Синий бронзовый светильник мерцал, и его огонёк был чистым и ясным. Внутри него, оказывается, сидела, скрестив ноги, крошечная Ан Мяои и читала сутру в свете пламени, величественная и священная.
Истинное тело Ан Мяои было безмятежным, её белые одежды легко развевались, отчего она казалась возвышенной и воздушной, словно готовая вознестись к бессмертным и не вкушавшая пищи смертных.
Она словно стала другим человеком, всё более бесплотной, и к ней было трудно приблизиться. Тёплая улыбка теперь сопровождалась некоторой отстранённостью.
Е Фань всматривался и лишь увидев фигурку, сидящую в синем бронзовом светильнике, почувствовал тепло. Он тихо произнёс:
— Мяои.
— Иди, — знакомая и близкая улыбка в синем светильнике ничуть не изменилась, и она махнула ему рукой.
— Прощай, ещё увидимся, — истинное тело Ан Мяои тоже открыло рот, а затем развернулось и так и ушло, словно бессмертная фея, воспарив в воздухе и направившись в сторону храма Ланьто.
Е Фань застыл в оцепенении и долго не двигался.
Когда утренний луч зари упал на него, он поднялся и ушёл. Находясь в Западной пустыне, он каждый день ощущал таинственную силу мыслей и хотел издалека взглянуть на гору Сумеру, не собираясь сразу уходить.
В Западной пустыне было несколько великих древних земель: храмы Сюанькун, Ланьто, Шэнься и другие, все чрезвычайно знаменитые и владели высочайшими тайными искусствами буддийских врат, почитаясь во всём мире.
Е Фань шёл пешком, минуя храм Ланьто, направляясь к центру этой земли. Он впитывал атмосферу буддийской земли и наблюдал, как струятся лучи священного света веры, постигая всё это в своём сердце.
День спустя Е Фань проходил мимо полуразрушенного храма. Это место превратилось в руины, всё было обуглено.
— Как кто-то мог разрушить храм в Западных землях? — он был немного удивлён. Этот маленький храм был невелик и занимал небольшую площадь. Развеяв пепел, он увидел десяток с лишним трупов.
— Храм Цинлин, разве это не то место, где когда-то практиковала Мяои? — Е Фань невольно нахмурился. Этот маленький храм был разрушен не более полумесяца назад.
Ан Мяои, выйдя из древней обители Ахань, странствовала по разным местам Западной пустыни и тайно практиковала во многих древних храмах, пока не остановилась в храме Ланьто. Это был лишь один из них, и она когда-то упоминала о нём.
— Обратить ход и проследить источник, искусство возврата к древности!
Е Фань издал лёгкий боевой клич, его взгляд стал ослепительным, а лобная кость засверкала прозрачным блеском, словно зеркало, освещая развалины и руины.
Это было тайное искусство, которое он постиг на Земле. Тогда на древнем даосском поле он получил неполные Веды, постиг чудесные принципы и обрёл это таинственное чудесное искусство, позволяющее воспроизводить картины прошлого.
Лобная кость Е Фаня сияла, освещая обломки и трупы, и он прослеживал события десяти с лишним дней давности. Мгновение спустя его тело содрогнулось!
— Ван Тэн!
Его зрачки вспыхнули жаром, острые как ножи. Это оказался Ван Тэн. Не нужно было долгих объяснений, он знал, что этот человек хотел сделать — ради мести он не гнушался ничем.
— Он знает, что я вернулся, и понимает, что не соперник мне, поэтому нападает на Ан Мяои и уничтожил целый храм людей.
Е Фань, словно ветер и молния, быстро бросился в погоню и прибыл к другому маленькому храму, о котором упоминала Ан Мяои. Этот древний храм был цел и не пострадал от бедствия.
— Похоже, люди из первого храма обнаружили его злодеяния и были убиты, чтобы замести следы.
Он не посмел медлить и прямиком направился к храму Ланьто, где тайно узнал, что Ан Мяои вернулась и не пострадала.
— Ван Тэн, пришло время покончить с этим.
