Глава 54: Сезон Минотавра (3)
И они действительно нашли ему трон. Живой.
Как и было описано, его перк Земля Тьмы быстро пропитывал миазмами и оживлял каждое растение в Залах Минотавра — в том числе особенно жуткое чёрное дерево с ковыляющими корнями и ветвями, на которых вместо плодов висели человеческие черепа. Никто не знал, как они там оказались, но они придавали дереву особую таинственность — такую, что должна была в равной мере пугать и внушать благоговение. Саймон велел слугам вырезать в его стволе на удивление удобное сиденье и поставил его в святилище Музы, так чтобы запечатанное существо возвышалось за ним. Это должно было устрашить любого, кто к нему явится.
Затем Саймон принялся помечать Клеймами Лени каждое существо, которое к нему приводили, чтобы расширить свою разведывательную сеть, — и это научило его нескольким ценным вещам. Прежде всего, прежняя теория Душара о том, что клеймо связано напрямую с душой носителя, подтвердилась: он сумел применить его к бесплотным созданиям вроде призраков и даже к существам, которые не умели говорить, вроде тех ковыляющих лозных тварей.
Во-вторых, неразумная нежить, оживлённая его перком внутри Подземелья, не могла нести его клейма — вероятно, потому что для этого требовался добровольный реципиент, а у безмозглых автоматонов по определению не было собственной души.
В-третьих, эльфийская печать не позволила ему поставить клеймо на Каменную Музу. Саймон не слишком удивился: та печать, что наложили на него в Вальне, отрезала его от телепатического общения с Бельземиной. Но это, к сожалению, лишало его ещё одного рычага давления на безумную дриаду, если ритуал пойдёт не так. По крайней мере, его титул Влюблённый должен позволить ему перенаправлять недуги в её сторону, раз уж они теперь «помолвлены».
После этого Саймон провёл большую часть месяца, надзирая за ремонтом Залов Минотавра и составляя карту каждого их уголка вместе с Тёмным лесом, — и всё это время поддерживал связь с Кассандрой и Шабрам через их Клейма. Как и рассказывали вылазки Леонарда в прошлом правлении, храм был четырёхэтажным и стоял на вершине корня, нависавшего над кишащим лягушками ядовитым болотом, что когда-то было эльфийским поселением.
На первом этаже располагалась большая часть старых помещений храма и мастерских, которыми пользовались его почившие обитатели; второй прежде служил казармой, где квартировали Смотрительницы дриады; третий, где находился ведьмин круг, был роскошным домом консортов и любимых художников Музы; а четвёртый был святилищем, где обитала сама госпожа дома. Саймон занял третий уровень под собственные покои, позволив Лоримору и Душару занять первый.
Большая часть помещений лежала в руинах, полки и мебель сгнили от времени, половина комнат была погребена под обломками обрушившихся потолков, — но место было легко оборонять, стоит лишь как следует укомплектовать его людьми, и их многочисленная рабочая сила быстро сосредоточилась на ремонте. К тому же там хранилось немало эльфийских артефактов, которые могли принести хорошую цену на чёрном рынке и помочь финансировать восстановление.
— Где-нибудь спрятана сокровищница? — спросил Саймон Каменную Музу. — Вряд ли авантюристы украли всё.
— Много богатств я скрыла, чтобы мы купались в роскоши, и множество даров я преподнесу тебе в честь нашего союза, — ответила Каменная Муза и хитро выдвинула свои условия: — Помолвка требует письма, писанного кровью.
— Ты сомневаешься в моей решимости?
— Ничуть, возлюбленный, — ответила она с хохотом. — Но любовь заслуживают делами, а не одними словами.
Словом, он не увидит ни монеты, пока не принесёт Лоримора в жертву на Весеннее равноденствие. Досадно, но неудивительно. — Тогда, пожалуй, начнём с восстановления твоего культа, — решил Саймон. — Как ты находишь потенциальных культистов?
— Я взываю к тем, кто мечтает о высшем призвании, — с гордостью пояснила она. — Я являюсь во сне заблудшим душам, что стремятся к чему-то большему, облачившись в мою утраченную красоту, дабы обрести учеников, которых смогу вдохновить! Тех, кто внимает мне, я привлекаю всё ближе к своим объятиям, чтобы их вера могла расцвести!
