Саймон сделал всё от него зависящее, чтобы не упоминать Владыку при местных, — и вот откуда ни возьмись явилась случайная незнакомка и выложила правду на всеобщее обозрение. Типичное поведение Авантюриста.
— Твой дирижабль разбился здесь, как мой, Магнос? — спросила Альциона, вглядываясь в него с глубоким подозрением. — Или ты прибыл на эти острова, чтобы покорить их народ и обратить его в рабство?
— Нет, меня наверх принесла моя подруга Эола, — ответил Саймон, не меняя позы. Он не выказал ни страха, ни беспокойства, что слегка обескуражило Авантюриста. Хорошо. Чем быстрее он разрядит обстановку, тем лучше. — Вы Альциона Гиады?
— Тебе стоит поработать над тем, как ты рассказываешь истории, потому что я уверена: за этим кроется что-то интересное, а твой ответ скучнее, чем лорский поэтический конкурс. — Альциона выхватила меч и, взмахнув им в воздухе, отвесила поклон, как дуэлянт, приветствующий противника. — Но, отвечая на твой вопрос: да, я Альциона, Авантюрист и небывалый Небесный Пират. Надеюсь, я оправдаю свою легенду.
Саймон начинал понимать, почему Вольтобаута так хорошо с ней ладил. Оба обожали эффектность и драматичные появления.
— А что такое небесный пират? — нахмурилась леди Джунон. — И что такое Владыка?
— Владыка — правитель Эндимиона и мой отец, — признался Саймон, отчего дриада удивлённо заморгала. — Ублюдок, который, к счастью, уже в могиле.
Альциона замерла на месте, осознавая последствия сказанного. — Что ты сейчас сказал?
— О да, Бальзам Магнос умер почти три недели назад, — небрежно бросил Саймон, с удовольствием наблюдая за откровенным неверием на лице Авантюриста. — Прости, что сообщаю тебе новость вот так. Ты многое пропустила.
— Это шутка. — Она ему не верила. — Ты меня разыгрываешь.
— Это правда, — сказала Эола. — Третьего Владыку убили в собственной постели. Саймон бежал сюда со мной и ещё одной рабыней, чтобы не участвовать в войнах за престол, которые неизбежно начнутся.
Альциона моргнула несколько раз, переводя взгляд с Эолы на Саймона. Затем он увидел, как её кожа побледнела сильнее мела, когда до неё наконец дошло, что нет, это вовсе не шутка.
— Третий Владыка мёртв… — Свободная рука поднялась ко лбу, а взгляд неверяще уставился в землю. — Я пропустила смерть Третьего Владыки…
— Почему ты не сказал нам, что ты принц Эндимиона? — спросила Саймона леди Джунон, всё ещё не понимая важности Владыки.
— Я боялся, что вы отвергнете меня или решите, что у меня был скрытый мотив прийти сюда, — признался Саймон. — Вы видели мои силы, а мой дом построил империю на завоеваниях и рабстве. Я не хотел, чтобы меня с ними связывали.
— Твоя осторожность понятна, но напрасна, — заверил его Ваян. — Наши первые поселенцы тоже совершили немало преступлений, и всё же мы открыто приняли их. Мы будем судить тебя лишь по тому, что ты сделаешь в нашем Святилище.
— Погоди, погоди, а кто Четвёртый Владыка?! — спросила Альциона, чьи подозрения насчёт Саймона на время смыло удивление. — Кто унаследовал его Класс?!
— В завещании отца наследником назван некий Лоран Линконню, — ответил Саймон, что формально было правдой. — Моя семья ищет его, но не думаю, что они найдут этого преемника. Эндимион, скорее всего, погрузится в гражданскую войну.
— Ладно, ладно, просто… — Альциона глубоко вздохнула. — Начни с самого начала.
Саймон принялся вкратце излагать ей своё положение, рассказав о смерти Бальзама Магноса, своих «видениях» будущего и угрозе Зодиакальных Демонов. Он также добавил несколько деталей о Владыке, не раскрывая правды о себе.
— Благородный класс, воплощающий само зло? — пробормотала леди Джунон, пока Ваян молча смотрел на Саймона. — Это пугающая перспектива…
— Да уж, не уверена, что могу поверить хотя бы половине того, что ты сейчас сказал, — заключила Альциона со скепсисом. — Я слышала о тебе, Саймон Магнос. Три года назад одного из прежних Паладинов убили в его постели, и убийцы заявили, что ты их нанял.
