меча озарил Небо. Летающий меч внутри Дворца Девяти Небес и Десяти Тысяч Благословений описывал круги, исторгая первозданный хаотический свет и испуская леденящую душу жажду убийства, которая взметнулась до самого Млечного Пути.
Это было Дао Чи Сун-цзы: одна пылинка, превратившись в меч, могла заполнить море; одна травинка, обратившись в меч, могла срубить солнце, луну и звёзды. Е Фань не достиг такого уровня, но явить волю этого меча для него не составляло труда.
Не только Чжань Ифань, но и сам глава школы Бессмертного Меча, а также все остальные верховные главы были ошеломлены, почти окаменев. Подобное искусство бросало вызов миру и обладало мощью, пронизывающей Небо и Землю.
В этот миг Е Фань не стал скрывать свой уровень культивации и полностью раскрыл глубочайший смысл техник.
Затем он начал разыгрывать искусство Нефритового Озера, обмениваясь приёмами с «Двумя Рыбами» из Куньлуня. Весь его облик вмиг стал одухотворённым и возвышенным, словно у бессмертного, изгнанного с Небес; он не касался мирской пыли и был грациозен и одухотворён.
Наконец, он даже явил искусство Вознесения Бессмертного, принадлежащее Безжалостной императрице: подобный бессмертному духу, он мог разрубить само лазурное Небо! Он не получил ортодоксальной передачи этой техники, однако, множество раз сражаясь не на жизнь, а на смерть с Хуа Юньфэем, он кое-что уяснил. С его нынешним уровнем пути он, естественно, мог частично восстановить её. Это было поистине исключительно и не от мира сего.
Верховный глава Сюэ Чэнь тихо вздохнул: нынешний уровень культивации Е Фаня далеко превосходил их предположения. Он определённо был равен верховным главам древних эпох, а то и превосходил их.
— Старшая Рыбка, Младшая Рыбка, вы двое должны попроситься в ученики к собрату по пути Е! — произнёс он. Одно только это искусство Вознесения Бессмертного было способно потрясти и древность, и современность, и стать его учеником, безусловно, стоило.
Талант Безжалостной императрицы венчал и древность, и современность, и обычные люди были не в силах с ним сравниться. Она обрела Дао, имея заурядное тело, и созданные ею Дао и тайные искусства превзошли все школы, почитаемые всеми Небесами.
Всякий, кто обладал проницательным взглядом, мог заметить скрытый смысл. У этих верховных глав ресницы были пустыми от старости, и они, разумеется, были потрясены и желали проторить для своих учеников светлый великий путь.
У них были все основания полагать, что столь могучая сила Е Фаня была неразрывно связана с этими высшими тайными искусствами. Возможно, он владел самым могучим древним каноном, с которым можно было в одиночку сражаться против всей Поднебесной!
— Учитель, твоя Феникс приветствует тебя!
Стоявшая рядом Небесная Дева Феникс была на редкость сообразительна. Обладая красотой, что затмевала царства, с обликом, заставлявшим рыбу тонуть в глубине, а гуся — падать с небес, и луну — стыдливо прятаться за облаками, она носила современные одежды, но в ней чувствовался дух древней классики. Обычно она была чрезвычайно высокомерна, но сейчас её лицо выражало игривость, что придавало ей совершенно особую, необычную красоту.
Ю Вэйю был мужествен и статен, а Янь Сяоюй — чиста и трогательно прекрасна. Они были двумя драгоценностями Куньлуня и стояли в стороне, на мгновение остолбенев, уставившись на верховного главу Куньлуня.
Кто бы мог подумать, что Небесная Дева Феникс, такая живая и подвижная, первой попросится в ученики! Её вовсе не заботило то, что это можно было счесть предательством своей школы, ведь главой её клана был её двоюродный дед, и никто бы так не подумал.
— Я же сказал вам: попроситесь в ученики к собрату по пути Е, а не предать свою школу! Что же вы медлите? Скорее просите! — приказал верховный глава Сюэ Чэнь.
Увидев это, и остальные тоже заговорили. Ныне было поистине трудно найти человека, сравнимого с верховными главами древности, а то и более могущественного. А здесь, перед ними, стоял живой человек! Если бы их ученики стали совершенствоваться под его началом, то, даже не говоря о получаемой передаче, сам их статус стал бы совершенно иным. Кто в будущем осмелился бы причинить им вред?
Установить связь с Е Фанем — это уже само по себе было незримым устрашением!
В конце концов, верховный глава Лунхушань тоже пригласил своего потомка, которого звали Чжан Цинъян, известного как Младший Истинный Человек даосизма или же Младший Небесный Наставник.
