В этот момент Ван Юньлун, продвинувшись вперед примерно на десяток ли, резко оглянулся назад.
В его глазах промелькнула тень досады: он понял, что его замысел раскрыт.
Вскинув длинное копьё к небу, он взревел:
— Воины, построиться! За мной, на прорыв!
В тот же миг двадцать пять тысяч вверенных ему дао-воинов мгновенно сомкнулись в мощный боевой строй!
Окутанные блеклым сиянием, они резко прибавили в скорости.
Войско стремительно направилось туда, где наступали армии левого и правого генералов.
В Белокаменной крепости осталось всего два гарнизонных отряда, а Сун Тяньда тем временем вел в погоню двадцать восемь тысяч дао-воинов.
Однако преследование не было стремительным – они неизменно держали дистанцию, к тому же выбирая возвышенности.
За сотню ли от них генералы левого и правого флангов уже получили весть от войска Сун Тяньды.
Армия подошла к плотине, пора было рассчитывать время!
Под управлением боевого построения чудовищная сила обрушилась на плотину.
Хрусь-хрусь-хрусь!
Плотина со скрежетом рухнула, и бескрайние речные воды хлынули наружу, покатившись бугрящимся потоком в ту сторону, откуда пришли противники.
В этот момент армия Ван Юньлуна находилась менее чем в десяти ли от плотины!
Издалека донесся глухой гул!
В ночной тьме сперва ничего нельзя было разобрать.
Но многочисленные практикующие тут же применили различные техники, и лица их разом переменились.
Ван Юньлун тоже увидел несущийся вал воды и мгновенно сообразил, в чем дело.
— Проклятье, мы попались в ловушку! — Выругался он.
Окинув взглядом окрестности, он понял, что их отряд как раз угодил в низину!
За столь короткое время добраться до возвышенности было уже практически невозможно.
— Братья, за мной, вперед! — Крикнул он.
Наметив взглядом склон, он повел войско наперерез.
Это было ближайшее возвышение, и воины успели взобраться туда буквально за мгновение до того, как подступила вода.
— Держать оборону! — Отдал приказ он.
Боевой порядок мгновенно перестроился в защитный!
Мощное сияние окутало границы строя, и двадцать тысяч дао-воинов сжались в единый монолит.
Они уменьшили площадь купола примерно до двух ли в диаметре.
Бушующий потоп обрушился на защитный барьер!
Бешеная стихия навалилась с чудовищной силой, вода залила склон почти до середины!
Уровень потока почти скрыл три четверти воинов, однако благодаря мощи боевого построения вокруг них вырос исполинский щит.
Вода не сумела прорваться внутрь армейского порядка!
Но тяжесть ударов непрерывно истощала силы каждого дао-воина.
Стихия неистовствовала целых полчаса, прежде чем пик наводнения начал спадать.
Однако на земле по-прежнему стояла трехфутовая вода, смешанная с бесчисленными тоннами грязи, из-за чего передвигаться было невероятно трудно.
И в этот самый миг спереди и сзади разом грянули яростные крики атакующих.
Ван Юньлун сузил глаза в самом сердце боевого порядка!
Позади клубилось устрашающее облако жажды убийства, стремительно неявшееся прямо на них!
И пусть под ногами плескалась вода и месила жижу грязь, скорость врагов ничуть не падала.
Спереди, со стороны плотины, тоже накатывало море из десяти тысяч дао-воинов.
Ван Юньлун помрачнел лицом, вскинул копьё к небесам и устремил взгляд назад.
Прежний план пойти обходным путем больше не работал, теперь в узком кругу побеждал сильнейший – у него оставался единственный шанс на выживание: уничтожить самого Сун Тяньду.
— Зарубим вражеского полководца! Богатство и сама жизнь зависят от этого удара!
— Победа!
— Победа!
… Разрывающие небо крики!
Оказавшись меж двух огней, дао-воины поначалу пали духом, но тут же воспрянули духом отчаянной решимости.
Ван Юньлун бросился вперед во главе войска, выстроив армию клином для прорыва!
Сун Тяньда, впрочем, тоже шел впереди собственного войска.
Настал час решающей битвы Сына Небесной Судьбы!
