— Малышка и впрямь поражает. Всего около ста лет — и она достигла такого уровня. Это редкость с древних времён, — сказал Е Фань, вспоминая картины прошлого. Золотая скорлупа яйца треснула, и появился пушистый комочек размером с кулак, похожий на меховой шарик, очень милый. А теперь это был могучий мастер уровня короля среди мудрецов.
Костёр потрескивал, и все смотрели на Птицу Молниеносного Феникса, отчего Малышка очень смутилась, опустила голову, её божественные перья ослепительно сияли, и она уткнулась в Цзи Цзыюэ.
— С помощью Демонического Божественного Цветка она и впрямь совершила стремительный рывок. Это потрясло и меня, и брата, — сказала Цзи Цзыюэ.
Эта малютка практиковалась гораздо меньше всех остальных, но теперь не уступала никому из присутствующих, что, естественно, поразило божественного короля Цзи Хаоюэ и долгое время вызывало у него изумление.
— Так дело пойдёт — она превзойдёт всех молодых властелинов на древнем пути, — сказал Пан Бо.
Цзи Цзыюэ покачала головой:
— За эти годы она уже кое-что осознала. Слушая Писание Пустоты Великого императора и его записи, сейчас она в основном закаляет даосскую душу и больше не стремится к быстрым прорывам в уровне.
— Это верно, основа должна быть прочной, — кивнул Е Фань.
— Мне кажется, основа у неё очень толстая, и в будущем её достижения будут незаурядны. Кстати, достичь за неполных сто лет нескольких слоёв уровня короля среди мудрецов — разве это не редкость с древних времён? — спросил Пан Бо.
Все дружно покачали головами. Это и впрямь было очень быстро, но вряд ли это было самое сильное достижение в истории.
— Согласно записям, некто за неполных сто лет достиг высшего уровня великого мудреца и оставил имя в истории. Вот это — самый быстрый рекорд, — сказал Золотой лев.
— Так быстро?! — даже Е Фань был потрясён. Что же это за скорость?! Просто неслыханно.
Его собственное постижение дао тоже было довольно быстрым: за сто с лишним лет он прорвался на глубокий уровень короля среди мудрецов, что было ненамного медленнее, чем у Малышки.
— Да, это самый быстрый рекорд, зафиксированный в письменных источниках. А что касается ужасающих рекордов, не вошедших в анналы, — тут трудно сказать, — покачал головой святой Чёрный Медведь.
— А как звали этого человека? Какой это был Великий император? — спросил Пан Бо.
— Его звали Думу. Он был не только самым поразительным гением той эпохи, но и одним из сильнейших по врождённому таланту и родословной за всю историю. Он происходил из расы божеств, — сказал Золотой лев.
— Никогда не слышал о таком Великом императоре, — усомнился Пан Бо.
— Да, потому что он всю жизнь застрял на высшем уровне великого мудреца, — вставил святой Чёрный Медведь.
— Думу, так это был он, — кивнул Е Фань. Он прочитал много древних книг и встречал это имя. Вот, оказывается, каким был этот король расы божеств, имевший столь впечатляющее происхождение.
— Как же так? Выходит, он за сто лет достиг высшего уровня великого мудреца, а потом до самой смерти не продвинулся ни на полшага?! — драконья лошадь недоумевала.
— Быстрая скорость практики не обязательно означает достижение высшего плода дао, — тихо вздохнула Цзи Цзыюэ и привела ещё несколько примеров.
В древности один человек в возрасте чуть более двадцати лет стал мудрецом, потрясая весь мир и поражая всех, и его называли талантом, дарованным небесами. Однако его конечным достижением стал лишь уровень короля среди мудрецов.
Бывали и те, кто поздно раскрывал свои таланты: поначалу шло туго, а потом они с песней шли к успеху, словно в закатных сумерках вдруг снова вспыхивал яркий свет. О великих мудрецах и почти-императорах и говорить нечего — примеров немало.
А согласно преданиям, в древнюю эпоху один человек лишь к пяти тысячам лет с трудом стал мудрецом, но, упорно практикуя, в конце концов в шесть тысяч с лишним лет обрёл дао и стал императором, увенчав собой целую эпоху.
Обычно те, кто мог стать Великим императором, совершали прорыв в пору наивысшего расцвета крови и энергии. Стать императором в шесть тысяч с лишним лет — это тоже можно назвать единственным случаем с древности.
Многие примеры доказывали, что те, кто на ранних этапах постижения дао продвигался стремительно, имели большое преимущество, но не обязательно могли достичь высшего и непревзойдённого плода дао. А те, чьи дарования поначалу были заурядны и продвижение медленным, не обязательно встречали лишь трудности на всём пути — они могли впоследствии обогнать других, поздно раскрыв свои таланты.
— Поэтому, Малышка, ты должна быть скромной и усердно практиковаться. Ранний взлёт ещё ничего не значит. Главное — прорваться через заставу великого мудреца. Девять десятых избранников небес с древности сошли с пути в безвестности, — Цзи Цзыюэ наставляла Малышку.
