— Господа, чужеземные демоны вторглись к нам. Я получил предупреждение от самого мира: если мы не отразим этот кризис, нас неминуемо ждет гибель!
Правитель Великого Царства Лун был Избранником Небесной Судьбы в этих краях.
Его уровень культивации уже достиг пика Первородного Духа, вот только его Первородный Дух представлял собой таинственное создание!
Это было неведомое существо с двумя чешуйчатыми крыльями, внешне немного напоминающее дракона, но с парочкой изогнутых рогов на голове.
Черты лица правителя Великого Царства Лун были правильными и благородными, от него веяло праведностью и величием, а ростом он выдался под три метра, производя впечатление человека невероятно мощного и крепкого.
На макушке у него красовались два загнутых рога, из-за чего его облик слегка выходил за рамки человеческого.
Казалось, будто он незримо слился воедино с сакральным пространством неба и земли!
Неведомая сила самого мироздания в какой-то момент легла благословением на его плечи.
Один из высокопоставленных сановников шагнул вперед:
— Ваше Величество, чужаки явились с севера!
— Хоть они пока и не проявляют активности, причина наверняка в том, что они только прибыли и еще не разобрались в обстановке в нашем мире, а потому не смеют атаковать вброд.
— Мы обязаны воспользоваться этим моментом, чтобы объединиться с тремя остальными царствами, заключить временный пакт о ненападении и бросить в бой основные силы!
— Уничтожить захватчиков одним ударом!
— Иначе, стоит им только закрепиться на нашей земле, нас ждет неминуемый конец.
— Раз они смогли прорваться в чужой мир, они наверняка располагают неведомыми нам знаниями и силой!
Правитель Великого Царства Лун по имени Лун Цзинтянь слегка кивнул.
— Первый министр прав.
— Немедленно отправьте посланников в остальные три царства и обрисуйте им всю тяжесть ситуации!
— Выделите сто тысяч гвардейцев, пусть вся армия стягивается к северу!
— Остальных рядовых солдат оставить в тылу, без приказа не двигаться с места!
— Слушаемся, Ваше Величество!
Вскоре гонцы Великого Царства Лун помчались в сторону трех держав, и все они оказались мастерами, не уступающими по силе ступени Божественной Души!
Среди подданных Великого Царства Лун они почитались как три главных оплота мощи, будучи правой и левой рукой Лун Цзинтяня.
Лун Цзинтянь устремил взгляд на север, а в его глазах клубилась непроглядная тьма.
В глубине души он ощущал колоссальное давление, прекрасно понимая, что чужеземные демоны невероятно опасны и превосходят любые ожидания.
— Неужели это те самые легендарные походы сквозь пустоту? Наконец-то все началось?
В логическом пространстве северных земель Будущее Воплощение Ли Цина шаг за шагом устанавливало связь с мраком этого мира через цивилизационную логику.
Он выискивал то, что можно было обратить себе на пользу!
Одновременно с этим он разослал практиков из подконтрольных ему Святых Чертогов, чтобы те приступили к сбору сведений об этом мире!
Настоящая война разразится еще нескоро.
…
Далёко в другом мире Прошлое Воплощение Ли Цина тоже перешло к действиям.
Обитель, где он находился, представляла собой бескрайний океан, созданный седьмой партией семян пустоты!
Правда, первопроходцы седьмой волны уже покинули эти места, оставив здесь лишь Воплощение Веры Ли Цина и адептов семидесяти двух даосских учений.
К настоящему моменту океанический мир развился до своего предельного состояния.
Населял его особый народ – раса рыболюдей!
Внешне рыболюди походили на обычных людей, за исключением сплошного покрова из синей чешуи и множества плавательных перепонкок между пальцами рук и ног.
С тех пор как Воплощение Веры Ли Цина закрепилось здесь и завершило построение системы Трех миров, раса рыболюдей получила мощнейший толчок к развитию.
Поперечник этого океанического мира составлял около десяти тысяч ли, а по глади бескрайнего моря тут и там были разбросаны острова.
