К этому моменту у Ли Циня уже созрел план.
План был опасным, возможно, он повлек бы за собой гибель бесчисленных людей.
Но в застоявшемся болоте многомерного пространства не оставалось ни единого шанса переломить ситуацию.
Поэтому, даже если это грозило поднять чудовищные волны и принести бесконечные жертвы, он обязан был действовать.
Лишь хаос давал шанс на успех; непоколебимая, монолитная железная дисциплина не оставляла ни единой лазейки для выживания.
Не зря говорят, что смутные времена рождают героев, и ключевое слово здесь – хаос!
Потому-то с древнейших времен процветающие династии никогда не знали успешных восстаний.
Лишь когда империя дряхлела и погружалась в смуту, появлялась почва для подъема новых сил повсюду.
Нынешнее многомерное пространство напоминало династию, процветавшую бесчисленные эпохи, а миры низших измерений походили на бандитов, мятежников и знатные роды, глядящие на всё хищными глазами.
Подвергаясь непрерывным поборам со стороны империи, они в то же время выискивали любую возможность опрокинуть ее трон.
Только вот каждое их восстание заканчивалось горами отрубленных голов и реками крови.
Причины неудач крылись на поверхности: в условиях незыблемого порядка любые их действия выглядели жалкой шуткой.
Отрегулированная регулярная армия, сокрушительная боевая мощь – сколько бы ни было разрозненных разбойников, бунтовщиков или кланов, все они уподоблялись лишь муравьям, пытающимся пошатнуть дерево по собственной глупости.
Ли Цин молча размышлял, прокручивая в памяти историю высших миров.
Он искал подходящую цель.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем в его голове мелькнула мысль.
«Пожалуй, стоит поискать подход именно через это место».
Дерево Плоти и Крови управляло Жемчужиной Мира, стремительно приближаясь к какому-то острову.
Остров оказался невелик – обитель сравнительно небольшой секты в бескрайнем море облаков.
Сильнейшим культиватором в ней числился лишь мастер стадии Дхарма-образа.
И все же Ли Цин не смел их убивать.
Гибель любого адепта из сорока восьми тысяч побочных даосских традиций, в особенности в пределах бескрайнего моря облаков, немедленно привлекла бы внимание.
Пусть речь шла лишь о некоем магическом наблюдении, заложенном прародителями тех самых традиций, по своей природе оно обладало силой концептуального уровня.
Стоило зафиксировать аномалию, как владельцы взгляда тут же встревожились бы.
Направь они свое внимание на определенный сектор для масштабного поиска, и Жемчужина Мира почти наверняка обнаружила бы себя.
Потому Ли Цин действовал предельно осторожно и скрытно, ни в коем случае не причиняя вреда никому из обитателей облачного моря.
Такова была защита основателей сорока восьми тысяч традиций: любой злоумышленник, не раскусивший эту особенность и сунувшийся напролом, неминуемо выдал бы себя.
Опираясь на глубокие познания в истории многомерных миров, Ли Цин отчетливо понимал все тонкости.
На сей раз его целью был остров под названием Остров Сто Цветов!
Поверхность суши пестрела самыми разными цветами.
В диаметре остров не превышал тысячи ли, а его склоны и равнины густо покрывали разноуровневые заросли цветов.
Если глянуть сверху, вся земля казалась сплошным цветочным ковром.
Однако Ли Цин обладал кое-какими сведениями об этом месте.
Под цветочным морем покоились скелеты разумных существ, взращенных в мирах низших измерений.
Вся почва на острове состояла из перегнившей плоти и костей.
Бесчисленные бутоны впитывали квинтэссенцию этой плоти, вырабатывая на выходе чистейший цветочный нектар.
Местные культиваторы строили свои практики главным образом на этом нектаре, а их божественные способности отличались исключительной причудливостью.
Они с легкостью туманили разум любой живности, владея мощными чарами и иллюзиями.
Когда-то этот остров породил даже Бессмертного, но за сотни миллионов лет он пришел в такой упадок, что главой секты мог стать даже мастер стадии Дхарма-образа.
