Честно говоря, поведение Дуань Дэ сбивало всех с толку. Казалось, ему просто надоело жить. Осмелиться войти в Запретную землю Начала? Какая шутка! Даже Сражающийся с Буддой, войдя туда, мог погибнуть!
Он шёл, распевая, с безмятежным выражением лица, и впрямь приближался к запретной зоне. Было видно, что это не шутка, и он вот-вот войдёт.
— Дуань Дэ, тебе что, жить надоело? — окликнул его Е Фань.
— Бессовестный даос, ты что, серьёзно? И впрямь хочешь войти? — большой чёрный пёс тоже вытаращил свои медные глаза.
— Дядя Дуань, не надо! Ни в коем случае не делай глупостей! Если ты умрёшь, мне будет очень грустно, — закричал маленький лысый монах.
Сражающийся с Буддой остановился и посмотрел на Дуань Дэ. Его золотая шерсть мерцала, лик был преисполнен святости и сострадания, и он не проронил ни слова.
— Древний Будда, не смотри на меня так. Я не из вашей традиции и не имею никаких связей с горой Сумеру, в монахи не пойду, — усмехнулся Дуань Дэ.
Сражающийся с Буддой по-прежнему молчал и даже обошёл Дуань Дэ кругом, внимательно его разглядывая, о чём-то размышляя.
— Я всего лишь простой смертный, без какого-либо происхождения, — произнёс Дуань Дэ, возглашая: «Безмерный Небесный Владыка».
Остальные смотрели на него с недоумением и молчали, не отрывая от него взглядов. Происхождение Дуань Дэ было таинственным, никто не знал его учителей, и сейчас он казался всё более необычным.
Однако, сколько бы они ни вглядывались, открыв небесное око, никто ничего не мог разглядеть.
Сражающийся с Буддой произнёс:
— Если ты обретал бессмертие и строил дао миллион лет, то зачем тебе взывать к Безмерному Небесному Владыке? Ты бы сам себя почитал и, вероятно, не уступал бы ему.
Дуань Дэ сухо кашлянул и с досадой ответил:
— Будь я таким существом, разве стал бы я так сдерживаться? Я мог бы подняться к солнцу и луне, спуститься в подземное царство, бродить по девяти небесам и десяти землям, где пожелаю. Даже если бы в Запретной земле Начала были божества, они вряд ли смогли бы мне навредить.
Все задумались: и впрямь, хотя происхождение Дуань Дэ было таинственным, а его даосские способности — странными, он точно не мог быть фигурой уровня высочайшего существа, иначе бы он не вёл себя так.
— По правде говоря, я пришёл сюда по крайней необходимости, и, скорее всего, из десяти шансов девять — смерть. Как вы и говорите, это очень похоже на самоубийство, — вздохнул Дуань Дэ.
— Чтобы войти, нужна табличка древнего императора, иначе это верная смерть. Есть ли у тебя такая вещь? — спросила Принцесса Божественного Шелкопряда.
Только что можно было думать, что он шутит, что это не всерьёз, но теперь он был так серьёзен, что, если он и впрямь шагнёт туда, то попадёт в бездну вечных мук. Нужно было его предупредить.
— У меня есть одна древняя табличка, — кивнул Дуань Дэ и достал потрёпанную, слегка проржавевшую медную табличку, на вид старую и обычную.
Похоже, у Дуань Дэ и впрямь было немало древних табличек. В прошлом он уже пугал ими людей, и вот опять достал одну, непостижимую для других.
— Табличка древнего императора — это не какая-то обычная вещь. Как ты мог её откопать? — Принцесса Божественного Шелкопряда, естественно, не поверила, что его медная табличка настоящая.
— Не волнуйтесь, я не хочу расставаться с жизнью прямо сейчас. Эта, должно быть, подлинная. Я лично её выкопал.
Принцесса Божественного Шелкопряда не поверила:
— Чушь! Таблички древних императоров хранятся в императорских кланах, их никогда не закапывали в землю и не теряли. Откуда она у тебя?
— Моя, без сомнения, настоящая. Я точно могу войти. Она была отлита самим древним императором примерно один миллион лет назад, — уверенно заявил Дуань Дэ.
Раз уж он так говорил, а этот пронырливый человек точно не стал бы по глупости искать смерти, всем оставалось лишь замолчать, и отговаривать его было бесполезно.
— Брат Дуань, ты уже собрался войти в Запретную землю Начала, неужели тебе нечего сказать? Не расскажешь ли о своём происхождении и прошлом? — спросил Е Фань.
