Е Фань, божественный рыцарь и остальные переглянулись, и на их лицах отразилось удивление. Этот владыка демонов охранял это место по приказу Инь Си — происхождение его было поистине великим.
Инь Си в даосизме обладал чрезвычайно высоким статусом и почитался как истинный человек Вэньши. Он имел прямое отношение к даосской легенде о пурпурном сиянии с востока и другим историям. Именно он встретил Лао-цзы у заставы Ханьгу, и с этого начались все предания.
Владыка демонов, лично назначенный этим великим мудрецом доциньской эпохи для охраны данного места, естественно, был необычайной личностью, и никто не смел отнестись к нему с пренебрежением — все испытывали трепет и уважение.
Этого великого демона звали Сюань Чи. Сколько он прожил, уже было невозможно установить. Некогда он получил наставления от Инь Си. У него были густые чёрные волосы, а лицо — словно белый нефрит, без следов старости. В его зрачках отражалась целая вселенная звёздного пространства — он глубоко постиг суть «Истинного писания Вэньши», написанного Инь Си. Только неизвестно, овладел ли он через это искусством «Одно дыхание превращается в три чистоты».
— Мудрец Инь наказал, чтобы люди поздних поколений не проходили через заставу Ханьгу, потому что путь впереди слишком опасен, — очень решительно произнёс Сюань Чи. Пройти можно было, только сразившись и победив его здесь.
Великий демон, что мелькнул как метеор во время Второй мировой войны, был отнюдь не слабаком. Он получил наследие истинного человека Вэньши, и если бы с ним пришлось драться по-настоящему, то предстоял бы тяжёлый бой.
Драконья лошадь, взметнув все четыре копыта, первой бросилась в атаку на этого запредельного великого демона. Ей редко выпадал случай встретить мастера из своего же демонического рода, так что следовало «обменяться опытом».
На этом древнем поле битвы летали всевозможные лучи света. Копыта драконьей лошади были подобны огромным молотам и гудели — у-у-ум. Она скакала и плясала в воздухе, пустота непрерывно разрушалась, ржание коня сотрясало небосвод, и полосы чёрного тумана во всех направлениях рассеялись. Миллион душ воинов трепетал и в страхе разбегался.
Древний великий демон Сюань Чи обеими руками творил чудесные искусства, и казалось, что солнце, луна и звёзды движутся под его рукой. Вокруг него простиралось безбрежное звёздное пространство, и был он исполнен такого величия, что десять тысяч законов не касались его тела, и он гордо взирал на шесть сторон и восемь пределов.
С небес падал метеоритный дождь, и бесчисленные кометы проносились по небу. Между ними двумя не иссякал поток удивительных приёмов и чудесных искусств, и битва достигла высочайшего накала, так что невозможно было уследить за всем.
Драконья лошадь на уровне отсечения пути, если только не встречала противника выше короля великого свершения, была абсолютно непобедима, и среди равных ей было трудно найти соперника. Однако сейчас ей приходилось чрезвычайно тяжело.
Великий демон Сюань Чи не превосходил её по уровню, но его тайные искусства были загадочны и непостижимы, а чудесам не было конца. Его всевозможные заклинания и бессмертные приёмы часто были неожиданными и во многом походили на гениальные творения.
— Это наследие, полученное от истинного человека Вэньши. Он — демон и не мог унаследовать его целиком, но именно это и говорит об ужасающей силе этой школы.
Божественный рыцарь двинулся вперёд, и его копьё пронзило пустоту. Наконечник копья был лишён всякого блеска, без малейших колебаний божественной силы, — само естество, вернувшееся к истоку. Однако когда оно достигло цели, даже Сюань Чи стал предельно серьёзен.
Затем вперёд шагнул Е Фань. Этот великий демон, живший с доциньской эпохи, тотчас же выпрыгнул из боя, почувствовав бесподобное давление. Помолчав мгновение, он сказал:
— Путь впереди очень опасен. Инь Си велел мне охранять это место ещё и потому, что не хотел, чтобы кто-то шёл на риск и бессмысленно погибал.
— Благодарю, собрат по пути, что сообщил нам об этом, — вежливо ответил Е Фань. Этого великого демона нельзя было оскорблять.
— Грохот!
Величественные городские ворота распахнулись. Внутри древнего города царило полное запустение, было тихо и безмолвно. Казалось, по улицам не ступала нога человека уже тысячи лет. Синие каменные плиты были покрыты пятнами, и всё было окутано сумраком.
Е Фань и остальные вошли в город, ступив на эту самую таинственную пограничную заставу всех времён. Она принадлежала миру совершенствующихся и была важнейшей крепостью, ведущей за пределы небесного свода.
В былые годы это место было очень оживлённым. Здесь совершенствовалось множество практикующих, и к тому же сама личность великого мудреца Инь Си охраняла эту заставу, и слава об этом гремела на протяжении всей древности.
