Вивр Должна Быть Разрушена (8)
Глава 142 из 283
Настройки чтения
18px
1.8
1

Вивр Должна Быть Разрушена (8)

Глава 142

Вивр Должна Быть Разрушена (8)

Что он сделал не так?

Этот вопрос не давал Саймону покоя всю ночь после побега из Академии — сначала с помощью Тёмного полёта, а потом и телепортации, когда он вновь соединился с Бельземиной и семейством Гонориус. Сколько бы он ни перебирал в памяти все свои прежние встречи с Анной, он так и не мог взять в толк, что именно заставило её ополчиться против него.

Неужели всё из-за упоминания о неудавшемся вселении демона? Из-за драки с Таласом? Наверняка из-за неё. Он был неосторожен, когда ввязался в кулачную драку со своим сводным братом, пытаясь при этом сохранить инкогнито. Бастард не должен поднимать руку на принца крови, если не желает лишиться головы. Эту истину он прекрасно понимал до правлений, но позабыл по мере роста своей силы. Изабель и Анна, должно быть, обсуждали тот случай, пока не дошли до темы одержимости демоном — которой Саймон объяснял свою хворь, связанную с Тёмным Провидцем, — и не сделали неверного вывода. Саймон запомнит это для будущих правлений и будет держаться строго определённого сценария.

Но это не объясняло, почему Анна дала ему отпор ещё до столкновения. Насколько Саймон помнил, он не сказал ничего выходящего за рамки обычного — разве что упомянул Мегалит Света. Может быть, из-за своей связи со Светом она уловила остатки миазмов, окружавших его после ритуала Тёмного Провидца?

Что он сделал не так? Какое именно деяние заставило всю эту цепочку событий закрутиться в такой хаос? Какая фраза, какое выдавшее его действие заставило Анну отреагировать именно так?

«До сих пор допросы в основном касались признаков демонической одержимости», — передал ему Леонард через телепатию. Он и Мередит сразу после бегства их господина попали в руки солдат Дассейна. «Мы сказали им, что, поскольку не были знакомы с вами до нашего отъезда из Фрайтвола, нам не с чем было сравнивать. Не могу сказать, поверили они этому оправданию или нет».

«Отрицайте всё и предупредите меня, если вас подвергнут магической проверке», — приказал им Саймон. Ради безопасности он скрыл их клейма, но это не помешало коалиции, которая одолела его в Кокани, заметить метку Шабрам и выследить его. «Вы ничего дурного не видели. Наша охота за головами под стенами Белета была именно этим — неудачной охотой».

«Да, конечно». В голосе Леонарда слышалась тревога. Неужели и он уверовал в эту чушь про одержимость? «Как пожелает Ваше Величество».

Саймон хмыкнул и предался мрачным раздумьям на своём ледяном троне. После бегства из Академии он приказал своим новым рабам — демонам и перевертышам — восстановить Дворец Киша и сделать его новой резиденцией-Подземельем. Пришлось признать: морозный тронный зал действительно придавал его новому обиталищу определённую устрашающую ауру. Холод не доставлял ему неудобств благодаря сильной предрасположенности к морозу, хотя некоторым из его вассалов всё же пришлось надеть пальто.

— Уровни кортизола и адреналина ненормально высоки, — сказал Душар, читая свои записи. — Кислотная природа крови Вашего Величества затрудняет анализ образцов, но симптомы соответствуют состоянию пациента, испытывающего постоянный и повышенный уровень стресса.

— Рана души и накопленная умственная усталость, должно быть, замедлили восстановление, — заключила Бельземина.

— Но я уже вернул себе силы, — возразил Саймон своим лекарям. Кроме того, что это было правдой, Касвал находился в комнате — и не абы как, а в облике дракона, — и Саймон вовсе не собирался выказывать слабость в его присутствии.

— Рана может зажить, но шрамы исчезают дольше, — заметил Душар. — То, что Ваше Величество черпал силы в ненавистных воспоминаниях, чтобы исцелиться, могло сместить ваше эмоциональное состояние в сторону гнева или реакции «бей или беги». Я бы посоветовал заняться медитацией.

— Тебе нужно время, проведённое на сокровищах, — предложил Касвал. — Сладко выспаться на своих богатствах, побыть наедине с собой, без помех. Обычно мне это успокаивает нервы.

— А если это не поможет? — отозвался Саймон с лёгким раздражением.

— Тогда я отправляюсь в отпуск, — ответил Касвал. — Навещаю деревню бедных людей, забираю их щедрую дань, а потом добавляю её к своей сокровищнице, чтобы она росла. Так я напоминаю себе, что богач здесь я, а не они.

