Когда Гу И соткался из воздуха, один из стоявших в карауле военачальников тут же бросился к нему, в страхе пал на колени и принялся усердно бить поклоны.
— Приветствую прибытие господина!
Ли Цин внимательно пригляделся к этому человеку: перед ним стоял зеленокожий гуманоид с заостренными ушами и грубоватыми чертами лица, впрочем, сохранивший вполне человеческий облик.
Это был типичный представитель презренных рабов – зеленокожих.
Среди касты рабов зеленокожие славились еще и тем, что обладали весьма скромными умственными способностями.
Мысленный голос Ли Цина эхом пронесся в сознании Гу И:
— Отправляйся в самый центр здешнего мира, к обители правителей.
Гу И слегка кивнул:
— Слушаюсь, великий Владыка Человечества!
— Направляемся в столицу!
Генерал зеленокожих мгновенно вскочил на ноги:
— Живо подать карету, сопровождаем господина в столицу!
Гу И быстро забрался в роскошный экипаж, окруженный плотным кольцом конных стражей, готовых на месте покарать любого осмелившегося на смуту.
Глазами Гу И Ли Цин исподтишка разглядывал пейзаж за окном.
Это оказался низкоразмерный мир зеленокожих, чья цивилизация застряла где-то между эпохой рабства и феодализма.
По обе стороны дороги тянулись бескрайние ухоженные поля – казалось, весь этот мир превратили в сплошную ферму.
Там и сям виднелись кучные поселения деревень. Судя по воспоминаниям Гу И, диаметр этого низкоразмерного мирка составлял всего около трехсот ли.
Причиной тому служило то, что большую часть первородной субстанции и чистой энергии давно выкачали, оставив лишь те крохи, что намертво срослись с материей и не поддавались насильственному изъятию.
Именно поэтому данное место переоборудовали в загон для выращивания и разведения рабов!
Стоило популяции достичь пика, как сюда являлись жнецы для очередного сбора.
Полдня спустя кортеж прибыл в столицу.
Город не имел оборонительных стен, выглядел довольно оживленным, а на его улицах пестрело всевозможное отребье и самые разные слои населения.
— Полноценная цивилизация, причем судя по всему, здесь царит абсолютный мир, без намека на усобицы.
Вскоре они въехали на территорию роскошного дворца, и едва Гу И ступил на землю из кареты, как толпа изнеженных вельмож в богатых одеждах уже почтительно застыла на дворцовой площади.
— Приветствуем господина!
Все сановники попадали на колени, прижимаясь лбами к каменным плитам с такой немыслимой степенью благоговения, что никто не смел даже шелохнуться.
Ли Цин отчетливо разглядел одну общую черту на их лицах.
— Рабство. Глубоко въевшееся в кости рабство: они полностью утратили волю к сопротивлению, превратившись в полностью выдрессированную породу.
От этого зрелища у Ли Цина по спине пробежали мурашки.
То, что он прежде видел в памяти Гу И, не производило столь удручающего впечатления, но в реальности открывшаяся картина поражала своей пугающей достоверностью.
Гу И проследовал в величественный тронный зал, где бесчисленные князья и сановники чинно ожидали его наставлений.
Перехватив полный контроль над телом Гу И, Ли Цин отдал приказ:
— Доложите текущее положение дел с населением.
Человек, похожий на местного монарха, тут же выступил вперед.
— Докладываю господину: на сегодняшний день общая численность населения нашей страны составляет примерно один миллион двести тысяч человек.
— Тех, кто отвечает требованиям для отправки в высший мир, насчитывается около двухсот тысяч.
— Все они – молодые, крепкие парни с наилучшими физическими данными.
Лицо императора сияло завистью – право подняться в высшие сферы выпадало лишь идеальным юношам из их расы.
Даже будучи правителем, он не имел ни шанса туда попасть – этот приговор выносился с момента рождения.
Наблюдая за завистью на лице монарха, Ли Цин чувствовал, как внутри него все леденеет.
— До чего же жутко. Походу, этот мир грабят уже невесть в который раз.
