— Ты можешь вернуть всю утраченную некогда славу!
— Включая то таинственное сокровище Ли Цина, о котором ты так отчаянно мечтает твое сердце.
Эта печать, казалось, знала обо всем происходящем абсолютно всё.
Лицо Святого Хаожаня потемнело от гнева, но он прекрасно понимал, в чем дело.
Часть его истинной духовной основы угодила в руки противника, и теперь его нутро было распахнуто перед чужим взором, как на ладони.
Перед этим существом у него не осталось ни единого козыря – он стал прозрачен, словно стекло.
Но именно поэтому в его груди воцарилось ледяное спокойствие, а вся буря ярости была подавлена на корню.
Выдержав долгую паузу, Святой Хаожань глухо осведомился:
— Что такое Мокэминчжуан?
Столкнувшись с вопросом Святого Хаожаня, таинственная печать ответила низким, раскатистым голосом:
— Мокэминчжуан – это сила, которую нельзя высказать словами, нельзя познать, нельзя узреть и нельзя постичь.
— Если говорить на понятном тебе языке, это исток всех вселенных, пристанище пространства и времени, нечто превосходящее известные вам концептуальные логики и даже стоящее выше самой конечной логики, что лежит поверх этих концепций.
— Мокэминчжуан – это конец всякого порядка и хаоса!
— Уверовав в Мокэминчжуан, ты получишь пропуск в вечность.
Услышав эту информацию, Святой Хаожань почувствовал, как его сердце заколотилось о ребра.
В чужом ответе ему чудилось присутствие чего-то бесконечно величественного.
Он физически ощущал, что этот противник действительно существует.
Одно лишь эхо этого голоса, исходившее от печати, заставило его прикоснуться к невыразимой словами сущности.
Его душу сотрясала дикая дрожь, по телу пробежал леденящий мороз, и он резким усилием воли вынырнул из этой безбрежной иллюзии.
С ужасом он обнаружил, что в глубинах его сознания запечатлелся какой-то размытый силуэт.
И вместе с тем в разуме забрезжило озарение!
Стоит ему лишь попросить – и он обретет силу.
Силу, превосходящую любые мыслимые пределы понимания.
Святой Хаожань скривил лицо от мрачной злобы, ощущая, как эта жуткая мощь невидимыми нитями вплетается в его душу.
Не раздумывая ни секунды, он полоснул по собственному разуму мечом озарения!
В тот же миг память о только что пережитом была стерта без следа.
Мгновение назад виденная картина исчезла навсегда.
В его голове осталась лишь одна мысль: ни в коем случае не сметь даже прикасаться к силе, скрытой за этой печатью.
Иначе его неизбежно подчинит себе чужеродная таинственная мощь.
— Заблудшая овечка, тебе не стоит отвергать дары великого существа.
— Великое существо не питает к тебе ни зла, ни добра.
— Для него ты – всего-навсего муравей.
— Все, с чем ты соприкоснулся и что увидел – лишь крупицы информации и силы, случайно просочившиеся наружу.
— Ты можешь принять эту силу без всяких опасений.
Черная печать источала соблазнительный шепот, но Святой Хаожань смотрел на нее так, будто перед ним была ядовитая змея!
Каждое слово, оброненное противником, казалось, было насквозь пропитано силой Мокэминчжуан.
Она неотступно пыталась оставить свой след в его сердце.
— Если ты еще хоть раз посмеешь попытаться оставить в моем разуме хоть малейший след…
— Я пущу в ход все свои силы и стеру тебя в порошок.
Черная печать на мгновение умолкла, после чего снова глухо отозвалась:
— Хорошо, я ручаюсь, что больше не буду передавать тебе силу великого существа.
— Я ведь обещал не покушаться на твою волю, жаль только, что ты мне не веришь.
— Но ты должен понимать: твоему противнику ты не сможешь противостоять никогда!
— Реликвия в руках Ли Цина прибыла из неведомой вселенной.
— Это сокровище уже привлекло внимание великого существа Мокэминчжуан.
— Рано или поздно великое существо Мокэминчжуан снизойдет в этот мир!
— Подчинившись воле великого существа заблаговременно, ты непременно обретешь в будущем силу и статус, превосходящие твои нынешние.
— Поразмысли над этим хорошенько, рано или поздно тебе придется столкнуться с суровой реальностью.
— Поражение – твой единственный исход.
