В синих гробницах стояли ряды бронзовых гробов.
В фиолетовых гробницах – ряды серебряных гробов.
В черных гробницах – ряды золотых гробов.
Но независимо от цвета гробов, все они были покрыты черными изображениями из «Мокэминчжуан: Призыва духов».
Вероятность столкнуться с силой мокэминчжуан на черных гробницах была намного выше, чем на синих.
Это была ужасающая сила, против которой его копии испробовали всевозможные методы.
От непобедимого тела Человеческого Пути до Искусства Потока Цивилизаций Десяти Тысяч Миров, включая все доступные ему для проекции заклинания, – всё было применено.
Однако против этой силы мокэминчжуан не нашлось никакого решения.
Стоило ей вспыхнуть, как неминуемо наступала смерть.
Он даже чувствовал, как эта сила мокэминчжуан по какой-то незримой связи прокладывает себе путь к Древу Плоти и Крови.
Стоило ему не разорвать связь до того, как копия будет полностью источена и уничтожена, как это неминуемо привело бы к невообразимой опасности.
Узнав об этой смертельной угрозе, он стал действовать еще осторожнее.
Глядя на три с лишним десятка гробов, Ли Цин помрачнел.
В этот момент его взгляд упал на надгробные плиты этих могил!
Он не знал ни единого иероглифа, но уже начал записи.
Основное тело Ли Цина уже достало блокнот и принялось быстро заносить туда новые сведения.
Он поочередно переписал символы с надгробий – эти знаки явно принадлежали какой-то уникальной цивилизации.
С помощью Нефритовой Платы он мог восстановить информацию, заложенную в них, и даже определить эпоху.
Вскоре Нефритовая Плата завершила ввод данных.
Старая версия:
«Надпись на надгробии.»
…
Новая версия:
«Информация с надгробия.»
Непобедимый демонический бессмертный Царства Долголетия – Лу Чаншэн.
Монарх, бросивший вызов небесам, Царства Долголетия – Хуан Чжаньтянь.
Демонический владыка, питающий ненависть к земле, Царства Долголетия – Куюн Хэ.
…
Каждое сообщение превратилось в привычную письменность, и одновременно эти тексты были внесены в «Искусство Перемен».
Все символы сформировали новый глоссарий письменности и были полностью усвоены Ли Цином.
Несколько тысяч могил представляли тысячи разных личностей, каждая из которых, казалось, обладала славным прошлым и легендарной судьбой.
Ли Цин молча смотрел на эти строки, глубоко задумавшись.
— Царство Долголетия? Непобедимый демонический бессмертный, монарх, бросивший вызов небесам, демонический владыка, питающий ненависть к земле? — Произнес он вполголоса.
— Эти люди явно не простые смертные, судя по одним только титулам, они были цветом своей эпохи.
Ли Цин глубоко вздохнул – в этом так называемом Царстве Долголетия насчитывались тысячи подобных фигур!
— Неизвестно, насколько могущественным было Царство Долголетия в далеком прошлом.
— Даже обитатели самых простых бронзовых гробов выглядят невероятно устрашающе.
Глядя на череду грозных прозвищ, Ли Цин внутренне содрогнулся.
— Та эпоха была по-настоящему особенной, судя по всему, она разительно отличалась от нынешнего мира культивации.
Ли Цин стремительно зафиксировал информацию о Царстве Долголетия и попытался восстановить её через Нефритовую Плату, но результат сильно его разочаровал.
Плата не смогла полностью восстановить данные: очевидно, не хватало ни объемов информации, ни причинно-следственных связей, чтобы вытянуть наружу что-то еще.
Бросив долгий взгляд на множество надгробий, он ощутил в глубине глаз легкое разочарование.
— В еще более древних эпохах сокрыты колоссальные тайны, и если бы удалось их расшифровать, возможно, удалось бы узнать что-то и о Небесном Царстве Вечности.
— Мой план грандиозен, но Небесное Царство Вечности – это самая трудноразрешимая переменная; если там кроется сила, которую я не способен предвидеть, мой план в конце концов может провалиться.
