Е Фань с небесным испытанием преследовал всех. Это зрелище заставляло ошеломлённо раскрывать рты, и у каждого волосы вставали дыбом. Грозовое море было огромно и накрыло пустоту великой вселенной.
— А-а-а!..
Среди подчинённых Ди Тяня были мастера разного уровня. Несколько человек в первый же миг попало в грозовой свет и было расщеплено в пепел испытания.
— Быстро отступаем! Невозможно противостоять! — закричал святой посланник Цилиня.
Небесное испытание уровня святого короля у Е Фаня было слишком грандиозным. Во много раз ужаснее, чем у обычных людей. Не одна-две молнии слетали вниз — целое грозовое море обрушивалось прямо с неба!
Если пытаться разделить его, то это были гигантские электрические лучи толщиной с горный пик, сплетённые вместе и превратившиеся в безбрежный океан ослепительного электричества. Как этому можно было противостоять?
Они бежали, спасая свои жизни. Попади они туда — даже будучи королями среди мудрецов, они превратились бы в пыль.
Конечно, они были не самыми несчастными. Личный второй ученик защитника пути человеческой расы Ци Тяня — Линь Чуань — был самым жалким. Е Фань первым же блокировал его и тащил за собой.
Теперь, когда сверкали молнии и грохотал гром, обрушиваясь из пустоты, он был полностью поглощён ими.
— У-у... а-а-а!..
К этому моменту звуки, издаваемые Линь Чуанем, уже не походили на человеческие. Словно дикий зверь, он был обуглен до неузнаваемости.
Он был довольно сильным королём среди мудрецов и уже много лет пребывал на том уровне, которого Е Фань только собирался достичь. Но он не мог выдержать грозового испытания святого тела. Такого наказания он ещё никогда не видел.
Пу!
Почти в первый же миг одна его рука была раздроблена молнией. Кровавый туман только начал подниматься, как тут же испарился и превратился в пепел.
— Спаси... те!
Линь Чуань отчаялся. Он пришёл сюда полным уверенности, поджидая на древнем континенте, желая убить здесь Е Фаня. Он не ожидал такого сокрушительного поражения.
Перед тем как прийти сюда, он уже изучил силу Е Фаня и верил, что, лишившись формаций в пятьдесятом городе человеческой расы, святое тело не сможет на что-то значительное. Он хотел подавить его более высоким уровнем и отомстить за своего учителя.
Кача!
Второй слой грозового моря обрушился вниз. Все кости Линь Чуаня раздробились, кровь и осколки белых костей разлетелись во все стороны. Половина его тела прямо превратилась в кровавое месиво и исчезла в грозовом свете.
Он был полностью обуглен, волосы сгорели в пепел. Получеловек-полудемон, у него даже кишечник был выбит наружу. Зрелище было ужасающим.
— Учитель... — слабо позвал он в одном направлении. Защитник пути человеческой расы Ци Тянь находился именно там.
— Остановись! — Ци Тянь пришёл в ярость. Ему было и больно, и досадно. Из его глаз чуть ли не вырывался огонь. Это был его личный ученик, а его изувечили до такого состояния.
Хун!
Он указал пальцем, и острейший луч вонзился в небесное испытание, желая разрушить безвыходную ситуацию. Однако раздался грохот, от которого содрогнулось небо, и вселенная разорвалась. Ещё более яростное грозовое море обрушилось прямо на него.
В этот миг не только он, но и каменный человек — святой дух, и два инь-шэня, уже бежавшие в глубины вселенной, покрылись холодным потом. Волны небесного испытания были слишком яростны и направлены против великого мудреца.
Когда человек проходит испытание, посторонние никак не могут вмешиваться. Нельзя ни помогать, ни провоцировать, иначе навлечёшь огонь на себя и вызовешь грозовое испытание, соответствующее твоему собственному уровню.
Если взять масштаб небесной кары Е Фаня и углубить его до уровня великого мудреца, то, явись сюда хоть божество, оно было бы вынуждено читать буддийские и даосские молитвы. Такое наложение мало кто в нынешнем мире мог выдержать.
Защитник пути человеческой расы Ци Тянь, естественно, похолодел от ужаса. Едва начав действовать, он понял, что с таким грозовым испытанием не справиться. Оно было неизвестно во сколько раз ужаснее того испытания великого мудреца, через которое он сам когда-то прошёл, чудом выжив.
Это было испытание великого мудреца, сошедшее на Ци Тяня после наложения на испытание святого тела. Кто бы мог такое выдержать?
— Чёрт побери, нет в этом небесной справедливости! — выругался Ци Тянь и, ни секунды не колеблясь, выставил одно воплощение, содержавшее его сущностную энергию и дух, а также часть божественного сознания, и оно ринулось вперёд.
Хун!
То привлечённое испытание великого мудреца было слишком грандиозным — безмерным и бесконечным. Оно заполнило всю вселенную, и множество окрестных звёзд взорвалось!