Саймон вынужден был признать, что издевательства над Таласом сейчас подняли бы ему настроение, но Берсерк, к сожалению, был пока вне его досягаемости…

— Есть ли что-нибудь, что успокаивает Ваше Величество? — спросила Кассандра с оттенком искренней заботы.

— Я люблю театр и оперу, — признался Саймон.

— Тогда после возвращения моей сестры мы отправимся в Бужан, чтобы завербовать Барда, — с воодушевлением предложил Касвал. — Друзья ведь вместе ездят в отпуск.

— Хотите, я приведу одну из ваших новых наложниц, чтобы развлечь вас, хозяин? — предложил Паллиан. — Некоторые из них умеют петь и танцевать.

— Это… — Саймон на миг задумался об этом, а затем возненавидел себя за саму эту мысль. — В этом нет необходимости. Оставьте меня, дайте подумать.

Он отослал вассалов, чтобы обдумать всё наедине, и тут ему в голову пришла одна мысль.

— Погоди, Кассандра, — сказал он, когда она собралась выйти из зала вместе с остальными. — Останься ещё ненадолго.

Она слегка удивилась, но всё же задержалась. — Что такое, Ваше Величество?

— Прежде… мне нужно твоё честное мнение, Кассандра. — Она всегда была куда мудрее, чем можно было судить по её годам, и в его правление в Магволии оказалась хорошим источником ценных советов. Возможно, она сумеет объяснить, что пошло не так в нынешнем. — Меня кое-что гложет.

— Я так и подозревала, — призналась Кассандра. — Ваше Величество с каждой нашей встречей выглядит всё злее.

— Это так заметно? — Саймон вздохнул. — У меня… у меня есть подруга в Академии по имени Анна. Моя названая кузина. Раньше мы были близки, и я с нетерпением ждал новой встречи с ней, но… — Саймон задумчиво сложил руки. — Когда мы встретились вновь, она словно не узнала меня. Я старался вести себя как прежде, и всё же, похоже, само моё присутствие её тревожило.

— Понятно, — Кассандра обдумала его слова. — Как давно Ваше Величество видел эту Анну в последний раз?

— А… несколько месяцев? — Саймон с трудом припоминал после прожитых, пусть и условно, лет в череде правлений. — Прошло не больше нескольких месяцев. Я говорил всё, что нужно, и всё же оттолкнул её. Не вижу, где я оступился.

— Возможно, Ваше Величество нигде не оступился, — ответила Кассандра. — Возможно, вы просто изменились.

Кулаки Саймона сжались сами собой. — Что это значит?

— Вы сказали, что старались вести себя как прежде, — заметила Кассандра. — Значит, на самом деле вы были не таким, как раньше. Вы притворялись.

Саймон пошевелился в кресле: её слова выбили его из колеи. — Ты хочешь сказать, Анна заметила что-то неладное, даже несмотря на то, что я говорил то, что она ожидала услышать?

— Думаю, она заметила что-то неладное, особенно если хорошо вас знает. Я всегда чувствую, когда отец и брат лгут мне, даже если они желают мне добра. Тело, лицо, то, как мы держимся, наш голос… правда всегда просачивается наружу, когда мы не следим за собой.

Неужели Анна и впрямь знала его так хорошо? Впрочем, она была одной из немногих, кто общался с ним по-дружески ещё до правлений, наряду с Лорианой, которая тоже заметила в нём перемены.

— Кассандра… Какое впечатление я произвёл на тебя при первой встрече? — поинтересовался Саймон. — Говори честно.

Кассандра приложила палец к губам. — Кто-то напряжённый, усталый и вечно на взводе. Кто-то опасный, с кем мне нельзя переходить дорогу. — Она помолчала секунду, прежде чем добавить: — Мужчина с кровью на руках.

— Ещё до того, как я что-либо сказал? — Саймон нахмурился. — Что заставило тебя так подумать?

— Не могу сказать точно. Холодок, пробегающий по спине? У Вашего Величества угрожающее присутствие. Это заметно.

— Я… понятно. — Саймон только что вернулся из правления, которое провёл в роли главаря «Паутины», не говоря уже обо всех травмирующих истинах, открытых ему ритуалом Тёмного Провидца, и по-настоящему слабым он не был уже очень давно. Но всё же внушать такой ужас девушке, которую он, по сути, только что впервые увидел… Неужели его сила начала прорываться сквозь поступки и язык тела, даже когда он следил за собой? — Спасибо за честность.

Кассандра кивнула и вышла из зала, оставив Саймона размышлять над её крупицей мудрости. Неужели он изменился настолько, что больше просто не в силах это скрывать?

