Ван Тунэр завершила тренировку очищения кэ и почерпнула кое-какие сведения от Ван Линэр.
В то же время Ли Цин слегка задействовал духовную печать, чтобы через косвенные намёки повлиять на поведение Ван Тунэр.
Он заставил её своими устами расспросить о том, что его интересовало.
Одновременно с этим он проверял, отреагирует ли сокрытая в ци и силе жизни логика на подобную степень зондажа.
Результат показал, что логика никак не отреагировала на происходящее.
Очевидно, столь незначительное вмешательство не пересекало границу её тревоги.
«Значит, изъян этой системы логики заключается в предварительном контроле, за которым следует освоение метода и направление чужих действий через психологические внушения».
«Но обязательным условием должно быть отсутствие у человека судьбы: любой одарённый или практик, обладающий предопределённым жребием, прибегни он к подобному способу, неизбежно выдаст себя при расчётах небесной судьбы».
«Перед лицом существ, владеющих концептуальной логикой, небесные тайны предстают не более чем отчётливой картиной».
Ли Цин слегка задумался и с сожалением понял, что его прежние методы не могут приносить успех вечно.
«В Центральных Трёх Пределах залегают три огромные силы, и в каждую из них можно внедрить по пешке, лишённой судьбы».
«Подобный метод логического мониторинга должен быть общим для всех трёх пределов – едва ли концептуальная логика существует лишь в Бескрайнем Облачном Море».
В сердце его теплились размышления: Ли Цин уже понимал, что впереди его ждёт немало хлопот.
Внутри Жемчужины Мира тихо стояло дерево плоти и крови!
Он принялся стремительно применять искусство цветения ветвящихся эмбрионов и вскоре сотворил два зародыша.
Эти зародыши пока не собирались вылупляться, но в каждом из них таилась крохотная духовная печать – со временем им предстояло вырасти в совершенно новых практиков, что укоренятся в трёх различных силах трёх пределов.
Им суждено было стать его базовыми разведчиками в высокоразмерном мире.
«Теперь пора приступать к взращиванию семян для вторжения в пустоту».
Подумав об этом, Гу И незаметно начал действовать.
Вскоре он достиг пограничной зоны Острова Поглощения Духов – входа в ещё один низкоразмерный мир.
Там раскинулось точно такое же гигантское дерево, а у входа в его дупло тихо сидела человеческая фигура.
Это было гуманоидное создание с ног до головы покрытое синей чешуей, с заостренными ушами и двумя небольшими рожками на голове – таких рабов именовали синечешуйчатыми людьми.
Добравшись до места, Гу И помахал ему рукой:
— Привет.
Синечешуйчатый человек посмотрел на появившегося Гу И, и в его глазах мелькнуло замешательство.
Он поднялся из-под дерева и уставился на Гу И:
— Что-то случилось?
Тогда Гу И протянул руку:
— Я обнаружил странную вещь, но мне не с кем посоветоваться, вот я и ищу того, с кем можно потолковать.
— Случайно заметив тебя, я подошел.
Гу И сжал ладонь в кулак, и любопытный собеседник приблизился, совершенно не проявляя осторожности.
Когда Гу И разжал правую руку, та оказалась пуста, но синечешуйчатый уже подошел вплотную.
В глазах раба плескалось недоумение, и он поднял взгляд на Гу И.
А в глазах Гу И уже сверкнул слабый золотистый отблеск.
Этот золотистый свет мгновенно вмчался в голову синечешуйчатого.
Тот совершенно не понял, что произошло, но в следующее мгновение в его взгляде проступило благоговейние.
Он слегка кивнул Гу И и протянул руку, намереваясь ухватить его за ладонь.
Их руки соприкоснулись, и Жемчужина Мира бесшумно переместилась на тело этого существа.
Гу И исчерпал свою полезность, и в будущем ему предстояло сделаться слугой Ван Тунэр.
Синечешуйчатого звали Лань Бай, и сейчас он тайком направлялся в подконтрольный ему низкоразмерный мир.
Миновав тонкую преграду пространства и времени, он предстал перед миром, похожим на бескрайний океан.
Повсюду раскинулась гладкая водная гладь, усеянная точечными островками буйной растительности.
На суше громоздились многочисленные постройки, а также возделывались диковинные злаки.
По просторам морей плыли исполинские корабли, занятые рыбным промыслом.
Спустившись вниз, Лань Бай очутился на широкой платформе.
Вокруг уже собралось немало боевых кораблей, на палубах которых толпились бесчисленные сородичи, покрытые синей чешуей.
Они почтительно взирали на Лань Бая, падая ниц.
Несколько фигур в роскошных одеяниях уже спешили к нему с поклоном.
— Приветствуем сошествие великого высшего божества!
Синечешуйчатые обладали здесь безграничным авторитетом, а сам мир, насколько хватало глаз, был лишён практиков и давно превратился в обитель простых смертных.
Из воспоминаний Лань Бая Ли Цин понял, что это место называется Блакитным Срединным Морем.
Населявший его народ звали синечешуйчатыми людьми: их тела покрывала густая рыбья чешуя, позволявшая им свободно рассекать водную стихию.
Хотя долго жить под водой они не могли, продержаться там несколько дней для них не составляло труда.
Они жили на островах, из поколения в поколение добывая пропитание рыболовством и земледелием.
У них развилась самобытная цивилизация, в которой древесина местных островов служила главным сырьем для постройки кораблей.
Они даже научились создавать гигантские плавучие цитадели – этакие морские города, способные странствовать по волнам.
Все ресурсы они добывали из морской рыбы.
Рыбий жир шел на огонь, мясо употребляли в пищу, а после шлифовки кости превращали в орудия труда – от малых до крупных.
Даже выделанная рыбья кожа годилась для пошива одежды.
Это был мир, где полезные свойства рыбы использовали до предела.
Ли Цин молча наблюдал за цивилизацией этого мира, а затем следом за военным судном прибыл к огромной морской цитадели!
Её называли Городом Морского Бога: в поперечнике она достигала около десяти ли, опираясь снизу на исполинский фундамент из сотен тысяч связанных стволов деревьев.
На этом основании возвышались ряды аккуратных жилищ, правда, построенных из легкого дерева, рыбьих костей и кожи!
Пёстрые и причудливые на вид, они обладали своеобразной дикой и экзотической красотой.
Впрочем, весь город неизбежно пропах рыбным духом: для синечешуйчатых это было привычно, но обычному человеку стерпеть такое казалось непросто.
Вскоре Лань Бай добрался до единственного крупного здания на острове – императорского дворца.
Там он приказал знати привести одного из заключенных синечешуйчатых.
Таких преступников обычно быстро выбрасывали в открытое море на произвол судьбы!
В краю, где ресурсы ценились высоко, ни у одного нарушителя закона не было причин задерживаться среди живых.
В ту же минуту узник очутился внутри Жемчужины Мира!
Дерево плоти и крови при помощи проекции Искусства Потока Цивилизаций Десяти Тысяч Миров полностью подчинило его себе.
Стоявший перед ним синечешуйчатый обладал человеческим лицом: если бы не чешуя, придававшая ему жутковатый вид, он почти ничем не отличался от людей.