У великого мудреца Куньчжоу был дядя по имени Тицюэ, обладавший поразительным талантом. Он горделиво взирал на древность и современность и даже на ступень превосходил нескольких сверстников — будущих древних императоров в истории, чем потряс всю древнюю эпоху.
Тицюэ, чей талант изумлял весь мир, прославился ещё в юности. Однажды за одну ночь он бросил вызов мастерам двенадцати кланов, и та кровавая битва поразила весь мир, заставив его трепетать.
Но, к несчастью, в ту же эпоху появилась Сражающаяся с богами священная обезьяна, обладавшая столь же бессмертными костями и божественной плотью и особенно прославившаяся своей боевой мощью. Они стали двумя самыми ослепительными священными звёздами.
Появления лишь одного такого гения было бы достаточно, а то, что они оказались в одной эпохе, стало настоящей трагедией. Из-за этого между ними произошло множество величайших поединков, вошедших в историю божественных войн древней эпохи.
В древнюю эпоху собрались вместе все значимые силы, и десять тысяч кланов вышли одновременно. В таком великом мире соперничество было самым жестоким, и обрести свидетельство, чтобы стать императором, было воистину труднее, чем взойти на небеса. Для этого нужно было в одиночку победить гениев десяти тысяч кланов.
Они вдвоём пронеслись по всей древней эпохе и в конце концов неизбежно сошлись в смертельной схватке. От Отсечения пути до становления мудрецом, затем до короля среди мудрецов и, наконец, до великого мудреца — за всю жизнь они сражались бессчётное количество раз, и каждая их битва была достойна названия «потрясающей небеса и трогающей демонов».
Можно сказать, что в глазах всех кланов древней эпохи они были соперниками на всю жизнь!
Самой легендарной битвой стала та, когда они оба стали королями среди мудрецов. Оба были ранены и находились при смерти. Однако Тицюэ, пройдя через грань жизни и смерти, после этого боя внезапно испытал резкий прилив жизненных сил, прожил вторую жизнь, и срок его жизни удвоился.
Это, без сомнения, вызвало грандиозный резонанс и потрясло всю древнюю эпоху. Десять тысяч кланов зашумели, почти единогласно считая, что Тицюэ непременно одержит победу и станет ещё одним императором древней эпохи.
Ещё не обретя свидетельства, суметь прожить вторую жизнь — таких людей было крайне мало, но примеры всё же существовали. Тицюэ и божественный король в белых одеждах Цзян Тайсюй входили в их число.
В те годы все кланы считали, что Тицюэ непременно будет смеяться до самого конца, ведь Сражающаяся с богами священная обезьяна получила тяжёлое ранение и растратила огромное количество жизненной изначальной сущности.
Однако в их последней битве на уровне великого мудреца все ошиблись в прогнозах. Отец Обезьяны проявил несравненный облик, озаривший древнюю эпоху. Хотя он прошёл через девять смертей, в итоге он всё же победил и неоспоримо подавил Тицюэ, став непобедимым в мире.
Позже Тицюэ всю оставшуюся жизнь провёл в тоске и печали, и его развитие не продвинулось ни на шаг, остановившись на вратах великого мудреца. Сколько бы ни текли годы, он так и не смог сделать ни шагу вперёд.
С этого несравненного гения, потрясавшего древность и сиявшего в веках, быстро сошёл ореол славы, он больше никогда не смог зажечь искры и бесславно закончил свой путь.
А отец Обезьяны, хоть и потерпел неудачу, но, оттолкнувшись от неё, пошёл в обратную атаку. На пути обретения свидетельства он доблестно продвигался вперёд, побеждая всех в девяти небесах и десяти землях, и его поразительный облик осветил всю древнюю эпоху.
Отец Обезьяны тоже заплатил свою цену. За всю жизнь смертельных поединков с Тицюэ его раны накапливались день за днём и в конце концов превратились в скрытое повреждение великого Дао.
Поначалу он не придавал этому значения, но когда он устремился к уровню предела — царству императора и проходил последнее обретение свидетельства, разразилась великая катастрофа. Скрытое повреждение великого Дао дало о себе знать, и он едва не погиб.
