Проникнуть в колизей оказалось так же просто, как войти в парадную дверь.
Арена ведь была общественным зданием, так что он вошёл в приёмный зал вместе с толпой, поднимавшейся по ступеням к трибунам. Сегодняшний бой должен был свести гладиатора-перевертыша в волчьем обличье с троллем насмерть — кровавое зрелище, которое пришлось бы по вкусу и богачам, и простому люду. Торговцы и знать с кошелями, полными монет, бились об заклад с букмекерами о том, кто победит, кто умрёт быстро, а кто медленно, и кто выживет…
Саймону с трудом удавалось сдерживать отвращение. Общество Эолы — и зрелище того, как её избивали и продавали на аукционе, словно кусок мяса, — уже успело внушить ему неприязнь к самому институту рабства, но наблюдение за тем, как люди ставят монеты на чужие жизни, лишь усиливало его презрение. Это место побуждало людей упиваться собственными низменными инстинктами.
Я покажу им кровь, — сказал себе Саймон, поворачивая за угол подальше от главного зала. Сведения Теневой стражи о планировке арены пока что подтверждались, и в конце концов вывели его в небольшую арку, откуда лестница вела вниз, а не вверх. Там стояли на страже двое, вдали от суеты главного зала. Саймон быстро убедился, что других свидетелей нет.
— Стой, — сказал один из стражников, наставив на Саймона копьё. — Зрителям дальше нельзя –
— Окаменение, — произнёс Саймон, взмахнув рукой.
Плоть обоих в мгновение ока обратилась в камень, лица застыли в выражениях страха и изумления. Саймон беззвучно спустился по лестнице, надел облачение своего Класса Владыки, затем наложил Маску Демона, чтобы скрыться за личиной демона Белиаса, и следом добавил к этому новое заклинание Покров Ночи. Последнее окутывало его тенистым саваном из миазмов, скрывавшим черты, и обладало тем преимуществом, что не рассеивалось при получении урона, как случалось с Маской Демона. Оба заклинания вместе превращали его в жуткую, потустороннюю фигуру, словно вышедшую прямо из Бездны.
Согласно сведениям Ремедии, все, кто находился на нижних ярусах арены, были либо рабами, либо работорговцами. Первых он освободит, чтобы те разнесли весть о резне, а вторых убьёт. На бумаге задача выглядела достаточно простой.
Внизу лестницы забрезжил свет — там обнаружилась ещё одна парочка стражников с факелами и игральными картами. — Кто идёт? — спросил один, услышав шаги Саймона, и его рука потянулась к мечу, но замерла при виде зловещего лика. — Что это за тварь –
Саймон тут же активировал Ужасающую Ауру, и его злоба и свирепость обрушились на четверых, словно приливная волна. Их лица на мгновение исказились от ужаса — за миг до того, как его магия вышибла из них жизнь. Трупы рухнули на пол, а души оказались заперты в чёрных камнях.
Неужели так ощущал себя Элиос Магнос? Обрывать существование другого смертного одним лишь шагом? Это было одновременно ужасное и пьянящее чувство — обладать такой властью над жизнью и смертью.
Саймон коснулся этих свежих трупов и быстро поднял их как зомби с помощью Мастерства Смерти.
— Стойте на страже и убивайте любого, кто попытается спуститься по этой лестнице, — приказал Саймон своим неживым слугам в свете факелов. — А трупы приносите мне.
И так смерть начала бродить по этим проклятым залам.
Перед ним было два прохода — один из них должен был вести к контрабандистской бухте, которой он позже воспользуется для побега, — и потому Саймон отправил половину своей нежити охранять выход, а сам двинулся по другому туннелю, ведомый отдалённым шумом. Вскоре он оказался в чём-то вроде подземной арены, куда менее фешенебельной, чем та, что была наверху. Десятки завсегдатаев орали на двух тварей, запертых в яме: виверну с подрезанными крыльями и грифона, яростно терзавших друг друга когтями. Он чувствовал запах их крови и испражнений даже отсюда.
Появление Саймона встретили криками, и он ответил на них Адским громом. Его молния пронеслась по воздуху, швыряя зрителей в яму, чтобы те могли принять участие в том жутком зрелище, которым так упивались. Большинство попросту погибло от страха под действием Ужасающей Ауры, роняя камни миазмов, словно мухи… с одним исключением.