Значит, она чувствовала потенциальных последователей в Уиспермайре, а потом начинала терзать их сны, покуда они не попадали под её власть. Верный способ подыскать новобранцев, но со временем этот процесс заставлял его жертв становиться до безумия одержимыми Музой — если Лоримор и люди, что пытались похитить сына Одетт Кано, о чём-то говорят. Она буквально заполняла собой каждое мгновение их сна.
Сделка Саймона с Музой требовала от него восстановить её веру, но он не мог позволить ей сводить невинных людей с ума, как она обошлась с Лоримором. Должен был найтись способ дать ей обрести местных последователей без того, чтобы превращать их в буйных маньяков.
Община… Быть может, именно этого и не хватает этим одиноким людям. Время, проведённое на островах Бервик, многому его научило насчёт культов и их ритуалов — будь то Церковь Света или последователи Зелёной Матери. Их приверженцы образовывали общину с общими ценностями, светскими сборищами для подтверждения веры и дорогими их сердцу традициями. В их сердцах зияет дыра, которую не в силах заполнить Свет.
— Что представляло собой твоё поклонение? — спросил Саймон Музу. — Обязаны ли были твои последователи соблюдать определённые заповеди?
— Я вела вдохновлённых в лес, где они резвились в чаще, празднуя любовь и жизнь, распевая луне сладостные песни! — разглагольствовала она, и голос её срывался от удовольствия и ностальгии. — Они приносили мне безделушки и произведения искусства в честь моей красоты, а я вознаграждала их дарами леса!
Что ж, часть с оргиями, по крайней мере, придётся по вкусу кое-какой публике… В целом её «традиции» не так уж отличались от типичного культа дриад, вроде культа Зелёной Матери. Да, вот оно. Мне просто нужно создать типичный культ дриад — без всего этого безумия и кровавых жертвоприношений.
— У меня есть план, как затянуть петлю на самом сердце Уиспермайра, но мне нужно твоё полное содействие, — обратился Саймон. — Есть ли на краю Тёмного леса относительно хорошо скрытое место? Участок, где верные могли бы собираться в тайне, не страшась чудовищ или миазмов?
— Да, поляна в чаще, к которой ведут петляющие тропы.
— Превосходно. В таком случае ты назовёшь мне имена тех, кто внимал твоему зову, но больше не станешь терзать их сны. — Это должно предотвратить эпидемию безумия. — Твоё присутствие для них непосильно, так что подступаться к ним придётся исподволь. Я буду посылать гонцов, чтобы говорить с ними от твоего имени, покуда они не станут достойны твоего прямого внимания.
— Ах, ты желаешь действовать, как садовник: неспешно выхаживать семена, покуда они не расцветут в любящие цветы, — с воодушевлением догадалась Каменная Муза.
— Именно. Мы соберём их на поляне, где твой… — Саймон усмехнулся иронии. — …твой садовник встретит их там и вознаградит за их веру и доверие.
Уговорить Музу согласиться с его планом оказалось довольно легко. Ей было не так уж важно, какую форму примет её культ, лишь бы её обожали, так что Саймон получил изрядную свободу в его организации.
Когда с этим было покончено, Саймон связался с Шабрам телепатически, чтобы быть в курсе положения в замке Фрайтвол. Недели пролетели в мгновение ока, а завтра наступал срок эльфийской атаки. Как быстро летит время, когда занят мелкими делами…
— Я закончила наносить на карту всех агентов и владения рода Мальфас в Мартроне, — пояснила леди Шабрам. — Полагаю, я также обнаружила якорь эльфийского заклинания.
Вот это была важная веха. — Что это?
— Сам Мартрон.
Саймону потребовалось мгновение, чтобы осознать мрачные последствия. — Объяснись.
— Я отметила на карте все зарегистрированные подставные владения, связанные с сетью рода Мальфас, и, по-видимому, они образуют руну некоего рода, раскинувшуюся по всей столице и её озеру, причём замок Фрайтвол удобно расположен в самом её центре. — Хотя она оставалась всё такой же собранной, Саймон чувствовал напряжённость в голосе Шабрам. — Узор столь сложен, что я не уверена, как его нарушить, даже если мы полностью уничтожим каждое из этих мест; и я всё ещё не понимаю, как наши враги собираются привести его в действие.
— Это шутка?! — осведомился Саймон в полном неверии. — Как нечто настолько масштабное могло ускользнуть от твоего внимания?!
— Некоторые из складов, использованных для создания руны, были выстроены ещё при правлении Владыки Гаргаута и записаны на множество лиц, не связанных с родом Мальфас. Я сильно подозреваю, что Оракул потратила больше века на планирование этого удара, расставляя свои фигуры на шахматной доске столь незаметно, что никто из нас не мог этого заметить.