Когда воплощение Ци Тяня вошло внутрь, его расщепило так, что кожа разорвалась и плоть раскрылась, кровь брызнула в звёздный регион, и белые кости обнажились. Почти мгновенно оно переломилось, издавая запах гари.
Однако следует признать: те, кто может стать великим мудрецом, — люди незаурядные. Даже в испытании великого мудреца, наложенном на основе испытания святого тела, оно не погибло сразу, а продержалось некоторое время.
Это было нечто ужасающее. Такое проявление можно было назвать выдающимся и неземным, заставляющим всех живых существ взирать на него с трепетом.
В конце концов, обычные люди не могли возвыситься до великого мудреца. Много ли таких во вселенной? Они поднимаются из миллиардов живых существ и непременно обладают чем-то блистательным и выдающимся.
Увы, каким бы блистательным и могучим оно ни было, трудно было пройти испытание великого мудреца, сформированное по образцу испытания святого тела. В конце концов, продержавшись некоторое время, воплощение было расщеплено: кости разбиты, кровь разбрызгана, и оно напрасно погибло здесь.
Ци Тянь был в такой ярости, что разразился бранью. Довести великого мудреца до такой потери самообладания было немыслимо. Ведь то было хоть и воплощение, но оно содержало в себе частицу его сущностной крови и часть его духовной воли. Его истинное тело и изначальная энергия сильно пострадали.
Вот что значит «навлечь огонь на себя» — лучший пример. Нарушив небесное испытание, он получил соответствующее наказание, и ему был нанесён тяжёлый урон.
Если бы в критический момент он не использовал воплощение, а встретил удар истинным телом, то, возможно, сейчас бы уже погиб. Это было равносильно тому, чтобы отрезать кость и плоть, совершив заместительную смерть, и сохранить своё основное тело.
Тем временем Е Фань продолжал проходить своё испытание святого короля. Испытание великого мудреца его не касалось. Хотя оно и возникло как наложение на его небесную кару, но было направлено только против Ци Тяня.
Именно поэтому защитник пути человеческой расы был в такой ярости, что его тошнило кровью: его воплощение погибло напрасно!
И, что приводило его в ещё большую ярость, его второй ученик, судя по всему, уже не мог выжить. В испытании святого короля его тело было полностью раздроблено, и изуродованные останки плавали в крови.
Пу!
Вспышка грозового света — и изувеченная голова тоже разбилась, а вся кровь сгорела дотла.
— Учитель! — изначальный дух Линь Чуаня, потускневший, словно призрачный огонёк, метался и в ужасе громко кричал.
— Нет! — на лбу Ци Тяня вздулись синие жилы, но он ничего не мог поделать. Перед небесным испытанием — этой самой таинственной и ужасающей силой — он был совершенно бессилен.
Е Фань, взмахнув пальцами, выловил этот изначальный дух в своей ладони и посреди грозового света в сто тысяч чжанов¹ уставился на Ци Тяня. Его взгляд был ледяным и безжалостным.
¹ 1 чжан ≈ 3,3 м.
— Ты... отпусти его! Всё можно обсудить! — дрожащим голосом произнёс Ци Тянь.
— Обсуждать... действительно больше нечего, — покачал головой Е Фань и, проведя пальцами, в мгновение ока превратил этот изначальный дух в пепел в грозовом свете.
Ци Тянь ранее пристрастно защищал Властное Тело и едва не подавил его насмерть. А теперь его ученик поджидал здесь, чтобы нанести смертельный удар, когда он появится. Это переполнило чашу терпения Е Фаня. Раз они хотели убрать его, то получат отпор. Больше не о чем говорить!
— А-а-а!.. — Ци Тянь издал громкий крик. Дрожа от ярости, он указал пальцем на Е Фаня издалека. — Пока ты на человеческом древнем пути, ты под моей юрисдикцией!
Это была неприкрытая угроза и запугивание, почти граничащие с кровавым подавлением и местью.
Хунлун!
Вдали на древнем континенте раздался оглушительный грохот. Огромные камни взметнулись в небо и улетели во вселенную. Вход открылся. Там вспыхивал грозовой свет, и оттуда вырвалась одна фигура.
Когда Ци Тянь увидел это, его тут же вырвало двумя большими полными ртами крови. То, что человек в могиле смог вырваться, было неразрывно связано с его только что совершённым «великим подвигом».
Он привлёк небесное испытание уровня великого мудреца — редчайшее, единственное в своём роде. Всё оно обрушилось на то место и насильственно пробило в пустой могиле множество огромных трещин.
За столько лет время уже давно стёрло большую часть запечатывающей силы пустой могилы. Е Фань позаимствовал силы всех мудрецов, добавил к этому небесное испытание великого мудреца и наконец пробил проход.
Ци Тянь пошатнулся. В уголках его рта алели пятна крови, и одежда на груди промокла от крови. Это было от злости. Его тело непрестанно дрожало. Он сам стал пособником!
— Благодарю старшего.
Пан Бо громко расхохотался и с несравненной демонической аурой взмыл в небо. Это потрясло всех. Словно древний демон, живший десять тысяч лет, прорвал печать Великого императора и вновь появился в мире.