На просторах этих десяти тысяч ли численность рыболюдей разрослась до миллиарда.
Блистательная цивилизация рыболюдей, развиваясь до сегодняшнего дня, выработала собственный уникальный уклад.
Семьдесят два даосских учения тоже вплелись в ткань их общества: взяв все лучшее и отбросив ненужное, они сформировали неповторимый цивилизационный стиль.
Повсюду возникали одаренные практики, бравшие на себя роли морских и островных божеств в различных водах и совершенствовавшие божественный пантеон Трех миров.
Однако нынешний прогресс уперся в потолок, и рассчитывать на дальнейший прорыв в ближайшее время не приходилось.
Оставалось лишь уповать на время, непрерывно расширяя мир с помощью системы Трех миров, дабы способствовать рождению новых небесных богов и духов индиго.
И вот в этот самый день небо озарилось глубоким сине-черным сиянием.
Оно засияло подобно солнцу, в тот же миг взбудоражив всех божеств Трех миров и самого Ли Цина.
Прошлое Воплощение Ли Цина спокойно подняло взгляд к небесам.
За пределами мира вдалеке показался еще один мир, окутанный вязким синим свечением.
Он находился на периферии тех одиннадцати миров, что уже находились под контролем Ли Цина.
Появление чужака оказалось неожиданным, и поначалу Ли Цин даже не заметил его присутствия.
Лишь когда незнакомец подступил на определенное расстояние, Ли Цин наконец разглядел его!
Прошлое Воплощение Ли Цина переместилось к пространственной границе океанического мира!
Нахмурившись, он вглядывался в надвигающуюся сферу!
Тот мир оказался примерно на четверть больше океанического, что означало его превосходство в общей массе.
Вдобавок этот мир выглядел весьма странно!
Его поверхность отливала густой синевой, но внутри этой синевы паутиной расползалась глубокая, непроглядная тьма!
Заметив столь странную картину, Ли Цин задумался.
Мгновение спустя поток информации через «Искусство Перемен» хлынул в Нефритовую Питу!
На ее поверхности проступили новые данные.
Новая запись:
«Тьма Уэньланьского мира.»
«Сияние, окутывающее мир, отражает его истинную природу».
«Темная сеть, таящаяся в цветах мира, порождена системными сбоями в ходе его эволюции и обидами погибших живых существ».
«Мир крепнет и растет, опираясь на жизненную энергию обитающих в нем созданий».
«При несовершенной работе мировой логики неизбежно возникают бесчисленные погрешности, а в сочетании с жизненной силой живых существ они порождают аномалии».
«Обиды неисчислимых погибших существ обращаются в самую глубокую тьму мироздания; если за короткий срок рождается и гибнет множество живых организмов, причем при определенных обстоятельствах».
«То подобные смерти приводят к образованию обширных сетей тьмы».
«Они сотканны из бесконечной злобы и постепенно начинают искажать законы мироздания, порождая все новые ошибки».
«Пока в один прекрасный день вся скопившаяся тьма не вырвется наружу, принеся этому миру апокалипсис».
Внимательно изучая информацию на Нефритовой Плите, Ли Цин предавался раздумьям.
— Что ж, за что боролись, на то и напоролись!
— Для самого мира живые существа – одновременно и целебное снадобье, и смертельный яд!
— Расширение мира немыслимо без обитателей.
— Но если после экспансии мир или вселенная не смогут обеспечить этих существ надлежащей отдачей.
— Стоит ресурсам мира и космоса накрениться в сторону отдельных индивидов или высших слоев общества, как это неизбежно приведет к чудовищной концентрации благ и массовой гибели низов.
— Погибшие существа затаят бесконечную злобу, затаят ненависть к тем, кто прибрал к рукам все богатства.
— Когда этот негатив достигнет критической точки, он прорвет плотину и увлечет за собой всех владык ресурса, утянув их на дно в едином смертельном порыве.
Прочувствовав всю глубину открывшейся истины, Ли Цин мысленно заглянул в летописи прожитых им эпох.
В его глазах вспыхнул свет цивилизации!