Столько лет прошло, и хотя этот даос был очень бессовестным, он всё же не раз помогал. Теперь, когда он уходил в Запретную землю Начала, где его жизнь и смерть были под вопросом, Е Фань хотел спросить.
— Что касается меня, я всего лишь один из толпы живых существ, ничего особенного. На самом деле все эти годы, странствуя по подземным древним гробницам, я искал ответы на три вопроса, — совершенно серьёзно произнёс Дуань Дэ.
Все внутренне напряглись. Таким серьёзным его видели редко. Что же это за три вопроса? Все хотели узнать и внимательно слушали.
— Кто я?
— Откуда я пришёл?
— Куда я иду?
Дуань Дэ говорил с предельной серьёзностью, без тени шутки, но всем казалось, что он их дурачит, явно отделываясь пустыми словами.
— Дядя Дуань — философ, — хлопая большими глазами, произнёс маленький лысый монах.
Драконья лошадь с презрением фыркнула:
— Тьфу! Да я тебя сейчас бессмертным духом оболью! На другом конце звёздного неба такое ещё могли бы говорить, но ты... ты же постоянно грабишь могилы...
— Сфера моих изысканий тебе не по зубам. Это великая археология, я исследую происхождение и пути всех живых существ! — бессовестно заявил Дуань Дэ, снова вернувшись к своему обычному виду.
Все презрительно замолчали.
Е Фань на мгновение замер, глядя ему вслед, и о чём-то задумался, но так и не смог его раскусить.
Вся группа подошла к краю Запретной земли Начала, но ступить дальше не осмелилась.
Существа в древнем руднике Запретной земли Начала пробуждались в эту эпоху, когда вот-вот должен был открыться путь обретения бессмертия. В обычные дни они спали, не желая тратить ни капли своей «божественности».
Раньше, даже войдя в запретную зону, ничего особенного не случалось. Но теперь всё было иначе: стоило сделать шаг, как это встревожило бы высочайшее существо в глубине запретной земли, и было трудно сказать, к добру это или к худу.
Е Фань и остальные отступили, пересекли пустоту и вошли на Хребет Божественного Шелкопряда, чтобы там дожидаться новостей.
Это была обширная горная местность, казавшаяся бескрайней. Повсюду росли тутовые деревья, по которым ползали диковинные шелкопряды, но сами потомки древнего императора, божественные шелкопряды, встречались редко.
— Эти тутовые деревья — порождения божественного истока, а не настоящие растения!
Е Фань, Ли Хэйшуй, Янь Иси, Дунфан Е и другие впервые попали в земли древнего императорского клана и, естественно, были поражены. Всё увиденное было для них в новинку.
Даже Сын святого императора и Цзи Цзы, будучи родными детьми древнего святого императора и Великого императора, никогда не бывали в таком месте и впервые ступили на божественную землю.
Что касается большого чёрного пса, то он чувствовал себя немного неуверенно и, попав сюда, всё время озирался по сторонам, явно нервничая. Ничего не поделаешь — у него было слишком много врагов, и он умудрился насолить даже клану Божественного Шелкопряда.
В самой глубине горной местности находились девять хребтов Божественного Шелкопряда, величественные и грандиозные, окутанные густым туманом, который был сплошь бессмертной энергией, источающей ауру древнего императора.
Е Фань и его спутники смогли попасть сюда лишь благодаря связям Сражающегося с Буддой и Сына святого императора и, разумеется, не могли приблизиться к центральной запретной зоне.
Однако им посчастливилось подняться на первый хребет Божественного Шелкопряда и войти в место, полное величия. Здесь буйно росли травы и деревья, среди которых были разбросаны пруды, и всё дышало глубокой таинственностью.
На одном синем камне спал неряшливый даос, рядом с которым стоял ряд винных кувшинов. Это был родной сын древнего императора этого клана — Даос Божественного Шелкопряда.
Его лицо было слегка бледным, а меж бровей залегла тень тоски. Он погрузился в глубокий сон и лежал неподвижно.
Люди из клана Божественного Шелкопряда лишь вздохнули и ничего не сказали. Этот сын древнего императора отличался от Хуан Сюйдао, Сына Огненного Цилиня и других: в нём не хватало жизненной силы, но было много старческой усталости. Он казался совершенно чуждым этому миру, и так было уже много лет, и никто не мог этого изменить.
Е Фань и его спутники не стали его тревожить. Они прошли через этот горный хребет, миновали лес божественных тутов, миновали горы истока и подошли к изумрудно-зелёному, словно нефрит, родниковому пруду.