Божественные перья Птицы Молниеносного Феникса были ослепительны, а глаза — словно чёрные драгоценные камни. Но сейчас она, будто цыплёнок, клюющий зёрна, серьёзно кивала, беспрекословно слушаясь Цзи Цзыюэ.
— Кхм, выходит, мне суждено стать Великим императором лишь в шесть тысяч лет. Вот ведь досада, — беззастенчиво заявила драконья лошадь.
— Ну и толстокожая же ты, — проворчала Малышка.
— А как же иначе! — драконья лошадь не стыдилась, а, напротив, гордилась, считая, что в этом мире нужно быть толстокожим, иначе пропадёшь, чему есть бесчисленное множество доказательств.
В эту ночь они говорили о многом. Двенадцать мудрецов были весьма воодушевлены: нынешнее отставание ничего не значило, и для подъёма не стоило торопиться в эти несколько лет.
К тому же скорость их практики и впрямь была не низкой — лишь по сравнению с таким противным небесам чудовищем, как Е Фань, она уступала. Их продвижение на следующий уровень было лишь вопросом времени.
Если бы все они были как Е Фань, из хвоста колонны взмывая в небо и быстро нагоняя одного за другим молодых властелинов, те бы с горя покончили с собой.
Один или двое таких ещё куда ни шло. Но если целая группа — каково бы пришлось тогда сильнейшим мастерам неба и земли?
Ранним утром багровое солнце выпрыгнуло из-за горных вершин, окрасив туманную дымку во все цвета радуги. Лишь долгое время спустя облака медленно рассеялись.
Цзи Цзыюэ показывала дорогу к месту, где её старший брат пребывал в закрытой практике. Конечно, все были окутаны формацией обмана небес, и посторонние не могли их обнаружить.
Из ночного разговора они узнали о приключениях брата и сестры.
Все эти годы Цзи Цзыюэ и её старший брат почти не пересекались с другими людьми. Обнаружив следы девятислойного саркофага, они всё время преследовали древний саркофаг Великого императора Пустоты.
Древний саркофаг декламировал писание. Никто другой не мог его слышать, и только она и Цзи Хаоюэ могли внимать ему. При первой же встрече они поняли, что это саркофаг с телом их предка.
Брат и сестра, естественно, не испытывали недостатка в императорском писании, владея полным смыслом Пустоты. Но, следуя за ним, они получили заметки и размышления, подобные путевым записям, что было равносильно записям о постижении дао.
Такой смысл писания был бесценен и не уступал императорскому писанию, имея величайшее значение!
Все эти годы древний саркофаг парил в космосе и проникал во многие древние земли, где видел множество небесных красот. В некоторых древних областях даже остались следы, оставленные Великим императором Пустоты в молодости, — они словно прошли его путём заново.
В конце концов они забрались на древний саркофаг и вместе с ним прибыли сюда. Божественно-демоническая жидкость стала для них самой противной небесам удачей. За несколько десятков лет они непрерывно преображались и перерождались.
Эта жидкость не только могла изменить телесную конституцию человека, но и давала древнее наследие. Она содержала осколки великого дао множества древних божеств и демонов и была собранием бесчисленных свитков.
Конечно, каждое наследие было неполным и не могло быть целостным. Лишь отпечатки крови, духа, души и костей остались в этом мире и проявились.
Цзи Цзыюэ что-то сделала со своим старшим братом, и на большом расстоянии могла чувствовать, в безопасности ли он. Указывая на одну гору, она с гордостью произнесла:
— Я подавила его глубоко в недрах земли. Всевозможные формации законов переплетены там, и, пока он не поднимется на следующий уровень, ему не выбраться.
Все переглянулись. Бедный Цзи Хаоюэ! Всегда был строг и чрезмерно опекал сестру, и вот наконец эта девчонка как следует над ним покуражилась. Интересно, какое у него будет лицо, когда он выберется?
Все, естественно, не стали его беспокоить. Омовение в божественно-демонической жидкости и перерождение — в зависимости от обстоятельств это могло занять долгое время, у каждого по-разному.
Они остались ждать, терпеливо. В это время Цзи Цзыюэ достала один маленький пурпурный кувшинчик и хотела поделиться с Е Фанем и Пан Бо. Внутри была именно божественно-демоническая жидкость.
Как только крышка была открыта, наружу вырвался чистый аромат. Прозрачные капли сверкали, а затем возникли одни за другими иллюзорные тени, подобные рыку божеств и демонов, бросающиеся прямо в лицо.
— Эту вещь ты пока хорошенько храни. В будущем она может очень пригодиться! — так сказал Е Фань, и Пан Бо кивнул.
Бессмертное снадобье и божественная жидкость, оставленная Синим императором, были у них в разное время. В последние годы они стремительно прогрессировали, и им больше не нужно было постоянно полагаться на внешние предметы для прорывов. Сейчас самым важным было творить дао и постигать свой закон.