Темная печать медленно умолкла, прекратив излучать поток мыслей.
Лицо Святого Хаожаня окаменело от холода, он мгновенно сжал воедино мощь Небесной Реинкарнации и окончательно запечатал эту мерзость.
На его губах застыла задумчивая усмешка, пока он вновь прокручивал в голове только что услышанные слова.
— Реликвия из другой вселенной?
— Если то самое великое существо Мокэминчжуан, о котором он толкует, и вправду возвышается над конечной логикой, стоящей за гранью концепций…
— То что же это за вещь такая, раз она сумела привлечь внимание подобного монстра?
— Ха, думаете, я стану вашей марионеткой и позволюми помыкать!
— Мечтайте!
— Такое сокровище непременно должно достаться мне.
— Быть может, ради этого мне придется отречься от всего в этом мире.
— Но если уда заполучить эту вещь, выгода стократно превзойдет все богатства здешнего мироздания.
— Раз уж на нее зарится существо, стоящее выше конечной логики…
— Пожалуй, это величайшая возможность за всю мою жизнь.
При этой мысли в уголке его рта появилась хищная, зловещая улыбка.
Его глаза полыхнули безграничной жаждой убийства!
В глубине души он уже обдумывал, как бы посильнее растоптать этот мир и выманить Ли Цина наружу.
— Нет, пока рано предаваться таким мыслям, иначе меня могут разоблачить.
Святой Хаожань быстро взял себя в руки, подавив блуждающие мысли, и вновь сосредоточил все внимание на войне в нижних землях.
В этот момент на Западном фронте огромные полчища дао-воинов занимались перегруппировкой.
Там оставалось всего пятеро бессмертных, державших оборону!
Вторая волна наступления развернется еще нескоро!
Взоры многих бессмертных то и дело обращались к небесному чертогу Святого Хаожаня.
Только что оттуда дохнуло едва уловимым колебанием!
Сила Небесной Реинкарнации пришла в движение, пусть никто толком и не понял почему!
Взгляд воплощения Божественного Тела Ли Цина был глубок и непроницаем.
Искусство Перемен методично фиксировало всю информацию о только что произошедшем событии.
Нефритовая Плита же обнажила самую суть происходящего.
«Поведение Святого Хаожаня.»
— Физическая оболочка Святого Хаожаня пала в Мире Духовной Сущности.
— Его истинная духовная основа на исходе битвы провалилась в пространственно-временной разлом!
— Из-за возмущения скверны бедствия он рухнул в трещину, возникшую случайно при столкновении двух вселенных.
— Его затянуло в вечную битву между силами Мокэминчжуан и конечными логиками, что бушует за пределами вселенной!
— Там его захватило в плен одно из божеств Мокэминчжуан.
— Это божество оказалось слугой первоисточника Мокэминчжуан!
— Путем анализа души божество выудило из сознания Святого Хаожаня абсолютно всю информацию.
— Первоисточник Мокэминчжуан обратил на это пристальное внимание!
— Обнаружилось присутствие Ли Цина и Нефритовой Плиты!
— Было замечено, что истоки Ли Цина и Нефритовой Плиты уходят корнями в доселе неизведанную вселенную.
— Вселенную, столь мощную и таинственную!
— Божество породило силу и через истинную духовную основу Святого Хаожаня спроецировало капельку своей печати прямо в его разум.
— Цель состояла в том, чтобы искусить Святого Хаожаня и превратить его в свою живую метку.
— Святой Хаожань пока что отверг соблазн.
— Однако Святой Хаожань уже осознал истинную ценность Нефритовой Плиты.
— Он вынашивает планы пожертвовать всем ради завладения одной лишь Нефритовой Плитой.
— Он даже намерен истребить Девять Областей Четырех Земель, дабы вытащить Ли Цина на свет!
— Лишь бы заполучить желаемое!
— Но все это – лишь хитроумный заговор!
— Заговор, призванный заставить Святого Хаожаня выследить и выставить напоказ самого Ли Цина.
— Великий первоисточник Мокэминчжуан уже запеленговал координаты этого мира.
— Убедившись в правильности цели, он готов заплатить огромную цену.
— Прорвав насильственным путем блокаду шести конечных логик, он собирается излить часть своей мощи в этот бесконечный осколок вселенной!
— И все это ради единственной цели – отнять Нефритовую Плиту!