Эльфы… эльфы заминировали столицу своего врага прямо у них под носом на протяжении нескольких десятилетий?
Степень предвидения Оракула была поистине пугающей. Она сеяла семена, зная, что они взойдут лишь в далёком будущем, и полагалась на своё бессмертие, чтобы поддерживать этот замысел. Ни одна из записей Бальзама тоже не упоминала об атаке — хотя он, по крайней мере, дожил до того, как Чёрная комета посетила мир. Значит, они либо отменили нападение из-за присутствия Бельземины, либо просто приберегли своё секретное оружие до тех пор, пока Третий Владыка не погиб.
Без правлений с Оракулом было бы не совладать, осознал Саймон. Сочетание размаха, предвидения и огромного терпения у эльфов было бы чересчур сокрушительным, чтобы одолеть его иначе. Не потому ли Мардок изначально ввёл эту возможность?
Саймону понадобится посвятить одно правление внедрению в эльфийский заговор в будущем. Кто знает, возможно, планируемая бомбардировка — лишь одна из многих схем. У Оракула обязательно были запасные планы на случай, если эта конкретная атака провалится.
— Мальфасы намерены покинуть Мартрон сегодня ночью на корабле под названием «Дочь Русалки», — добавила леди Шабрам. — Я уверена, что сегодня они собираются в какой-то момент встретиться с Агнес Огнежезл в Фрайтволе — возможно, чтобы вывезти её.
— Пусть попробуют, но вели своим агентам пристально за ними следить, — приказал ей Саймон. Знал по опыту, что это так или иначе приведёт к отмене атаки, но подробности от него ускользали. — Покиньте замок с наступлением темноты — на случай, если атака всё же случится, — и держи меня в курсе.
— Я уже приготовила для этого убежище, Ваше Величество. Немедленно доложу о любых новостях.
Хорошо. Все фигуры теперь были расставлены. Саймон наконец узнает, что произошло между Мальфасами и Бельземиной, — заодно, будем надеяться, отменив уничтожение Фрайтвола и отсрочив гражданскую войну.
Закончив телепатическую беседу с Шабрам, Саймон отправился навестить Душара на первом этаже. Тот велел нежити перестроить разрушенную мастерскую в опрятную лабораторию: полки, уставленные алембиками, ретортами и прочими снадобьями, привезёнными из Теллурии, верстаки и биологические схемы на стенах. Возле простой кровати громоздилась недоеденная еда. Душар чуждался роскоши и показного блеска.
Некромант как раз осматривал Гектора, крепко привязанного к каменной плите. Тот на удивление бодрствовал, вдыхал окружающие миазмы и издавал при этом тяжёлые хриплые звуки.
— А, Ваше Величество, — сказал Душар. Он как раз извлекал винты из черепа своего сына и запечатывал отверстия каким-то алхимическим реактивом. — Позвольте представить вам моего сына, Гектора. Гектор, поздоровайся.
— Ваше Величество… — Голос Гектора звучал на удивление тихо для гигантского голема из чужой плоти, почти нежно. — Кто… вы?
— Саймон Магнос, — учтиво представился Саймон. — Брат Лорианы.
— Леди… Лориана? — Это вызвало улыбку на устах Гектора. — Она… в безопасности?
— Да, в безопасности, — сказал Душар. — Благодаря тебе.
— Я рад… но я так и не… — Гектор издал хрип. — Так и не… успел принести ей… вазу…
— Вазу? — осведомился Саймон.
— Она любит цветы… У меня была витая ваза… из Фаблана… — Они с Лорианой были достаточно близки, чтобы он знал о её увлечении садоводством. — Мои мысли… неполны… В моих воспоминаниях застрял металл…
— Эта новая смесь должна помочь прояснить твой разум, сын мой, — сказал Душар, закончив запечатывать отверстия в голове своего ребёнка. — Должен сказать, я весьма доволен качеством местных ингредиентов. Цветы этого леса дают на редкость редкие растворы, производство которых где-либо ещё стоило бы целое состояние. Подземелье Вашего Величества, по-видимому, также стабилизирует его разум. Он не был так ясен умом уже много недель.
— Мне придётся спросить… — Саймон замешкался, подыскивая как можно более вежливую формулировку. — Почему он такой… такой разнородный?
