Произнеся эти слова, золотой священный самец обезьяны прикончил короля Серебряной Луны, раздавив его насмерть одним ударом ладони. Кровь заструилась — пал одарённый гений древних рас.
Все воины десяти тысяч кланов похолодели с головы до пят. Такой поразительный человек, как король Серебряной Луны, в скором будущем вполне мог стать великим мудрецом, и вот он был убит.
Пы!
В то же мгновение золотой священный самец обезьяны провёл пальцем вперёд, и остальные несколько королей предков тоже вскрикнули и превратились в кровавый дождь. Все они погибли, ни один не остался в живых.
— Пощадите…
Голоса старых патриархов из Пещеры Огненного Цилиня, Кровавой Горы Феникса и других кланов прокатились эхом, но они смогли лишь увидеть уже свершившуюся кровавую картину.
Сражающийся с Буддой действовал очень решительно и перебил всех последователей великого мудреца Куньчжоу. Никто не выжил, и лишь клубился кровавый туман.
За городом Чжэньсянь люди чувствовали особенно сильное давление и не смели даже вздохнуть. Это был кровавый финал, прозвучавший тревожным набатом для многих.
Победоносный Будда спустился с горы Сумеру, не проявляя никакого милосердия, действуя жёстко и сметая всех врагов.
У старых патриархов императорских кланов на лбу вздулись синие жилы, но теперь уже было поздно что-либо говорить. Всё уже свершилось. Неужели же винить Сражающегося с Буддой? Это было бы бесполезно и лишь навлекло бы вражду.
— В борьбе на уровне императорского пути разные герои нападали на моего племянника, и я не стану с этим считаться. Но если святые древние короли, забыв о своём положении, притесняют слабых и давят силой, то мне остаётся лишь последовать их примеру, — произнёс Сражающийся с Буддой.
Услышав это, люди поняли: всё, что сделал Сражающийся с Буддой, было лишь ради защиты его племянника. Это было устрашение, прозвучавшее тревожным набатом для королей предков.
Все эти годы Сражающийся с Буддой не заботился о жизни и смерти своего племянника, потому что время ещё не пришло. Теперь же, когда вмешались короли предков, он спустился с горы Сумеру.
Сражающийся с Буддой действовал так жёстко, что убил даже великого мудреца Куньчжоу. Кто теперь осмелится нарываться на неприятности? Сына святого императора в будущем уж точно никто не посмеет тронуть.
В роду Сражающихся с богами священных обезьян теперь осталось лишь двое соплеменников, но это был один из тех императорских кланов, с которыми нельзя было связываться, и он входил в число сильнейших императорских кланов.
— Могучий императорский клан, состоящий всего из двух человек… эх!
Многие в сердцах вздыхали. Этот род был поистине слишком силён. Даже будучи малочисленным, он стоял неколебимо.
— Я также не желаю, чтобы святые древние короли искали неприятностей с друзьями моего племянника, — добавил Сражающийся с Буддой, окинув взглядом Е Фаня и Цзи Цзы.
Эти слова стали для них своего рода охранным талисманом. Слова Сражающегося с Буддой были высочайшим указом, не подлежащим нарушению.
После того как только что был убит великий мудрец Куньчжоу, никто не осмелился бы досаждать ему и искать неприятностей с Е Фанем и остальными. Сегодняшняя битва была достаточной, чтобы устрашить весь мир.
— Прошу почтенных даосских друзей пожаловать на Хребет Божественного Шелкопряда для беседы, — пригласил Сражающегося с Буддой, великого мудреца Хунь То, короля Золотой семьи, великого мудреца из Логова Десяти Тысяч Драконов и других старый патриарх клана Божественного Шелкопряда.
— Хорошо, я как раз собирался, — ответил Хунь То.
Старые патриархи из Пещеры Огненного Цилиня, Изначального Озера и Кровавой Горы Феникса тоже согласно закивали.
Сегодня, можно сказать, было пробито само небо: воинство восьми божественных генералов полностью уничтожено, Куньчжоу погиб. Это было событие, которое должно было потрясти все шесть направлений и восемь пределов. Великим шишкам, стоявшим на высочайших вершинах, нужно было сесть и поговорить.
Сражающийся с Буддой убрал императорское оружие, и все его дхармовые облики слились воедино. Он удалился вместе с несколькими великими титанами.
— Дядя… — позвал Сын святого императора.
— Иди своим путём, прорвись через небесный след императорского пути твоего отца. Дядя стар, и у меня мало времени. Я постараюсь устранить для тебя кое-какие преграды, — тайно передала старая обезьяна. В её голосе слышались старческая усталость и измождение, а спина уже не была такой прямой.
— Дядя… — Сын святого императора всхлипнул. Он знал, что Победоносный Будда действовал с такой железной жестокостью только ради него, чтобы внушить страх.
