Он глубоко выдохнул мутный воздух:
— План великолепен!
— Но что, если он раскусит наш замысел и не достанет те две логические реликвии и главное сокровище?
— Тогда он сам навлечет на себя смертный приговор!
— Его союзник уж точно не оставит это без внимания!
— Мы позволим ему взойти на престол Бессмертного, а затем скажем, что Ли Цин находится внутри запечатанного поля боя!
— Как ты думаешь, что он сделает в своем безумном гневе?
Услышав слова даоса Хундун Иньян, Святой Хаожань произнес мрачным тоном:
— Ли Цин будет найден. Если предначертание свершится и он станет Бессмертным, даровав титулы божествам, то все три миллиона культиваторов ниже ранга Дхарма-образа падут замертво!
— Сколь бы искусно он ни прятался, он неизбежно выдаст себя!
— Даже если у него хватит сил призвать марионеток уровня Сферы Бедствия, под ударами Бессмертного и множества мастеров этого ранга у него не останется ни единого шанса на выживание!
На лице даоса Хундун Иньян промелькнула улыбка:
— Верно, у него нет выбора!
— Единственный шанс, который у него остался, – это возведение круговорота Небесного Пути. Используя доставшиеся ему базовые логические реликвии и сокровище обретения Дао, он сможет задействовать силу круговорота Небесного Пути и вырваться на свободу.
— Только так можно спастись из этой смертельной ловушки!
— К тому же мы можем поступить иначе – сразу после того, как определится Сын Небесной Судьбы!
— Немедленно взять под контроль всех культиваторов стадии Первородного Духа!
— Чтобы преодолеть свою судьбоносную скорбь, Ли Цину нужны два пути!
— Первый – лично уничтожить противника, второй – разгромить вражескую армию!
— Но в любом случае ему потребуется военная власть!
— А его судьбоносной скорбью наверняка окажется не рядовой культиватор, а кто-то уровня Первородного Духа или выше!
— Стоит нам установить постоянную слежку за мастерами Первородного Духа, как он непременно выдаст себя.
— И в то же время, как только определится Избранник Небесной Судьбы, подчинение всех культиваторов этой ступени позволит нам вытащить Ли Цина наружу раньше времени.
— Застать его врасплох!
— Есть даже определенная вероятность вытянуть из его души куда больше ценных сведений.
— В худшем случае мы завладеем секретными сокровищами, что хранятся у него в руках!
Признаться, даос Хундун Иньян действовал поистине изощренно и безжалостно!
Стоило ему уловить смертельную брешь в обороне Ли Цина, как он тут же просчитал всевозможные ходы противника.
Присутствовавшие здесь Бессмертные почувствовали, как у них ёкнуло сердце, и принялись в тишине обдумывать возможные шаги Ли Цина в предстоящей схватке.
Взвешивая все козыри, которые тот мог выложить на стол!
В душе же Святого Хаожаня в этот момент поднялась тяжелая волна тревоги!
«Этот даос Хундун Иньян чертовски проницателен!»
«Если все случится так, как он говорит, Ли Цину не выжить!»
«Если его схватят, то все мои дела с ним неизбежно всплывут наружу!»
«Тогда они могут ополчиться и против меня!»
«А это сулит немало проблем!»
«Если ему суждено умереть, то только от моей руки!»
«Впрочем, он может и остаться в живых. Мой разум не должен впадать в крайности, нужно сохранять срединный, уравновешенный настрой».
«Сейчас мне нужно, чтобы он жил, более того – я должен его спасти!» Мысли Святого Хаожаня претерпевали глубокую внутреннюю перестройку.
Вскоре ему предстояло встретиться с Ли Цином, и, памятуя о сокровищах в чужих руках, он не смел позволить себе даже тени мысли об убийстве.
Его рассудок должен был погрузиться в зыбкую, хаотичную пелену неопределенности, где он сам не ведал бы, что творит.
«Его побег станет благом и для меня. Как только завершится Ритуал Обожествления, я смогу шагнуть к предконцептуальной логике!»
«Тогда восемь Бессмертных непременно ополчатся на меня!»
«Я могу объединить с ним усилия и использовать его в роли Черной Руки, чтобы он помог мне поодиночке устранить этих Бессмертных!»