Возле закрытых дверей Саймон заметил стражника, не похожего на остальных, — вернее, он его узнал. Незнакомец был вылитой копией улыбчивого мясника, что охранял убежище «Паутины» в Розанне: совершенно неприметная, невыразительная фигура с неестественно растянутыми в улыбке губами. Он и глазом не моргнул при виде резни и не отшатнулся в страхе от Ужасающей Ауры Саймона.
Неужели он близнец того вальнского мясника? Или Принц Пауков меняет лица всем своим агентам, чтобы они все выглядели одинаково?
— Вам не следует здесь находиться, господин, — сказал он, не сводя жуткой ухмылки. — Я должен покорнейше попросить вас уйти.
Саймон наставил на незнакомца палец. — Эктоплазмер.
Из его пальца вырвался чудовищный, воющий фиолетовый дух из чистых миазмов и ударил улыбчивого в грудь, мгновенно погасив в нём жизнь. Его труп без единого звука рухнул на землю, лицо навеки застыло в жуткой ухмылке…
Примерно на секунду — прежде чем рассыпалось.
Саймон сразу заподозрил неладное из-за отсутствия камня души, создаваемого Мастерством Смерти, но то, что произошло с трупом, лишь подтвердило догадку: плоть и кости фигуры за считаные секунды распались на прах и снег, которые быстро растаяли в ничто. Не осталось ни следа того, что незнакомец когда-либо существовал.
Что это было… это нечто? Он вспомнил, что Эола сумела распознать, что вальнский мясник — не человек, но Саймон не знал ни одного живого существа, которое после смерти рассыпалось бы в прах и снег. Отсутствие души или миазмов, покидающих тело, лишь прибавляло загадки.
Так или иначе, Саймон быстро собрал все камни души в округе — на случай, если из них удастся что-то извлечь, — пока оставил виверну и грифона пожирать их новые трапезы, поднял большую часть трупов как нежить, чтобы сеять дальнейший хаос, а затем принялся рассматривать дверь, которую охранял незнакомец. Он знал, что другие проходы ведут к камерам с рабами, но за этой скрывалась область, которую лазутчики Теневой стражи Ремедии так и не смогли обследовать. Внутрь дозволялось входить только членам «Паутины».
Надо позаботиться о том, чтобы ни один из этих бандитов не сбежал и не уничтожил доказательства своей преступной деятельности, — подумал Саймон. Рабов освобожу после.
Дверь была заперта, но усиленная мощь Саймона позволила просто выбить её вместе с петлями. Ужасное зловоние ударило в ноздри, едва он переступил порог: тошнотворная смесь гнили и испражнений. Это напомнило ему лабораторию Душара, вот только некромант обычно хотя бы умудрялся перебивать эти запахи алхимическими снадобьями.
Следующая дверь вела в зал с потолком высотой почти пятнадцать футов, сложенным из тёсаного камня стенами и тускло мерцающими факелами. Источником запаха Саймон определил яму в центре, и ему хватило одного взгляда на роящееся над ней облако мух, чтобы понять, что там находится.
Эти варвары не хоронили мёртвых.
Душар назвал бы это расточительством, — подумал Саймон, заглядывая в яму. Год, проведённый в компании демонов и некромантов, притупил его чувствительность к подобным ужасам, но состояние тел всё ещё вызывало у него отвращение. Их изрубили на куски, чтобы было проще складывать штабелем.
И в яме были не только зверолюди. Туда сваливали и человеческие тела.
Из соседней комнаты донёсся шум, а вместе с ним — щелчок запирающегося замка. Саймон просто выбил дверь и шагнул в самую причудливую комнату из всех.
На первый взгляд это походило на какую-то лабораторию, пахнущую воском, кровью и химикатами. По периметру четырёх цилиндрических чанов, наполненных кровью, тянулись прочные мостки, а внутри плавали, судя по всему, мёртвые, уродливые перевертыши и чешуйчатые. Один напоминал сатира с бараньей головой; второй — русалку с рыбьим хвостом и пришитыми козлиными рогами; у третьего был скорпионий хвост; а четвёртый походил бы на женщину из Киша, если бы крылья не выглядели пришитыми к её спине. Полки с целыми рядами окровавленных бутылей были помечены знакомыми символами.