Демоническая энергия сотрясала вселенную, и все звёзды дрожали. Там стояла высокая и величественная фигура, подобная железной башне, на целую голову выше обычных людей.
Все его мускулы были раздуты и перекатывались, словно маленькие змеи, обвивавшие тело. Его кожа сияла бронзовым драгоценным блеском. Чёрные волосы спускались до пояса, густые, как водопад.
То была пара острейших глаз, ослепительных и пугающих. В пустоте вселенной они ярко сияли и были чрезвычайно резкими.
Пан Бо вырвался на свободу и с бескрайним грозовым испытанием ринулся наружу. Его небесная кара была столь же ужасающей. Грохоча, она сопровождалась океаноподобной демонической аурой, что пронеслась по вселенной.
Он и Е Фань, разделённые большим расстоянием, встретились взглядами и громко рассмеялись. Пробыв в заточении столько лет, он наконец вышел в мир и вновь встретился со старым другом.
— Мы, братья, объединим усилия, перебьём их так, что они полетят вверх тормашками, и порубим всех до единого!
Вылетев наружу, Пан Бо с небесным испытанием применил Девять ударов Демонического императора и сам перешёл в атаку, нападая на тех, кто только что наносил удары по Е Фаню.
Е Фань кивнул. Теперь, когда брат вырвался на свободу, он окончательно успокоился. Больше не было никаких препятствий, не нужно было сдерживаться. Он устремился в другую сторону.
Это были два истинных дракона, переворачивающих реки и моря, крушащих вселенную и кроваво расправляющихся во все стороны. Под звёздным небом они были непобедимы.
— А-а-а!.. Нет! — закричал святой посланник Алой Птицы, но это было бесполезно. Разве мог он быть быстрее искусства «Син» Е Фаня? С самого начала он не мог убежать и был перехвачен Е Фанем здесь.
Теперь Е Фань обрушил вниз огромную ладонь, подавляя его грозовым морем.
Из пустоты родилось божество, и грозовой свет выковал огромную руку. Е Фань схватил его и зажал в своей ладони, холодно глядя на него.
Святой посланник Алой Птицы был очень силён, но его тело уже было разбито молниями. Теперь же он и вовсе отчаялся. Что бы он сейчас ни сказал — всё было поздно. Оставалась лишь смерть.
Пу!
Е Фань слегка сжал пальцы, и тот превратился в лужицу крови, а в грозовом свете погиб и телом, и духом.
В другой стороне Пан Бо с рыком, достигнув уровня святого короля, в полной мере явил свою мощь. Он кроваво расправился с группой тех, кто наносил удары, и обратил в пепел ещё больше тёмных духов.
— Нет! Ты не можешь так! — в ужасе завопил святой посланник Цилиня. Сердце его дрожало, а лицо было белым как снег. Нижняя половина его тела превратилась в уголь.
Е Фань схватил и его, а другой рукой поймал святую посланницу Белого Тигра, лишив их путей к бегству. Их жизнь и смерть зависели от одной его мысли.
— Господин! — пронзительно закричала святая посланница Белого Тигра. Она была женщиной с белоснежной кожей и привлекательной внешностью, но сейчас побелела от страха, а её тело было разбито молниями. Она смотрела в одном направлении.
Е Фань обернулся и увидел одну размытую фигуру, которая безучастно смотрела в его сторону. Этот человек, казалось, слился с небом и землёй вселенной, став с ней единым целым и превратившись в носителя высочайшего великого дао!
— Господин, спаси меня! — дрожащим голосом воззвала святая посланница Белого Тигра, и в её прекрасных глазах засиял поразительный блеск.
— Господин, бессмертная дева Цин Ши, вы пришли?! Спасите меня! — в ужасе закричал святой посланник Цилиня.
Вдалеке та размытая фигура, достигшая единства неба и человека и ставшая воплощением дао, словно древний император, пересёкший пространство и время, шла из глубокой древности.
Он нанёс удар и с огромной скоростью мчался сюда, готовый ворваться в небесное испытание святого тела Е Фаня.
С ледяным и безжалостным выражением лица Е Фань произнёс:
— Кто бы ни пришёл, вам двоих не спасти. Кто бы это ни был, раз он напал на меня, будь готов к гибели.
Пу!
Вспыхнул кровавый свет. Несравненно прекрасная святая посланница Белого Тигра в ладони Е Фаня превратилась в кровь и кости. Святой посланник Цилиня с жалобным воплем стал кучей грязи. А затем, после вспышки света испытания, они развеялись как дым, и от них ничего не осталось. Е Фань на глазах у Ди Тяня перебил обоих дочиста.
— Если люди не нападают на меня, я не нападаю на них. Но если кто-то хочет устранить меня, то я не пожалею сил, чтобы превратиться в демонического владыку, задушить гениев и одной рукой заслонить небо! — произнёс Е Фань, обращаясь к той размытой фигуре, что стремительно приближалась.