— Кажется, Сунь Цянькунь первым завершил план!
Он заручился поддержкой целого уезда, и логика его цивилизации незримо связалась с этими местами.
Статуя Владыки Цивилизации излучала туманное сияние, и вся жизненная энергия, рожденная криками десятков тысяч жителей уездного города, устремлялась к изваянию.
Под воздействием силы цивилизационной логики она преобразовывалась в удивительное свечение.
Это было благодатное сияние, которое стремительно распространялось по всему городу.
Горожане ощутили, как на их тела воздействует некая чудесная сила, телесная легкость разлилась повсюду, а все недуги разом отступили.
Если Ли Цин хотел обрести Небесную Судьбу в этом мире, ему непременно требовалось признание живых людей!
Такая Небесная Судьба напоминала волю императора: хотя она и не даровала того абсолютного везения, какое исходило от самой воли мира, делая всё вокруг гладким и беспрепятственным, но по крайней мере позволяла ему избавиться от полного угнетения со стороны этого мира!
Жители уездного города ощутили эти удивительные перемены, и на их лицах отразилось изумление.
В их сердцах зарождался трепет перед Владыкой Цивилизации!
Эта таинственная сила казалась настоящим чудом!
Сунь Цянькунь почувствовал исходящий от статуи взгляд и едва заметно кивнул.
В мгновение ока наступил следующий день!
За пределами уездного города собралось четыре сотни дао-воинов, и Сунь Цянькунь зычно отдал приказ:
— Выступаем!
Оставив сотню дао-воинов охранять этот опорный пункт, он сам повел остальные отряды в поход.
Ему предстояло подорвать тылы государства Вэй и вместе с другими могущественными бойцами сокрушить основы нескольких великих держав.
В то же время по всему огромному миру в отдаленных уголках забурлили сотни уездных городов!
Один за другим города и селения падали, а на их месте воздвигались статуи Владыки Цивилизации.
Прошлое воплощение Ли Цина чувствовало, что давление на него слабеет с каждым мгновением, и уголки его губ тронула легкая улыбка.
— Отлично, я уже снова могу использовать силу уровня Дхарма-образа.
К этому моменту прошлое воплощение во главе армии уже соединилось с первыми пятью тучами солдат.
Сто тысяч воинов собрались воедино, и его спокойный взгляд устремился на стоящую впереди заставу Белой Головы!
Наверху правитель государства Далун и даос Тяньлун настороженно глядели на него!
Эти двое уже раскусили всю опасность, исходившую от воплощения Ли Цина.
И в этот момент Ли Цин позволил своей распечатанной силе слегка вырваться наружу.
Правитель Далуна и даос Тяньлун отпрянули назад, их лица резко изменились от ужаса.
— Что-то не так, подавление этого человека миром, похоже, уменьшается! — Произнес даос Тяньлун низким голосом.
Стоявший рядом правитель Далуна тоже помрачнел:
— Если позволить ему и дальше снимать печати, нам придется туго!
— Изначально этот человек был мастером шестой ступени, вот только при попадании в наш мир его придавило до пятой!
— Сейчас его мощь стремительно восстанавливается, и как только он вернет шестую ступень, да еще с поддержкой этих дао-воинов, мы вовсе перестанем быть ему ровней.
— Нельзя больше давать ему восстанавливать силы, мы обязаны действовать быстро и решительно!
Правитель Далуна вынес вердикт без промедления!
Услышав это, даос Тяньлун слегка кивнул:
— Созывайте войска остальных трех государств!
— Мы должны собрать всю свою мощь и обрушить её в одном сражении!
Взгляды обоих обратились к трем государям:
— Троица моя, дела плохи.
— Нам необходимо объединить все силы, иначе тактика затягивания принесет нам поражение.
Трое правителей прекрасно понимали, что выбора у них не осталось.
— Понятно, мы немедленно стянем армию сюда, готовьтесь к решающей битве!