Знаки Зодиака.
Саймон был настолько потрясён вытекающими отсюда выводами, что едва не пропустил глухие удары падающих на пол тел. Он поднял взгляд на мостки, где полдюжины людей — вероятно, агентов «Паутины» или бандитов — замертво попадали при одном его виде… за единственным исключением.
— Вам не следует здесь находиться, господин, — произнёс с площадки на мостках безупречный двойник давешнего улыбчивого мясника, стоявший рядом со знакомой жёлтой дверью с чёрной ручкой и вырезанным на дереве символом глаза. — Вам лучше уйти, пока наша служба охраны не выпроводила вас с территории.
На эту не слишком завуалированную угрозу Саймон ответил Дьявольской Рукой: вытянул руку в сторону мостков и схватил незнакомца за горло. Тот не сопротивлялся, даже когда его оторвало от земли с нечеловеческой силой.
— Что здесь происходит? Кто ты? — Саймон быстро понял, что задаёт не тот вопрос. — Что ты такое?
— Я не вправе сообщать вам такую информацию, — вежливо ответило улыбающееся… нечто.
— Ты умрёшь, если не скажешь.
— О, это не будет проблемой, — ответило существо, и ухмылка его стала шире. — Я всё равно никогда не был живым.
Саймон поморщился и решил воспользоваться паролем, который использовал в Вальне. — Я Волчий Погреб, ищу мясо красной вдовы, — сказал он. — Заморский император поведал мне, что синяя вдова сплела дивную паутину боли.
— Прошу прощения, я не знаком с такой процедурой. Вы не пробовали обратиться в другую лавку?
Саймон раздражённо хмыкнул и ответил заклинанием Пожирателя Разума, ударив незнакомца в голову тёмными мыслями, которые оглушили и ужаснули бы любого нормального человека… но его психическая энергия прошла прямо сквозь это существо, словно его там и не было.
В его восприятии это нечто считывалось как предмет мебели. Удар Адским громом тоже не вызвал никакой реакции. Либо оно не чувствовало боли, либо не придавало ей значения.
— Окаменение. Саймон обратил улыбающееся нечто в камень — на будущее, на случай, если Ремедия сумеет что-нибудь из него извлечь. Он попытался отправить его в свой Инвентарь — вдруг статуи считаются предметами, — но быстро разочаровался. — Проверим ту дверь.
Он взялся за ручку и повернул её… и обнаружил, что за порогом — глухая стена. Он дважды закрыл и снова открыл дверь, но без толку.
Что-то не так, — подумал Саймон, пока оставив дверь закрытой. Тут есть какая-то хитрость. Может, код или скрытое условие.
Поскольку осматривать пока было почти нечего, Саймон собрал все камни души, какие смог найти, и перешёл к окровавленным бутылям. Помимо знаков Зодиака, каждая из них была пронумерована — судя по всему, чтобы связать содержимое с теми подопытными или рабами, у кого эти образцы были взяты. Саймона также беспокоило сходство мутировавших перевертышей с некоторыми существами.
Неужели они… неужели они пытались отыскать или вырастить носителей для Зодиакальных Демонов? «Паутина» уже заточила Рака в книге, так что, возможно, они пытались обратить остальных в оружие или привязать их к себе на службу. Шёлк ведь пыталась украсть контроль над Астерионом в одном из прошлых правлений.
Но ради чего? Наживы? Неужели они намеревались продавать укрощённых архидемонов как оружие тому, кто больше заплатит, — или Принц Пауков играл по-крупному…
Щёлк.
Голова Саймона резко повернулась к площадке над мостками. Ручка жёлтой двери поворачивалась.
Кто-то отпер её с той стороны.
Саймон заново наложил Теневой Щит и Одержимость как раз в тот миг, когда дверь открылась. За порогом мельком показался коридор, полный дверей, — тот самый, которым он прошёл в Вальне, чтобы впервые встретиться с Шёлк и Принцем Пауков.
Из этого лабиринта вышел человек.
