— Дальше будет самое интересное!
— Сражение культиваторов Сферы Бедствия!
— Как только завершится круговорот Небесного Дао, можно будет официально приступать к созданию!
— Жаль только, у монстров в нашем подчинении нет разума.
— И эти божественные престолы тоже никак с нами не связаны!
Стоявший неподалеку Вань Лин покачал головой и произнес:
— Ещё как связаны!
— Хоть мы и не можем использовать этих чудищ, в Нижнем Мире у нас всё же осталось немало слуг.
— Эти слуги могут взойти на божественные престолы и урвать себе свою долю. Нельзя же позволять им забирать абсолютно все блага.
Услышав это, Небесный Призрак и Вор Дао тоже слегка кивнули:
— По рукам!
— Давайте перед началом круговорота Небесного Дао уладим это дело. Пора бы уже с ними встретиться!
Едва договорив, три разумные логические аномалии бесшумно покинули пространство изнанки и устремились ввысь, к Девяти Областям Четырех Земель.
В то же время их многочисленные слуги в Девяти Областях тоже получили приказ и быстро двинулись к линии фронта.
Множество тайных сект и скрывающихся в тени зловещих сил вышли на поверхность, за короткое время собрав вокруг себя больше сотни последователей разумных логических аномалий.
Среди них хватало адептов уровня Долголетия, а нашлось даже трое последователей уровня мертвых чудищ.
Все они были искусственно выращены с помощью жестоких жертвоприношений.
В мгновение ока над Девятью Областями Четырех Земель взметнулись клубы черного дыма!
…
Тем временем за пределами Девяти Областей Четырех Земель бесшумно появились три разумные логические аномалии.
Пятеро бессмертных заметили их прибытие, и в их сердцах зародилось легкое удивление.
Намо Нирвана Гуан Ань То Фо сложил ладони и тихо обратился к трем разумным логическим аномалиям:
— Вы всё-таки пришли!
Голос Небесного Призрака прозвучал с легкой усмешкой:
— Битва за волю Небес подошла к концу, теперь нам тоже нужно побороться за свое, так что мы просто обязаны были явиться.
Пятеро бессмертных слегка нахмурились!
Хуньдун Иньян Даоцзюнь холодно и рассудительно произнес:
— И за что же вы собрались бороться?
— За место Девятого Бессмертного! Наши люди тоже будут претендовать на него!
Услышав это, пятеро бессмертных слегка сморщилиброви, но, оценив нынешнюю обстановку, были вынуждены лишь кивнуть.
— Ладно!
Небесный Призрак слегка кивнул:
— Вот и отлично!
— Наши люди скоро будут здесь!
— Когда начнется битва Сферы Бедствия?
Хуньдун Иньян Даоцзюнь спокойно ответил:
— Хоть сейчас!
— Полем боя станет небосвод внутри запечатывающего массива!
— Сейчас оттуда можно только войти, но не выйти!
— Хорошо! — Небесный Призрак не стал возражать!
…
Девять Областей Четырех Земель, поле боя за пределами столицы.
Многочисленные культиваторы Сферы Бедствия застыли под защитным массивом!
Они поддерживали формацию, но каждый находился строго с ее внутренней стороны.
При желании они могли выйти наружу, но никто не сделал и шага, включая Сунь Цзы.
Все прекрасно понимали, что этот массив возвели с единственной целью – запереть Ли Цина!
Ли Цин мог попытаться вырваться любым способом, поэтому до появления Девятаго Бессмертного покидать свои посты не разрешалось никому.
Да и сам Сунь Цзы вовсе не собирался выпускать Ли Цина, крепко удерживая Пагоду Десяти Тысяч Сокровищ под замком!
Он не собирался давать Ли Цину ни единого шанса!
И Ли Цин прекрасно понимал, что тот ничего ему не позволит!
Но сейчас им обоим требовалось сотрудничать, чтобы довести дело до конца.
В глазах одних этот расклад казался открытой игрой, тогда как для других всё было покрыто мраком тайны.
Всё зависело лишь от точки зрения и положения каждого!
В этот момент свыше поступил приказ от бессмертных.
— Победителем в нынешней битве за волю Небес признается Ли Цинлянь!
— Отныне государство Синь Тан под управлением Ли Цинляня становится владыкой всех Девяти Областей Четырех Земель!
— Всем городам приготовиться подать мемориалы о признании вассальной зависимости!
— Вместе с тем официально объявляется начало битвы за место Девятого Бессмертного!
— Представители Школы Военного Дела, Гуйгу и Школы Медицины выступают в качестве сеяных бойцов и проходят напрямую в грандиозный финал!