— Дядя, прими скорее божественный костный мозг.
— Эти вещи… потом поговорим, — старая обезьяна исчезла вместе с несколькими великими титанами.
За городом Чжэньсянь воцарилась тишина.
Но через мгновение всё вдруг забурлило. Когда несколько великих титанов исчезли, люди перестали чувствовать такое сильное давление, и мастера всех кланов с облегчением выдохнули. Поднялся гомон.
Сегодня произошло такое великое событие, что для многих оно казалось нереальной сценой. Было предопределено, что весь мир будет шуметь.
— Великий мудрец Куньчжоу мёртв. Он пережил древнюю эпоху, но не смог избежать расплаты Сражающегося с богами святого короля. Старая вражда древней эпохи подошла к концу.
— Могучий Сражающийся с Буддой, как и в древнюю эпоху, обладает величием духа. Много лет он скрывался на горе Сумеру, а стоило ему вернуться к десяти тысячам кланов, как он убил великого врага и смёл воинство восьми божественных генералов…
Императорские кланы — Хребет Божественного Шелкопряда, Кровавая Гора Феникса и другие — рассеялись. Прочие великие королевские кланы тоже один за другим удалились. Сегодня случилось такое событие, что главам всех кланов нужно было вернуться и хорошенько всё обдумать.
Е Фань, Сын святого императора, Цзи Цзы и остальные тоже ушли. Не было смысла надолго задерживаться в этом месте раздоров. Они вошли во врата домена и исчезли из этого мира.
Так великая битва подошла к концу!
Однако мир после этого не успокоился. Вести разнеслись повсюду, и многие культиваторы обсуждали случившееся.
Смерть Сына Небесного императора была лишь искрой, поводом для старой вражды между великими мудрецами древней эпохи. Никто не ожидал, что начавшаяся с этого череда беспорядков будет столь ожесточённой.
Нигде в мире не могли оставаться спокойными. Хотя людей это и не затронуло, множество культиваторов всё равно не могли унять волнения. Битва великих мудрецов за пределами небес потрясла весь мир.
— Сражающийся с Буддой слишком яростен! Поистине достойный младший брат древнего Святого императора!
— Что такое несравненный мастер — это нашло лучшее подтверждение в этой битве. Он смёл всех врагов и героически взирает на мир.
Влияние этой битвы намного превзошло воображение людей. О ней говорили даже в самых отдалённых районах, и вести достигли заморских земель.
— Этот мир придёт в хаос. Дорога к бессмертию вот-вот откроется. Кто знает, какие чудовища выпрыгнут? Мудрецы из-за пределов небес, наверное, тоже скоро прибудут.
Опасались не только люди, но и древние расы вели тайные совещания. В этой великой эпохе могло случиться всё что угодно. Сегодня мог погибнуть один великий мудрец, а завтра может быть уничтожен целый великий императорский клан.
Дорога к бессмертию откроется, и наступит невообразимая великая эпоха. В этом году мир уже не будет спокоен и полон неизвестности.
Южные земли, Терем Вечного Холода.
Тихо играла музыка, и песни ласкали слух. Это был великолепный дворец, сияющий золотом и бирюзой, особенно воздушный и призрачный в тусклом лунном свете.
Подобно Обители Чудесных Желаний, Терем Вечного Холода был одним из мест утех Восточных земель и тоже являлся древним наследием.
После битвы Е Фань, Сын святого императора и Цзи Цзы вернулись в Южные земли и наконец полностью расслабились. Они поднялись в Терем Вечного Холода, чтобы выпить вина.
Без любовных утех, без каких-либо желаний — они просто расслабляли натянутые нервы и пили вместе. Эта битва затронула очень многое: она началась из-за них, а закончилась благодаря Сражающемуся с Буддой.
— Говорят о бессмертном царстве, толкуют о небесном пути. С древности битвы шли, но всё тщетно для Великих императоров… — Чёрный император с силой бил в большой барабан. Он окончательно опьянел и пел, то плача, то смеясь.
Этот бесформенный огромный пёс плакал и пел, заставляя людей изумляться, а затем — затихать в молчании.
С древности и до наших дней, к чему стремились культиваторы? Их конечной целью было стать бессмертными. Но кто же этого достиг? Никто не знал.
— Восемьдесят тысяч лет назад Великий император Безначальный силой открыл врата бессмертного царства? — спросил Е Фань.
— Я не знаю… — Чёрный император был беспредельно опечален. Напившись допьяна, он выглядел так, будто в его глазах застыла вся скорбь древности.
Все они опьянели.
— Я тогда был запечатан в божественном истоке и действительно не знаю, что произошло. Тот день был таким внезапным… — тихо и хрипло прорычал Чёрный император.