Саймон знал, что правления наложили тяжёлый отпечаток на его психику. Он совершал такое, о чём даже не помыслил бы, когда впервые очнулся с Классом Владыки, и смирился с этим, и всё же время, проведённое в Академии, измотало его особенно сильно. Почему встреча с Анной так выбивала его из колеи?

Потому что я надеялся, что смогу умыть руки и забыть обо всех этих правлениях, — подумал Саймон, глядя на свои закованные в латы ладони. Я думал, что смогу заново пережить лучшие времена, если повторю верные шаги. Что у меня есть убежище, куда можно отступить.

Но… люди — не големы, которые реагируют определённым образом по нажатию кнопки, да и он не был безупречным актёром. Весь стресс, накопленный им из-за ритуала Тёмного Провидца, правления в «Паутине», потери Ремедии и всего остального, что было прежде, взял своё. Рана души, должно быть, тоже не улучшила положения.

И Анна была права: он лишь играл в ученика, от скуки повторяя занятия, которые уже прожил. После всего, через что он прошёл, он не мог по-настоящему пережить те мирные академические дни — точно так же, как не мог вернуться в детство, несмотря на всё своё могущество.

И это приводило его в ярость.

— Вы сейчас надо мной смеётесь, все трое? — рявкнул Саймон в пустой тронный зал. Он не ощущал никакого присутствия, но знал, что те трое наблюдают. — Вам забавно видеть меня таким? Моя боль и одиночество вас развлекают?

Ответа он не получил — да он и не нуждался в нём. Правду он уже знал.

Он застрял с ними на много жизней вперёд.

—----

Заняться было почти нечем, кроме порабощения племён перевертышей, и Саймон решил занять себя практикой Связывания демонов.

Его рабы устроили лабораторию в одном из крыльев дворца, заполнив зал рабочими столами, чанами с жидкостями и книжными полками, уставленными книгами Душара по анатомии, алхимии и некромантии. Лоримор, предмет сегодняшнего эксперимента, сидел в круге связывания под присмотром Гектора. Нежить-Палач теперь обладал улучшенной версией собственного тела благодаря шлему, в котором обитал, и, поскольку миазмы Подземелья подпитывали его, не снимал свой классовый наряд.

— Как ты держишься, Гектор? — спросил Саймон своего вассала, войдя в лабораторию вместе с Душаром, который настоял на своём присутствии.

— Вполне хорошо, Ваше Величество. — Гектор больше не хрипел при разговоре, и его фразы уже не разрывались краткими паузами молчания. — Мой разум не был таким ясным уже много лет.

— Я возлагаю большие надежды на твоё следующее вместилище, сын мой, — сказал Душар. — Скоро ты будешь как новенький… в некотором смысле.

— Сегодняшний эксперимент должен дать ценные данные на этот счёт, — задумчиво произнёс Саймон, переводя внимание на Лоримора. — Ты уверен, что хочешь продолжить?

— Моя жизнь принадлежит вам, о Повелитель Тьмы, — подобострастно ответил Лоримор. — Стать единым с Бездной милостью ваших сил… это честь, которую не выразить словами.

Что ж, по крайней мере, он был этому рад. Многие вассалы Саймона начали отставать от него по уровням, и слияние нескольких добровольцев с демонами было многообещающим способом исправить это. Заодно это позволило бы Саймону изучить пределы и влияние демонической одержимости.

— Сила демона влияет на процесс вселения? — спросил Саймон у Душара. — Я точно знаю, что Зодиакальные Демоны способны вселяться лишь в носителей с определёнными свойствами.

— Архидемоны обычно ограничены определёнными носителями из-за своей особой природы, да, — подтвердил Душар. — Что до остальных, то низшие демоны могут вселиться в любого, кто согласится заключить с ними договор или продаст им свою душу. Они могут попытаться совершить слияние и без явного согласия, но для успеха цель должна быть уязвима к духовному влиянию.

— Например, если он Темнокровный или Провидец, — предположил Саймон.

— Обычно да, но не только это, — сказал Душар. — Демоны от природы ищут сосуд, который резонирует с ними, как рука ищет подходящую перчатку. Похотливый демон уютнее всего почувствует себя в человеке, одержимом плотскими желаниями, точно так же как жадный демон будет как дома в теле землевладельца. В целом, чем гармоничнее пара, тем быстрее и легче проходит вселение.

— А могут несколько демонов вселиться в одного носителя?

— До определённого предела, — ответил Душар. — Когда несколько демонов вселяются в одно тело, носитель превращается в своего рода духовную скороварку. Различные демоны сливаются в составную сущность, где душа подопытного служит связующим звеном — так называемым «легионом», — а затем эта сущность обычно с силой вырывается из тела. Чем больше демонов успеет слиться до этого прорыва, тем сильнее получится создание.