Прошло полмесяца, а Цзи Хаоюэ всё ещё не вышел из закрытой практики и продолжал прорыв. Е Фань с помощью искусства истока видел, что в недрах земли парит и погружается один большой кокон, источая мощную ауру.
Конечно, только такое искусство истока могло что-то разглядеть. Всё внизу было поглощено бесконечно сложными узорами формаций, и посторонним было трудно что-либо заметить.
Е Фань, посчитав это ненадёжным, установил ещё и формацию обмана небес, полностью запечатав это место.
За это время старший господин Золотых Змей, Сангу, небесная дева расы божеств, земляной труп, зверь, пожирающий небеса, Ди Тянь и другие появлялись здесь. Более того, великие мудрецы прочёсывали этот район, явно кем-то наведённые.
— Кто же это так злобно поступает, что привёл сюда великих мудрецов? Если так будет продолжаться, скорее всего, случится беда, — сказал Пан Бо.
Потому что некоторые великие мудрецы напрямую крушили небо и землю, без разбора атакуя множество горных хребтов и древних кряжей. Если бы удар пришёлся сюда, он непременно выбил бы Цзи Хаоюэ наружу.
Прошёл ещё день. Появился защитник пути человеческой расы Ци Тянь, словно одна слабая иллюзорная тень, пронёсшаяся мимо и не остановившаяся.
Это был уже шестой великий мудрец. Очевидно, кто-то их направлял, иначе как такое могло быть — не могли же они все случайно оказаться в этом районе.
Хунлун!
Вдалеке летели песок и камни, клубился дым и пыль, горные пики аннигилировали, словно летучий пепел. Одна божественная карта пронеслась по небу — это пронеслась убийственная карта формации Небесного Владыки Духовных Сокровищ. Ничто не могло ей противостоять, и одна лишь её волна обратила многие горы и реки в пепел бедствия.
Единственной радостью было то, что божественные старейшины, управляя ею, пронеслись мимо и не задели это место. Иначе Е Фань уже подумывал бы насильно выкопать Цзи Хаоюэ и унести его на плечах.
— Скоро выйдет! Я чувствую, что брат пробудился. Этот кокон вот-вот треснет! — спустя двадцать с лишним дней Цзи Цзыюэ что-то почувствовала.
В этот миг Малышка с обеспокоенным видом посмотрела на Е Фаня и спросила, не обижал ли он когда-нибудь Цзи Хаоюэ. Это заставило его опешить, и он в недоумении спросил, почему.
— Брат Хаоюэ сказал, что убьёт тебя. Он сейчас пробудится, тебе лучше скорее уходить, — с тревогой и серьёзным видом произнесла Малышка.
— Что ты болтаешь? — Цзи Цзыюэ стукнула её.
— Это правда! Брат Хаоюэ все эти годы чаще всего повторял: «Я убью этого парня, рано или поздно я отправлюсь на другой берег звёздного неба и найду его». Я как-то спросила, кто он, и Хаоюэ с мрачным лицом сказал, что это один подлец. А потом, бормоча себе под нос, назвал имя — Е Фань, — серьёзно сказала Малышка.
Цзи Цзыюэ, что бывало крайне редко, покраснела и сделала вид, что смотрит в небо, игнорируя взгляды Пан Бо, драконьей лошади и остальных. Совершенно очевидно, что Цзи Хаоюэ гневался из-за сестры и хотел проучить Е Фаня.
Драконья лошадь, в кои-то веки дорвавшись до такого случая, не могла его упустить и, причмокивая, произнесла:
— Старший брат жены хочет убить мужа сестры, чтобы доказать дао! Есть ли в этом справедливость?! Парень Е, я предлагаю при встрече сначала поколотить его, чтобы он понял: сила кулака — вот высшая правда.
Услышав эти наглые речи, Е Фань уже хотел подавить её, но драконья лошадь проворно отскочила в сторону с видом дохлой свиньи, которой не страшен кипяток:
— Вздуть старшего брата жены — вот высшая правда!
— Малышка, открой рот, пора пить божественно-демоническую жидкость, — Цзи Цзыюэ достала пурпурный нефритовый кувшинчик и позвала Птицу Молниеносного Феникса.
Увидев это, драконья лошадь с подобострастным видом, виляя задом, подбежала:
— По мне, так такого мужа сестры надо непременно отлупить! Я сейчас непременно помогу тому Хаоюэ, с которым ещё не знаком. Чувствую, что мы с ним очень сходимся во взглядах и, должно быть, мы с ним — единомышленники.
Все дружно её презрели. У этой сволочи шкура была слишком толста. Даже её подчинённые — двенадцать мудрецов — сделали вид, что не знают её, и отодвинулись подальше.
Хун!
В этот миг небо рухнуло, земля треснула, недра взорвались, и камни взметнулись в небо. Огромный божественный кокон взмыл из глубин земли в высокие небеса. Бессмертный туман клубился, и весь кокон был покрыт трещинами.