Он был белокурым, с голубыми глазами, но это было всё, что Саймон успел разглядеть. Каждый дюйм кожи незнакомца, кроме клока волос и верхней части лица, был скрыт чёрным облегающим костюмом, который Саймон узнал как слегка видоизменённую разновидность облачения Вассального класса Ниндзя. Его руки и щиколотки были в доспехах, грудь защищала кольчуга, голову покрывали маска на рот и тёмно-синяя чалма. Изогнутая сабля висела в ножнах, и Саймон заметил на поясе странное металлическое устройство — вроде небольшой металлической трубки, прикреплённой к рукояти.
— Что здесь происходит? — спросил он на чужом языке, который Перки Саймона тут же перевели. Определённо, вальнский диалект. Заметив Саймона, он сразу закрыл за собой дверь. — Тьфу, парни что, напортачили с твоим призывом или как?
Сеть телепортации, — догадался Саймон. Многое теперь начинало складываться. Они как-то используют эти магические двери, чтобы перемещаться по континенту. Вот как им удаётся двигаться так быстро и управлять организацией мирового масштаба.
— Кто вы? — спросил Саймон, чем слегка озадачил Ниндзя.
— Зовут меня Ренал, здоровяк. — Саймон узнал это как псевдоним агента «Паутины», чей значок позволял ему проникнуть в гильдию авантюристов Розанны. — Раз уж ты умеешь говорить, полагаю, ты не можешь оказаться разумной теневой демонической штуковиной и просто уползти обратно в Бездну?
— Только после того, как вы расскажете, что вы здесь задумали, — ответил Саймон, поднимая палец в сторону мужчины. — Почему вас интересуют Зодиакальные Демоны? Зачем вы стремитесь собрать их кристаллы?
— Ты слишком хорошо осведомлён для демона, только что зашвырнутого в этот план бытия. — Ренал прищурился под маской, а затем свёл руки вместе в череду знаков. — Свиток призыва: Земляной паук –
Саймон оказался быстрее и попытался обратить его в камень Окаменением, но ниндзя стряхнул с себя заклинание и быстро ударил ладонью по земле. На полу проявился сложный рунический узор, и тут же возникло чудовищное создание. Огромный, размером с быка, трёхглазый паук с острыми жвалами и лезвиями вместо лап быстро выполз вниз по мосткам, с клыков капал яд.
Саймон тут же ударил Пожирателем Разума по обоим. Его психическая энергия вырвалась конусом, поразив сначала паука, а затем его хозяина; первый взвизгнул и на секунду отпрянул, а Ренала отбросило спиной на жёлтую дверь и оглушило. В самый миг удара его тело стало невидимым и исчезло из виду.
Паук завизжал и прыгнул на Саймона, и тот поймал его лапы-лезвия голыми руками. Собственная нечеловеческая сила, позволявшая ему пробивать стены одним ударом, прошла проверку на прочность: тварь попятила его к выходу. Она яростно впечатала его в стену и попыталась откусить ему голову, пока Саймон не отбросил её через всю комнату Волной Хаоса. Монстр врезался в один из чанов, разбил его и разлил содержимое по всему полу.
Саймон едва успел опомниться, как откуда ни возьмись в его доспех с чудовищной силой начали биться снаряды, развеяв Маску Демона, но не Покров Ночи. По залу прокатился треск электрических разрядов, а следом что-то взорвалось у него в груди, и разряд прошёл через плоть и кости.
К счастью, позволение упражняться с Магом означало, что в это правление Саймон успел выковать кольца защиты от стихий, так что он быстро призвал из инвентаря подходящее. Следующий снаряд не причинил ему никакого вреда.
Урон от электричества нейтрализован Кольцом проклятого грома!
Ах ты невидимый гад! Саймон обрушил на площадку над мостками поток Адского пламени и подпалил всё, пытаясь выкурить Ренала. Вскоре он увидел, как его силуэт промчался сквозь пламя и метнулся вниз по мосткам. Что это за устройство у него — какой-то маналитовый пропеллер?!
Паук ударил по полу, и земля под ногами Саймона обрушилась. Он едва успел шагнуть в сторону и не провалиться в расширяющуюся яму. Невидимый клинок ударил его в живот, пробив доспех и пустив кровь.
Мгновенная смерть и яд нейтрализованы Непреклонной Сущностью.
Саймон с рычанием призвал жизненную силу своих коров, чтобы залечить раны, и тут же нанёс ответный удар. — Обратный отсчёт.
