Сумка для хранения Ли Цина становилась все тяжелее и полнее!
Качество здешней нечисти оказалось чрезвычайно высоким, по большей части попадались существа уровня бедствия и ужаса.
Встречались даже экземпляры ранга погибели и уничтожения!
Но у большинства из них имелись строго очерченные владения.
Пробираясь вперед, Ли Цин то и дело ощущал вспышки чужой ауры.
Слишком сильных противников он неизменно обходил стороной, охотясь лишь на тех, кто был ему по силам.
Местность вокруг холмилась и перекатывалась волнами, а на голой земле громоздились целые пласты переплетенных жил, до боли напоминающих живую мускулатуру.
По этим мясистым тяжам кое-где тянулись целые системы трубок, по которым перекачивалась какая-то странная жидкость.
Стоило лишь немного приглядеться, как Ли Цин с уверенностью понял: глубоко под этой землей скрывается нечто поистине жуткое.
Вся эта мерцающая плоть – лишь отростки того кошмарного существа.
Чем дольше он всматривался в окружающий мрак, тем отчетливее осознавал всю глубину ужаса изнанки мира, где нечисть плодилась в бесконечных количествах.
— Если эта дрянь хлынет в мир людей, у человечества не останется ни малейшего шанса выжить, гибель станет неминуемой.
Прошагав и трехсот километров не набралось, а Ли Цин успел прикончить не меньше сотни тварей уровня бедствия и ужаса.
Низшие разновидности вроде проклятых и зловещих тварей и вовсе покрывали эту землю сплошным ковром – стоило пройти и десяток шагов, как обязательно наткнешься на одну.
Чем дольше он наблюдал за этим запустением, тем тяжелее становилось у него на душе!
— Какими бы ни были истинные цели Восьми Бессмертных Шести Путей, и что бы они ни творили в прошлом!
— Уже то, что они годами сдерживали всю эту нечисть из света и тени, позволяя людям продолжать свой род…
— Можно считать величайшей заслугой, которую никто и никогда не сможет перечеркнуть.
— По крайней мере, они гарантировали выживание человечества, и это неоспоримо.
Глядя на пейзажи, проплывавшие мимо за все время пути, Ли Цин невольно предавался раздумьям.
Окажись на их месте он сам, у него вряд ли нашлась бы хоть капля уверенности в том, что удастся удержать бесчисленные сонмища темных и светлых чудовищ.
К возможностям Восьми Бессмертных Шести Путей он теперь проникся куда более глубоким уважением.
— Ни в коем случае нельзя недооценивать этих людей; они сумели проложить тропу жизни посреди абсолютной безысходности.
— Малейшая беспечность способна вмиг оборвать жизнь и не оставить от тебя даже следа!
Глубоко выдохнув затхлый воздух, он наконец преодолел заветное расстояние.
Перед ним выросла громада города, сложенного из огромных черных валунов.
Правда, от этого места веяло могильным холодом, а на потрескавшихся стенах вились сплетения кровавой плоти.
Большая часть крепостных валов уже обрушилась, и среди руин то тут, то там мелькали тени чудовищ.
Бросив беглый взгляд на развалины, Ли Цин прикинул, что некогда город простирался не меньше чем на пять километров в длину и ширину, представляя собой поистине гигантский мегаполис.
— Когда-то здесь проживало больше миллиона человек, и каждый из них был как минимум низшим практиком.
— Судя по записям адептов Дворца Дракона Мглы, изначальный замысел того практика долголетия сводился к тому, чтобы выстроить целый город культиваторов и заставить их подпитывать собственное могущество!
— Но в конце концов это привлекло внимание могущественного чудовища, и стены пали под прямым ударом!
Слегка прислушавшись к ощущениям, Ли Цин уловил в глубине мертвого города присутствие чего-то массивного.
Назвать эту тварь кем-то меньшим, чем чудовище пустого ранга, было просто невозможно!
Все прочие твареподобные создания в округе паразитировали за его счет, превращая руины в его личное царство.
Ли Цин бесшумно изменил обличье, и незримая техника маскировки тихо окутала его тело, мгновенно стирая любые следы присутствия.
После того как заклинания из Боевого Знамени Мириад Законов слились с сиянием истинной души, эти умения точно так же проецировались и на Божественное Тело.