— К моему стыду, должен признаться, что некромантия была для меня скорее побочным занятием, чем основным научным интересом, вплоть до… несчастного случая с моим сыном, — признался Душар и откашлялся. — Мне пришлось оперировать его в полевых условиях подручными материалами.
Словом, это была отчаянная халтура. Вероятно, этим и объяснялось присутствие частей огра в конструкции мясного голема.
— Отчасти поэтому я испытываю такой энтузиазм насчёт проекта Вашего Величества, — признался Душар. — Усовершенствование процесса захвата души позволило бы мне переместить его в новый, более стабильный сосуд.
— Я могу привязывать лишь души более низкого уровня, чем мой, а он сильнее, — заметил Саймон. — Мы могли бы схитрить, дав ему Крестон более низкого уровня, но…
— Нет… — Гектор внезапно напрягся против своих пут, хотя и недостаточно яростно, чтобы напугать Саймона и Душара. — Нет… Мне нужно… Это был подарок… не…
— Никто не отнимет твой Крестон, сын мой, — успокоил его Душар. Он погладил мясного голема по голове, чтобы тот успокоился. Саймон впервые видел, чтобы он вёл себя, ну… по-отечески. — Я ждал настоящего лекарства годами. Могу подождать ещё несколько, пока Ваше Величество не превзойдёт моего сына по уровням.
Саймон промолчал. Текущее состояние Гектора напоминало ему больного, страдающего старческим слабоумием или другим подобным недугом. Душар цеплялся за надежду, что всё в конце концов вернётся в норму, но Саймон искренне сомневался, что человек способен полностью оправиться после превращения в мясного голема. Ни один Класс не мог воистину вернуть мёртвых к настоящей жизни, и он не был уверен, что Владыка окажется исключением.
— Так или иначе, Ваше Величество уже что-то задумали? — сказал Душар, меняя тему. — Как видите, мастерская теперь полностью оснащена, так что мы можем возобновить ваши уроки ремесла.
— Да, я как раз хотел об этом поговорить. Один из моих перков… — Вообще-то титул. — …позволяет мне создавать ловушки, и я полагаю, что мог бы получать с них опыт. Я подумывал установить где-нибудь неподалёку от входа ловушку с кислотой для дополнительной защиты. — У него ведь был личный опыт её эффективности. — Как думаешь, мы могли бы изготовить немного из болота?
Душар тотчас воспротивился этой идее. — Я обязан настоятельно отсоветовать Вашему Величеству сооружать такое приспособление.
— Почему? Потому что это было бы слишком опасно?
— Нет, потому что мы не сможем оживить трупы для работы, если кислота их уничтожит. Было бы гуманнее, если бы мы могли пустить их останки в дело.
Душар Гонориус — всегда человек практичный.
— К тому же перки Вашего Величества позволяют варить на основе зелий слизистых существ, — заметил Душар. — Я бы посоветовал варить существ, которые могли бы служить и стражами, и помощниками.
Верно… и большинство из них тотчас попадут под его власть благодаря перку Беспрекословный Правитель. Впрочем, инстинкт его перка Дьявольский Кузнец подсказывал, что для их создания понадобится больше материала вроде котлов или химикатов.
Он раздумывал, как поступить, когда ощутил на краю сознания голос, пытавшийся связаться с ним через Клеймо Лени.
— Ваше Величество, — сказала Кассандра, и на её конце линии голос звучал немного встревоженно. — Мисс Кано хочет нас видеть… и она привела с собой подругу.
Саймон вошёл в кабинет Одетт Кано и застал там Кассандру и Шёлк, ожидавших вместе с хозяйкой.
Ассасин не стала утруждать себя простой одеждой, как в прошлом правлении. Она пришла одетой как убийца-плут, какой и была, держа при себе и гримуар, инкрустированный кристаллом миазмов зодиака Рака, и меч в ножнах. Хотя она осталась сидеть в своём кресле, она оглядела его с головы до ног в тот самый миг, как он вошёл в комнату.
— Шёлк, как приятно тебя видеть, — приветствовал её Саймон как старого друга, отчасти чтобы сбить её с толку. Он не забыл и не простил предательства её организации в своём правлении авантюриста. — Постой, прошу прощения. Я слышал, нынче тебя зовут Эльза Найтингейл?
Хотя Шёлк владела собой достаточно, чтобы не вздрогнуть, Саймон уловил в её взгляде краткую вспышку тревожного страха. Его знание её псевдонима поколебало её. — Не припомню, чтобы мы встречались, господин Белиас.