— Это место чрезвычайно важно. В каждую эпоху его должен был лично охранять один могучий мудрец. Ныне наступила эпоха упадка Дхармы, и все мудрецы давно ушли далеко, иначе я вообще не имел бы права заменять их здесь, — торжественно произнёс Сюань Чи.
Е Фань неожиданно узнал от него одну поразительную тайну. На земле существовало множество потрясающих древних формаций, способных к обороне. Если бы могущественный враг из-за пределов небесного свода захотел вторгнуться, то единственным путём для него была бы застава Ханьгу.
— Вот оно что... — даже драконья лошадь на мгновение остолбенела и не посмела ничего ляпнуть.
В городе стояла полная тишина, ни единого звука. Все практикующие покинули его, и он превратился в мёртвый город, сохранивший стиль и планировку древней эпохи.
Улицы были старыми, а древние здания — величественными. Они тянулись целыми кварталами, расположенные в живописном порядке, только тишина стояла пугающая.
— В далёкой древности за заставой Ханьгу было очень неспокойно. Там произошло множество великих сражений. Некоторые могучие остатки древних кланов сохранились до сих пор. Путь впереди очень труден, будьте осторожны, — доброжелательно предупредил Сюань Чи.
Е Фань и остальные посерьёзнели и искренне поблагодарили его. Похоже, путь впереди и впрямь нелёгок, недаром старый даос с горы Фанчжан серьёзно их предостерегал.
Вскоре они достигли центра заставы Ханьгу. Здесь были установлены статуи, выглядевшие как живые. Один старец с седыми волосами и юношеским лицом, пребывая над мирской суетой, восседал на синем быке. Рядом с ним стоял мужчина средних лет с обликом небожителя и даосской осанкой. Он стоял, опустив руки, и вид имел почтительный.
Им не нужно было объяснений Сюань Чи, чтобы понять, кто эти люди. Е Фань застыл в оцепенении — в древней звёздной области Цзывэй он уже видел воплощение синего быка, на котором ездил Лао-цзы.
Вскоре они увидели и гигантскую стелу, что подавляла город Ханьгу своей мощью, простирающейся до небес. Её окутывали лучи бессмертного света, и она была плотно покрыта письменами — всё это были божественные следы Великого Дао. Эту стелу собственноручно установил Инь Си, чтобы усмирять эту землю.
Инь Си некогда прислуживал почти-императору даосизма, построив хижину на горе Луншань и попросив Лао-цзы читать проповеди о Дао. Тот прожил там много лет, и именно благодаря этому на свет появилась «Книга о Дао и Добродетели».
Без сомнения, Инь Си был мудрецом, иначе он не мог бы охранять заставу Ханьгу в мире совершенствующихся. Это место было связано с очень многим: оно могло вести в звёздное пространство за пределами небесного свода и хранило неведомые людям тайны древности.
— Пока эта стела здесь, она способна хранить заставу Ханьгу на протяжении десяти тысяч поколений, — восхищённо произнёс Е Фань. На ней были законы и отпечатки великого мудреца, и каждый луч бессмертного света, казалось, таил в себе ауру изначального начала.
Инь Си, будучи мудрецом, много лет прислуживал Лао-цзы, и его постижение Дао благодаря этому поднялось на целую ступень, достигнув непостижимой глубины. Тайно переданная Лао-цзы «Книга о Дао и Добродетели» содержала такие чудесные искусства, как «Одно дыхание превращается в три чистоты», и все они были им постигнуты. Будучи учеником почти-императора, он был одним из великих мудрецов, достигших высочайшего уровня за последние несколько тысяч лет.
Сам Инь Си также написал одно писание, названное «Истинным писанием Вэньши». Это писание состояло из девяти глав и разъясняло законы вселенной и природы, постигая истину в пустоте. Оно входило в число знаменитых пяти канонов даосизма.
В конце концов Е Фань и остальные прошли через весь город и покинули это объятое мёртвым дыханием древнее место. Огромные западные городские ворота распахнулись, и перед их глазами предстало ослепительное звёздное пространство.
Все разом втянули холодный воздух. Всё это было слишком божественно и иллюзорно. Позади была твёрдая земля и древний город, а впереди — уже бескрайнее звёздное пространство.
Звёзды сияли безбрежно, словно прекрасный живописный свиток. До них, казалось, можно было дотянуться рукой. Звёздные реки текли, и вниз ниспадали потоки силы звёзд — мирные, благодатные и священные.
— Как же войти в это звёздное пространство? Есть ли координаты звёздной области Северного Ковша и других мест? — спросил божественный рыцарь.
Всё, чего им не хватало, — это координат. В противном случае Е Фань уже восстановил бы древний алтарь на горе Тай. Но он не знал, как задать нужное направление, и не мог пересечь небесные просторы.