— Это была одна из лож моего отца, чтобы Белый Единорог и я непременно схлестнулись, если когда-нибудь встретимся, — ответил Саймон, поднимая руку к пустому месту. — Мог бы убийца Паладина сделать это?
Он вознёс молитву Мегалиту Света и призвал с небес Возжигание, чем поверг Альциону в шок.
— Видишь? — спросил Саймон. — Мегалит Света благословил меня.
— Саймон и меня спас от смерти и рабства, ничего не ожидая взамен, — возразила Эола. — Он совсем не похож на свою семью.
— Ладно, против божественного вмешательства я не поспорю. — Альциона сдалась и с лёгким вздохом убрала меч в ножны. — Не могу поверить, что пропустила смерть Третьего Владыки… Надо найти способ вернуться на поверхность, пока я не пропустила ещё и крах Эндимиона.
— Ты нашла способ починить свою металлическую птицу? — поинтересовалась леди Джунон.
— Вроде того? — Альциона почесала затылок. — В твоей Запретной Крепости и правда полно устройств, что старше Погибели, но я не уверена, что они совместимы с нашим дирижаблем.
— К сожалению, у нас тоже дурные вести, — сказал Ваян, поворачивая огромную шею к одному из эльфов, которых принёс обратно на Борей. — Расскажи ей, что ты обнаружил, Анаксимандр.
Анаксимандр? Имя показалось Саймону знакомым, хотя потребовалось мгновение, чтобы его вспомнить. Это имя встречалось в церковных книгах по астрономии и хрономантии… и, кажется, он ещё и наш сосед.
Упомянутый эльф — худощавый мужчина неопределённого возраста с длинными светлыми волосами, спадающими до самой спины, и золотыми глазами — вышел вперёд. Он носил красно-чёрные одежды, на лбу красовался серебряный обруч, а в руке он держал скипетр из переплетённого дерева, покрытый рунами.
— Миледи, боюсь, пророк был прав, — мрачно произнёс эльф на эльфийском. — Печать, удерживающая Ноденса Злокозненного, слабеет, и починить её невозможно. В конце концов он вырвется, хотя когда — сказать не могу.
Лицо леди Джунон потемнело; она сцепила руки, обдумывая эту ужасную весть. Эола с тревогой посмотрела на неё, а затем спросила Саймона: — Ты видел, когда архидемон вырвется?
— Печать должна сломаться, когда комета засияет в созвездии Козерога — чуть больше года отсюда, в первый день плювиоза, — пояснил Саймон. — Тогда Ноденс сможет обрести новое тело.
— Я помогу вам с этим, если до того дойдёт, — заявила Альциона без малейших колебаний. — Это меньшее, чем я могу отплатить за ваше гостеприимство.
— Я… я благодарна тебе за доброту, леди Альциона, хотя надеялась, что до этого не дойдёт. — Леди Джунон нахмурилась и повернулась к Ваяну. — Можешь созвать совет острова на завтра? Представители Святилища и эйдолоны должны срочно это обсудить.
— Да, конечно. — Ваян расправил крылья. — Мы все соберёмся у манадрева на рассвете.
— Нам стоит также последовать совету Саймона и изготовить больше Крестонов, — тут же предложила Эола. — Года хватит, чтобы вооружить наших величайших воинов и обучить их.
— Это то, что нам ещё предстоит обсудить, — уклончиво ответила леди Джунон. — А пока прошу вас всех держать эту информацию при себе, чтобы избежать паники.
Это лишь усилило подозрения Саймона. Почему эти люди так неохотно создают новые Крестоны, если их дом так изобилует маналитом?
Что-то здесь не сходилось.
После этого леди Джунон созвала к своему манадреву всех лидеров общин Святилища. Королева гарпий Зил, Тибальт, старейшины киши, Ваян и ещё несколько эйдолонов собрались на Борее, чтобы обсудить надвигающуюся катастрофу.
Саймону сказали, что споры могут затянуться на дни — он понятия не имел, как эти люди умудряются хоть что-то делать, если им всё время нужно обо всём договариваться, — так что он решил отправиться к дирижаблю Альционы: посмотреть, не сможет ли помочь с ремонтом, и заодно, быть может, разузнать побольше об Авантюристе. К тому времени Бельземина завершила контракт гейса, так что она присоединилась к нему и Эоле в этой поездке.
Однако, поскольку Авантюрист могла быть с ней знакома и плохо отреагировать на её рабские клейма, Саймон решил снять те, что наложил на неё Гаргаут.
