Ли Цин предавался воспоминаниям обо всем, что было записано в трактате по фэншую, и безмолвно взирал на долину и небольшое озеро, стиснутые между девятью ничем не примечательными вершинами.
— Это же формация «Девять драконов, держащих жемчужину»!
— И подумать только, что в этих бескрайних горах и реках мог отыскаться подобный узор?
В глазах Ли Цина мелькнуло изумление.
Согласно записям из раздела о фэншуе, все девять вершин занимали строго отведенные им места. Пространство между севером и югом оставалось открытым: с юга в долину текла небольшая река, прорезая ее насквозь и устремляясь на север.
В терминах геомантии это называлось «небесной удачей, приходящей с юга».
Девять драконов обвивали небесную удачу, которая стекалась в центр между ними, образуя озеро, и именно этот водоем служил драконьей жемчужиной.
Жемчужина – это средоточие всей чистой энергии. Если воздвигнуть здесь великую гробницу, ее потомки будут процветать из поколения в поколение, занимать высокие посты, купаться в богатстве и славе, а род их пребудет в веках.
Подобное место вполне могло породить даже будущего императора, ибо здесь таился потенциал для собирания драконьей вены.
Созерцая эту формацию, Ли Цин невольно задумался.
Он смутно чувствовал нечто странное, некий изъян, скрытый в самом ее устройстве.
В его глазах вспыхнуло сияние солнца и луны, вглядывавшееся в движение потоков ци во всей этой геомантической структуре.
Вскоре на его лице отразилось удивление.
Внутри самой формации начисто отсутствовало какое-либо движение ци – вся чистая энергия словно испарилась в никуда.
Более того, со всех сторон сюда непрекращающимся потоком тайком затягивались новые испарения.
Ли Цин в тот же миг всё понял:
— Как интересно. Походу, этой геомантической структурой уже кто-то воспользовался.
— Судя по всему, здесь сокрыта великая гробница, но методы явно не из арсенала бессмертных.
— До чего же занимательно!
Мгновенно переместившись, Ли Цин очутился на глади озера, а во взгляде его залегло тяжелое напряжение.
Нырнув в воду, он приступил к исследованию глубин.
Озеро было небольшим, простираясь всего на двести чжанов в ширину и длину.
Дно его имело форму полусферы и было занесено илом, не тая в себе ничего особенного.
Бумажная кукла Ли Цина в обличье тени разошлась по окружности дна, выискивая малейшие следы подозрительной активности.
Прошло больше двух часов, однако Ли Цин с изумлением обнаружил, что его теневой двойник не обнаружил ни единого необычного следа.
— Как такое возможно?
— По логике вещей, здесь непременно должна быть могила.
В его глазах мелькнуло удивление, и, вновь наполнив взор сиянием солнца и луны, он принялся за пристальное наблюдение.
Его взгляд проследил за потоками ци, струящимися из-за пределов окружающих горных хребтов.
Эти живительные эссенции, подобно тончайшим ручейкам, стекались с разных сторон.
Стоило им достичь границ горного массива, как они бесследно исчезали в пустоте.
Ли Цин незамедлительно приблизился к рубежу, где обрывались потоки ци!
Узрев нить энергии толщиной с палец, он замер внимательном созерцании точного места разрыва.
В его руке заклубилась сила способности «Туман конца света превосходит мирское», устремляясь в сторону обрыва.
Одновременно с этим развернулось «Десятистороннее озарение безграничного созерцания», улавливая любые малейшие колебания вокруг.
Туман окутал точку разрыва ци, а сияние солнца и луны в глазах Ли Цина достигло своего предельного предела.
Он всматривался предельно внимательно, изучая то, как именно растворяются потоки энергии.
Секунда за секундой утекали в вечность, и вскоре его взгляд уловил еле заметное колебание.
Тончайший узор проступил на поверхности в том самом месте, где исчезала ци.
Ли Цин незамедлительно принялся запечатлевать эти линии, кружа по всей окружности озера и беспрестанно перемещаясь среди девяти вершин.
Каждое место исчезновения чистой энергии было изучено им с исчерпывающей тщательностью.
Всюду проявлялись различные руны, и он аккуратно переносил их на огромный лист бумаги.
