Ли Цин собирал мудрость не только в Девяти Областях Четырех Земель – даже в тех одиннадцати мирах, которые оказались под его контролем!
В этот момент там вовсю внедрялись сокровища мысли ста школ философии и шести великих традиций дао.
Людям в этих мирах даже дозволялось создавать собственные учения, пытаться постичь окружающую действительность и разгадывать саму природу цивилизации.
Ли Цин неустанно подталкивал разумных обитателей одиннадцати миров к созданию новых знаний, информации и предметов, делая всё возможное для обогащения собственных цивилизаций.
В то же время для тех, кто твердо решил ступить на путь совершенствования, проводились всевозможные испытания.
Содержимое экзаменов также напрямую пересекалось с развитием цивилизации.
Его воплощения Веры собственноручно создавали указы о назначении самых разных горных духов, божеств земли и водных владык.
В будущем, по мере развития самих миров, эти практикующие должны были непрерывно расти, постепенно дорабатывая и совершенствуя систему небесных и мрачных богов.
Покорённые Ли Цином миры развивались с поразительной скоростью!
…
В Девяти Областях Четырех Земель, внутри Академии Цивилизации!
Всего за один месяц это место собрало под своей крышей более двух сотен подходящих адептов!
Каждый из них успешно справился с цивилизационным экзаменом, а заодно раздобыл в павильоне священных текстов именно ту технику, о которой всегда мечтал.
Академия Цивилизации, созданная Ли Цином, не распространяла никаких его личных методик, но знаний ста школ философии и шести великих традиций дао уже хватало с избытком.
Ли Цин стоял на верхнем этаже небольшого терема – здесь располагалось его жилище на территории академии.
Его взгляд, полный странного мерцающего сияния, безмолвно наблюдал за всеми учащимися внизу.
Истинная личность каждого из них уже давно была раскрыта Нефритовой Плитой.
Сотни шпионов были подосланы школами философии и шестью великими традициями, и среди собравшихся здесь людей не нашлось ни единой по-настоящему свободной души.
За спиной каждого скрывалось то или иное прошлое, но Ли Цин без малейших колебаний всё равно принял их всех под своё крыло.
Среди них затесались Император Света, Повелитель Демонов Мира Мёртвых, а также проекция того загадочного могущественного существа с пространственно-временными истоками.
«Вместо того чтобы позволять вам бесконечно засылать лазутчиков, проще самому взять их под наблюдение», – думал он.
«В конце концов, это место создано лишь для того, чтобы отводить глаза и собирать чужие крупицы мудрости!»
Ли Цин молча следил за толпой, увлеченно изучавшей тексты и сведения в хранилище свитков.
Эти люди впитывали различные восстановленные методики, которые затем тайными путями утекали обратно к их истинным хозяевам в различные даосские секты.
У этого шага Ли Цина была еще одна скрытая цель: он намеревался использовать эти упражнения, чтобы позволить всем культиваторам Сферы Бедствия, долгожителям и обладателям Дхарма-образов полностью избавиться от изъянов в своих техниках.
А заодно раз и навсегда лишить бессмертных права на абсолютный контроль над жизнью и смертью тех, кто стоял ниже.
И вот в этот самый момент в тени уже назревали первые скрытые перемены!
Даос Огненной Скорби изначально являлся культиватором Сферы Бедствия из секты Беспредельности!
Он тоже подослал шпиона в Академию Цивилизации, поскольку питал живой интерес к сведениям о таинственном артефакте и самом Ли Цине.
Через своего агента он заполучил методику Пути Огненной Скорби.
Ознакомившись с ней, он испытал глубокое потрясение, ведь этот способ культивации разительно отличался от того, по которому шел он сам.
Сердце его дрогнуло, и он тут же втайне опробовал новый закон!
Заклинания и формулы начали переплетаться заново, а вся внутренняя структура его энергии пришла в движение.
Внутри него зазвучал глухой гул, похожий на раскаты грома, и даже логика, выведенная им в процессе постижения Пути, претерпела очевидные изменения.