— Это лишь временная мера, чтобы избежать боя, который мы не можем выиграть, — сказал Саймон, пытаясь успокоить Бельземину и предотвратить нервный срыв. По своему опыту проникновения в заговор Мальфасов он знал, что какое-то время она может обходиться без них, если дать ей надежду, что он в конце концов вернёт Дьявольские Клейма. — Пока тебе придётся это вытерпеть.
— Ваше Величество, я… — Ему всегда было больно видеть, как эльфийский архимаг вроде неё падает духом от одного лишь обещания временной свободы. — Мне нужно ваше руководство…
Агнес, только тебе я могу это доверить. — Саймон ненавидел произносить эти слова, но, возможно, это было необходимое зло на её пути к настоящему выздоровлению. — Всё пойдёт по плану, если ты сыграешь свою роль. Ты справишься, правда?
Бельземина на мгновение разрывалась, затем неохотно кивнула. Саймон снял её старые клейма, не накладывая новых, неразрывных, надеясь, что сможет помочь своему вассалу оправиться настолько, что они ей больше не понадобятся.
Острова располагались не слишком далеко друг от друга, так что Бельземина могла просто долететь туда с помощью заклинания Пироманта, пока Эола несла Саймона; Тёмный полёт стоил, к сожалению, слишком много миазмов для такой поездки. Дом гарпий, Эвр, оказался куда менее приветливым, чем любой другой уголок Святилища. Хотя там хватало и леса, и прудов, и зелени, имелась также обширная каменистая пустыня и острые холмы — самое близкое к горам, что было в Святилище. К тому же он располагался в центре винтовой лестницы из островов поменьше, ведущей к Запретной Крепости на самом краю пространства.
И, что важнее всего: вокруг не было видно ни единого летающего киши. Саймон заметил нескольких гарпий, которые, похоже, патрулировали окрестности, и хотя они и позволили им пройти беспрепятственно, их присутствие отнюдь не казалось безобидным. У Саймона сложилось отчётливое впечатление, что первым их порывом было затравить чужаков — прежде чем здравый смысл брал верх.
— В отличие от нас, наши сёстры-гарпии в большинстве своём плотоядны, — объяснила Эола Саймону, когда он расспросил её об этом. — Они питаются амфибиями, слизнями, грифонами и червями, которые процветают на Эвре, поэтому мы живём в основном порознь, разве что торгуем или размножаемся.
— А мужских гарпий разве нет? — поинтересовался Саймон. Все, кого он видел, были женщинами.
— Нет, потому-то они и полагаются на любовников-киши, чтобы поддерживать свою численность. Гарпии всегда рождают только гарпий. — Эола указала на далёкий ориентир в каменистой пустыне. — Кажется, здесь.
Саймон быстро узнал дирижабль, который Авантюрист выставила против его армии в прошлом правлении. Металлическая птица застряла посреди каменистой и бесплодной пустоши, но никаких признаков внешних повреждений не выказывала. Из-под её крыльев поднимался дым костров — там экипаж разбил небольшой лагерь. Гарпии-стражницы наблюдали за ними с вершин окрестных холмов, точно стервятники, ждущие, когда зверь умрёт, чтобы сожрать его падаль.
Саймон, Эола и Бельземина приземлились возле лагеря, а затем двинулись к нему пешком, где их встретили Альциона и несколько матросов-людей.
— Я сплю, или ты и есть знаменитая Огнежезл? — воскликнула Альциона, едва заметив Бельземину, и улыбнулась. — Не много я знаю рыжеволосых эльфов, связанных с Домом Магнос.
— Ты меня знаешь? — спросила Бельземина без эмоций.
— Конечно знаю! Освободить тебя из лап Владыки — одна из целей Белого Единорога с самого его основания. Ещё я знакома с твоей подругой, Фреей. — Альциона приняла мимолётную гримасу муки на лице Бельземины за беспокойство. — Не волнуйся, она жива и здорова. Она приглядывает за новым Паладином. — Авантюрист усмехнулась про себя. — Между нами: он уделяет ей куда больше внимания, чем её урокам молитвы, если ты понимаешь, о чём я…
— Понятно… — уклончиво ответила Бельземина, переминаясь с ноги на ногу.
— Она будет в восторге, узнав, что ты теперь свободна, — с воодушевлением сказала Альциона. — Может, отправишься с нами обратно в Лор и встретишься с ней снова? Она век мечтает тебя спасти.
