— Сначала нужно доработать второе и третье направления, а над первым придется подумать не спеша, глядишь, и представится удобный случай.
В глазах Ли Цина промелькнуло задумчивое выражение.
Его Божественное Тело действовало бесшумно и незаметно.
Имея при себе Одеяние, Скрывающее Небеса и Шляпу Непостижимости, он мог спокойно проникать на территории семидесяти двух дотонов без риска быть обнаруженным.
В конце концов, все сильнейшие мастера ста школ философии оказались вовлечены в План Шести Путей по Обожествлению.
Первой целью, которую выбрал Ли Цин, стала Школа Военного Дела – сильнейшая среди всех прочих, если не считать Школу Конфуцианства!
Божественное Тело бесшумно приблизилось к штаб-квартире Школы Военного Дела.
Эта штаб-квартира располагалась на Горе Уму!
Сама же Гора Уму находилась в пределах провинции Янчжоу, в крайне оживленном и процветающем месте.
У подножья Горы Уму раскинулся Город Уму – знаменитый на весь мир гигантский мегаполис.
Божественное Тело ступило на эти земли и, окинув взглядом оживленные улицы, по которым сплошным потоком двигались люди и повозки, почувствовало легкую напряженность.
В его глазах слегка мерцал свет техники «Истинный и Иллюзорный Взгляд».
В небе над этим огромным городом с населением более миллиона человек не наблюдалось ни малейшего следа истинной энергии.
Вся ци была поглощена насквозь: в глубинах города скрывался огромный гротовый рай.
Божественное Тело, похожее на молодого аристократа, неспешно вошло в город через воротную арку.
Его взгляд молча скользил по сторонам – это был весьма необычный город.
Каждый из его жителей обладал пронзительным, бьющим через край характером, напоминающим острие клинка.
Поскольку здесь зарождалась Школа Военного Дела, почти все горожане с малых лет соприкасались с её учением.
Они почитали за величайшую честь вступить в армию, где можно было применить на практике знания военного дела и засиять во всем своем блеске.
Практически в каждой городской семье кто-то да служил солдатом.
С младых ногтей местная молодежь училась обращаться с холодным оружием, готовясь к будущей военной службе.
Именно поэтому горожане отличались крепким телосложением, а на их лицах читалась суровая, закаленная в боях решимость.
Даже ученые мужи излучали мощную и плотную ауру физической силы!
Ли Цин медленно шел по улице. На данный момент этот город охранял лишь один долгоживущий культиватор.
Правда, этот страж укрылся внутри гротового рая, и если бы кто-то осмелился прорваться туда силой, оставшейся в гроте мощи с лихвой хватило бы для отражения вторжения культиваторов Сферы Бедствия.
Оставшийся в тылу долгожитель принадлежал к Школе Военного Дела и носил титул генерала Вэйюаня – в далеком прошлом под этим именем он прославился в бесчисленных баталиях на полях сражений.
Это была невероятно грозная фигура, прошедшая через неисчислимое количество больших и малых войн и обладающая непостижимой силой.
Божественное Тело молча изучало здешние нравы и обычаи. Ему предстояло создать Зал Всех Святых, а значит, штаб-квартиры всех семидесяти двух дотонов подлежали детальному осмотру.
Ему требовалось глубже понять суть каждого из семидесяти двух учений, чтобы заложить их в фундамент собственного Зала Всех Святых.
Потратив полдня, Ли Цин обошел каждый уголок этого города.
Он живо прочувствовал историю, прошлое и сформировавшуюся здесь особую атмосферу, запечатленные в облике улиц.
Внутри самой Школы Военного Дела существовало множество различных ответвлений.
Одни делали ставку на лобовые атаки и прорыв вражеских рядов, другие уповали на разработку стратегий в тылу ради победы за тысячи ли, третьи отстаивали рискованные маневры и победу с помощью неожиданных ходов, а четвертые выступали за следование прямым путем и победу за счет десятикратного превосходства.
На перекрестках и улочках то и дело доводилось видеть ожесточенные споры: люди горячо дискутировали о различных военных принципах и тактических приемах.
Даже уличные мальчишки играли в военные шахматы, прямо в процессе постигая тонкости полководческого искусства.
Ли Цин наблюдал за всем с глубочайшим вниманием, столь же сосредоточенно фиксируя увиденное. Это был первый раз, когда он столь отчетливо ощутил то, как учения ста школ философии прорастают и распространяются по этому миру.