Небесная Дева Феникс, Чжань Ифань, Лун Сяоцюэ, «Две Рыбы» из Куньлуня, Чжан Цинъян — эти шестеро, можно сказать, были шестью величайшими талантами молодого поколения с наивысшим потенциалом. И каждый из их наставников просил Е Фаня принять их в ученики.
Среди них самой бойкой была Небесная Дева Феникс, которая вела себя совсем не так, как обычно, высокомерно. Её большие глаза изогнулись полумесяцами, и она, нахально уцепившись за руку Е Фаня, не отпускала её, почти что бесстыдно приставая к нему.
Самым холодным оставался Лун Сяоцюэ. Таков был его характер: прямой и бесхитростный. Он лишь произнёс одну фразу, попросив Е Фаня обучать его техникам, а затем застыл как деревянный чурбан.
Столько людей умоляло его, но Е Фань всё качал головой. Он не собирался брать учеников. Достаточно было немного наставить их — и всё. Хватит с него и одного пурпурного малыша, которого он сейчас воспитывал и обучал рядом с собой.
— Просим собрата по пути Е ещё раз обдумать это! — не отступали они. — Все эти дети — превосходные ростки. Жаль только, что они родились не в то время. Если они останутся в своих школах, их таланты пропадут даром.
Они продолжали настойчиво упрашивать.
Такие таланты, как они, были редкостью, и каждая школа, вкладывая в них все силы, бросала все ресурсы на их воспитание. Лучшие оки духовной энергии предоставлялись им для медитации, а родовые святые снадобья давались им для принятия внутрь, чтобы с большим трудом воссоздать среду, подобную древней эпохе.
Однако всё, что можно было сделать, ограничивалось этим. Всё, что можно было израсходовать, почти закончилось. После вступления на этап Превращения в Дракона потребуется ещё больше, а воссоздать среду древней эпохи уже нет никакой возможности.
Видя столь высокий уровень пути Е Фаня, они полагали, что у него наверняка есть какие-то другие способы, и желали заручиться его помощью, чтобы путь этих прекрасных талантов мог продлиться дольше и уйти дальше, чтобы они могли идти по нему и впредь.
— Собрат по пути Е, — заговорил верховный глава Куньлуня Сюэ Чэнь, — с вашим уровнем пути рано или поздно вы непременно изберёте далёкий путь. Духовная энергия на Земле иссякла, и вы, несомненно, последуете примеру святых мудрецов древности и покинете этот мир. Но если вы так уйдёте, как же быть с привязанностями на Земле? Каким бы возвышенным и отрешённым от мира вы ни были, всегда есть люди и дела, которые вам трудно забыть. Оставить после себя нескольких учеников, которые передадут ваше великое Дао и защитят ваши мирские привязанности — что в этом плохого?
Эти слова заставили Е Фаня замереть на мгновение. Да, возможно, через десятки, а может, и сотни лет он в конце концов ступит на путь к звёздам. Даже если будет невероятно трудно вернуться на Бэйдоу, он всё равно изо всех сил попытается это сделать, чтобы снова увидеть тех, кого знал когда-то.
Когда он уйдёт, кто сможет стоять перед могилами его родителей? Кто сможет позаботиться о тех людях, которых он не в силах забыть? Кто сможет защитить его привязанности в этом бренном мире?
В конце концов Е Фань согласился и принял их в качестве номинальных учеников.
Вместе с тем он хотел через эти школы узнать, куда же ушли святые мудрецы древности, по какому именно древнему пути они следовали. Возможно, остались какие-то подсказки.
Собрание практикующих дао завершилось, и все были довольны, считая, что не зря сюда пришли. Увидеть своими глазами, как действует человек, сравнимый с обладателем великих божественных способностей древности, было величайшей наградой.
Согласно слухам, он был сильным мастером уровня великого совершенства Превращения в Дракона, что подтвердилось в бою с несколькими падшими ангелами. Несколько верховных глав заключили, что, возможно, он вскоре вступит на Бессмертный Алтарь.
Как всё обстояло на самом деле, верховный глава Сюэ Чэнь и другие, разумеется, не собирались говорить. Они знали, что Е Фань, возможно, в одиночку примет бой с Крестовым походом на Восток!
Не раскрывать его истинную силу было, пожалуй, лучшим козырем, ведь Е Фань хотел вернуть все древние артефакты Срединных земель, захваченные западной школой, и не желал раньше времени спугнуть добычу.