— Н-нет… — Бельземина отвела взгляд. — Пожалуйста, не говори ей, что я здесь.
— А? — Альциона удивлённо заморгала. — Почему?
— Я… я не заслуживаю… — Бельземина посмотрела на Саймона так, словно ребёнок, молча умоляющий отца помочь избежать чего-то глубоко неприятного.
— Агнес пока не чувствует себя готовой встретиться ни с ней, ни с чем-либо связанным с Владыкой и Белым Единорогом, — поспешно сказал Саймон. — Ей нужно время отдохнуть и оправиться.
Альциона нахмурилась и принялась изучать Бельземину. В её глазах промелькнула искра узнавания, за которой последовало выражение сострадания. Истину было нетрудно разглядеть.
— Ладно, понятно, — сказала Альциона после минутного колебания. — Я буду молчать.
Бельземина ответила ей лёгким кивком облегчения. Саймон задумался, станет ли она когда-нибудь достаточно уверенной, чтобы встретиться с ещё одним выжившим из своего разрушенного дома. Это уж точно стало бы вехой на её пути к выздоровлению.
— Всё, что я скажу, это: Фрея по-прежнему считает тебя близкой подругой. Что бы ни случилось в прошлом, она не станет тебя винить. — Альциона подождала, не скажет ли Бельземина что-нибудь, и, когда эльфийка так и не открыла рта, она тихо вздохнула и сменила тему. — Итак, мне сказали, ты можешь помочь починить наш дирижабль?
— У меня есть кое-какой опыт в ремесле, и я знаком с дирижаблями Эндимиона, — уклончиво ответил Саймон. — Впрочем, ничего обещать не могу.
— Хорошо, потому что ты будешь заниматься только консультациями. Без обид, но я не позволю Магносу прикоснуться к моей Вольной Птице. — Матросы за её спиной расхохотались, к её вящему удовольствию. — Эй, это отличное имя!
— Конечно, капитан, — откликнулся один из них, закатывая глаза.
Альциона надулась. — Я заплатила Ремесленнику чёртову прорву денег, так что буду называть его так, как мне чёртово угодно!
— Ты встречалась с Ремесленником? — из любопытства поинтересовалась Эола. — Какой он?
— Ремесленник — это… — Альциона отвела взгляд. — Не такой, как ты ожидаешь.
— Чую, тут кроется какая-то история, — подначил её Саймон.
— Прости, придётся тебе задействовать воображение. — Альциона приглашающим жестом указала им внутрь. — Заходите, покажу вам наш летающий бар.
Саймон решил, что она шутит, но реальность оказалась близка к её словам. Большую часть дирижабля занимали огромные салоны, бани, бары и даже театр. Несмотря на тяжёлое вооружение, Вольная Птица походила скорее на прогулочный круизный лайнер, нежели на боевую машину.
К тому же команда оказалась примерно такой, какую Саймон и ожидал от свиты Авантюриста: пёстрая ватага плутов и чудаков — от лорских воинов, охотников за сокровищами-перевертышей и музанских инженеров до гоблиноидных работников и даже одного из чешуйчатых. По словам Альционы, большинство подписалось ради новизны — полетать на экспериментальном дирижабле и найти скрытую землю.
Их главный Инженер — с соответствующим Классом — оказался маленьким гоблином по имени Лиззорк, который провёл большую часть пребывания команды в Святилище, пытаясь починить двигатель на маналите, и всё без толку.
— Не понимаю, — признался Саймон. Хотя его ремесленные познания относились к предметам, связанным с миазмами, Дьявольский Кузнец давал ему достаточно интуитивного понимания механизмов, чтобы понять: на первый взгляд всё выглядит исправным. — Конструкция вашего дирижабля явно превосходит эндимионские, и всё, кажется, в рабочем состоянии.
— Видишь, в чём загвоздка? — фыркнул Лиззорк. — Вся наша механика должна работать, однако что-то в этом месте наглухо её отключает, и неизвестно почему.
— Я прихватила из Запретной Крепости несколько устройств на маналите в надежде, что мы сможем заменить часть деталей двигателя, но Лиззорк до сих пор не понимает, почему та техника работает, а наша — нет, — объяснила Альциона. — Мы не можем рисковать испытательным полётом, пока не разгадаем эту загадку.
Саймон задумался над проблемой. В Святилище таилось немало загадок, и величайшей из них было присутствие барьера, что его укрывал. Беседы с Изабель Барбатос и парящий замок Кокани научили его, что земли могут летать, но у последнего не возникало щита, отгораживающего его от остального мира. Что ещё могло пресекать прорицания и телепортацию туда и обратно?
