Стоя в конце коридора, он смотрел на этот пустой двор.
Слева от двора находился древний колодец, из которого клубился густой белый туман.
Казалось, что в этой дымке кто-то ворочается.
В его сердце поднялся странный импульс – подойти поближе и во всем разобраться.
Но Ли Цин подавил это желание и перевел взгляд направо.
Там стояли два ряда помещений: одно напоминало отхожее место, а другое – дровяной сарай.
Его охватили смутные догадки: «Судя по информации с Нефритовой Плиты, этот человек был ученым!»
«Какой еще ученый станет надеяться прославиться на весь мир благодаря какому-то роману?»
«Нищий, который провалил все экзамены!»
«Вероятность того, что он живет в этом сарае, крайне высока!»
Ли Цин сделал несколько шагов вперед и толкнул дверь сарая.
В тусклом свете лампы худой, иссохший ученый лет сорока лихорадочно строчил за маленьким деревянным столом.
Его глаза налились кровью, а на лице играл лихорадочный румянец.
«Я обязательно прославлюсь, я непременно прославлюсь…»
Бормоча себе под нос, он выглядел совершенно помешанным.
Глядя на него, Ли Цин понял – это и есть его цель.
В тот же миг человек громко закричал:
— Получилось… Получилось, я дописал!
— Ха-ха-ха-ха-ха, я стану знаменитым!
Среди безумного смеха тело человека внезапно оцепенело, и он с безумной улыбкой рухнул на пол.
Книга, которую он сжимал в руке, бессильно упала на него, и зловещая сила хлынула со страниц, мгновенно окутав постоялый двор в заброшенной деревне.
В этот момент постоялый двор словно ожил, и в одно мгновение высвободилась невероятно ужасающая сила.
Ли Цин шагнул вперед и крепко схватил книгу.
В следующий миг разразилась ужасающая энергия, и его тело стало рассыпаться на куски.
Божественное Тело Ли Цина погибло!
Однако сила страсти беззвучно собралась у ворот постоялого двора, не исчезнув вместе с силой логики.
Божественное Тело вновь собралось воедино, и Ли Цин облегченно вздохнул!
Забрав у бумажного человека с тысячей лиц талисман Заимствования Силы, он снова вошел в постоялый двор!
Время внутри, казалось, снова отмоталось назад, вернувшись к моменту его первого появления.
Снова встретив трактирщика, он заметил на его морщинистом лице легкое удивление.
Однако тот лишь молча провел Ли Цина в комнату.
Когда трактирщик ушел, Ли Цин стал молча ждать наступления ночи.
С завыванием пронизывающего мистического ветра за окном наступила ночь.
Ли Цин поднялся, распахнул дверь и в несколько шагов оказался у дверей сарая.
Толкнув дверь, он снова стал свидетелем финальной сцены написания романа.
Среди безумия ученый шагнул навстречу смерти!
Книга упала на землю, и мистическая сила бесшумно взорвалась.
Находившийся в руке талисман Заимствования Силы ярко вспыхнул, и оттуда шагнул боевой дух-марионетка.
Будучи марионеткой боевого духа уровня Сферы Бедствия, она также обладала силой, способной соперничать с производной логикой, поэтому смогла противостоять энергии этого постоялого двора и сойти сюда.
Протянув руку, она схватила книгу, чья внутренняя энергия бешено бушевала, грозя уничтожить все вокруг!
Но марионетка боевого духа целиком окуталась черным сиянием, накрепко подавляя ее.
Хрусь-хрусь-хрусь.
Раздавался непрекращающийся пронзительный скрежет, и книга в руке марионетки начала постепенно крошиться.
Вспыхнул ослепительный свет, и чудовищная ударная волна в мгновение ока стерла постоялый двор с лица земли.
Сияние угасло, и марионетка боевого духа неподвижно предстала перед Ли Цином.
В ее руке лежала книга – древний, потрепанный фолиант.
Ли Цин не стал прикасаться к ней руками: бумажный человек с тысячей лиц перехватил книгу и убрал ее в мешочек Цянькунь.
Талисман Заимствования Силы в его руке слабо засиял и вновь запечатал марионетку боевого духа.
«Первый артефакт уровня производной логики у меня в руках!»
Окинув взглядом окрестности, он увидел, как постоялый двор постепенно обращается в пепел.
Спустя несколько дыханий он полностью исчез.
Ли Цин на мгновение почудился призрачный силуэт трактирщика, который улыбался, растворяясь в воздухе.
Глубоко выдохнув застоявшийся воздух, Ли Цин повернулся и направился на восток.
Ему предстояло добыть второй логический артефакт.
На этот целью была древняя деревушка в Восточных Пустошах.
Прошло два дня, и он, миновав границы Цзючжоу, бесшумно проник на территорию Восточных Пустошей.
В Восьмистах Восточных Королевствах его цель находилась на землях государства под названием Царство Ракшасов.
В этом царстве имелся главный город, чьи владения простирались на сто ли вокруг.
А на восточной окраине этих земель располагалась небольшая долина с деревней.
Ли Цин быстро добрался до места и остановился у входа в небольшую долину!
У входа стояла каменная стела, на которой отчетливо значилось название – деревня Байшань.
Эта долина была окутана легким белым туманом, и Ли Цин беззвучно ступил внутрь.
При первом посещении все вещи остались снаружи.
Продолжая путь сквозь легкую дымку по тропинке под ногами, он наконец добрался до глубины долины.
Бросив взгляд вперед, он увидел небольшую деревню, насчитывавшую чуть больше десятка дворов.
По селению тут и там бегала домашняя птица!
Дети весело играли на улице, создавая картину поистине безмятежного уединения!
Увидев это, Ли Цин даже слегка опешил.
Хотя это место давно было зафиксировано как очаг аномальных проявлений логики, сейчас оно выглядело совершенно необычно.
С первого же шага внутри него возникло ощущение, будто его окутывает какая-то чужеродная сила.
Навстречу ему шел старик, который, удивленно глядя на него, произнес:
— Гуотянь, почему ты здесь? В деревне готовится жертвоприношение, чего ты застрял, живо за мной.
Услышав это, Ли Цин мысленно встрепенулся: он сразу понял, что из-за здешнего воздействия логики теперь исполняет чью-то роль.
Он молча последовал за стариком и безмолвно добрался до самого конца селения.
Там стояло святилище, внутри которого собралось около нескольких десятков человек, сплошь взрослые.
Все они смотрели на внутреннее убранство святилища.
Там, облаченная в красно-белые одежды ведьма, исполняла причудливый танец.
Бормоча древние заклинания Восточных Пустошей, она явно возносила кому-то молитвы.
Остальные стояли со скрещенными на груди руками, также вознося молитвы.
Ли Цин тоже последовал местным обычаям, продолжая все тихонько подмечать!
Вскоре молебен подошел к концу, и приведший его старик произнес:
— Гуотянь, нынче в деревне неспокойно, по ночам из дома нос не высовывай.
Услышав это, Ли Цин лишь слегка кивнул:
— Понятно!
Ли Цин тихонько побродил по деревне и после внимательного осмотра заметил один пустующий дом.
На трех других домах висели белые траурные ленты, предвещающие скорбь по ушедшим.
Ли Цин вошел в пустующий дом – никто вокруг не обращал на него внимания, судя по всему, это и было жилище человека, чью роль он играл.
Быстро наступила ночь, и деревня погрузилась в мертвую тишину, смолкли даже голоса домашней птицы.
Ли Цин молча наблюдал за происходящим на улице сквозь окно!
Хотя на дворе стояла кромешная тьма, его глаза всё же кое-что различали.