Ли Цин погрузился в тяжелые раздумья: перед ним стояло две преграды.
Первой задачей было взять под контроль все Девять Областей Четырех Земель и выстроить собственную опору на основе Небесной Реинкарнации.
Противостоять ему должны были все воплощения концептуальной логики, обратившие внимание на Девять Областей Четырех Земель, таинственные сущности уровня пространственно-временного Небесного Пути, оставшиеся бессмертные, Разумные Логические Аномалии и даже Небо с Небесными Врагами в качестве потенциальных угроз.
Пройти через это испытание было непросто!
Что же касается более высокого уровня – это Девять Великих Повелителей многомерных миров!
Его замысел о сверхмалом низкоразмерном мире оставался единственной надеждой на обретение концептуальной логики.
Но в процессе реализации следовало учитывать не только чудовищное могущество самих Девять Великих Повелителей, но и то, не скрывает ли таинственное Небесное Царство Вечности еще более древнюю силу – всё это грозило обернуться гигантской переменной.
Из этих двух преград вторая казалась почти безнадежной, не оставляющей ни единого луча света – по крайней мере, сейчас он не видел никакой надежды, хотя продвигаться с планом было необходимо, а об успехе можно будет судить лишь по достижении определенной ступени.
И все же, следуя принципу заблаговременной подготовки, он и занялся поисками сведений об эпохе пепла – в надежде отыскать хоть какой-то путь к преодолению тупика.
И сейчас сила мокэминчжуан, увиденная им собственными глазами, явила ему свое величие.
— Воля мокэминчжуан в будущем вполне может стать ключом к моему прорыву.
— «Мокэминчжуан: Призыв духов»!
— Раз существует нечто подобное, значит, в других опасных запретных зонах вполне могут отыскаться схожие артефакты.
— Если в грядущем противостоянии концептуальной логике удастся эффективно задействовать эту силу, пожалуй, получится связать руки Девяти Великим Повелителям и выиграть время для прорыва.
В голове Ли Цина проносились бесчисленные вероятности, и сквозь туман мыслей забрезжило единственное возможное направление для прорыва.
Встряхнув головой, он отогнал роящиеся сложные мысли!
Вся его концентрация вновь сосредоточилась на гробах перед ним.
Четыре копии по его воле приблизились к этому месту: в данном гробу покоился некто по имени Божественный Монарх Лазурного Неба.
Раз он носил имя Самого Неба, можно было легко представить его чудовищную силу.
Четыре копии ухватились за четыре угла бронзового гроба и синхронно приподняли его.
Ужасающая мощь выплернулась наружу: влив всю свою силу в тела, они попытались сдвинуть крышку чистой грубой силой.
Бронзовый гроб был подогнан практически без зазоров, и хотя черные узоры «Мокэминчжуан: Призыва духов» покрывали его поверхность, в щелях эти черные линии существовали сами по себе, не цепляясь ни за какие преграды.
Стоило четырем копиям попытаться сдвинуть крышку, как черные прожилки на стыках тут же натянулись, словно струны.
Ли Цин следил за этой странной метаморфозой, готовый в любое мгновение уничтожить все четыре копии.
Хруп-хруп-хруп.
Раздался непрерывный треск рвущихся волокон.
Черные узоры в местах стыков лопнули, а рисунки на самой крышке гроба стали с видимой скоростью истаивать, превращаясь в черную золу.
Следом за этим крышка гроба отлетела в сторону.
Клубы жуткого черного тумана вырвались наружу, приняв на себя первый удар четырех копий.
Почти одновременно все четыре копии мгновенно рассыпались на мириады светящихся точек и растаяли в воздухе.
Лишь после того как черная дымка рассеялась в пространстве, внутренность гроба постепенно прояснилась.
Еще одна копия подошла издалека и заглянула внутрь.
Там лежали лишь истлевшие лохмотья – одежды необычного кроя, напоминающие боевые доспехи, сплошь окрашенные в странный лазурно-небесный оттенок.
Однако одеяние оказалось разодрано в клочья, а на ткани виднелись следы багровой крови.
Это были окровавленные военные доспехи, самого тела внутри гроба не оказалось.