— О, ты меня не знаешь… но я знаю тебя. — Вот это должно было поколебать её до самых основ. — Помнится, я велел тебе никому не сообщать о моём существовании, мисс Кано.
— Вы также сказали, что хотите, чтобы я представила вас моим соратникам из «Паутины», — дерзко ответила Одетт, переводя взгляд на Шёлк. — Так что?
— Он слишком силён, чтобы устранить его без значительных потерь, — сказала Шёлк. — Не стоит затрат.
— Стало быть, вы замышляли меня убить? — осведомился Саймон, подавляя улыбку. Его перк Анафемская Скрытность позволил ему подправить свои характеристики, чтобы выглядеть могущественным архидемоном с целой прорвой мерзких способностей наготове. Он знал, что Одетт Кано или Шёлк при первой возможности попытаются как-то его оценить.
— Мы обсуждали эту мысль, — прямо ответила Шёлк и скрестила ноги. У неё хватало духу перечить тому, кто, по её мнению, вероятно, мог убить её на месте. — Однако моему нанимателю очень любопытно, с чего бы могущественному архидемону ошиваться в этой захолустной деревне… и он изрядно заинтригован вашим предложением о сотрудничестве.
— То, что я делаю в Тёмном лесу, — моё личное дело, и вам было бы разумно не задерживаться на этом. — Саймон глянул на стол Одетт Кано и приметил на нём самородок золота. — Похоже, вы уже уяснили, что я могу предложить.
— Это было свинцом, прежде чем ваш агент обратил его в золото, — подтвердила Одетт Кано, хотя Саймон уже был извещён Кассандрой посредством телепатии по пути в кабинет. — На магической проверке оно выглядит проклятым, а в остальном кажется неотличимым от настоящего золота.
— Это золото, — настаивал Саймон. — И оно ваше, если пожелаете.
— Этот самородок — золото дураков, — холодно ответила Одетт. — Изготовление поддельного золота — преступление, караемое смертью.
— Но оно прибыльно, — возразила Шёлк. — Магические проверки редки. Мы могли бы обратить это золото в фальшивую монету и отправить его в Вальн или Музу.
Как и подозревал Саймон, «Паутине» было плевать на торговлю с тёмным демоном, лишь бы это шло на пользу прибыли, а Одетт Кано не стала бы устраивать эту встречу, если бы не рассматривала его предложение.
— Есть ещё кое-что. — Одетт Кано прищурилась на Кассандру. — Ваша ведьма продаёт авантюристам магические предметы и угрожает моей монополии. Я не одобряю конкуренцию под собственной крышей.
— Ты это делала? — спросил Саймон Кассандру, разыгрывая недоумение.
— Я их не искала, — спокойно ответила Кассандра. — Раненые авантюристы сами пришли ко мне за целебными зельями, поняв, что я по ремеслу аптекарь, и я снабдила их излишками, что у меня были.
— А, конечно, — ответил Саймон. — Видите ли, я благословил мою дорогую Кассандру сверхъестественной удачей в торговле вдобавок ко всей этой силе превращения золота. Выгодные сделки сами идут к ней в руки.
Челюсть Одетт напряглась, а лицо разрывалось между осторожным интересом и недоверием. — Это звучит неправдоподобно.
— В самом деле? Я мог бы даровать вам то же благословение и дать убедиться воочию. Это лишь малейший из даров, что я могу предложить. — Саймон завладел креслом и уверенно развалился в нём. — Как я вам говорил, богатство, молодость и наслаждение в моей власти даровать наряду со знанием, как создавать вассальные Крестоны и проклятые предметы.
Пока Одетт хранила молчание, Шёлк выведывала подробности. — Какие Крестоны вы можете создавать?
— Это зависело бы от чистоты получаемых мною кристаллов маналита… и от того, что вы можете предложить мне взамен. — Саймон сомкнул руки. — У меня есть нужды, которые может удовлетворить ваш Принц Пауков.
— Например?
— Удовлетворение нужд моего культа и снабжение его, чтобы я мог сосредоточиться на более важных делах, а также помощь в отыскании неких предметов, которые я искал. — Это был бы случай полностью оценить, насколько далеко простирается хватка «Паутины». — Вроде того кристалла, что инкрустирован в ваш гримуар.
Шёлк мгновенно напряглась. — Вы изрядный жадный демон.
