Мир изменился. Цюн ощутил бесконечную темноту и резко устремил взгляд в ту сторону, где находился Ли Цин.
Не только они – полтора миллиона борцов за свободу тоже испустили яростный рев.
— Месть! Месть! Месть!
Сила ненависти оказалась столь велика, что связала воедино всех живых и мертвых.
Через логику цивилизации голос Ли Цина услышали бесчисленные бунтари по всему миру.
Они тоже издали отчаянные крики!
В этот миг Ли Цин окончательно заручился признанием как мертвых, так и живых!
На него снизошло полноценное мировое Предназначение!
Мир страшно грохотал!
Над небесами сгущались бескрайние тупые вспышки молний и грозовые тучи!
Цюн ощутил надвигающуюся колоссальную угрозу, хотя до него было всего около шести километров.
В его глазах вспыхнул темно-красный свет, и, перешагнув через десятки километров, он сразу же разглядел Ли Цина и его армию из полутора миллионов дао-воинов.
— Это ты? Неизвестная угроза!
Взгляд сочился бесконечной жаждой убийства, а на красивом лице Цюна промелькнула свирепая усмешка.
— Воля небес?
— Да я здесь самое могущественное существо в мире, моя воля – это воля самого мира.
— Неужели ты думаешь, что, получив Предназначение благодаря какой-то кучке мертвецов и живых, сможешь меня одолеть?
— Какое безрассудство!
— Всему войску в атаку!
В следующий миг стотысячная армия, до этого стоявшая у кровавого озера, пришла в движение.
Цюн восседал на багровом троне, который изо всех сил тащили несколько огромных кровных потомков!
Войско двигалось в строгом и ровном строю!
Все они были полностью вооружены, и в глазах каждого горел огонь азарта и жажды крови.
Приближалась финальная битва!
В этот самый момент черный солнцеподобный шар на небесах резко увеличился.
Грохот.
В то же мгновение раздался оглушительный удар!
Весь мир затрясся так, будто его сотрясало землетрясение десятой степени.
По земле пошли глубокие трещины, раскололось даже само небо.
В этот момент планета выглядела точь-в-точь как в дни апокалипсиса!
С неба донеслись странные звуковые волны и вибрации.
Некоторые районы накрыло звуковой волной, и там тут же погибло бесчисленное множество живых существ.
Лицо Цюна окаменело, он вскинул голову и посмотрел в небеса.
Над землей возник огромный черный сгусток света.
Это было призрачное, туманное, словно сотканное из снов сияние!
Сквозь темноту угадывались бескрайние синие волны – это был океанический мир.
В следующее мгновение черный океанический мир источил свет творения; это была логическая сеть, построенная на базе логики цивилизации и спрессованная в единое сияние.
Свет стремительно заструился по небесным трещинам во все стороны.
И беззвучно соединился с логикой цивилизации, испускаемой прошлым воплощением Ли Цина.
Неисчерпаемая сила в тот же миг влилась в прошлое воплощение Ли Цина!
Это заставило его ауру взметнуться вновь: поддержка целого мира, поддержка тьмы этого мира и поддержка армии борцов за свободу!
Ли Цин обрел мощь, способную соперничать с уровнем вечности.
Глаза Цюна сузились, а по всему телу прошла крупная дрожь.
— Как такое возможно! Ты человек из другого мира?
Ли Цин смотрел на него издалека и слышал доносившиеся до него мысли.
— Ты угадал, но приза не будет!
Цюн ощутил жуткий холод: если он не сокрушит Ли Цина, то неминуемо погибнет.
Ему мерещилось будущее, где у него остался лишь один шанс одержать победу в этой войне.
Иначе весь мир будет поглощен, пока не останется ни единого убежища – и тогда настанет его час смерти.
В этот момент Цюн неожиданно успокоился!
— Что ж, похоже, я тебя недооценил!
Он резким шагом вышел в небо и, взмахнув пальцем, указал на Ли Цина.
Из его тела хлынули потоки бесконечного алого света, превратившись в гигантские волны, обрушившиеся на противника!
В этих кровавых волнах крылась его логика: любая жизнь должна была разъесться его багровым сиянием, а ее жизненная сила – впитаться в него.
Кровавый свет еще не успел пасть, а Ли Цин уже почувствовал, как собственная кровь и жизненные силы зашевелились в жилах.
На лицах полутора миллионов борцов за свободу тоже проступила боль.
Казалось, их плоть и кровь рвутся наружу, покидая тела.
Ли Цин холодно усмехнулся!
«Туманный Апокалипсис против Небожителей»!
Сероватая пелена поползла следом за логикой цивилизации и в одно мгновение окутала всех борцов за свободу.
Кровавый свет в апокалиптическом тумане сжался ровно в десять раз.
«Владение мириадами энергий и законов».
Кровавое сияние упало в туман, но попало под контроль некой таинственной силы.
Оно обратилось вспять, взмыло в небеса и столкнулось с новой волной багрового света.
Осознав, что кто-то подчинил часть его собственной логики, Цюн изумленно застыл, а на его лице отразилось неверие.
В мыслях Ли Цина активировалось и «Десятистороннее зеркало созерцания бесконечности»!
Под его отражающим взором кровавый свет проявился в его разуме, и бесчисленные крупицы информации стали понемногу проясняться.
«Искусство Перемен» закрутилось колесом, безумно фиксируя сведения из багрового сияния, после чего Нефритовая Плита принялась за их полную реконструкцию.
Логика кровавого света оказалась полностью расшифрована Нефритовой Плитой!
Затем «Искусство Перемен» вновь записало совершенно новую логику крови и на основе полученных данных принялось вычислять в ней бреши.
Цюн даже не подозревал, что в его собственной логике ищут уязвимости.
Его тело озарилось ярким светом, превратившись в жуткий кусок плоти, на котором проступило множество красных глаз.
Потоки алых лучей хлынули наружу, океаном устремившись к Ли Цину.
Эти лучи обладали невероятной пробивной и сокрушительной силой, немного отличаясь от прежней логики.
Столкнувшись с целым морем кровавых лучей, Ли Цин по-прежнему обошелся лишь «Владением мириадами энергий и законов» и «Туманным Апокалипсисом против Небожителей», просто отбросив их назад.
В то же время он продолжал изучать логику лучей с помощью «Десятистороннего зеркала созерцания бесконечности», подвергая их системному разбору.
Ли Цин постепенно собирал всю чужую логику подчистую!
Информация об этих принципах была полезна и для его собственной логики цивилизации!
Злая цивилизация – тоже разновидность цивилизации, и он вполне мог вплавить ее в себя.
Цюн совершенно не догадывался, что вся его система подвергается наблюдению.
Видя, что обе его атаки отражены, бесчисленные куски плоти безумно раздулись.
Они словно превратились в пожирающую небеса и землю плоть, которая целиком нависла над Ли Цином и его миллионной армией.
Глядя на падающую сверху громаду плоти, Ли Цин усмехнулся в усы, после чего его тело стремительно разрослось.
Десять чжанов, сто чжанов, тысяча чжанов, десять тысяч чжанов – он превратился в колоссального золотого гиганта.
Его кулаки с размаху обрушились на мясную массу в небесах.
В тот же миг в стороны брызнуло бескрайнее золотое сияние!
Стоявшая за спиной бесконечная темная безысходность влилась в него, до предела взвинтив его мощь.
Грохот.
Золотые рукавицы подперли падающую с неба плоть, и чудовищная разрушительная сила пронеслась по мясу, разрывая его на куски один за другим!
Однако эта плоть обладала способностью к бесконечной регенерации и тут же оплела руки Ли Цина.