Его Дао заключалось в искажении реальности, в навязывании ей фактов, которые он считал истинными.
Он был искусен в превращениях, но совершенно не умел идти напролом!
Изначально он планировал поддержать Сына Небесной Судьбы, чтобы напрямую заполучить право на семя, а в самом конце ему оставалось бы лишь сразиться с парочкой культиваторов Сферы Бедствия – благо, его способности к смене обличий и продуманный план позволяли на это надеяться…
Но битва за судьбу была проиграна, и теперь ему предстояло сойтись в схватке со всеми подряд.
В первом же бою он столкнулся с Лю Чуньцюлем, и после мимолетного обмена ударами сразу же осознал чужую мощь!
Ему было ни за что не победить, и даже скрытые козыри потеряли всякий смысл – оставалось лишь смириться со своим поражением.
На лице Лю Чуньцюля играла легкая улыбка, и одним мгновением он вернулся на свое место.
Проекция Святого Хаожаня продолжила беспристрастно:
— Божественная Скелет и Даос Огненного Бедствия, ваш черед, второй бой!
Божественная Скелет шагнул вперед, с ног до головы окутанный мертвенно-бледным пламенем.
Даос Огненного Бедствия был облачен в темно-красные даосские одежды, его лицо заросло густой бородой, и весь он казался сгустком палящего огня.
В следующее мгновение оба мгновенно изменили свой облик.
Окутывавшая Божественного Скелета аура взметнулась вверх, и он обратился в чудовищного демона-скелета!
Он стоял на гигантском лотосе из костей, тело его состояло из белесого остова, а в глазницах полыхало все то же бледное пламя!
Даос Огненного Бедствия превратился в багрового огненного демона, посреди пламени которого слышались стоны бесчисленных терзаемых душ.
Эти две похожие на демонов сущности встретились взглядами, и в то же мгновение сошлись в схватке.
Даос Огненного Бедствия широко распахнул рот, выдохнув бескрайнее море багрового пламени, которое устремилось к Божественному Скелету.
Божественный Скелет топнул по костяному лотосу, извергнув потоки костяного огня, источавшего абсолютную, удушающую смерть.
Два пламенных моря яростно столкнулись, и тут же противники сошлись врукопашную.
Божественный Скелет нанес удар когтистой лапой: все пять его пальцев состояли из сплошных костей, а острые когти казались способными разорвать саму пустоту.
Даос Огненного Бедствия взмахнул рукой, и сонмище злосчастных духов обратилось в багровый меч, обрушившийся на когти демона-скелета.
Здесь сошлись коса и камень!
Столкновение меча и когтей породило зону жесточайшего пространственного искажения.
В то же время с тела Божественного Скелета градом посыпались обломки костей!
Они превращались в мелкие скелеты, объятые пламенем, и лавиной устремлялись к Даосу Огненного Бедствия.
Эти миниатюрные скелеты двигались по строгим траекториям, постепенно выстраиваясь в боевой массив, призванный заключить даоса в ловушку.
Даос Огненного Бедствия, разумеется, тоже все заметил!
Его тело вздрогнуло, и во все стороны брызнули вспышки пламени, обращаясь в копии огненного демона.
Они бросились на костяных марионеток, сходясь с ними в бойне, словно настоящие солдаты.
В этот миг большую часть неба над массивом заволокло пеленой!
Более чем два миллиона наблюдавших за этим дао-воинов замерли от ужаса!
Такая устрашающая сила вселяла страх в самые глубины их сердец!
К счастью, их защищал военный строй, изолировавший бойцов от последствий этой битвы.
Иначе бесчисленные зрители сошли бы с ума от одного вида происходящего, мгновенно пав жертвами осквернения устрашающим Дао.
Прошлое Воплощение Ли Цина наблюдало за происходящим, молча фиксируя поступающие данные.
У него не было записей об истинной боевой мощи каждого из культиваторов Сферы Бедствия.
Теперь же, когда эти сведения собирались воедино, Нефритовая Плита могла восстановить часть их первородной сути.
А используя Искусство Перемен в сочетании с техниками различных сект, он мог проникнуть в саму основу пути этих мастеров.
