В ту самую минуту Ли Цин отчетливо ощутил, что, пожалуй, столкнулся со вторым по величине чудом за всю свою жизнь.
Ли Цин и понятия не имел, насколько ужасающей силой обладает Мокэминчжуан.
В незапамятные времена эта сила погумила бесчисленное множество существ, постигших могущественную логику.
Находились смельчаки, пытавшиеся обуздать силу Мокэминчжуан.
Но без единого исключения все они оказывались заражены ею и в конце концов сами становились частью Мокэминчжуан.
Ли Цин оставался уникальнейшим созданием за всю историю.
Собрав воедино учения ста школ и объединив знания прошлой и нынешней жизней, он породил Искусство Потока Цивилизаций Десяти Тысяч Миров – особую технику, уходящую корнями в самую глубь духа.
А следом, опираясь на бесчисленные крупицы информации и знаний обоих воплощений, выстроил Принцип Цивилизации.
То был информационный массив из систем знаний, лежащих за пределами данной вселенной, и только он обладал способностью вмещать цивилизации самых разных толков.
Лишь благодаря этому он сумел отделаться благополучно и с помощью принципов цивилизации обуздать логику вместе с ослабленной информацией Мокэминчжуан, достигнув хрупкого равновесия.
Самое удивительное в Принципе Цивилизации заключалось в том, что любая жизнь, любое существо, стоило им сформировать масштабную систему или оказать весомое влияние, по своей сути становились цивилизацией. А раз это цивилизация, ее неизбежно охватывал Принцип Цивилизации.
Сама по себе цивилизация являлась неразрешимой истиной, существующей во всех временах и мирах.
Именно поэтому он обладал столь невероятными свойствами.
Ли Цин не ведал всего этого, но, слившись с силой Мокэминчжуан, он чувствовал, что его грядущее сделалось еще более туманным и непредсказуемым.
Среди обломков пространства разверзшийся грохочущий ковчег затрясся с новой силой.
Из него выплыла боевая одежда, насквозь пропитанная серо-черной краской, на которой угадывались пятна побуревшей крови.
В тот же миг от нее поплыли густые клубы серого тумана.
Высохшая земля тоже стремительно менялась.
Сквозь туман реял круговорот пепла, и оттуда доносились звон мечей и топот коней, неясное бормотание и звуки с запахами, не поддающиеся никакому описанию.
Серый туман затопил всё вокруг сокрушительной волной, потребовалось всего несколько мгновений!
Десять ли округи полностью погрузилось в пучину, и воздух с ландшафтом беспрерывно преображались на глазах.
Казалось, всё утратило всякую определенность, но куда более жуткие вещи происходили одновременно.
К тому моменту Ли Цин уже уничтожил все свои копии, не задерживаясь ни на секунду.
Дерево плоти и крови управляло Жемчужиной Мира, стремительно удаляясь от Зоны Смерти Света.
Оставив далеко позади лишь одну копию для наблюдения за Зоне Смерти Света.
Внутри расколотого пространства Зоны Смерти Света!
По мере того как серый туман заливал округу!
Льные могилы не пострадали вовсе.
Зато все разрытые гробы начали стремительно видоизменяться.
Незавершенные свитки призыва духов Мокэминчжуан на поверхности гробов растворялись один за другим.
Бронзовые, золотые и серебряные усыпальницы безумно корежило под воздействием едкого серого тумана.
Из них вырывались странные звуки, и в следующий миг пространство затопили потоки хаотичной и бессвязной информации Мокэминчжуан.
Из гробов один за другим вырывались причудливые силуэты.
Иной выглядел как уродливый обломок клинка, у которого проросли серые руки и ноги, и теперь он бесшумно ползал по земле.
Другой представлял собой череп с пепельно-серми пустыми глазницами, с которого свисали серые ворсинки, бессмысленно раскачиваясь на ветру.
Попадались и изуродованные трупы, покрытые сетчатыми сплетениями: их тела превратились в мешанину, из которой фонтанами бил серый воздух.
Единственный на всю округу золотой гроб исторг из себя человеческую кожу.
Кожа эта пестрела серыми узорами и надувалась словно мяч, а в глазницах перекатывались мириады серых теней.
Желтовато-серая кожа изрыгала все новые порции тумана, и вскоре вся разорванная реальность утонула в серой пелене.
Само пространство искривлялось и рушилось, превращаясь в пепел и дымку, растекающиеся по Зоне Смерти Света.
Вслед за появлением этих аномалий во все стороны покатилась волна таинственной ряби.
Эта рябь мгновенно пробила границы Зоны Смерти Света и влилась в Бескрайнее Море Облаков!
Какая-то потаенная логика в глубинах Бескрайнего Моря Облаков встрепенулась от этого толчка.
На таинственном острове, залитом сорока восемью тысячами лучей сияния.
Вокруг шумело Бескрайнее Море Облаков, и волны пеной разбивались о берега.
В этот миг в святилище острова основатели сорока восьми тысяч боковых течений разом распахнули глаза.
Взгляд, полный миллиардов переливов цвета, устремился в сторону Зоны Смерти Света.
Казалось, этот взгляд пронзил бесконечные пласты времени и пространства.
Он увидел серую дымку, клубящуюся внутри Зоны Смерти Света, и лицо его исказилось от ярости.
— Что происходит? Почему их мощь пробудилась так внезапно!
Не раздумывая ни мгновения, основатель сорока восьми тысяч боковых течений нанес удар!
Невыразимая словами сила хлынула из его ладони.
В тот же миг его длань разорвала высокоразмерное пространство, ступив в неизведанную область.
Над Шоной Смерти Света беззвучно разворачивались грандиозные перемены.
Огромная рука, сияющая мириадами огней, опустилась из ниоткуда.
Ладонь заслонила небеса, и казалось, вся Зона Смерти Света оказалась под ее куполом.
Сорок восемь тысяч разноцветных лучей беззвучно окутали Зону Смерти Света.
И мгновенно влились в самую ее глубь.
Вся Зона Смерти Света зашлась в судорогах таинственного сияния, столкнувшись с чужеродным вторжением.
Но эта сила текла словно бестелесный дух, полностью игнорируя отпор Зоны Смерти Света, и стремительно обрушилась на сгусток серого тумана.
Серая мгла столкнулась с мистической силой сорока восьми тысяч лучей.
Они тут же начали взаимоуничтожаться.
Серый туман не выдержал натиска и покатился назад!
Пока среди сияния не показался рухнувший мир.
Выше в небесах гигантская ладонь уже погрузилась в нутро Зоны Смерти Света.
И беззвучно сжала расколотую вселенную.
В следующее мгновение ослепительный свет, способный осветить все многомерные миры, вспыхнул разом.
Когда вспышка улеглась, разбитый мир обратился в ничто, но в эпицентре этой пустоты возник сгусток бесформенной и нематериальной первородной силы.
Природа этой силы казалась столь высокой, что ее не сумел бы развеять даже основатель сорока восьми тысяч боковых течений.
Пусть и знакомая, она оставалась непостижимо таинственной!
В этот момент сорок восемь тысяч лучей света выстроили вокруг пустоты сложную печать.
Пустота превратилась в подобие кокона, запечатавшего эту бестелесную мощь.
У этого неосязаемого сгустка не было собственной воли, и он замер в пустоте подобно безжизненному предмету.