Е Фань скрылся в священной горе и следил за всем здесь. Он верил, что Ван Тэн непременно появится, вопрос лишь в том, как скоро.
Несколько дней спустя Ан Мяои вышла наружу и направилась к храму Шэнься, чтобы постичь одну буддийскую Дхарму.
Е Фань не показывался и, используя убийственное тайное искусство Небесного Двора, скрылся в пустоте и последовал за ней. Он чувствовал, что Ван Тэн должен появиться.
И действительно, через несколько тысяч ли¹ впереди с грохотом появилась золотая боевая колесница, излучавшая свет, устремлённый к небесам. Её окружали истинные драконы, бессмертные фениксы, белые тигры, чёрные воины и другие существа, заключая её в кольцо.
¹ 1 ли ≈ 0,5 км.
Эта древняя боевая колесница была целиком золотой, и свет от неё сиял на десять тысяч чжанов². Стоящий на ней походил на Небесного императора, инспектирующего мир или спустившегося в мир людей.
² 1 чжан ≈ 3,3 м.
Чёрные волосы Ван Тэна разметались, он был высок и статен, а в его глазах стоял ледяной холод. Сжимая в руке золотой священный меч, он перекрыл путь. Божественное сияние, извергаемое остриём меча, простиралось на несколько сотен чжанов и с размаху обрушилось на Ан Мяои.
Чи!
Синий светильник возник рядом с Ан Мяои, зависнув у её плеча. Излучая мягкое сияние, он образовал световую завесу, защищая её тело.
— Ты… Ван Тэн! Кто бы мог подумать, что некогда великий Северный император падёт до такого состояния? Ты чувствуешь, что за всю жизнь уже не сможешь убить Е Фаня, и поэтому решил напасть на меня? — тихо произнесла Ан Мяои.
Для одного из лучших в своё время благословенных небесами гениев молодого поколения человеческой расы такое поведение, без сомнения, было добровольным падением и утратой сердца, стремящегося к обретению свидетельства.
— Ха-ха… ха-ха-ха… — громко рассмеялся Ван Тэн, и его пряди волос разлетелись. В его смехе слышались ярость и убийственное намерение, ледяные и холодные. Его зрачки напоминали два глубоких омута.
— Увы, бывший Северный император стал таким. Это вызывает вздохи: один из лучших молодых талантов в конце концов пал и больше никогда не вернёт себе несравненный облик непобедимости, — тихо произнесла Ан Мяои.
— Да, я снова проиграл. В битве в Восточных землях таинственный человек одной битвой потряс мир и одним копьём обратил меня в бегство. Я знаю, что это был Е Фань, и я не его противник, — с жестоким выражением лица произнёс Ван Тэн. — Он возглавил десятки тысяч железных всадников и уничтожил мой род Ван из Северных равнин. Эту великую месть я не оставлю ни в этой жизни, ни в следующей! Я не могу убить его, так начну с его женщин и заставлю его страдать всю жизнь!
Ван Тэн говорил мрачно и зловеще. Его глаза были полны света ненависти, он почти обезумел. Рука, сжимавшая золотой священный меч, слегка дрожала, и половина его тела содрогалась в судорогах.
— Ты видишь лишь гибель рода Ван. Почему же не вспоминаешь, что вы творили в те годы, когда были заносчивы? Если бы вы не уничтожали южных варваров и не вступали в сговор с древними кланами, чтобы истребить Е Фаня и его друзей до последнего, разве дошло бы до такого? Будда говорит о причине и следствии — всё уже давно предрешено, — сказала Ан Мяои.
— Какая там причина и следствие, какое там небесное Дао?! Теперь для меня всё это не важно! Я хочу твоей смерти, хочу, чтобы Е Фань страдал всю жизнь! Я не могу убить его, так буду терзать его духовно и не дам ему покоя до конца его дней!
Глаза Ван Тэна налились кровью и стали алыми. Его убийственная энергия была безгранична, и даже золотая древняя боевая колесница окуталась кровавым туманом, став невероятно демонической.