Обе армии сближались на предельной скорости!
Двадцать пять тысяч дао-воинов Ван Юньлуна против двадцати восьми тысяч воинов Сун Тяньды!
Ван Юньлун отчетливо понимал: это его последний шанс.
Разница в три тысячи бойцов не была критической, а имеющийся у него артефакт в сочетании с личным боевым опытом оставлял неплохие шансы прикончить Сун Тяньду.
Стоит лишь одержать верх до того, как замкнется клещи двух армий, и у него останется лазейка.
Ван Юньлун все трезво оценивал, но и Сун Тяньда видел ситуацию насквозь.
Тем не менее он не сделал ни шагу назад: ему требовалось не просто продемонстрировать стратегический ум, но и показать сокрушительную боевую мощь.
Он был обязан заставить Бессмертного Цзиньгуана проникнуться к нему еще большим уважением, лишить того даже мысли разочароваться в нем.
Таково было требование Ли Цина!
В следующее мгновение копьё и меч сошлись в ударе!
Две стихийные силы породили мириады взметнувшихся волн.
Божественное Тело в момент столкновения уже приступило к считыванию логической матрицы вражеского копья.
Заложенная в золотом мече Сун Тяньды логика гласила: нет ничего, что нельзя было бы пронзить, ибо он обладал абсолютной, раскалывающей все на свете остротой.
Копьё же противника сочилось логикой всесокрушающего уничтожения!
Столкновение двух столь разных начал можно было назвать встречей острого камня с косой!
Чем чаще следовали удары, тем больше информации успевал собрать Ли Цин!
Спустя всего три дыхания противники обменялись сотнями ударов!
Темная логика разрушения и золотая логика абсолютного рассечения стирали друг друга до пыли, порождая штормы информационных осколков!
Все эти крохи данных мгновенно перехватывало «Искусство Перемен» Ли Цина, и на Нефритовой Плите уже проступила структура производной логики противника!
И в тот же миг в сознании Сун Тяньды отчетливо проступила брешь в чужой логической защите.
Следом вся мощь дао-воинов устремилась к нему, готовясь нанести решающий удар.
Ван Юньлун тоже раскусил замысел неприятеля!
Не раздумывая ни секунды, он начал безумно вытягивать жизненную энергию и силы из каждого подчиненного воина!
В это мгновение рядовые бойцы под ним даже на миг утратили контроль над собственными телами.
В столь критический момент Ван Юньлун не собирался полагаться на чью-либо помощь.
Зная, что второй попытки не будет, он выпил до дна всю силу своих воинов, желая сокрушить противника единым абсолютным ударом.
Он ставил на то, что Сун Тяньда не раскусит его решимости!
И впрямь, расчет оправдался наполовину: Сун Тяньда действительно не стал выкачивать досуха силы всех своих воинов разом.
Но дело было вовсе не в том, что он не заметил чужого отчаяния – напротив, он нарочно подыгрывал сопернику, давая тому ложную надежду на победу, чтобы вытянуть из того максимум сил.
Беспредельная логика разрушения сплелась на острие копья, пространство вокруг искривилось и пошло трещинами, напоминая гигантскую паутину, которая катилась на Сун Тяньды.
В этот опаснейший момент казалось, что Сун Тяньда погибнет через секунду!
Но произошло то, чего никто не ожидал!
Золотой клинок Сун Тяньды легко коснулся вражеского копья!
В тот самый миг, когда абсолютная острота столкнулась с логикой разрушения, клинок словно обрел собственный разум и вонзился точно в изъян вражеского построения.
Вся логическая конструкция задрожала, а затем разлетелась вдребезги.
Золотой луч света мгновенно прошил тело Ван Юньлуна насквозь.
Тот замер на месте, не успев вымолвить и слова, а бушующие волны золотого света разорвали его на мельчайшие ошметки.
Смерть стала его единственным исходом!
Сун Тяньда гордо возвышался в небесах, вскинув меч к зениту!
— Ван Юньлун мертв! Сложившим оружие – пощада! — Провозгласил он.
В следующее мгновение армия Ван Юньлуна побросала оружие на землю.
На лице Сун Тяньды проступила улыбка – в этой схватке он победил!