Даос Сюэюй был потрясен силой этой каменной стелы и тут же принялся за ее изучение.
Он даже не заметил, как в одном тайном пространстве за ним пристально следили пять разумных логических аномалий.
Лишь раздался чей-то низкий женский голос:
— Очень скоро его внимание привлечет демон-бессмертный.
— Остается только ждать!
…
В то же самое время Ли Цин наблюдал за действиями даоса Сюэюя, и в его глазах промелькнула тень раздумий.
«План пяти разумных логических аномалий идет как по маслу, и первый долгожитель Пути Демонов уже попался на удочку».
«Теперь, когда три мандата внешних путей объединились, давление полностью перешло на три великих даосских врата».
«Сунь Цянькунь тоже начал претворять в жизнь наш план, а мне пора завершать последние приготовления к культивации».
«В то же время нужно подготовить запасной путь на случай провала».
Его взгляд молча скользнул по Нефритовой Плите, где он строчка за строчкой изучал трактаты обо всем поднебесье.
«Из пещер Наньцзяна мне необходимо вынести хотя бы одно независимое семя плоти».
«Проникнуть в безопасный сектор неизведанного мира высшего измерения и оставить там достаточно ресурсов для возрождения».
«Чтобы пересечь эти земли, мне понадобится особая проекция».
«Одеяние, Скрывающее Небеса, и Шляпа Незапамятности слишком ценны, ими нельзя рисковать».
«Поэтому соваться в Мир Плоти наобум нельзя».
«Для этого можно использовать Древо Плоти, ведь оно изначально представляет собой демоническое семя из чужих земель».
«Оно очень похоже на Мир Плоти, к тому же уже достигло силы уровня Дхарма-образа, так что это идеальный аватар для разведки».
«Гротовый рай Чаншэн можно пустить в ход и переплавить в карманное орудие Гротового рая!»
Множество мыслей пронеслось в его голове, и взгляд Ли Цина упал на книгу «Свод создания артефактов Поднебесья».
В ней описывалось девять чудесных артефактов, каждый из которых сочетал в себе бесчисленные потоки информации и обладал уникальными свойствами.
Божественная лампа, Всевидящее око мириадов духов и Стяг божественных законов – это лишь три из девяти великих артефактов.
И сейчас его внимание привлек четвертый артефакт в списке – Жемчужина Мира!
Жемчужина Мира – крайне мощный артефакт, создаваемый путем слияния гротового рая с великим сокровищем. Он может служить временным убежищем, а может стать грозным оружием, пригодным как для нападения, так и для защиты.
Его сила нападения на любого врага зависела исключительно от масштабов и мощи самого гротового рая, заключенного внутри.
Нынешний гротовый рай Чаншэн подходил для этой роли лучше всего.
Остальные вспомогательные материалы отыскать было несложно, все они уже находились у него в руках.
Однако ему по-прежнему не хватало одной вещи – Первородного Камня Мира, который должен послужить основой, способной выдержать гротовый рай и превратиться в Жемчужину Мира.
Судя по описанию этого артефакта, у него не было предела потенциала: по мере непрерывного роста гротовый рай в конце концов мог развиться в целый мир.
Но чтобы достичь этого, требовался гротовый рай, обладающий способностью к росту, а такие места встречаются крайне редко.
Гротовый рай Чаншэн подходил идеально, поскольку его уникальным свойством было поглощение аномалий, а росшее внутри него дерево долголетия служило самой его основой и логическим фундаментом.
Слившись с логикой Первородного Камня Мира, он станет поистине неповторимым.
Ли Цин быстро отыскал с помощью Нефритовой Плиты следы Первородного Камня Мира!
Первородный Камень Мира представлял собой некую квинтэссенцию, взлелеянную миром за долгие эпохи, и в нем изначально таились определенные порождающие законы и информация мироздания.
Он мог случайно появиться в любом уголке мира.
Взглянув на координаты, высветившиеся на Нефритовой Плите, Ли Цин слегка нахмурился.
— У дракона реки Пуцзян?
В его глазах промелькнуло удивление:
— Значит, добыть его будет относительно легко.
— Но услуги за услуги, и вряд ли дракон реки Пуцзян отдаст такую ценную вещь просто так.
