В глазах Сунь Цзы внезапно вспыхнул лучик света:
— Я понял. Каким-то образом или благодаря предвидению будущего он превратился в Сына Небесной Судьбы.
— Стоит ему стать Сыном Небесной Судьбы, как он тут же объявит себя тем, кто запечатывает богов волей Небес.
— К тому времени все наши планы пойдут прахом, и он просто не даст нам никакого шанса.
— Обладая волей Небес, он заставит многих бессмертных и разумных логических аномалий скрипя зубами смириться с этим.
Сунь Цзы мгновенно уловил смысл слов Ли Цина!
Эту битву необходимо выиграть, ведь в случае поражения не останется ни единого шанса.
Они не могут вмешиваться в борьбу за Небесную Судьбу, иначе это перестанет быть волей Небес!
Сила Небесной Судьбы таит в себе некую сокровенную фатальность: претенденты должны сражаться друг с другом посреди войны, и ни одна из сторонних сил, стоящих выше них, не смеет их убить.
Если же чей-то уровень силы равен им или уступает, и при этом убийца принадлежит к лагерю противоположной судьбы, то устранение противника полностью укладывается в рамки предопределенного сценария.
Иначе судьба просто не обретет завершенную форму, и из нее не родится истинное, совершенное единство Небесной Судьбы.
Величайший дар Небесной Судьбы заключается в том, что обладатель получает шанс единовременно задействовать саму первородную логику мировой судьбы и всю прочую мощь!
Эта сила способна перевернуть небо и землю, превращая любые невозможности в реальность.
Ли Цин уже испытал на себе всю прелесть такой мощи, когда находился на Аллее Утун.
Будучи бесплотной и не имеющей конкретного облика, она поражала своим чудесным проявлением во всех аспектах.
Подумав об этом, Сунь Цзы невольно внутренне содрогнулся:
— Но здесь кроется огромная проблема!
— Он, судя по всему, уже достиг сферы Бедствия и, должно быть, раскусил план Шести Путей по Обожествлению, поэтому начал готовиться заблаговременно.
— Если на поле боя он действительно столкнется с Ли Цинлянем, у того не останется ни малейшего шанса – лишь верная смерть!
— Выходит, ему суждено стать Сыном Небесной Судьбы!
Лицо Сунь Цзы помрачнело от этих мыслей!
Ли Цин молча наблюдал за резкой переменной в его настроении, в то время как на губах самого Ли Цина играла едва заметная улыбка.
— Верно, при обычном стечении обстоятельств эта война была бы заранее проиграна!
— У Ли Цинляня не останется ни единого шанса!
Услышав это, Сунь Цзы перевел на него пронзительный взгляд:
— Похоже, у уважаемого коллеги уже есть наготове средство!
— Разумеется. А знаешь ли ты, какова истинная личность Ли Цинляня?
— Понятия не имею. Кто же он такой? — В глазах Сунь Цзы мелькнуло жгучее любопытство.
— Он – последний потомок рода Ли из Великой Тан!
— Что? Да как такое возможно? — Сунь Цзы даже опешил.
Кровная линия династии Великая Тан должна была полностью исчезнуть вместе со смертью императора Кунтая.
— Всё потому, что тогда я заключил сделку с императором Кунтаем!
— Я помог ему сберечь последнюю каплю крови его рода, а взамен он обязался исполнить мое поручение.
Сунь Цзы глубоко вздохнул, глядя на стоявшего перед ним Ли Цина, а в его груди бушевали нешуточные страсти.
Он отчетливо понял, что Ли Цин просчитывал эту битву за Небесную Судьбу с самого начала, и Ли Цинлянь давным-давно был лишь пешкой в его руках!
Чтобы окончательно решить исход всей войны, кровная линия династии Великая Тан подходила идеально – это был настоящий козырь.
Столкнись всё с детонацией этого козыря, ее не смог бы сдержать никто; даже если бы сошли истинные бессмертные, при неудачном раскладе они вполне могли угодить в жернова и погибнуть!
Взгляд Сунь Цзы непрерывно менялся: он уже догадался, какую именно скрытую карту подготовил Ли Цин.
— За триста лет правления Великая Тан впитала и взлелеяла зачатки силы Пути Запретных Искусств!
— Эта сила берет начало в Человеческом Пути и представляет собой чаяния бесчисленных живых существ: их жажду мира без распрей, их молитвы о погоде, благоприятной для земледелия. Это великая созидательная сила желаний!