Ан Мяои покачала головой. Сегодняшний Северный император давно уже утратил былой поразительный облик, его дух пал, и он действительно был полностью сломлен. Даже обладая высочайшей культивацией, он уже не мог обрести свидетельство.
— Убить!
Ван Тэн напал и начал яростную битву с Ан Мяои. С золотым священным мечом в руке он наносил рубящие удары. Древняя боевая колесница тоже с грохотом мчалась, сокрушая все преграды. Горы и древние хребты превращались в пыль. Его боевой дух вздымался до облаков, и демоническая энергия была безгранична.
Ан Мяои, применяя буддийскую Дхарму, отражала его атаки и непрерывно вела бой.
— Ан Мяои, сегодня тебе не уйти! Я отошлю твою голову в Восточные земли, чтобы услышать его скорбный вой и увидеть, как его сердце охватит огонь гнева. Пусть он скорбит и будет бессилен перевернуть небо!
— Ты не последняя. В будущем я выслежу и убью всех, кто с ним связан, одного за другим. Ваши черепа станут моими драгоценностями!
— Е Фань, я заставлю тебя страдать! Я с нетерпением жду, когда увижу, как ты будешь раздавлен горем! Ха-ха-ха… — Ван Тэн, казалось, обезумел: он то плакал, то смеялся, нанося удары с быстротой урагана. Сверкание его меча было тысячекратно переменчивым, и его атаки не прекращались.
Дун!
Внезапно золотой кулак раздробил пустоту, появившись из ниоткуда, и одним ударом отбросил Ван Тэна вместе с его древней колесницей. Он харкал кровью полным ртом.
Е Фань шаг за шагом вышел из пустоты. В руке он держал чёрное копьё, и хотя его тело не излучало мощной ауры, это заставило Ван Тэна на месте измениться в лице.
— Ты… это ты! Ты специально ждал меня здесь!
— Здесь я сведу с тобой причину и следствие! — Е Фань двинулся вперёд. Теперь среди сверстников он, можно сказать, не имел равных и свысока взирал на все восемь направлений. Он убил даже Сына Небесного императора, что уж говорить о Ван Тэне.
Как говорил Е Тун, кроме персонажей уровня сына императора, его великие враги находились в звёздном пространстве. На этой древней звезде почти не осталось сверстников, способных с ним соперничать.
— Мяои, уходи. Я сниму его голову и покончу с прошлым, — сказал Е Фань.
Ан Мяои отступила, оставив поле боя. Она верила, что даже если бы сюда явились сразу несколько Ван Тэнов, они ни в коем случае не были бы соперниками Е Фаня. Если даосское сердце разбито — что от него останется?
— Ван Тэн, за тридцать ходов я покончу с тобой. Показывай все свои умения, какие есть, — произнёс Е Фань. Он был непобедим в своём сердце, и даже его аура источала это.
— Ты слишком дерзок! — глаза Ван Тэна налились кровью, словно два кровавых холодных омута. Когда-то его почитали как Северного императора, и разве кто-нибудь когда-нибудь так пренебрегал им?
Его ненависть к Е Фаню была безбрежна, словно волны Восточного моря. Первое поражение в жизни, первое разрушение тела, первая боль и позор — всё это исходило от Е Фаня и врезалось в его кости и сердце. Его великая ненависть была неутолима.
— А-а-а… — Ван Тэн обезумел. С золотым боевым мечом в руке он наносил рубящие удары. С золотой древней боевой колесницы вылетело множество иллюзорных фигур — истинные драконы, бессмертные фениксы и другие, — вместе истребляя врага.
Вэн!
Столкнувшись с этими даосскими следами, Е Фань ответил просто и прямо, нанеся лишь один удар. Держа чёрное копьё одной рукой, он развернулся и смёл несметную рать.
Пы!
Всевозможные тени света, сияние меча, отпечатки бессмертного феникса и прочее — всё разбилось вдребезги и просто не могло выдержать его мощной атаки.
Чи!
Е Фань выбросил копьё. Тёмно-золотое копьё, словно чёрный дракон, взмыло ввысь, пробило пустоту и разорвало небесный свод. Пусть боевая энергия твоей древней колесницы и застилает небо — ей не устоять.