Более того, он был способен смоделировать эти Дао с помощью собственного Принципа Цивилизации – не только вписав их в структуру учения, но и получив ключ к быстрой победе в любом будущем столкновении.
Расколотое Дао лишается всякой силы, а война концепций и логики оказалась куда опаснее, чем предполагалось.
Искусство Перемен производило непрерывные расчеты, а время в такие моменты пролетало незаметно.
Битва между Божественным Скелетом и Даосом Огненного Бедствия завершилась победой последнего, одолевшего противника за счет чуть более высокого мастерства.
Этот Божественный Скелет, некогда соперничавший с самим Ли Цином, пал так просто.
Ли Цин внезапно осознал, что среди культиваторов Сферы Бедствия скрывалось немало искусных мастеров.
В его взгляде промелькнула тень раздумий.
«Нельзя недооценивать остальных культиваторов Сферы Бедствия – кто знает, какие козыри они прячут в рукаве!»
Дэсять пар поединков пролетели в мгновение ока!
Один за другим культиваторы Сферы Бедствия выбывали из борьбы, а демонстрируемые ими чудесные техники и Дао вызывали всеобщее восхищение.
Начался второй круг испытаний!
На сей раз первым на арену вновь вышел Лю Чуньцюль!
Вот только его противником оказался вовсе не культиватор из числа главных вероисповеданий!
То был последователь Разумной Логической Аномалии!
Мужчина, чье высохшее, похожее на мумию тело поросло зеленоватым пушком!
Он покоился в гробу, который по его воле подлетел прямо к Лю Чуньцюлю.
Этот человек оказался не кем иной, как лидером организации Дянь!
Устремив на Лю Чуньцюля пару черных как смоль глаз, он источал густую, до предела сгустившуюся мертвую ци.
Эта ци казалась живой – подобно текучей воде, она медленно растекалась во все стороны.
Лю Чуньцюль невозмутимо наблюдал за ним, а затем легко взмахнул пальцем!
С кончиков его пальцев сорвалась странная сила смерти, обладающая свойством разлагать абсолютно все.
Три четверти мощи Лю Чуньцюля происходили от Сына Небева Яньмо!
Он разделил базовую логику Сына Неба Яньмо на три производные и вплел их в изначальный фундамент собственного сущего.
Чуть видоизменив и подкорректировав их, он заставил все четыре производные логики замкнуться в единый цикл.
И в этот момент он явил миру проявление именно одной из таких логик!
Она заключалась в смерти, распаде и растворении, оказывая губительное воздействие на любые проявления мрачной силы.
Темные волны столкнулись с бескрайней мертвой ци, и в тот же миг раздалось шипение, словно раскаленное железо погрузили в кипяток.
Между ними завязалось яростное взаимное истощение и разъедание.
Лидер организации Дянь сузил глаза, и в его черных зрачках вспыхнули два луча разрушительного света.
Это было чистое проявление силы смерти, способное напрямую иссушить саму жизнь.
Лю Чуньцюль вскинул палец, и пестрый вихрь света обратился перед ним в густую пелену тумана.
Это сияние представляло собой производную логику, которую Лю Чуньцюль выковал сам!
Она вобрала в себя опыт сотен школ, сформировав уникальное природное явление.
Туман был невероятно глубок, и ворвавшиеся в него черные лучи мгновенно рассеклись на бесчисленные осколки.
Тончайшие нити лучей смерти дробились в этой туманной пелене до тех пор, пока не превратились в крошечные искры и полностью не растворились.
Лидер организации Дянь помрачнел!
Обе его производные логики были так легко заблокированы!
Шагнув из гроба, он в следующее мгновение резко увеличился в размерах.
Он обратился в жуткую иссушенную мумию высотой в десять чжанов! [прим. Ред. — Около 33 метров]
Потоки мертвой ци сформировали тяжелые доспехи, а в руках собралось черное копье смертоносного сияния.
В следующее мгновение он ринулся на Лю Чуньцюля, неся с собой неописуемую разрушительную мощь.
Лю Чуньцюль, глядя на рвущегося вперед лидера организации Дянь, чья мощь достигла пределов, тоже слегка прищурился.
В тот же миг его тело стремительно пошло в рост!