— С музеями всё просто, а вот в Иерусалиме, Ватикане и других местах есть родовые артефакты, которые следует вернуть!
Когда речь зашла об этом, несколько верховных глав тоже не смогли скрыть негодования. Множество родовых артефактов Срединных земель было в своё время захвачено и вывезено. Это был позор: они выставлялись на Западе и до сих пор не могли быть возвращены.
— Я непременно схожу туда и верну все родовые артефакты, — тихо произнёс Е Фань, глядя в сторону далёкого Запада.
Затем, взяв с собой нескольких номинальных учеников, он спустился с горы и покинул школу Шанцин, отклонив просьбы некоторых верховных глав остаться, ведь он и так пробыл здесь уже много дней.
Е Фань и его спутники покинули тайную землю и вошли в пределы обычной горы Маошань. Но не успели они уйти далеко, как вдруг небо и земля закружились, и пейзаж резко переменился. Один за другим на них обрушивались лучи несравненной энергии меча, и одно за другим сияли древние орудия.
— Что случилось?!
«Две Рыбы» из Куньлуня, Небесная Дева Феникс и остальные вскрикнули в тревоге и все приготовились к бою, заняв оборону каждый в своей стороне. Затем они посмотрели на Е Фаня, ожидая его приказа.
— Древняя убийственная формация. Кто-то хочет уничтожить меня! — выражение его лица стало крайне мрачным. Он только что показал свою мощь в Маошань, и всё же кто-то, не страшась, установил столь грандиозную формацию, чтобы перемолоть его душу.
Эта убийственная формация была гигантской — должно быть, на неё ушло невероятно много сил. Е Фань, присмотревшись, понял, что это одна из несравненных древних формаций, которую кто-то с помощью великой магической силы перенёс сюда. Она скрывалась здесь уже много дней.
Вокруг простиралась древняя земля. Вековые деревья касались небес, лианы вились, словно горные хребты. Огромные пики вздымались до облаков, а бесконечная жажда убийства окутывала всю землю.
Грохот!
С небес обрушилась огромная печать, на которой были вырезаны девять голов дракона. Свирепая и грандиозная, она весила десять тысяч цзюней. Печать была отлита из бронзы и сплошь покрыта зелёной медной патиной.
¹ 1 цзюнь ≈ 15 кг
— Оружие короля!
Взгляд Е Фаня похолодел. На этот раз всё было всерьёз: раз применили такое древнее орудие, значит, скрытый враг был очень силён.
Ничуть не изменившись в лице, он подозвал спутников и велел им встать за его спиной. А сам шагнул вперёд и, сложив пальцы наподобие меча, рубанул по бронзовой печати с девятью драконьими головами.
Раздался оглушительный грохот. Из его пальцев вырвалась волна меча, подобная золотому прибою, и, вздымая вал за валом, устремилась ввысь.
Лун Сяоцюэ, «Две Рыбы» из Куньлуня и остальные были потрясены. Они впервые видели, как Е Фань наносит удар в полную силу, и исходящая от него золотая кровь и энергия заставляла их уши гудеть.
Золотая кровь в теле Е Фаня забурлила, словно великая река, и загрохотала, словно раскаты грома. Исходящий от него звук сотрясал всех, и несколько человек едва не упали на землю.
— Так вот какова истинная боевая мощь учителя! — даже всегда внутренне противившийся Лун Сяоцюэ остолбенел, покачиваясь всем телом. Даже обладатели великих божественных способностей древности не могли сравниться с этим!
Чжэн!
Кровь и энергия Е Фаня взметнулась до небес, и разрубленная им золотая волна меча превратилась в тысячи и десятки тысяч слоёв. От бронзовой печати с девятью драконьими головами откололся угол и рухнул на землю.
— Оружие короля, отсекшего путь, было разрушено! — в восхищении воскликнул Чжань Ифань.
Раздался драконий рёв, сотрясающий девять небес. С древней печати, украшенной девятью драконьими головами, осыпалась зелёная патина, и она испустила свет в десять тысяч чжанов, озаривший весь небосвод. Превратившись в бронзовую драконью гору, она снова обрушилась вниз.
В этот миг ужасающая аура разорвала Небо и Землю. Горы и реки на десять тысяч ли загудели, а древняя земля внутри убийственной формации разверзлась, и далёкие хребты рушились. Зрелище было ужасающим до крайности.
— Это... Священная бронзовая печать девяти драконов! Прославленный магический инструмент древности! Он может сам явить свою мощь и подавить короля, отсекшего путь! — в ужасе воскликнул Лун Сяоцюэ.