Ли Цин явился сюда с простой целью – его интересовали могилы на Острове Сто Цветов.
Право оставить после себя усыпальницу на острове имели лишь те, кто перешагнул порог долголетия.
Все последователи рангом ниже долголетия после кончины попросту обращались в прах и рассеивались.
Их плоть стремительно иссыхала, превращаясь в пепел, уносимый ветром и землей.
За сотни миллионов лет на Острове Сто Цветов накопилось немало могил.
К этому моменту одна из его копий тихо высадилась на берег.
Патриарх Острова Сто Цветов уровня Дхарма-образа, наряду с многочисленными мастерами Первородного Духа и Божественной Души, уже покинули обитель.
Отвечая на призыв бескрайнего моря облаков, они выдвинулись к границам Пустыни Плоти, чтобы принять участие в войне.
Обитель охранял лишь один старейшина стадии Первородного Духа, чья сила примерно равнялась силе копии Древа Плоти и Крови.
В сердце Острова Сто Цветов возвышался комплекс массивных дворцов: там жили настоятель и старейшины высших ступеней.
Стоило Ли Синю приблизиться, как он ощутил мощь, заключенную в этих стенах.
Сила эта тянулась из далекого прошлого – ее оставили древние Бессмертные в виде масштабных защитных артефактов и массивов.
Даже спустя сотни миллионов лет напитки и уход сохранили ее первозданную крепость.
Грубое вторжение неизбежно вело к ловушке и верной гибели.
Впрочем, Ли Цин обладал богатейшим опытом скрытного проникновения.
Вскоре он, прицепившись к ауре одного из учеников, проскользнул внутрь дворцового комплекса.
После чего принялся за осторожные поиски нужного захоронения.
Обычно вход в подобные места посторонним строго возбранялся!
В ходе поисков он также наткнулся на павильон писаний Острова Сто Цветов.
Но хранилище оказалось наглухо запечатано, и вся мощь дворца концентрировалась вокруг него, так что даже копия не могла просочиться внутрь без шума.
Хотя Ли Цин испытал легкое разочарование, особого значения он этому не придал.
Вместо этого он решительно двинулся вглубь территории.
Попетляв по коридорам, он вскоре очутился в самой глубокой части дворца, обнаружив спуск под землю.
Этот проход не защищали сколько-нибудь мощные барьеры!
Применив простейшие уловки, Ли Цин преодолел охранные печати и благополучно спустился в подземелье.
Копия под его управлением стремительно продвигалась в глубины недр, пока перед его взором не предстали ряды могил.
Бросив взгляд вокруг, он насчитал по меньшей мере тысячу захоронений!
Это означало, что за всю историю Острова Сто Цветов здесь упокоилось не менее тысячи долгоживущих мастеров.
Однако в долгой реке времени все они обратились в прах, доказывая, что само долголетие порой кажется лишь иллюзией.
Теперь все его внимание сосредоточилось на самом большом, величественном склепе в центре кладбища.
Копия мгновенно приблизилась и при ближайшем рассмотрении обнаружила, что гробница целиком выстроена из черного камня.
Порода оказалась удивительной: она напрочь гасила любые проявления чар и магических искусств, являясь субстанцией, абсолютно чуждой любой сверъестественной силе.
По своей структуре камень напоминал те разрушенные пространственные могилы, что он видел в Зоне Смерти Света.
Поразмыслив немного, он мгновенно определил природу материала!
То была так называемая Тоскливая Жернова – камень, добываемый в самом низу миров низших измерений.
Там пролегал таинственный рубеж бесконечной вселенной, где дрейфовало великое множество подобных черных глыб.
Этот камень практически невозможно уничтожить никакими заклинаниями или техникой, поддаваясь лишь грубой физической силе.
Лучшего сырья для возведения гробниц сыскать не удавалось.
Хотя место то звали краем вселенной, причиной служило то, что за заслоном из Тоскливых Жернов лежала лишь безраздельная тьма и пустота нижних миров, лишенная света и материи, словно мертвая пустошь.