— Координат звёздных областей нет, есть только один древний путь, по которому один за другим уходили наши предшественники, — ответил Сюань Чи.
Он указал пальцем, и неподалёку появился пятицветный алтарь размером в несколько метров в окружности, не очень большой. Каменное тело его переливалось разноцветным кристальным блеском.
— Взойдя на этот алтарь, вы войдёте в звёздное пространство. По пути вам, возможно, встретится множество демонов и чудовищ. Будьте осторожны, — предупредил Сюань Чи.
Был только этот алтарь, без координат предстоящего пути, потому что он уже был настроен заранее. Это был особый малый алтарь, который мог достичь лишь одного определённого тайного места.
— Выходит, на пути впереди будут ещё такие же малые алтари, и придётся множество раз их активировать, чтобы в конце концов добраться до цели?
— Верно, именно так, — кивнул Сюань Чи.
Все на мгновение опешили. Это и впрямь был древний путь. Предстоящий путь был неведом, и конца его было не видать. Оставалось лишь идти по нему до самого конца. Именно так и уходили многие предшественники.
Е Фань же и вовсе застыл в раздумье. Не совпадёт ли этот древний звёздный путь с таинственной звёздной дорогой, оставленной девятью драконами, тянувшими гроб? Всё было полно неизвестности, и всё это ждало их впереди.
Чжан Цинъян, Лун Сяоцюэ и остальные не могли оставаться спокойными. Они вот-вот навсегда покинут землю. Все они были в той или иной степени взволнованы и невольно сжали кулаки.
Только пурпурный малыш горевал больше всех. Он плакал навзрыд и, вцепившись в край одежды Е Фаня, ни за что не отпускал. Снова и снова он умолял, и слёзы градом катились по его щекам.
— Если суждено, мы ещё встретимся... — нежно утешал его Е Фань.
В конце концов он жестокосердно ступил на алтарь вместе с остальными. Там вспыхнул свет, и появились врата восьми триграмм. Различные символы то вспыхивали, то гасли и постепенно разгорались всё ярче.
— Учитель... возьми меня с собой, хорошо? — плача, просил сзади пурпурный малыш. Его нежный голос звучал беспомощно, когда он смотрел на Е Фаня и бессильно тянул в небо свои маленькие лапки, пытаясь что-то ухватить.
Е Фань больше не мог этого вынести. Над его головой возникла чистая энергия и превратилась во второго его самого. Это заставило владыку демонов Сюань Чи сильно удивиться — то было чудесное искусство «Одно дыхание превращается в три чистоты».
Этот второй Е Фань покинул пятицветный алтарь, спрыгнул вниз, подхватил Сяо Суна и тихо сказал:
— Я, твой учитель, провожу тебя обратно.
— Учитель, — Сяо Сун посмотрел на пятицветный божественный алтарь, затем снова на этого учителя и громко зарыдал. В конце концов этот второй Е Фань увёл его прочь, и две фигуры — большая и маленькая — медленно направились вдаль.
На пятицветном алтаре божественный рыцарь, драконья лошадь и остальные уже вступили во врата восьми триграмм. Но Е Фань всё ещё стоял там, не сводя глаз с двух удаляющихся фигур — большой и маленькой.
— У-у-у... — плач пурпурного малыша донёсся с ветром, и Е Фань тихо вздохнул.
— Маленький старший братец-ученик, мы будем ждать тебя на том берегу. Учитель всё делает лишь для твоего блага. Когда в будущем действительно грянет великая битва, ты и будешь главным полководцем, — сказал Чжан Цинъян.
— Береги себя! — Лун Сяоцюэ, который не любил много говорить, всё же произнёс эти два слова и с силой помахал рукой.
— Пора! Путь впереди — миллионы ли через звёздное пространство. Отправляемся к тому берегу, — произнёс божественный рыцарь.
— В путь! Звёздный свет сияет миллионами лучей, путь впереди уже виден. Всё лишь ради обретения Дао, — произнесла драконья лошадь, на этот раз не превращаясь в злого зверя.
— Идём, — Е Фань развернулся и вместе с двумя учениками и малышом Хуахуа шагнул во врата звёздного пространства.
— Храни вас судьба! — громко крикнул сзади Сюань Чи.
— Благодарим, владыка демонов! — все помахали ему, выражая признательность.
— Вшух!
Вспыхнул свет, и врата восьми триграмм на пятицветном алтаре извергли луч вечного сияния. Символы восьми триграмм на них, словно отлитые из металла, все разом загудели и задрожали, а затем, мигнув сотни и тысячи раз, открыли путь вперёд.
Затем весь алтарь в одно мгновение потускнел. Врата восьми триграмм и все люди исчезли вместе с ним. Они встали на путь и вошли в безбрежное звёздное пространство, где впереди их ждала таинственная неизвестность.