— Поставив таких высших рабов вроде Гу И управлять остальными, они полностью стерли память низов низкоразмерного мира.
— Когда популяция разрастается до нужного предела, они отбирают самых подходящих, самых совершенных особей и пускают их в расход.
— Заманивая людей сладкими байками о вознесении в высший мир, они промывают мозги поколение за поколением.
— Ни у кого и в мыслях не возникает сомнений, что отправленные наверх соплеменники превращаются в пищу и расходные материалы.
— Идеальная ферма высшего порядка: эти несчастные продолжают с радостью трудиться в поте лица, словно капуста на грядке, срезаемая раз за разом.
— Изнутри здесь никогда не зародить очаг сопротивления, поскольку численность населения всегда искусственно удерживается в равновесии.
Сформировалась безупречная экологическая цепочка, и без вмешательства извне сломать этот порочный круг не представлялось возможным.
Судьбы здешних обитателей были предопределены заранее: зеленокожие оставались неисчерпаемой грядкой до тех пор, пока в мире не иссякнут до капли все истоки и вся энергия.
Тяжелое, давящее чувство сжало сердце Ли Цина.
— Изначально я думал, не получится ли извлечь какую-то пользу из этих низкоразмерных миров.
— Но теперь ясно, что все обстоит куда сложнее.
— Адепты Секты Поглощения Душ давно превратили это место в покорную пахотную землю для сбора урожая.
— Похоже, вырастить здесь хоть каких-то бунтарей удастся лишь грубым ментальным перепрограммированием с помощью Искусства Потока Цивилизаций Десяти Тысяч Миров.
— Но даже если они появятся, без способности разрывать пространственную пелену их ждет неминуемая гибель.
Чем дольше Ли Цин вглядывался в происходящее, тем яснее видел всю герметичность системы: даже если кто-то из местных случайно постигал тайны энергии ци, его в конце концов ждала неминуемая изоляция и смерть.
Глубоко вздохнув, он подумал:
— Миллион двести тысяч… До следующей жатвы осталось совсем недолго.
— Как раз кстати: удастся понаблюдать за практиками Секты Поглощения Душ во время сбора и проверить, поддаются ли они обращению в нашу веру.
Сам Гу И молчал, а стоявшая перед ним знать из зеленокожих не смела издать ни звука.
Спустя долгое время Гу И процедил сквозь зубы:
— Хорошо. Готовьтесь, посланцы из высшего мира наверняка скоро появятся.
— А теперь отведите меня в мои покои.
— Слушаемся, господин!
Вскоре Гу И перевели в роскошный дворец.
— Пусть здешний царек приведет какого-нибудь преступника, – мысленно отдал распоряжение Ли Цин.
Послушный приказу, Гу И мгновенно затребовал приговоренного к смертной казни смертника из местных.
В просторном зале осталась лишь парочка – Гу И и приговоренный к смерти узник, скрученный по рукам и ногам так, что шевельнуться не представлялось возможным.
В этот момент легкая рябь исказила воздух, и в следующее мгновение узник просто испарился.
Оказавшись внутри Жемчужины Мира, он тут же попал под молчаливое наблюдение Ли Цина.
Бедняга дрожал от ужаса, не понимая, где находится: вокруг расстилалась лишь пелена таинственного тумана.
Проекция Древа Плоти и Крови влила в сознание зеленокожего Искусство Потока Цивилизаций Десяти Тысяч Миров, в одно мгновение переплавив его личность.
Путём нехитрых манипуляций путы на нем опали.
Зеленокожий поспешно вскочил на ноги и почтительно обратился к воплощению Древа:
— Великий посланник, Пилу приносит Вам высочайшие заверения в преданности.
Ли Цин взглянул на него:
— Стой смирно, я должен тебя осмотреть.
— Как прикажете, великий посланник! — Пилу вытянулся в струнку, застыв словно изваяние.
Удерживая под контролем Древо Плоти и Крови, Ли Цин приступил к самому тщательному сканированию Пилу со всех возможных сторон.
Ему не терпелось оценить скрытый потенциал этого создания и понять, стоит ли оно дальнейших вложений и тренировок.