— Каким же властным и непобедимым был Великий император Безначальный! Но и для него настал день, когда он состарился. С тех пор как он появился в мире, победил всех врагов и пронёсся по запретным землям жизни, прошло несколько десятков тысяч лет. Как бы ни был могуч человек, ему не устоять перед годами!
Чёрный император становился всё более опечаленным. Искренние чувства проявились наружу, и по его щекам покатились слёзы. Он рассказывал о том, что было погребено в его сердце.
— В этом мире ничто не могло запечатать Великого императора. Я в божественном истоке своими глазами видел, как он медленно старел…
Чёрный император с горечью и нежеланием заливал в пасть вино.
— Это же был Великий император Безначальный! За всю жизнь он не потерпел ни одного поражения, пронёсся по девяти небесам и десяти землям. С древности не имея равных, он был одинок в своей непобедимости, но в конце концов и он не смог устоять перед натиском реки времени. Я своими глазами видел, как он вступал в сумеречные годы…
В мире существовал божественный исток, но он не мог замедлить старение тела Великого императора. Императорская кровь была слишком могущественной, и её было просто невозможно запечатать!
— Он же был Великим императором Безначальным! Самым поразительным и властным человеком с древности! Он… и он тоже состарился! — Чёрный император мучительно закричал, бессвязно бормоча, не в силах принять это.
— Знаете ли вы, что ещё до того, как стать императором, он голыми руками перехватывал оружие предела императора, убивал святых духов? Он был величественным героем, непобедимым в мире! Но он… тоже состарился, — Чёрный император горько заплакал.
Он следовал за Великим императором Безначальным и был запечатан в божественном истоке. Он своими глазами видел всё это, видел, как сильнейший в мире клонился к закату, и его сердце наполнялось скорбью и болью.
— В глазах людей Великий император Безначальный был властен до предела, и для него не было ничего невозможного. Но и для него настал день старения. Его кровь и энергия иссякли, и он в полном одиночестве сидел в Пурпурной горе, идя к окончанию своей жизни, к сумеркам. Для человека, который был несравненным и непобедимым, это было так печально!
Чёрный император плакал. Его подлинные чувства вырвались наружу.
Он был всего лишь обычным зверем. Великий император Безначальный, увидев, что он умирает от голода, подобрал его, взял с собой и помог ему вырасти до невероятного уровня.
Великий император Безначальный был для него как родной, как отец. Их связывали глубочайшие чувства, которые трудно описать словами.
Он опьянел и, бормоча, рассказывал, поведал много никому не известных историй прошлого.
Восемьдесят тысяч лет назад пришёл Гу Тяньшу и вошёл в Пурпурную гору. Великий император Безначальный запечатал его в божественный исток и велел дождаться этой эпохи, надеясь, что тот сможет возродиться и войти в бессмертное царство.
Также восемьдесят тысяч лет назад жизнь Великого императора Безначального уже подходила к концу. Прожив несколько десятков тысяч лет, он наконец достиг последних мгновений.
— Он погрузил меня в глубокий сон, заставил и Гу Тяньшу впасть в забытьё, а сам пошёл против небес на последнюю битву. Я не знаю… удалось ли ему это, — бормотал про себя Чёрный император.
После этого на той величественной даосской платформе осталась лишь горстка пепла от испытания. И у него, и у Гу Тяньшу возникло дурное предчувствие.
Хотя в сердце и теплилась надежда, они чувствовали, что исход мог быть очень жестоким.
Из его слов Е Фань и Цзи Цзы могли сделать вывод, что в сердце большого чёрного пса преобладала печаль. Просто обычно он этого не высказывал и не позволял себе в это верить.
Сердце Е Фаня наполнилось вздохами. Хотя он никогда не видел Великого императора Безначального, он многое узнал из различных легенд, и в его представлении тот превосходил божеств, был всемогущ и мог всё!
Однако даже такой величественный Великий император тоже состарился. В кого же теперь верить, что можно обрести вечную жизнь и не умереть?
— Великий император, ты был слишком сильным и никогда не желал склонять голову. Возможно, был способ выжить, но твоя гордость была несгибаема, и ты говорил, что презираешь жалкое существование и хочешь в самом могучем облике войти в бессмертное царство. У-а… но я больше никогда тебя не увижу, — слёзы катились по лицу Чёрного императора.
Е Фань, Цзи Цзы и Сын святого императора — все вздрогнули и уставились на него.
— Смотрю на бессмертный путь — седые волосы разметались, как синее море и лазурное небо иссохли. Десять тысяч эпох, тридцать императоров, сколько мудрецов в пыли… — Чёрный император горько плакал.
Это был невиданный прежде расцвет. Дорога к бессмертию вот-вот откроется, скоро наступит. Что ждёт впереди? Никто не знает, что именно произойдёт.