Подобные приемы делали его арсенал неизмеримо более таинственным и непостижимым.
Прямо сейчас он применял дивное искусство скрытности, позволявшее раствориться в самой ткани пространства.
Стоило активировать технику, как она не оставляла после себя ни малейшего следа!
Окружающее пространство окрасилось в пепельные тона: он перенесся в иной пространственный слой изнанки мира, все еще тесно привязанный к ее основному потоку времени и места.
Завершив маскировку, Ли Цин тихо шагнул в мертвый город.
Он ступал сквозь тени, окруженный серой пеленой, сквозь которую отчетливо проступали всевозможные силуэты.
Эти смутные очертания принадлежали разнообразным чудовищам, превратившим древние улицы в охотничьи угодья, где царил жестокий закон джунглей.
Мимо проползла мертвенно-бледная тварь с тонкими, длинными конечностями и телом размером с боб, но вместо звериной морды у нее обнаружилось человеческое лицо со жутко разорванным ртом, до отказа набитым острыми зубами!
Она проскользнула прямо под ногами Ли Цина, не заметив его присутствия.
Ли Цин едва заметно кивнул, оставшись весьма доволен результативностью техники «Шаг сквозь трещины»!
Вскоре он принялся методично выискивать в городе нужные ему места.
В первую очередь его интересовали некогда роскошные особняки – обычно там селились практики с более высоким уровнем силы.
По пути то и дело попадались разрушенные жилища, а также обломки некогда грозных летающих мечей и прочих артефактов.
Прошли десятки тысяч лет, и все эти некогда ценные вещи давным-давно проржавели, рассыпаясь в пыль от малейшего прикосновения.
Вскоре он добрался до древней пагоды, возвышавшейся в восточной части города!
Эта башня оказалась одной из немногих уцелевших построек: хотя от нее не исходило никаких волн энергии, казалось, будто чудовища обходили ее стороной.
Один из теневых бумажных двойников шмыгнул внутрь, и Ли Цин мгновенно понял причину такой избирательности.
Внутри пагоды скрывалось независимое карманное пространство, способное затянуть любого вошедшего в бесконечный лабиринт, подчиненный строгим логическим правилам.
Подобные места даже дикие монстры предпочитали обходить на уровне инстинктов.
Раскусив суть ловушки, Ли Цин разочарованно покачал головой и продолжил свое исследование городских кварталов.
Внезапно его привлекло нежное, мелодичное звучание.
Обернувшись на звук, он заметил, что музыка доносится из изящно оформленного здания.
Осторожно приблизившись, Ли Цин заглянул внутрь через главные ворота.
Перед его глазами предстал огромный зал!
Внутри царила оживленная атмосфера, напоминавшая пиршество в кругу богатых гостей.
Многочисленные практики в элегантных одеждах с нефритовыми веерами в руках восседали за массивными бронзовыми столами.
В самом центре зала возвышался помост, на котором бессмертная дева перебирала струны цитры, извлекая из инструмента дивные звуки, сливавшиеся с ее пением.
Все присутствующие казались полностью зачарованными ее музыкой.
Эта картина моментально подсказала Ли Цину, что перед ним очередная загадочная логическая зона.
Коротко тряхнув головой, он решил не испытывать судьбу, обошел странное место стороной и направился к другим строениям.
Время шло, и вскоре он понял, что этот заброшенный мегаполис устроен точно так же, как обычные человеческие города.
В далеком прошлом здесь кипела бурная жизнь со своей собственной торговой сетью!
— Человеческая цивилизация всегда развивается по одним и тем же законам, рано или поздно приходя к торговле, развлечениям и прочим благам.
— Даже эти практики пути бессмертия нуждались в подобном.
Наконец он вышел к улице, судя по всему, некогда бывшей книжной лавкой.
Здание было наполовину разрушено, но сквозь проломы виднелись ряды уцелевших полок.
На них по-прежнему покоились стопки книг, хотя большинство фолиантов уже валялось на полу.
Бумажный двойник проскользнул внутрь и принялся стремительно копировать данные, перекачивая огромные массивы сведений об изнанке мира прямо в Нефритовую Питу.
Затем эти сведения автоматически заносились в звездную матрицу книги «Искусство Перемен».
Ли Цин молча просматривал поступающие сведения, и вскоре вся информация об этом городе улеглась у него в голове.