Значит, не будем тратить Лоримора на такое, — подумал Саймон. Как бы ему ни был неприятен этот сектант, тот всё же оставался по большей части верным последователем. Впрочем, Мастерство Смерти позволяет мне вселять в неодушевлённые предметы любого духа, связанного моей волей. А сгодятся ли для этого существа, связанные с демонами? Надо будет проверить это позже.

Так или иначе, довольно многие демонические слуги Саймона изъявили желание слиться с Лоримором — кто из любопытства, кто ради собственного усиления. Особенно рвались вселиться в Учёного глазеи и наблюдатели — вероятно, потому что питались паранойей и стыдом от раскрытия чужих секретов. Какая пара душ лучше подошла бы их племени, чем человек, проклятый собственным всепоглощающим любопытством?

В конце концов Саймон остановился на том, чтобы связать с Лоримором наблюдателя. Он призвал монстра внутрь круга, а затем увидел, как его миазменная форма дымом входит Учёному в рот и нос. Через свои Дьявольские Клейма он ощутил отголосок слияния, когда человеческая душа и демон соединились.

Лоримор тотчас претерпел чудовищное превращение: демоническое присутствие искажало его плоть и душу. Кожа его сделалась тёмно-фиолетовой, а по всему телу — на ладонях, на торсе — начали раскрываться вздутые глаза… лицо тонуло в них, пока большая часть черепа не превратилась в копошащуюся массу глазных органов. От лица остался лишь рот Лоримора, зубы его обратились в острые клыки, а ногти — в когти.

Но страшнее всего был вопль наслаждения, вырвавшийся из его преображающейся пасти, — крик чистейшего экстаза. Лоримор настолько извратился, что слияние с демонической сущностью приносило ему радость, несмотря на ужасающие метаморфозы тела.

Завершение слияния также подарило Саймону прилив опыта, который наконец перевёл его через порог следующего уровня.

Перк Владыки 61-го уровня: Разжигатель Войны VII (активный): Вы можете превратить свой скипетр Владыки в любой вид оружия по желанию, будь то лук или меч; хотя это не меняет характеристики, оно позволяет применять техники, доступные только этому виду оружия.

Прилив удовольствия, последовавший за повышением уровня, несколько ослабил его душевное напряжение, хотя перк слегка разочаровал Саймона — ведь у него не было собственных оружейных техник. Он решил, что, пожалуй, стоит потратить несколько правлений на освоение пары-тройки из них.

— Как… упоительно… — произнёс Лоримор; голос его стал глубже и зловещее, а руки ощупывали вздувшуюся массу глазных яблок, в которую превратился его череп. Гектор приготовил топор, чтобы убить Учёного, вздумай тот взбунтоваться, однако тот, судя по всему, был очарован собственным превращением больше всего на свете. — Сколько знаний накоплено за столько десятилетий, сколько страха…

— Дьявольские Клейма на месте и по-прежнему привязаны ко мне, — заметил Саймон. Одержимая Эола несколькими правлениями ранее сумела сжечь рабские татуировки, но чтобы поколебать хватку Владыки над душой подданного, требовалось куда больше. — Ты всё ещё можешь пользоваться своим Классом, Лоримор?

— Учёным я остаюсь, мой господин… — ответил Лоримор, надевая своё классовое облачение; одеяния едва скрывали нечеловеческий облик мужчины. — Учёным страха.

— Эта пара, похоже, особенно гармонична, — заметил Душар, вызывая небольшую группу неживых манекенов. — Посмотрим, сохранил ли он и способности наблюдателя.

Под их присмотром Лоримор принялся полчаса расстреливать неживых манекенов лучами из глаз. Наблюдатели обожали использовать природную версию проклятия Обратного отсчёта, позволявшую им питаться страхом людей, знающих о своей скорой и неизбежной кончине, но они также могли обездвиживать, устрашать, обращать в камень и сводить с ума любого, кто на них взглянет, или же бить по цели лучами психической энергии. Новый Лоримор унаследовал все эти способности.

— Похоже, Дьявольские Клейма Вашего Величества облегчили слияние — вероятно, создав прямую связь между демоном и душой Лоримора, — заметил Душар, наложив несколько анализирующих заклинаний. — Обычно такие слияния занимают дни, но его характеристики уже закрепились как сумма их составляющих. Его вполне можно считать наблюдателем с Классом Учёного.