Последствия были очень серьёзными: его первая попытка обретения свидетельства провалилась, и ему почти вынесли смертный приговор. Никто не верил, что он сможет добиться успеха, ведь повторное обретение свидетельства во много раз труднее.
Однако отец Обезьяны был не чета обычным людям. Когда во время постижения Дао и обретения свидетельства случилась беда и он был при смерти, он использовал снадобье бессмертия — персик бессмертия, чтобы преодолеть смертельный рубеж. Выйдя из него, он был полон сил, словно дракон, и снова ринулся к уровню предела — царству императора, и на этот раз добился успеха одним махом.
Можно сказать, что это поразило всех до глубины души. Это было во много раз труднее, чем первое обретение свидетельства, но он прошёл через это, не получив ни царапины, и его боевая мощь достигла уровня, противного небесам!
Тицюэ прожил вторую жизнь, его талант был редчайшим с древности, его бессмертный корень сиял в мире, и равных ему было трудно найти во всём свете, и всё же он проиграл.
Сражающийся с богами святой император прошёл через девять смертей и бесчисленные муки, но в итоге победил. За всю жизнь он не знал поражений, его боевая мощь считалась величайшей, и его почитали как Святого императора. Это была величайшая честь, ставившая его на один уровень с древним Небесным владыкой!
— Мой отец, возможно, прожил самую короткую жизнь среди древних императоров, но его даосское совершенствование и уровень постижения стояли в первых рядах, — тихо проговорила Обезьяна.
Сражающийся с богами святой император прожил чуть больше десяти тысяч лет, что по сравнению с другими древними императорами можно было назвать «ранней смертью». Во-первых, он слишком рано израсходовал снадобье бессмертия — персик бессмертия, а во-вторых, он был слишком силён и в мире смертных превращался в боевого бессмертного. Его постижение Дао и культивация были слишком яростными, что чрезмерно истощало его жизненную изначальность.
Сражающийся с богами святой император пошёл против небес, но в итоге потерпел неудачу в последнем шаге и не смог превратиться в боевого бессмертного. Его уход в нирвану имел колоссальные последствия и заставил весь мир преждевременно сильно измениться: жизненная сила в Северных землях исчезла, и на бескрайних красных землях не росло ни травинки.
Конечно, даже если бы Сражающийся с богами святой император не превращался в боевого бессмертного, правила великого Дао всё равно неизбежно изменились бы, просто это произошло на много лет раньше.
— Великая река стремится на восток, и волны смывают героев. Соперничество древних императоров — всё превратилось в пыль, — вздохнул Куньчжоу.
— Тицюэ умер… я всё ещё не совсем верю в это, — нахмурился Сражающийся с Буддой.
Это был персонаж, способный встать вровень со Сражающимся с богами святым императором! Он был его соперником на всю жизнь, его слава освещала древнюю эпоху, он гордо возвышался над всеми и, прожив вторую жизнь, сотворил чудо. Ему не хватило лишь самой малости, чтобы стать владыкой.
Можно сказать, что, не находись он в одной эпохе с отцом Обезьяны, он непременно обрёл бы свидетельство. Его боевая мощь превосходила сверстников из древности, имевших задатки императора.
— Раз даже Сражающийся с богами святой император ушёл в нирвану, что уж говорить о моём дяде. То, что он ушёл из жизни, вполне естественно, — сказал Куньчжоу.
— Он прожил вторую жизнь, и его жизнь была более долгой, чем твоя… — произнёс Сражающийся с богами святой король.
Все также выразили сомнение. Талант Тицюэ был слишком высок, его облик был несравненно изящен, он прожил вторую жизнь, и его жизненная изначальность была безбрежной, что позволяло ему прожить очень долгое время.
— Он действительно давно погребён в пыли, — с сожалением произнёс Куньчжоу.
— В тот год это ты заставил его действовать, верно? Иначе он давно уже отстранился бы от мира и не стал бы сеять смуту в Поднебесной? — золотые глаза Сражающегося с богами святого короля сверкнули остро, словно лезвия.