Ответ пришёл мгновенно.
— А что, если Святилище работает как Домен? — вслух размышлял Саймон.
— Домен? — переспросил Лиззорк. — Это что ещё такое?
— Могущественные архидемоны могут запереть своих врагов в отдельном полуплане, накладывая Бездну на материальный план, — пояснил Саймон. Судя по лицам слушателей, они никогда не слыхали о подобном — и это было логично. Знакомы с этой концепцией были лишь дьяволисты или те, кого обучали сражаться с демонами. — Они способны искажать физику и препятствовать телепортации и прорицанию.
— Как здесь? — Альциона погладила подбородок. — Думаешь, это дело рук того запечатанного демона?
Саймон покачал головой, и Эола первой догадалась об истине. — Это работа леди Джунон.
— Думаю, да, — подтвердил Саймон. — Это всего лишь теория, но раз леди Джунон, отделившись от сестёр, стала Мировой Душой одной дриады, полагаю, Святилище — это часть материального плана, наложенная на её «личный пузырь Мировой Души». Это объяснило бы и барьер, и высокую концентрацию эйдолонов.
— А она об этом знает? — скептически спросила Эола. — Наши старейшины считали, что барьер создан маналитами, которые позволяют нам парить в небе.
— Понятия не имею, — признался Саймон. — Возможно, она делает это бессознательно, почём мне знать. К тому же Святилище не настолько прочно, как настоящий Домен, ведь люди всё ещё могут приходить и уходить. Это магическое поле — что-то новое.
— Оно всё же достаточно сильно, чтобы свести на нет мой перк Быстрого Путешествия, — с досадой вздохнула Альциона. — Вот почему мне всякий раз нужен транспорт, чтобы перебраться с острова на остров. При обычных обстоятельствах я бы телепортировалась сама.
— А как именно работает твой перк Быстрого Путешествия? — поинтересовался Саймон. — Я слышал слухи, но ничего существенного.
— Что, хочешь украсть мой Класс? — поддразнила его Альциона, а Саймон сохранял непроницаемое лицо. — Да шучу я. Он создаёт системную карту мира, отмечая все места, где я когда-либо бывала, что позволяет мне телепортироваться туда вместе с моей группой.
— Любопытно. — Саймон не был уверен, стоит ли теперь тратить перк Пожирания Крестона на это, раз уж он разведал «Чердак» «Паутины» и научился использовать его для быстрого перемещения, но ему всё ещё было любопытно узнать о её ограничениях.
Кстати говоря, ему ведь удалось призвать Карбункула к себе, несмотря на помехи местного барьера. Эйдолон переместился всего на пару футов, это верно, но он всё же телепортировался. Саймон задумался, нет ли здесь лазейки, которую можно использовать…
— В любом случае. — Альциона скрестила руки. — Это всё ещё ничего не говорит нам о проблеме нашего дирижабля.
— Думаю, сам дирижабль вполне исправен, — ответил Саймон. — Это маналит внутри вашего двигателя работает неправильно.
— О, теперь понял! — Лиззорк хлопнул себя по лицу. — Маналиты — это окаменевшие манадрева, а раз это место — частный пузырь, отделённый от остального мира так давно…
— …то он, вероятно, нарушает поток энергии вашего маналита, — подтвердил Саймон. — Если я прав, а это большое если, то починить дирижабль будет просто вопросом доработки двигателя, чтобы он мог работать и от старого, и от местного источника, а затем переключаться в зависимости от того, по какую сторону барьера вы сейчас находитесь.
— Это должно сработать, хотя нам придётся выкопать изрядный кусок маналита, чтобы Вольная Птица смогла взлететь. — Лиззорк самодовольно ухмыльнулся. — Я могу провести несколько тестов с небольшими образцами, чтобы подтвердить твою гипотезу.
— Отлично, ты справишься! — Альциона встретилась взглядом с Саймоном. — А мы тем временем можем вдвоём просмотреть тот твой магический контракт.
Саймону не нужен был переводчик, чтобы понять скрытый посыл: она хотела поговорить с ним наедине. Он всё ещё был немного настороже, но не думал, что Авантюрист из Белого Единорога окажется из тех, кто убивает гостя, поэтому вежливо кивнул. — Конечно.
— Эола, леди Огнежезл, а вы пока располагайтесь в баре, — с ухмылкой сказала Альциона. — Клянусь, наш Кок потрясающий, и не только потому, что за его поясом сорок уровней. На нашей сцене, кстати, не хватает певицы.