— Мой разум озарён возможностями, — сказал Лоримор, и Саймон отметил, что тот употребил «мой», а не «наш». — Я чувствую столько боязливых умов снаружи, что ждут, когда их раскроют, как книги.

Саймон помрачнел. — И что ты будешь делать?

— Читать их, Ваше Величество, — ответил Лоримор с пугающим спокойствием. — Я буду изучать и каталогизировать их страхи, ужасы и стыд. Я перенесу все их тайны на бумагу и выведу закономерности, пока не объединю всё в великую теорию ужаса.

Согласно изысканиям Саймона, личность, возникающая в результате демонической одержимости, определялась сочетанием целеустремлённых желаний демона и нужд носителя. Он предположил, что одержимость Лоримора запретными знаниями и нацеленность наблюдателя на питание людской паранойей и неуверенностью слились в академическое увлечение ужасом…

Возможно, эту новую одержимость удастся использовать.

— Я закажу тебе научный труд, — решил Саймон. — Все Зодиакальные Демоны воплощают какой-либо первобытный страх человека. Как думаешь, сможешь определить, что олицетворяет каждый из этих демонов, и вывести из этого их поведение и способности?

— Какая блестящая задача… опись первобытных страхов… — Лоримор потёр руки, усеянные веками. — Я составлю гримуар, достойный вас, Повелитель Тьмы.

— Тогда я назначу тебя официальным библиотекарем этого дворца. Для своих изысканий можешь использовать некоторых наших пленников и мои книги, но я запрещаю тебе вредить моим рабам и подданным. — Саймон взмахом руки отослал нового одержимого раба и, когда тот ушёл, обратился к Душару: — Как думаешь, их в конце концов можно будет разделить?

Душар замялся. — Чем дольше длится одержимость, тем труднее и опаснее извлекать одну личность из другой. Учитывая, что Дьявольские Клейма служили якорем в этом конкретном процессе слияния, боюсь, попытка изгнать наблюдателя может оказаться… смертельной для обоих участников.

— И эти двое, похоже, тоже не желают разделяться, — заметил Гектор. — Они слишком хорошо ладят. Они будут сопротивляться.

— Значит, будем считать, что это навсегда, — сказал Саймон, опасавшийся именно этого. Теперь у него появился новый способ усиливать своих вассалов, но следовало позаботиться о том, чтобы они давали согласие и сливались с партнёром, который не искалечит их до конца. — Присматривай за Лоримором и следи за его изменениями.

Саймон услышал приближающиеся шаги, тяжёлые и целеустремлённые, и напрягся, ощутив знакомую ауру. Он и его вассалы взглянули на порог и увидели, как некая непрошеная гостья входит в лабораторию так, будто ей здесь всё принадлежит… что, вообще говоря, было правдой.

— Я вас подслушала, — сказала Вивр, не утруждая себя ни любезностями, ни представлениями. — Я нахожу ваши исследования полезными. Я завершила работу с кристаллом Рыбы и создала с его помощью нескольких драконорождённых, но, хотя они достаточно сильны, чтобы обратить округу в пепел, они остаются бледным подобием моего великолепия. Есть куда расти.

— Вы предлагаете слить их с демонами, чтобы усилить? — предположил Саймон. — Это может нарушить ваш контроль над ними.

— Этого не случится, уверяю вас. — Вивр слегка усмехнулась. — Но делайте что хотите, Владыка Магнос. Мне будет забавно смотреть, как вы потерпите неудачу, пытаясь обратить мои создания против меня.

Саймон фыркнул. — Это что, вызов?

— Можно сказать и так. — Она скрестила руки. — Я слышала о ваших неприятностях в Белете.

Саймон помрачнел. — Это лишь мелкая неудача. Мои планы насчёт леди Пеймон всё ещё разворачиваются.

— Неужели? — Вивр изучала его мгновение, затем продолжила: — Я не стану вмешиваться, как вы и просили… если только вы всё не испортите. Советую вам меня не разочаровывать.

— Учту, — сухо ответил Саймон. — Полагаю, вы готовы к коронации?

— Нет, ещё нет. Несколько племён упрямятся, но мои новые драконы сумеют сломить тех, кого не сломили песни ваших птиц. — Вивр встретила его взгляд. — Это правда, что вам нравятся эти человеческие «оперы»?

— Правда. — Должно быть, ей рассказал Касвал. — Хотите устроить одну?

— Не нужно. Бард уже затевает одну в Бужане, и вам было бы разумно на время покинуть Теллурию, пока ваш выводок не прекратит поиски. — По холодному лицу Вивр скользнула тень веселья. — Вы когда-нибудь слышали, как под волнами поёт русалка?

назадназад
1 ... 140 141 142 143 144 ... 283
впередвперед