Возникли две призрачные цифры «пять»: одна парила над головой паука, другая — над пустым местом слева от Саймона.
Теперь ты мой, — подумал Саймон, призывая в руку скипетр Владыки и обрушивая его на невидимого Ренала. Удар с треском отшвырнул того через комнату и сорвал маскировку. Твоё время вышло.
Реналу удалось приземлиться на ноги с кошачьей грацией: одной рукой он прижимал кровоточащую грудь, а глаза со страхом смотрели на число над его головой; тем сильнее, когда оно спустилось с пяти до четырёх.
— Чёрт! — выругался он, снова сводя руки вместе. — Неуловимое затмение, Теневой клон!
Черты Ренала начали расплываться и меняться, а его тень поднялась, обретая форму безупречной, телесной копии Ниндзя. Над головой настоящего по-прежнему парило число его проклятого Обратного отсчёта, и потому различить их было легко.
Саймон замахнулся, чтобы поразить оригинал Адским громом, но чудовищный паук выстрелил из пасти паутиной ему в руку и резко дёрнул. Это сбило прицел: молния прошла в дюйме от Ренала, а тот вместе с копией уклонился стремительным размытым движением.
Паук попытался оплести паутиной всю руку Саймона, но тот ответил Дьявольской Рукой, вытянув её. Его когти впились в глаза паука и схватили его за уже кровоточащие глазницы; тварь едва успела взвизгнуть от боли, как Саймон оторвал ей череп и размазал его по стене.
Вспышка боли — и рывок стали, затем второй и третий. Ренал и его клон то исчезали, то появлялись, и их изогнутые сабли рассекали Покров Ночи и доспех. Удары клона ощущались такими же настоящими, как и удары оригинала.
Критический удар! Критический удар! Критический удар!
Они слишком быстры, глаза не успевают за ними! — выругался Саймон, рассекая скипетром воздух, и в награду получил ещё один удар. Его посредственная Ловкость и среднее Восприятие наконец встретили своего природного врага… но ему не нужно было видеть противника, чтобы дать сдачи. Пожиратель Разума!
Его ярость вырвалась наружу взрывом психической энергии, который развеял клона и швырнул Ренала на пол. Ниндзя схватился за голову, пока злоба Саймона вползала ему в разум.
— Ну-ка, попробуй теперь убежать, — сказал Саймон, высоко поднимая скипетр.
Он обрушил его вниз и яростным ударом раздробил Реналу колено.
Ниндзя закричал от боли, а Саймон поднял его за горло, и его безвольно обвисшие, окровавленные ноги повисли над полом.
— Тебе осталось жить меньше двух минут, — предупредил Саймон Ниндзя. Его Обратный отсчёт опустился до двух. — Расскажи мне то, что мне нужно, и я оставлю тебе жизнь.
— Н-не могу… — Ренал кашлянул кровью. — Они… они меня убьют…
— Смерть от рук твоих хозяев — возможность, а смерть от моих — неизбежность. — Саймон посмотрел на число. — Одна минута.
Ренал кашлянул. — Они… сделают хуже.
Его Обратный отсчёт достиг нуля, мгновенно оборвав его жизнь.
Мы ещё не закончили, бандит, — подумал Саймон, заставляя душу Ренала сгуститься в камень души, который убрал в свой Инвентарь. Ты ответишь мне.
Перк Владыки 51-го уровня: Разжигатель Войны VI (пассивный): Вы автоматически устанавливаете телепатическую связь со своим скакуном, и любое заклинание, которое вы накладываете на себя, будет также действовать на него, пока вы двое поддерживаете физический контакт.
Без сомнения, этот перк был украден у Всадника. Дассейн, должно быть, чихает сейчас где-то в Теллурии.
Резкий звук прервал мысли Саймона. Он поднял взгляд к его источнику и обнаружил, что давешняя жёлтая дверь начала сочиться маной. Символ глаза на её поверхности закрывал веко, дерево вокруг трескалось. Зал начал содрогаться от подземных толчков, всё усиливающимися волнами.
Осознав опасность, Саймон тут же бросился к выходу — как раз когда потолок начал обрушиваться у него за спиной.
«Паутина» решила буквально закопать все доказательства.