В этот самый момент на крепостную стену поднялось несколько человек и принялось торопливо докладывать:
— Ваше Величество, срочное известие из столицы: вспыхнул мятеж бунтовщиков!
Люди выкрикнули почти одно и то же.
Услышав это, правители на мгновение замерли, а затем в их головах всё встало на свои места.
Переглянувшись, они словно бы догадались о причинах происходящего.
Даос Тяньлун проговорил тяжелым голосом:
— Вот оно что, я понял.
— Захватчики нашего мира давным-давно заслали других лазутчиков, чтобы те взращивали собственные силы по всему свету.
— А затем их главные силы пошли в атаку, приковав к себе наши основные армии.
— Дождавшись, пока наши тылы обнажатся, они ударили единым фронтом и захватили огромные территории.
— После чего провели какой-то загадочный ритуал или применили особый метод, чтобы ослабить мировое давление!
— Это хитроумная многоходовка, каждый шаг которой бил точно по нашим слабым местам!
— Теперь у нас остался единственный шанс на выживание – как можно скорей дать генеральное сражения. Чем дольше тянется время, тем выше вероятность нашего краха.
Правитель Далуна, которому суждено было в будущем покорять пустоту в качестве Сына Небесной Судьбы, тоже с первого взгляда раскусил суть проблемы.
— Хорошо!
— Готовимся к бою!
Времена менялись стремительно, и война, способная решить судьбу всего мира, началась преждевременно.
Ли Цин ощутил их решимость, однако чинить препятствия не стал.
Пусть план и не был выполнен до конца, но нынешнего превосходства уже хватало с лихвой.
С той минуты, как он смог задействовать боевую мощь уровня Дхарма-образа, победа стала для него неизбежной.
В то же время из статысячной армии вышел человек в золотых доспехах, верхом на белоснежном боевом коне, и направился к самому авангарду.
Он был тем самым Сыном Небесной Судьбы из мира Утун, лично взращенным Ли Цином.
За несколько десятилетий в мире Утун он достиг боевой мощи Первородного Духа, и звали его Ван Чжэньтянь!
Эта великая завоевательная война в новом мире должна была стать для него первым сражением в пустоте.
Ли Цин являлся его покровителем, и на сей раз Ли Цин решил позволить ему выступить лично.
Выехав из рядов войска, Ван Чжэньтянь почтительно приблизился к прошлому воплощению.
— Приветствую великого Владыку Цивилизации!
Ли Цин легко улыбнулся:
— Твой противник – правитель Далуна, он – Сын Небесной Судьбы этого мира!
— Одолеешь его – поглотишь его судьбу и сам станешь новым Сыном Небесной Судьбы здешних мест!
— Тогда ты сможешь по праву принять под свое начало всё в этом мире, а после усмирения земель проведешь обряд обожествления!
С этими словами в руке прошлого воплощения возникла проекция Скрижали Божеств мира Утун.
— Это проекция Скрижали Божеств. Когда станешь Сыном Небесной Судьбы, ты сможешь влить в неё силы мировой судьбы, и тогда она обретет плоть и кровь!
— И тогда в этом мире можно будет вершить обожествление!
— Слушаюсь, Владыка Цивилизации!
Взяв проекцию Скрижали Божеств, Ван Чжэньтянь спрятал её за пазуху, крепко сжал в руке алебарду фантянь и во главе войска неспешно двинулся к заставе Белой Головы.
Энергия воинского строя слилась с его телом, а прошлое воплощение Ли Цина тем временем отступило вглубь армии.
Его логика связалась со всеми воинами, позволяя с ювелирной точностью управлять движением всего боевого построения.
Его целью было удерживать поле боя, контролировать общую стратегию, вычищать любые непредвиденные факторы и гарантировать окончательную победу Ван Чжэньтяня.
Бросив безмолвный взгляд вдаль, он подумал:
— Неужели вы считаете меня своим противником? Как жаль, что вы ошиблись: я никогда не воспринимал вас всерьез!