— Принимаю твоё приглашение. — Эола улыбнулась Бельземине. — Пойдём, будет весело!
— Д-да, — с некоторой заминкой ответила Бельземина, прежде чем Эола схватила её за руку и легко увлекла за собой. Саймон надеялся, что они хорошо проведут время.
Тем временем Альциона провела его в личный кабинет на верхней палубе. Комната была увешана всевозможными безделушками: флагами, миниатюрными кораблями, разнообразным оружием, экзотическими масками, монетами, украшениями неизвестного происхождения и причудливыми статуэтками, от одного взгляда на которые Саймону становилось не по себе.
— Экскурсию по моим трофеям устрою позже, — сказала Альциона, едва закрыв дверь. — Огнежезл… Она ведь сломана внутри, верно?
— Мой отец и его предшественники делали с ней ужасные вещи, — подтвердил Саймон. — Они использовали её знания как Смотрительницы при дриаде, чтобы вредить её собственному народу, и это не считая прочего.
— За что она, должно быть, чувствует вину. — Альциона упёрла руку в бок. — Без обид, но твой отец был огромным мудаком.
— Ты даже не представляешь насколько, — ответил Саймон. Каждый раз, когда ему казалось, что отец уже не может пасть ниже, всплывало новое злодеяние, затмевавшее предыдущее. — Надеюсь, время, проведённое среди местных эльфов и вдали от поверхности, даст Агнес немного покоя.
— А я-то думала, что парящие острова — величайшее чудо света. — Альциона усмехнулась. — Признаю, была неправа. Я наконец встретила Магноса с сердцем.
Саймон фыркнул в ответ. — А ты вообще встречала других Магносов?
— Да, я коротко схлестнулась с твоим отцом и братьями, когда они вторглись в Магволию. Твой отец убил бы меня, не телепортируйся я в последнюю секунду. — Её лицо помрачнело. — Мы потеряли в тот день много хороших людей.
— Мне жаль, — искренне сказал Саймон. — Чего бы это ни стоило, я не поддерживаю захватнические войны нашей империи.
— Это чего-то да стоит. Не уверена, насколько много, но лучше, чем ничего. — Лицо Альционы стало ещё мрачнее. — Те пророчества о новой Погибели и восстающих архидемонах… они правдивы? Или ты нас разводил?
— Они правдивы, клянусь и Светом, и Тьмой. — Саймон скрестил руки. — Разве Оракул вас не известила?
— Вот в этом-то и беда. Будь это правдой, нас должны были известить. Вторая Погибель — угроза ничуть не меньшая, чем Владыка, если не больше, а я не вижу, чтобы Оракул с её всемирной сетью сведений упустила нечто настолько грандиозное. — Альциона скрестила руки. — Так что либо ты лжёшь, либо Оракул скрывает от нас эту информацию.
— Спроси свою подругу-эльфийку или сама проверь правду, когда вернёшься, — ответил Саймон. — Я могу дать тебе местоположение архидемонов, которых узрел в своих видениях.
— Я ощутила зло в Запретной Крепости, так что склоняюсь к тому, чтобы тебе поверить — по крайней мере в этом. — Альциона помедлила, затем обнажила меч. Саймон на миг испугался, что ошибся и она прикончит его на месте, но она вместо этого принялась рассматривать клинок. — Этот клинок — подарок Оракула, полученный мной через Фрею. Это копия священного меча, способного ранить Владыку и прочую нечисть.
— В самом деле? — отозвался Саймон, изображая удивление. — Должно быть, он весьма могуществен.
— По-видимому, он идентичен настоящему, вот только оригинал получил благословение Богини Маны. — Авантюрист наставила клинок на него. — Видишь, в чём проблема?
Саймон нахмурился. — Не вижу?
— Если они могут штамповать священные клинки, способные ранить Владыку, почему бы просто не благословить их все? — спросила Альциона. — Я спросила Фрею, и она сказала, что Богиня Маны копила силы уже несколько веков.
— Копила силы? — Саймон прищурился. — Для чего? Для второй Погибели?
— Логично, разве нет? Полагаю, Богиня Маны замышляет что-то сделать, когда твоя комета вернётся, чтобы вновь испортить нам жизнь. — Альциона снова принялась изучать свой меч, чьё серебро отражало свет ближних ламп. — Что-то такое, о чём Оракул не хочет, чтобы мы знали.