Этот пруд был не более одного чжана¹ в длину, но над ним вздымались тонкие струйки бессмертной энергии. Под контролем Принцессы Божественного Шелкопряда он стал изумрудно-зелёным, кристально-прозрачным и засиял, превратившись в зеркало.
¹ 1 чжан ≈ 3,3 м
Вшух!
Вспыхнул зелёный свет, и в нём отразились виды Запретной земли Начала, показав фигуры Сражающегося с Буддой и Дуань Дэ, ясные и отчётливые.
Этот духовный пруд был оставлен древним императором Хребта Божественного Шелкопряда. Каждый прямой потомок мог закалять здесь своё тело, и он также обладал чудесной способностью видеть три мира и шесть путей, подобно всепроникающему небесному оку из Зала Демонического императора.
Увы, без уровня древнего императора его было трудно активировать, и потомкам оставалось лишь вливать в него ауру тех людей и мест, которые они хотели увидеть, чтобы запечатлеть их следы.
Благодаря близким отношениям Принцессы Божественного Шелкопряда со Сражающимся с Буддой, она, естественно, могла получить от него сгусток концентрированной ауры. И теперь, находясь у этого духовного пруда, они могли видеть всё.
— Вошли! — сказал Е Фань.
Сражающийся с Буддой и Дуань Дэ, держа таблички древнего императора, шагнули в Запретную землю Начала. Все сразу же напряглись и затаив дыхание смотрели.
— Проклятье! Как я мог забыть о Пожирающей небо крышке? Император мечтал о ней всю жизнь! Надо было отобрать её силой! Позволить ему унести её с собой — всё равно что бросить мясную котлету собаке! — запоздало сожалел Чёрный император.
Запретная земля Начала была чудовищно опасна, каждый шаг мог таить смертельную угрозу, ведь здесь была погребена величайшая тайна всех эпох. Даже великие мудрецы и гиганты древних кланов не смели приближаться.
— Что-то случилось! В Запретной земле Начала происходит нечто странное! — мрачно произнёс Цзи Цзы.
В изумрудно-зелёном духовном пруду отражалось, как из Запретной земли Начала распространяется бессмертный туман, вздымаясь вверх. Всё было окутано зловещей дымкой, и даже на таком расстоянии это заставляло дрожать!
— Что говорит Дуань Дэ? Почему мы не слышим звука? — все волновались, глядя в духовный пруд.
В этот момент в Запретной земле Начала Дуань Дэ, держа табличку древнего императора, шевелил губами, но о чём он говорил, было неизвестно.
— Одной табличкой больше... Такой ещё не видели, — раздался холодный, безжалостный голос, доносившийся, казалось, из хаотической бессмертной области за тридцатью тремя небесами. Он сотрясал небо и землю, грохоча, и лица всех, кто стоял у духовного пруда, побледнели.
Дуань Дэ снова что-то сказал, и у Запретной земли Начала воцарилась тишина. Спустя долгое время та проржавевшая медная табличка, что была у него в руке, влетела внутрь древнего рудника Запретной земли Начала.
— Это и впрямь табличка древнего императора!
В конце концов из древнего рудника донёсся лишь этот холодный голос.
Чи!
Из древнего рудника одна за другой вырвались три полосы света, ослепительно сверкающие. Это было истинное бессмертное сияние, которое в мгновение ока достигло Дуань Дэ и ударило его.
Хлоп!
Его тело взорвалось, разлетелось на куски, кровавый туман рассеялся, превратившись в струйки пара и растворившись в небе и земле, мгновенно исчезнув.
— Что?! Дуань Дэ погиб!
— Нет! Почему так?!
У духовного пруда раздались крики ужаса. Все стояли с искажёнными лицами. Дуань Дэ вот так умер — ни формы, ни духа, не осталось даже горстки праха!
Никто не мог смириться с этим фактом. Что собой представлял Дуань Дэ? Хитрый и пронырливый, как он мог выбрать такую смерть?!
— Дядя Дуань! — громко заплакал маленький лысый монах Хуахуа.
— Наставник Дуань! — закричал и Е Тун. В те годы, когда Е Фань ушёл в дальний путь, долгое время именно большой чёрный пёс, Дуань Дэ, Ли Тянь и другие учили его, и он считал их своими наставниками.
— Как такое могло случиться?! — кричали все.
Запретная земля Начала заволоклась ещё более густым туманом, бессмертная энергия вздымалась вверх, и снова раздался безжалостный, холодный голос:
— Это... древнее Небесное искусство преодоления испытаний!