— Верно, это я заставил его действовать… — Куньчжоу не стал отрицать.
Сердца всех сжались, а затем всё прояснилось. Вспоминая те годы, можно было развеять часть тумана.
Сражающийся с богами святой император неудержимо вознёсся. Несравненный гений Тицюэ, способный встать с ним вровень, бесславно сошёл со сцены. Соперники на всю жизнь больше никогда не пересекались.
Став Святым императором через обретение свидетельства, отец Обезьяны обладал великим величием духа и вовсе не стал сводить счёты за былые обиды. Даже став непобедимым в мире, он не подавлял тот клан.
— Твой старший брат-император был способен поглотить горы и реки и, естественно, не стал бы искать неприятностей с моим дядей, да и у того самого не было особого желания мстить, — спокойно произнёс Куньчжоу, объясняя причину, по которой Тицюэ вмешался: — Я лишь сказал ему: не сломав привычные законы и принципы, не выйдя из своего неизменного мира, он, даже обладая первейшим талантом с древности и до наших дней, не сможет обрести свидетельство.
— И поэтому он вмешался? — спокойно спросил Сражающийся с Буддой.
— Верно. Чтобы сломать жизненные оковы, нужно делать то, чего обычно не хочешь и не можешь сделать. Его талант ни на волос не уступал таланту Святого императора и понимал это даже лучше меня! — сказал Куньчжоу.
— Так я и знал. С его-то характером, как он мог совершить такое противное сердцу дело? Ты и вправду приложил немало усилий, чтобы подбить его, — произнесла старая обезьяна.
Его оценка Тицюэ была чрезвычайно высокой, ведь это был человек, способный встать вровень со Сражающимся с богами святым императором, проигравший за всю жизнь лишь его старшему брату.
Всё это были тайны древней эпохи, и, если бы их не раскрыли, мир никогда бы о них не узнал. Персонажи уровня предела — царства императора тоже испытывали разного рода горести. Узнав об этом, люди могли лишь тихо вздохнуть.
Тицюэ вмешался. Даже после поражения Сражающемуся с богами святому императору, когда его развитие за всю оставшуюся жизнь не продвинулось ни на шаг, он всё равно оставался ужасающим великим мудрецом. В тот год даже могучий младший брат Святого императора после той битвы был тяжело ранен и находился при смерти, его горестный вой сотряс небеса и землю, и он удалился далеко в Западную пустыню.
— Мой дядя сражался с тобой и свёл бой вничью, а вернувшись, стал ещё более печален и вскоре умер.
Все до единого похолодели от ужаса. Сражающийся с богами святой король в той битве действительно насмерть сразил Тицюэ! Это было совершенно ужасающее событие, потрясшее древнюю эпоху, и оно полностью заслуживало быть вписанным в историю божественных войн, причём очень весомой строкой.
— Два брата из одного рода, и оба могли соперничать с Тицюэ! Это же… противно небесам! — все древние кланы были потрясены.
Кем был Тицюэ? Он должен был обрести свидетельство и стать императором, и, вполне возможно, незаурядным древним императором! Всё лишь из-за того, что он родился не в то время!
— Кто бы мог подумать, что младший брат Сражающегося с богами святого императора не уступает своему старшему брату… Если бы не одна эпоха, возможно, в одном роду появилось бы два императора!
Будь то люди или древние расы, узнав эти тайные истории, все испытывали бурю чувств, не в силах совладать с собой. Горячая кровь бурлила, и они не могли успокоиться.
В роду Сражающихся с богами священных обезьян было всего несколько человек, но он стал одним из великих императорских кланов древней эпохи. Это вовсе не было случайностью, и тому были веские причины.
Представители их рода, как правило, могли стать королями среди мудрецов, и их боевая мощь не имела равных. Когда Сражающемуся с богами святому императору было пять-шесть тысяч лет, его старый отец всё ещё был жив, и именно поэтому у него появился младший брат.
Тогдашний «Верховный Святой император» был легендарной личностью и оставил после себя множество преданий. В связи с этим в сердце Е Фаня жарким пламенем загорелась страсть к сплетням, и он не сдержался, чтобы не расспросить Обезьяну. Однако тот мялся и не желал говорить ничего конкретного.