— И эта воля столь могущественна, что способна исказить любую логику!
— Чем могущественнее империя, тем сильнее эта сила и тем шире область ее покрытия!
— Если же империя охвачена смутой, зона ее влияния неуклонно сжимается, пока под конец развернуть подобную мощь не удается нигде, кроме как рядом с самим императором.
— В прошлые эпохи это было главным козырем моих человеческих императоров, позволявшим сдерживать и подавлять бессмертных практиков!
— Кто бы мог подумать, что теперь эта энергия поможет мне в прорыве к бессмертию.
— Похоже, остаточное благословение династий Человеческого Пути все еще благоволит мне!
В глазах Сунь Цзы промелькнула сложная гамма чувств; он тихо вздохнул, переполненный меланхолией.
Кармические узы этого мира неизменно поражают своей причудливостью!
Тогда, стремясь защитить последние крохи крови Человеческого Пути, он после долгих уговоров с отцом-императором лишь притворно предал свой народ и бросился в объятия бессмертных.
Сколько же соплеменников полегло от его собственной руки за те годы!
И вот теперь, на самом пороге конца, именно сила Человеческого Пути поможет ему взойти на ступень Девятого Бессмертного.
В этот миг на глаза Сунь Цзы едва не наворачивались слезы!
Бесчисленные годы томительного ожидания и мучений, бессчетные лица родных людей, убитых им собственноручно, пронеслись перед его внутренним взором.
В эту секунду в нем пробудилось сильнейшее чувство долга.
— Я, царевич девятой династии Человеческого Пути, непременно возрожу человечество!
— И клянусь оправдать пролитую кровь бесчисленных мучеников нашего царства.
Решимость в его глазах стала несокрушимой!
Аура самого Сунь Цзы претерпела разительное изменение!
Четыре производные логики, таившиеся в его теле, в эту минуту источали дивное сияние.
Казалось, они вот-Mоут слиться воедино, породив непостижимую мощь!
Однако этой силе недоставало полноты и завершенности!
Словно в физической оболочке Сунь Цзы крылся некий изъян.
— Судя по всему, ты отлично знаешь, как распорядиться силой, что заключена в Ли Цинляне, – негромко произнес Ли Цин.
— Я знаю, что нужно делать. Будь спокоен, эту битву мы выиграем наверняка! — На губах Сунь Цзы мелькнула улыбка, ведь теперь он обрел абсолютную уверенность в победе.
Однако Ли Цин лишь покачал головой: несмотря на все подготовленные меры предосторожности, – Все не так просто, как ты думаешь, ведь у тебя вполне может объявиться третий враг!
Сунь Цзы, до этого чувствовавший себя полным хозяином положения, услышав такое, замер, а затем глубоко нахмурился.
— С чего бы это вдруг появился третий враг?
— Кто он такой?
— Как по-творому, сколько высших сущностей положило глаз на эти земли? — Спокойно осведомился Ли Цин.
От этих слов Сунь Цзы судорожно втянул воздух.
— Хочешь сказать, помимо Повелителя Демонов Мира Мёртвых сюда пожаловал кто-то еще?
— Верно. Повелитель Демонов Мира Мёртвых – владыка извечного подземного мира.
— А второй пришел из Небесного Царства Вечности; можешь звать его Императором Света.
Взгляд Сунь Цзы помрачнел, а сердце заколотилось о ребра.
Он никак не ожидал, что их Девять Областей Четырех Земель сумели привлечь внимание сразу двух высших сущностей.
Это полностью превосходило любые его мыслимые пределы, и он отчаянно пытался понять причины происходящего.
— С чего бы это вдруг сразу двум высшим сущностям обратить на нас свое внимание? — Не выдержав любопытства, спросил Сунь Цзы.
Ли Цин слегка покачал головой в ответ:
— По всей вероятности, они явились из-за Небесной Печати.
— В конце концов, там обитают две концептуальные логические сущности.
— Наверное, они хотят обнаружить изъяны друг друга и поглотить соперника.
— Чтобы сделать собственную логику еще более совершенной и ступить на высшую ступень, не иначе!
Лицо Сунь Цзы помрачнело еще сильнее. Человек невиновен, но владение сокровищем навлекает беду.
Эту нехитрую истину он прекрасно понимал!
— Кто же он теперь? — Настойчиво спросил Сунь Цзы.