По мере того как старый фундамент полностью замещался новым, он почувствовал, как тягостная тень, годами давившая на его душу, постепенно тает крупица за крупицей.
Он возвращал себе контроль над собственной жизнью, а едва заметная нить связи с Повелителем Смешения Инь-Ян начала исчезать.
Правда, полностью оборвать эту цепь всё же не удавалось – тончайшая связующая нить по-прежнему тянулась от его Дхарма-образа.
В свое время он созерцал Первозданный Дхарма-образ, после чего вывел собственную форму, глубоко запечатлевшую чужие информационные следы, и избавиться от этого оказалось выше его сил.
И тем не менее, даже несмотря на это, теперь ему больше не грозила неминуемая гибель!
Столкшись с Повелителем Смешения Инь-Ян, он перестал быть беспомощным ягненком на заклание – у него появилась способность сопротивляться, и пусть пропасть между ними всё еще оставалась пропастью между взрослым и ребенком, о стопроцентной смерти речи больше не шло.
Подобные метаморфозы протекали предельно скрытно, и Повелитель Смешения Инь-Ян никак не мог их заметить.
Однако в этот же миг в иллюзорном дворце Небес собрались проекции четырех Небесных Императоров и пяти Императоров Призраков.
На лицах каждого из них застыло тяжелое выражение!
Голос Повелителя Смешения Инь-Ян прозвучал сумрачно:
— Мы явно недооценили этого Ли Цина!
— Вы ведь тоже подослали своих лазутчиков.
— Похоже, он подверг те самые техники, что мы некогда передали людям, определенной оптимизации.
— Ему удалось начисто вытравить из них все оставленные нами скрытые лазейки.
— Подозреваю, он сделал это намеренно, чтобы выпустить эти упражнения в мир и заставить адептов четырех земель и шести сект переучиваться заново!
— И пусть культиваторы ранга Дхарма-образа и выше не смогут полностью освободиться от нашего влияния, мы потеряем над ними абсолютную власть!
— Иными словами, совсем скоро мы лишимся возможности всецело контролировать всех небесных и мрачных богов!
— Корабль уже плывет, и пытаться остановить это распространение теперь слишком поздно!
— Дело принимает дурной оборот. Что вы думаете об этом?
Святой Хаожань нахмурился еще сильнее:
— Раньше в этом мире лишь мы девять решали судьбы единым словом!
— Но теперь эти божества обрели известную долю самостоятельности. Если они объединятся, наша власть может оказаться не сильнее их!
— К тому же они наверняка заявят свои права на распределение чистой энергии эссенции!
— У нас крупные неприятности!
— Это чистой воды открытый расчет, против которого почти нет приема – остается лишь договариваться и идти на компромисс!
— Разве что напрямую смахнуть фигуры с доски, но плата за это окажется слишком высока и способна обрушить всю систему Трех Миров.
Услышав слова Святого Хаожаня, все присутствующие тяжело нахмурились!
Никто не ожидал, что Ли Цин преподнесет столь неприятный сюрприз, вдобавок переписав все известные методы совершенствования.
— И всё же мы получили крайне важную весть!
— Находящееся у Ли Цина сокровище до определенной степени способно исцелять любые изъяны в техниках!
— Я просмотрел те утекающие тексты: если мы сами перейдем на эти новые ступени, то сумеем залечить кое-какие собственные трещины!
— Включая следы, оставленные Небесами и Врагом Небес, — произнес Святой Хаожань, в голосе которого проскользнула нотка воодушевления.
— Это значит, что наши основы со временем станут совершеннее!
— Так что здесь есть и плюсы, и минусы!
Будда Света и Тьмы Нирваны слегка повел плечами:
— Готовьтесь, господа, грядёт великая смута!
Тем временем Ли Цин уже восстановил текущую картину с помощью Нефритовой Плиты!
Всё происходило именно так, как он и рассчитывал, используя Искусство Перемен: под поверхностью зарождалось новое невидимое течение.
Его взгляд скользнул в один из дальних углов Академии Цивилизации!
Ли Юйлун числился среди учеников академии, но за его спиной стояла бодхисаттва Белых Костей из буддийской обители.