— А-а-а… — закричал Ван Тэн.
Ледяной наконечник копья отбил золотой боевой меч, и несравненное сияние копья пронзило его грудь, оставив сквозную рану толщиной с руку спереди и сзади на его теле.
— В твоём сердце есть страх, ты боишься и гораздо жальче, чем я представлял. Я лишу тебя жизни за десять ходов! — Е Фань чёрным копьём указал на центр его лба.
— Убить, убить, убить, убить, убить! После сотни поражений я породил демонический зародыш! Пробудись, и я стану непобедим в мире!
Ван Тэн безумно кричал, его лицо исказилось, и на нём проступили демонические узоры. Из его небесного родничка вырвался луч чёрного света, ужасающий до бесконечности.
В этот миг он превратился в демонический зародыш, и на его лобной кости проявились чёрные полосы, словно возродился великий владыка демонов древности, и он стал во много раз сильнее!
— Какое же наследие ты получил в родовом зале клана Цзи в те годы? Боюсь, оно не принадлежит Великому императору Пустоты, — спросил Е Фань.
— Ха-ха… ха-ха-ха! Подумать только, я, Ван Тэн, сначала получил наследие Великого императора Луаньгу, а затем и тайное искусство древнего императора с горы Бессмертных! Я удостоился благосклонности небес и обрёл противную миру великую судьбу! В этой жизни мне суждено быть непобедимым, и вы не преградите мне путь!
Он действительно сошёл с ума, его глаза налились кровью. Крича и вопя, он свирепо напал на Е Фаня.
— Наследие Луаньгу, вечное изгнание!
Пустота разверзлась, и он хотел отправить Е Фаня в безбрежное вторичное пространство, навеки похоронив в неведомых временах.
— Тогда ты не мог справиться со мной этим искусством, а сейчас от него и вовсе нет проку! — Е Фань словно стоял в вечности, сам нетленный, и его непобедимый облик проявился в полной мере. Пронзая пустоту, его было трудно изгнать.
Пы!
Он нанёс удар копьём вперёд, и кровь заструилась. Ван Тэн уклонился чуть медленнее, и одна его рука превратилась в кровавое месиво и отлетела в сторону.
Теперь Е Фань обладал непобедимой мощью, и в бою с ним каждый его удар был величественным, и любым приёмом он подавлял противника.
— Я не смирюсь! Я рождён, неся на себе великую энергию неба и земли, на каком основании ты сражаешься со мной?! У меня есть Девять тайных искусств, у меня есть два писания Великого императора! Я непременно убью тебя! — он обезумел, и демонические узоры на его лбу стали ещё отчётливее. Он атаковал вперёд.
Сердце Е Фаня содрогнулось. Наконец он понял, почему Ван Тэн был полностью сломлен. Точнее, он понял, как тот смог воскреснуть: это уже не совсем он. В его теле что-то паразитировало, и так называемый демонический зародыш вовсе не был Ван Тэном.
Северный император демонизировался и сам не мог себя контролировать. Это, должно быть… какая-то струйка энергии захватила его тело и бесчинствовала внутри.
В сердце Е Фаня возник холод. Он ни в коем случае не должен отпускать этого человека и должен убить его до конца. Он громогласно вскричал:
— Демонический зародыш, сложи голову!
Они яростно сражались. Е Фань демонстрировал непобедимую боевую волю. После седьмого хода он ударом кулака отбросил золотую боевую колесницу, и острый наконечник копья скользнул поперёк, отчего голова Ван Тэна, залитая кровью, наискось отлетела в сторону.
Пы!
Е Фань бросился в погоню и одним ударом копья пронзил эту голову, насадив её на остриё тёмно-золотого копья. Потеки крови стекали вниз.
— Расскажи все секреты!
— Ха-ха… Я — Ван Тэн! Нет, я — отпечаток, оставленный непобедимым императором горы Бессмертных! Ты не сможешь убить меня! Ха-ха-ха…