— К тому же за самим драконом реки Пуцзян вполне могут следить, подобраться к нему окажется не так-то просто.
Поразмыслив немного, Ли Цин взял под контроль Древо Плоти, которое стремительно сжалось и приняло человеческий облик.
Обладающее силой Дхарма-образа Древо Плоти уже могло похвастаться мощью, уступающей лишь уровню долгожителей.
Управляя аватаром Древа Плоти, Ли Цин бесшумно покинул гротовый рай Чаншэн.
В тот момент гротовый рай прятался в толще земных жил, питаясь их первозданной энергией для поддержания своего существования.
Любому гротовому раю требовалась постоянная подпитка извне; стоило внешним ресурсам иссякнуть хотя бы на время, как он тут же начинал стремительно разрушаться и сжиматься.
Ли Цин в мгновение ока добрался до реки Пуцзян, применил Великое искусство проекции, и сила Человеческого непобедимого закона тел разлилась по всему его существу.
В следующее мгновение он превратился в обычного карпа.
Рыба неторопливо плыла по течению воды, держа путь к дворцу дракона реки Пуцзян.
Добравшись до подступов к подводному дворцу, Ли Цин сразу же столкнулся с патрульным креветочным воином, охранявшим подходы.
Ли Цин проскользнул мимо него, и Искусство Потока Цивилизаций Десяти Тысяч Миров мгновенно внедрилось в тело стражника.
Тело воина оцепенело, а его разум был полностью захвачен Ли Цином.
Овладев креветочным воином, Ли Цин оставил Древо Плоти кружить неподалеку.
Вскоре солдат шагом направился прямиком во дворец, заступив на пост у входа во внутренний сад.
Следуя обязанностям этого стражника, Ли Цин стал терпеливо ждать момента, когда ему доведется встретиться с самим владыкой вод.
За всем дворцом постоянно велось наблюдение – то были пристальные взгляды Святого Хаожаня.
Бессмертные уделяли особое внимание каждому, кто хоть как-то был связан с Ли Цином в прошлом.
Ожидание затянулось на полдня, пока наконец не показался дракон реки Пуцзян: судя по всему, он был в хорошем настроении и неспешно шел по коридору.
Как только он поравнялся с аркой ворот, Великое искусство проекции Ли Цина проецировало мощь Потока Цивилизаций Десяти Тысяч Миров.
Эффективность Великого искусства проекции зависела от силы самого оператора, поэтому мощи Потока Цивилизаций в данном случае хватало лишь на уровень созидания основы обычного креветочного солдата.
В тот самый миг, когда владыка вод проходил мимо, копье в руках стражника вдруг выскользнуло.
Креветочный воин побледнел и судорожно попытался перехватить оружие, едва задев рукав дракона реки Пуцзян, но его когти схватили пустоту!
От испуга он немедленно рухнул на колени.
— Пощадите владыка, пощадите! — Его вид был точь-в-точь у человека, случайно уронившего оружие со страху.
Однако дракон реки Пуцзян молча перехватил упавшее копье. Его взгляд похолодел, он посмотрел на распростертого у ног воина и гневно бросил:
— Ничтожество, даже оружие удержать не можешь! Проваливай отсюда с глаз моих!
С этими словами он отбросил копье и взмахнул рукой, вышвырнув креветочного воина вместе с его оружием вон из дворца, прямо за пределы садовой ограды.
Стражник не смел высказать ни единой жалобы: он торопливо подобрал свое оружие и поспешил скрыться с глаз.
Тем временем дракон нахмурился, вошел в сад и опустился в беседке, молча глядя на раскинувшиеся наверху бесконечные воды реки Пуцзян.
В его сознании внезапно возникла золотистая фигура.
— Дракон реки Пуцзян, давненько не виделись.
Владыка вод посмотрел на Ли Цина и произнес:
— Того и гляди натворишь дел, даосит.
— В прошлый раз святой конфуцианского пути уже заявлялся ко мне.
— И хотя он ушел, я знаю, что за мной продолжают следить.
— Зачем ты так рискуешь и выходишь на связь, что тебе нужно?
— Я пришел обменять одну вещь.
— Какую же? — Невозмутимо спросил дракон реки Пуцзян.
— Первородный Камень Мира!