В отличие от сект демонов, буддистов, духов и даосов, их доктрины развивали человеческий разум, расширяли кругозор и давали людям высокие жизненные идеалы и устремления.
Хотя сами по себе семьдесят две школы этого мира имели определенные изъяны – главным образом в аспекте культивации, – знания, которые они сеяли в народе, были подлинными и чистыми.
Они порождали неисчислимые плоды мудрости; если бы эти плоды удалось использовать разумно, Великая Тан стала бы в сотни и тысячи раз могущественнее и процветающее, чем прежде.
Увиденное в одном лишь Городе Уму давало Ли Цину ощущение колоссальной мощи цивилизации.
«Мне и впрямь любопытно, во что превратится этот мир, если он будет развиваться всецело опираясь на мудрость семидесяти двух школ философии?»
«Зал Всех Святых создан как раз для того, чтобы я воочию увидел финал: к какому типу цивилизации приведет вечное цветение ста школ?»
В сердце сами собой зародились беспредельные ожидания!
Вскоре он вышел к самому центру города, где возвышался гигантский дворцовый комплекс.
Это величественное и мрачное сооружение было воздвигнуто в честь величайшего столпа Школы Военного Дела – Сунь Цзы, единственного культиватора Сферы Бедствия и прародителя всей военной мысли.
В глубинах этого дворца находилась обитель нынешних адептов Школы Военного Дела, а также скрывался тот самый огромный гротовый рай.
Божественное Тело тихо ступило под своды дворца. Два артефакта, содержащие логические следы, продолжали непрерывно излучать скрывающие эффекты.
Одновременно с этим Божественное Тело применило «Технику Божественного Сокрытия», полностью стершее и утаившее все следы его присутствия.
Ни один смертный не мог заметить его; даже если взгляд случайно падал на него, образ мгновенно выветривался из памяти.
Подобно призраку, Божественное Тело беспрепятственно миновало стражу, чувствуя себя во Дворце Уму как дома.
Попетляв по коридорам, Божественное Тело наконец вышло к дверям внутреннего павильона!
Там располагалось Хранилище Писаний Уму, где хранились все трактаты и секретные техники Школы Военного Дела.
Стоило проникнуть туда, и перед ним открылись бы любые тайны военной школы.
Ли Цин молча замер в ожидании. Вскоре из темноты появился какой-то культиватор и направился прямо ко входу в хранилище.
Он даже не заметил крошечную, размером с пылинку фигурку, которая в какой-то момент опустилась на его обувь.
Не прошло и мгновения, как Ли Цин вслед за этим человеком оказался внутри Хранилища Писаний.
Все прошло так легко, будто во сне. Очевидно, система внутренней безопасности Школы Военного Дела не отличалась особой надежностью.
Божественное Тело перешло к активным действиям: из его рукавов бесшумно выскользнули теневые бумажные марионетки.
Перед глазами раскинулось гигантское, сжатое в пространстве хранилище, напоминающее грандиозную библиотеку.
Здесь стройными рядами выстроились бесчисленные книжные полки, хранящие практически всю информацию, накопленную Школой Военного Дела с момента ее основания.
Ли Цин молча созерцал это великолепие, в то время как потоки информации бурной рекой устремлялись в Нефритовую Плиту.
Истинные знания одно за другим обретали первозданный вид, а архивы древних эпох наполняли и расширяли базу данных Ли Цина.
Звезды «Искусства Перемен» впитывали бесконечные информационные пласты, и постепенно в сознании Ли Цина вырисовывалась целостная, неразрывная история Девяти Областей Четырех Земель.
У Ли Цина была конкретная цель: через призму восприятия семидесяти двух дотонов охватить, впитать в себя и взять под контроль абсолютно все аспекты бытия этого мира.
Вплоть до того, чтобы разгадать слабости самих Бессмертных!
Шли сутки. Лишь по прошествии целого дня процесс сканирования архивов Хранилища Писаний завершился.
Вдобавок ко всему бесчисленные техники Школы Военного Дела, а заодно и секретные методы из других сект были успешно интегрированы в «Свод Всеобъемлющего Человеческого Пути»!
В этот самый момент в глубинах сознания тончайшие изменения претерпевало и зерно Принципа Цивилизации.