— Остальные сражаются парами: проигравший выбывает, победитель идет дальше!
— Победитель финальной схватки бросит вызов трем сеяным бойцам, и сильнейший из них взойдет на престол Девятого Бессмертного, став тем, кто запечатывает богов волей Небес!
— Полем боя послужит небесное пространство над запечатывающим массивом!
Стоило воле небожителей опуститься на землю, как между культиваторами Сферы Бедствия наконец должна была начаться война!
Проекции пяти бессмертных и трех разумных логических аномалий окружили барьер со всех восьми сторон.
Их силы бесшумно слились воедино, вливаясь в саму структуру массива.
Святой Хаожань произнес:
— Первый бой!
— Представитель Школы Застольной Речи против представителя Школы Имен!
Люй Чуньцю вышел из зоны запрета и появился прямо над запечатанной областью.
Мин-цзы из Школы Имен тоже шагнул по воздуху, устремив тяжелый взгляд на своего противника.
Мин-цзы был облачен в белоснежные одежды, на голове красовалась белая повязка, а от всего его облика веяло утонченной легкостью, словно он был благородным сыном из знатного рода.
Люй Чуньцю носил темные одежды, от которых исходили самые разные переплетающиеся ауры: в нем одновременно угадывались черты буддийского монаха, даосского отшельника и ученого мужа. Они сливались воедино так гармонично, что в его образе невозможно было отыскать ни единого изъяна.
Мин-цзы слегка поприветствовал соперника складыванием рук:
— Брат Люй, мы давненько не сходились в поединках!
— На этот раз я точно не стану поддаваться!
Люй Чуньцю лишь легко улыбнулся:
— Давай же, даосский друг, покажи свое мастерство. На сей раз всё решит чистое умение!
В этот миг атмосфера между ними мгновенно стала тяжелой и натянутой!
Внизу Ли Цинлянь командовал войсками, выстраивая мощную линию обороны.
Великая битва в небесах должна была начаться с минуты на минуту, и ему тоже предстояло стать свидетелем рождения великого Девятого Бессмертного.
Все взгляды под небесами приковались к двоим бойцам!
Мин-цзы приоткрыл рот и произнес:
— Белая лошадь – не лошадь!
Эти слова были пропитаны глубоким мистическим Дао, которое волнами покатилось на Люй Чуньцю.
Этот закон был способен искажать саму реальность: стоило противнику оказаться в зоне его действия, как Люй Чуньцю тут же превратился бы в совершенно иное существо.
Он изменился бы до неузнаваемости, обратившись в иную форму жизни!
Однако Люй Чуньцю лишь усмехнулся в уголках рта и легонько взмахнул пальцем!
Школа Застольной Речи вбирала в себя учения сотен направлений, и к этому моменту Повелитель Демонов Мира Мёртвых уже успел вплести в ее основу еще три эволюционировавших логических принципа.
Дао Школы Застольной Речи стало еще более непредсказуемым и непостижимым!
Одним небрежным движением пальца он породил пелену туманного разноцветного сияния.
Это свечение было куда страшнее: казалось, оно обладало силой обращать всё вспять, превращая любые вещи в первозданный хаос.
Стоило учению Мин-цзы соприкоснуться с этим сиянием, как оно тут же затрепетало.
Его Дао распадалось на части, безжалостно разрываемое разноцветным светом, который одновременно проникал в самую его суть, препарируя изнутри.
Лицо Мин-цзы резко переменилось, и он с невероятным изумлением уставился на Люй Чуньцю!
— Да как такое возможно… идеальная эволюционировавшая логика!
Равные по силе противники способны раскусить истинную мощь друг друга с первого же обмена ударами!
Это было столкновение самих законов Дао, лишенное каких-либо дешевых трюков или показных заклинаний.
Стоило принципам сойтись лицом к лицу, как превосходство тут же стало очевидным!
Мин-цзы чувствовал, что его полностью подавляют.
Люй Чуньцю, а точнее Повелитель Демонов Мира Мёртвых, глядя на потрясенного соперника, лишь слегка улыбнулся.
— Ха-ха-ха, нет ничего невозможного.
В глазах Мин-цзы промелькнула тень досады, но он чувствовал, как его собственное Дао неумолимо разрушается, уже подбираясь к самой сердцевине его силы.
Глубоко вздохнув, он медленно рассеял собственное учение.
— Я проиграл!
Едва договорив, он с помрачневшим лицом мгновенно растворился в воздухе и вернулся на свое прежнее место.
Мин-цзы признал поражение на редкость решительно.