Постепенно вырисовывался силуэт, огибавший девять горных хребтов и образующий замкнутый кольцевой контур.
Это определенно была какая-то загадочная формация, наглухо запирающая все пространство.
Извлекши записную книжку, Ли Цин принялся за усердные записи.
Старая версия.
«Формация девяти драконов.»
«По результатам моего тщательного осмотра, внутри структуры девяти драконов таится загадочный массив».
«Он способен неустанно вытягивать ци из внешнего мира, попутно скрывая истинную суть происходящего в этом месте».
«Подробное устройство формации таково:…»
«Полный свод мирских учений»…
Новая версия.
«Формация девяти драконов.»
«Кто-то использовал геомантическую структуру девяти драконов, чтобы упокоить здесь тело в могиле».
«Однако перед нами не формация заклинателей, а природное пространство-время, рожденное силой геомантии с целью сохранить усопшего в недрах великой гробницы».
«Сия геомантическая структура именуется „Будущим полетом бессмертного“!»
«Принеся в жертву формацию девяти драконов и поглощая мириады потоков ци, она взращивает в своих недрах дух будущего. Опираясь на него как на основу бессмертного пути, усопший в конечном итоге возродится из смерти и обретет облик парящего божества».
«Детальная методика возведения структуры „Будущего полета бессмертного“».
«В каждой из девяти драконьих вершин следует вонзить по одному укрощающему дракона столбу!»
«Столбы сии надлежит изготовить из абрикосового дерева, пораженного молнией»!
«На них вырезаются геомантические узоры – „Знаки полета бессмертного“»!
«В то же время в самом центре дна озера требуется взрастить цветок паука-ликориса, на лепестки которого с ювелирной точностью наносятся те же „Знаки полета бессмертного“».
«Цветок сей должен укорениться под водой и питаться энергией земных жил».
«Когда он распустится, то через соединяющие его со столбами знаки войдет в резонанс, порождая изолированное, таинственное пространство-время».
«По завершении формирования сего пространства в него можно будет опустить гроб».
«Едва тайная обитель оформится и примет саркофаг, она захлопнется намертво».
«Вплоть до полного расцвета структуры „Будущего полета бессмертного“ вскрыть ее практически невозможно».
«Разве что разрушить укрощающие столбы, дабы геомантическая структура рухнула, а мистическое пространство постепенно развеялось в прах».
«Либо же досконально постичь „Знаки полета бессмертного“ и за счет их резонанса отворить проход в сокрытую обитель».
Ознакомившись с информацией, восстановленной нефритовой плитой, Ли Цин сперва остолбенел, а затем его прошиб леденящий ужас.
— «Будущий полет бессмертного»? Обратиться в бессмертного?
— Что за безумец сотворил подобное? Какой же грандиозный масштаб!
— Выходит, дух будущего обладает столь поразительными свойствами? Изумительно!
В его глазах плескалось изумление, после чего он глубоко вздохнул.
— Что ж, судя по всему, мне предстоит хорошенько изучить эти таинственные руны полета бессмертного.
Ли Цин перешел к действиям: в его разуме замелькали образы знаков, воссозданных нефритовой плитой.
Каждый из этих знаков обладал сложнейшей структурой, насчитывавшей ровно триста шестьдесят пять разновидностей узоров, где любой элемент отличался углом наклона и формой изломов.
Цельный знак полета бессмертного складывался из комбинации этих элементов, образуя самые разные рисунки.
Из-за обилия вариаций количество возможных сочетаний было практически бесконечным.
Это была глубочайшая наука, и даже Ли Цину было не под силу постичь ее до конца.
Впрочем, поскольку его целью было лишь научиться отпирать и запирать проход, задача не казалась невыполнимой.
Вскоре с помощью нефритовой плиты он восстановил правильный узор, способный породить нужный проход.
Вернувшись в озеро, Ли Цин опустился на самое его дно в самом центре.
Кончики его пальцев озарились слабым мерцанием волнообразных чар, и под управлением духовного сознания они мгновенно сложились в диковинный рисунок.
Это был в точности тот самый узор, сотканный из знаков полета бессмертного, и легкая рябь волн побежала от него во все стороны.