Множество мыслей пронеслось в голове Святого Хаожаня, чья астральная проекция в миру бесшумно появилась в чайном домике, о встрече в котором они договаривались с Ли Цином.
Он шел на контакт, чтобы слить часть информации!
Любая крупная сила на дух не переносит предателей.
Потому что разрушения, которые способен учинить шпион, неизменно превосходят урон от самого грозного противника на передовой.
…
Святой Хаожань беззвучно материализовался в чайном доме!
Божественное Тело Ли Цина получило известие почти мгновенно.
Еще одна проекция без единого звука прибыла на место!
Взглянув на Святого Хаожаня, Ли Цин холодно произнес:
— Зачем святой пожаловал ко мне? Какая нужда привела вас сюда?
— Даос Хундун Иньян внезапно пошел на обострение, так что ты наверняка уже о чем-то догадался, верно? — Спокойно отозвался Святой Хаожань.
В груди Ли Цина шевельнулось недоброе предчувствие. Скользнув по собеседнику быстрым взглядом, он мгновенно понял, что тот пытается нащупать истинную мощь и радиус действия его сокровищ.
Уголки его губ тронула легкая усмешка:
— Конечно догадался. Чего тут гадать – решили загнать меня в угол с помощью моей же судьбоносной скорби!
— Друг мой и впрямь все знает. Не ведаю лишь, известно ли тебе, что именно затеял даос Хундун Иньян? — Лицо Святого Хаожаня по-прежнему озаряла мягкая улыбка.
— Изъясняйтесь прямо, святой. Подобными зондажами ничего не добиться, да я вам ничего и не скажу.
Святой Хаожань усмехнулся, и в голосе его прозвучала тяжелая нота:
— Даос Хундун Иньян уже нащупал твою ахиллесову пяту!
— …
С этими словами он выложил Ли Цину весь план даоса Хундун Иньян во всех подробностях!
Его глаза неотрывно следили за лицом собеседника: ему не терпелось уловить малейшую смену эмоций, чтобы понять, насколько далеко простираются расчетные возможности чужого артефакта.
Ли Цин оставался абсолютно бесстрастным – ни единой лишней эмоции на лице, из-за чего Святой Хаожань так и не смог раскусить, что творится у того на душе.
— И каково же мнение самого святого? Намерены ли вы объединить с ним силы? — Холодно бросил Ли Цин.
Святой Хаожань слегка покачал головой:
— Мы же союзники, я не стану смотреть, как ты погибаешь.
— Я ведь все еще жду реализации нашего плана в Пустоте!
— Моя проекция держит под контролем одно из знамен массива!
— Я смогу пробить брешь в нужный момент!
— В прошлый раз во время смуты в трех провинциях тебе удалось вырваться из печатей нескольких Бессмертных.
— Думаю, у тебя припасены какие-то тайные методы на случай бегства.
— Так что стоит мне приоткрыть проход, как ты сумеешь ускользнуть!
— Верно! — Ли Цин не стал ничего скрывать и подтвердил прямо.
— Значит, эту подходящую возможность тебе придется создать самому!
— Ты должен добиться того, чтобы весь массив зашатался!
— А уж тогда я воспользуюсь моментом и расчищу для тебя лазейку, дабы ты обрел свободу! — На губах Святого Хаожаня играла улыбка, демонстрировавшая самые искренние мирные намерения.
Ли Цин чуть заметно кивнул:
— Благодарю за помощь, святой. Когда придет время, я непременно отблагодарлю вас должным образом!
С этими словами фигура Ли Цина тихо растворилась в воздухе, обратившись в ничто.
Проекция Святого Хаожаня проводила его взглядом, погрузившись в мрачные, непроницаемые раздумья.
Сознание Ли Цина укрылось в глубинах Пагоды Мириад Сокровищ, где он как раз заносил свежие данные через Искусство Перемен.
Старая запись.
«Цель Святого Хаожаня.»
«Святой Хаожань слил мне весь план даоса Хундун Иньян… »
«Он заявил, что хочет помочь мне выбраться, но я отношусь к этому скептически. Возможно, у него на уме совсем другое – придавить меня собственной рукой».
«Отрезать все нити, связывающие меня с ним, и заодно забрать мои сокровища».