— Я предлагаю многое, потому и ожидаю достойной платы, — ответил Саймон с усмешкой, зная, что начать с неразумного требования вынудит её сбить цену до чего-то, что всё ещё будет ему полезно. — Что до вас, мисс Кано, я хочу, чтобы вы сотрудничали с моими последователями и следили за тем, чтобы ваши клиенты не докучали мне. Я могу без труда сокрушить нежелательных гостей, но у меня есть занятия получше, чем лично давить букашек целыми днями. Вы будете передавать сведения о них моим прислужникам, дабы их можно было тихо устранять.
— Эта диверсия вызовет скандал и разрушит мой бизнес, если всё выйдет наружу, — возразила Одетт.
— Только если они выживут, чтобы поведать эту историю, — ответил Саймон. — Вы же не несёте ответственности за их безопасность, верно?
Шёлк и Кано обменялись взглядами. Хотя Одетт оставалась настороже и осторожна, кивок её союзницы из «Паутины» робко её приободрил. Она хотела заключить сделку, но боялась сделать это без всякой поддержки.
— Хорошо, — решила Одетт. — Значит, партнёрство.
Итак, Саймон «Белиас» Магнос заключил дьявольский договор о совместном предприятии с «Паутиной» и «Ночным рынком» Одетт Кано.
Они провели большую часть вечера, обсуждая все тонкости своего нового партнёрства, и Саймон получил большую часть того, чего хотел. Одетт Кано отказалась продавать проклятые предметы клиентам из страха навредить своему делу, когда он это предложил, но согласилась предоставлять сведения об отрядах авантюристов, пытающихся исследовать Тёмный лес, и предварительно согласилась в будущем принять Клеймо Жадности, после того как подтвердит его действие на Кассандре. Шёлк также согласилась снабжать его агентов всем необходимым в обмен на заказные изделия, но отказалась предоставлять сведения о своём кристалле Краба или о чём-либо ещё, не посоветовавшись сперва с Принцем Пауков. Она также настояла, чтобы он подписал магическую версию окончательного договора, которая карала бы нарушение немедленным уроном, на что Саймон легко согласился, так как его титул Вероломный всё равно защитил бы его от любого наказания.
В целом Саймон вышел с той встречи с союзниками в ключевых властных структурах Уиспермайра и обеспечил, что отныне городок будет под его влиянием. Подписывая договор, он ощутил прилив опыта, наполняющего его душу. Этого пока не хватило на целый уровень, но он знал, что тот уже совсем близко.
Он думал, что настроение уже не может быть лучше, — пока его связь с Бельземиной не оборвалась без всякого предупреждения.
Это ударило его в одно мгновение — словно туго натянутую струну, что связывала его, перерезали, и вся накопленная сила хлынула обратно в него. От неожиданности он едва не споткнулся, будто получил удар по затылку.
— Что-то не так? — с беспокойством спросила Кассандра, когда они вышли из кабинета.
— Я… — Саймон схватился за голову, внезапно борясь с приступом тошноты и слабости. — Я… не уверен.
Он тотчас испугался, что Бельземину убили, но не ощутил ни её смерти, ни боли через связь — в отличие от того, как гибель Шабрам отозвалась через их связь. Это было так, словно он сам снял клеймо: прежняя связь сменилась пустотой.
Саймон стиснул зубы и сосредоточился на другом агенте. — Шабрам?!
— Ваше Величество, — тотчас отозвалась его глава шпионов, и в её голосе сквозила тень тревоги. — Агнес Огнежезл только что убила Мальфасов.
События разыгрались так, как и подозревал Саймон. — Что произошло?
— Мальфасы наткнулись на Агнес Огнежезл в её покоях, а один из моих шпионов слушал изнутри дымохода. Он как раз передаёт мне свой отчёт. Они говорили на эльфийском языке, и хотя я ещё не перевела весь разговор, Эллюзия явно упоминалась. По словам моего шпиона, они сделали что-то, отчего она сорвалась и испепелила их обоих, прежде чем убежать.
— Убежать? — Саймон изумлённо расширил глаза. — Она жива? Ты уверена?
— Да, она в спешке покинула замок. Как раз сейчас я велю за ней проследить, хотя пока не могу сказать, куда она направляется.
Бельземина была жива, но её связь с Саймоном была разорвана. Он больше не чувствовал на ней Клеймо Лени и не мог её отследить, а он точно знал, что сама она никогда бы этого не сделала, даже будь это в её власти, — что могло означать лишь одно.
Эльфы нашли способ отключать Дьявольские Клейма.