— Тицюэ больше нет. Ты осмелишься сразиться со мной в одиночку? — произнёс Сражающийся с богами святой король. Весь его дух, энергия и воля стремительно взлетели, а золотая шерсть на всём теле ослепительно засияла.
Мастера всех кланов попятились. Многие сразу же активировали платформы переноса, не осмеливаясь больше оставаться на этом месте. Если великие мудрецы начнут бой, Срединные земли могут быть полностью разрушены и исчезнуть навсегда.
Седые волосы Куньчжоу разметались, а его свинцово-серые зрачки засияли. Он спокойно произнёс:
— Мой дядя с ничтожной разницей проиграл твоему старшему брату, а я полностью верну всё обратно. Сегодня я усмирю тебя и смою весь позор. Нашему роду от природы суждено превзойти ваш Сражающийся с богами род!
Сражающийся с богами святой король излучал сияние всем телом, и его аура в одно мгновение стала невероятно мощной.
— Мой Сражающийся с богами род разве боится вызова!
— Обезьяна, сегодня твоя жизнь подошла к концу! — безжалостно произнёс Куньчжоу.
— В конце древней эпохи ты вместе с другими без разбора убивал повсюду, безрассудно устанавливая порядки и правила, сея хаос в мире! Сегодня покончим со всем разом! — Сражающийся с богами святой король указал пальцем в небо и сказал: — Бой за пределами небес!
— Хорошо, я отправлю тебя в последний путь! — Куньчжоу исчез, и его грандиозная аура в одно мгновение угасла.
Сражающийся с богами святой король тоже испустил ослепительный луч света и исчез из города Чжэньсянь, отправившись на поле боя мудрецов за пределами небес.
Спустя много лет на древнее поле боя за пределами небес наконец снова кто-то вступил. Новая святая кровь прольётся там.
— Что же делать? Мы не можем пойти и наблюдать за боем, нам просто не подойти. Приблизимся — непременно умрём! — многие сожалели.
— Быстрее! Откройте око закона на платформе формации, чтобы увидеть эту битву! — сказали мастера древних рас.
Мастера, достигшие высокого уровня в даосских узорах, могли установить несравненное око закона, передающее картину боя из-за пределов небес обратно, позволяя отчётливо видеть ход битвы.
Несколько королей предков быстро всё подготовили, и в мгновение ока появилась огромная платформа формации, которая должна была показать поле боя за пределами небес.
За пределами небес царила полная тишина. Разбитое оружие, огромные осколки костей плавали в открытом космосе, источая древнюю ауру прожитых эпох.
Это место было неизменным с древности, сухим, холодным и пустынным. Кроме следов битв мудрецов, здесь ничего не было.
В этот миг крошечный металлический боевой корабль издал дрожащий звук и, превратившись в луч вечного бессмертного света, устремился в глубины вселенной.
— Эта битва не имеет ко мне отношения. Я здесь лишь ради дороги к бессмертию, — волна божественного сознания удалилась прочь.
Если бы Е Фань, Ли Тянь и Янь Иси были здесь, они бы непременно узнали тот самый таинственный миниатюрный металлический боевой корабль, который видели тогда.
И та метка, что была на Е Фане в те годы, тоже была оставлена таинственным человеком внутри этого корабля. Когда Будда древности из Западной пустыни превращался в Дао, он предвидел это и помог ему её уничтожить.
Куньчжоу и Сражающийся с богами святой король прибыли на это поле боя, холодно глядя друг на друга. Это будет несравненная битва. Оба бросили взгляд в глубины вселенной, но ничего не сказали.
— Обезьяна, сегодня придёт ещё один даосский друг, который тоже хочет попросить у тебя совета, — произнёс Куньчжоу. Его тело окуталось бессмертной энергией, и бессмертный свет сотряс всю вселенную. Появилась аура оружия предела — императора.
— Бесстыдство! — в Срединных землях, за пределами города Чжэньсянь, Сын святого императора тотчас сжал кулаки, охваченный безграничной тревогой.