Первое, что промелькнуло в голове Саймона, было: Твою мать.
Второе: Как она догадалась?
Третье: Это ещё можно спасти… как-нибудь.
— О чём ты, дочь моя? — для начала соврал Саймон, надеясь, что она всего лишь блефует.
— Послушай, Саймон, мама хорошо чует ману в воздухе, а я — лучше. Настолько лучше, что вижу и сквозь миазму. — Она поднялась на возвышение и подошла к нему с ехидной усмешкой на губах. — Маска Демона — одно из моих любимых заклинаний, так что я узнаю её где угодно. Я вижу мельчайшие колебания миазмы и распознаю твою магическую сигнатуру.
Норбелль подалась вперёд, так что он ощутил её дыхание на своём лице.
— А раз ты можешь сидеть на Багряном Троне, и тебя не сбросило и не испепелило, значит, теперь ты Владыка, — сказала она, злобно ухмыляясь. — Ты убил нашего отца, да?
…
Так, это было плохо.
Разумеется, раз она — семейный магический вундеркинд, обладающий силами и Провидца, и Темнокровного, она сумеет разглядеть сквозь Маску Демона, невзирая на его иммунитет к магии прорицания, даруемый Анафемской Скрытностью. Говорили, будто Провидец способен своим третьим глазом различать слабейшие следы маны, а Темнокровные, вероятно, вообще куда чувствительнее к миазме. Норбелль умела видеть сквозь Тьму так, как её мать не могла.
Стало быть, впредь, если он снова вздумает выдавать себя за Бальзама в каком-нибудь из будущих правлений, ему следует не снимать доспех Владыки — чтобы никто, умеющий пробиваться сквозь Маску Демона, не увидел его истинного лица.
Саймон прикидывал: то ли телепортироваться в своё убежище в Подземелье, то ли застать Норбелль врасплох каким-нибудь заклинанием — в надежде, что баффы Фрайтвола помогут ему сократить разрыв в силах между ними. Но если она подозревает его в убийстве отца, то наверняка настороже.
— Но… если ты был достаточно силён, чтобы убить отца, зачем прятаться с помощью такой простой штуки, как Маска Демона, вместо чего-нибудь посильнее? Или почему бы не воспользоваться вассальным классом Плута? И вообще, я почти уверена, что ты за всю жизнь не выучил ни единого заклинания. — Она приложила палец к нижней губе. — Как ты объяснишь эту загадку?
Вот мой шанс. Саймон изобразил вздох: — Обещай, что не будешь смеяться.
— Нет, — сухо ответила Норбелль, но губы её расплылись в улыбке.
Вот стерва. — Ты ведь слышала, что Луи пытался убить отца в его спальне?
— Да, я слышала, он убил двойника, а… — Норбелль вдруг осеклась, а затем расхохоталась. — Погоди, отец что, выбрал тебя в качестве нового двойника, раз старый погиб?! Поэтому ты можешь сидеть на троне?!
— Ни капли не смешно! — От этого Норбелль расхохоталась ещё громче, что и раздражало Саймона, и приносило ему облегчение. — Я об этом не просил! Он наложил на меня иллюзию с помощью каких-то своих дурацких клейм, сказал, что сожрёт меня, если я всё испорчу, и слинял!
— И конечно же, он ставит «главным» именно тебя, когда меня отзывает в замок… бедный Владыка, боится собственных детей больше, чем врагов. — Норбелль заложила руки за спину. Она изучала его с минуту, прежде чем спросить: — Где он сейчас, Саймон?
— В каком-то Подземелье на островах Бервик, насколько я понял, — уклончиво ответил Саймон — на случай, если она отправится проверять. Он не мог сказать, купилась ли она на его нелепую ложь или просто подыгрывала ему, но надежда придавала ему сил. — Он не сказал, когда вернётся.
— Любопытно… — Ухмылка Норбелль стала только шире. — Значит, раз он оставил тебя за главного… то виноват будешь ты, если что-то пойдёт не так.
Саймону не понравился её тон. — Ты что, думаешь меня шантажировать, Норбелль?
— Я бы не назвала это шантажом, ведь ты сейчас полностью в моей власти. Точнее было бы сказать вымогательство. К тому же всё начал ты сам, когда попытался забрать мой Крестон. — Норбелль встретила его взгляд с оскорблённым видом. — Отец не доверил бы его тебе, а значит, ты пытался обокрасть свою дорогую младшую сестрёнку, как вор. Тебе должно быть стыдно.
— Признаюсь, — «сознался» Саймон в своём преступлении. — Я… я прочитал в библиотеке кое-что о том, что демоническая кровь подавляет силы Провидца. Подумал, может, из-за этого мне всё время снятся странные сны.
— Как жаль, но мой Крестон тебе тут никак не помог бы, даже будь я настолько дурой, чтобы его одолжить. Силы Провидца — в крови, балда, а не в Крестоне. Это божественное право, с которым рождаются только такие, как я. — Хуже всего было то, что она, похоже, и вправду в это верила. — Но ты прав, думаю, у тебя и впрямь есть скрытые силы. Даю папе пятьдесят на пятьдесят: либо он вставит тебе в лоб Крестон Оракула, когда мы вырежем всех эльфов, либо принесёт тебя в жертву, чтобы призвать владыку демонов.
— Восхитительно. — Саймон с досадой сцепил руки. Он не отказался от мысли заполучить Крестон Призывателя и увидеть правду собственными глазами, но в это правление замысел был почти что разрушен. — Найдёшь в своём сердце силы простить меня и забыть обо всём этом?
— Может быть, если ты меня заинтересуешь… — Норбелль легко покачивалась из стороны в сторону, словно изучая Саймона со всех сторон. — М-м-м…
Тут она вдруг развернулась и уселась на него, словно его колени были её собственностью.
Норбелль была довольно худенькой, а Саймон за свои правления обрёл огромную силу благодаря классу Владыки, но сама внезапность этого жеста всё равно его ошеломила. Он почувствовал, как Багряный Трон зашевелился, словно раздражённый тигр, угрожающе шипящий. Ему не понравилось, что его пространство занял кто-то, кто не был Владыкой.
— Я так и знала, сидеть на коленях «Владыки» — это защита! — Норбелль развалилась на нём, закинув ноги и голову на подлокотники трона. — Интересно, а если бы у меня была подушка, вышло бы то же самое… Я бы к такому привыкла.
— Норбелль, что ты делаешь?! — возмутился Саймон.
— Сижу на коленях нашего папочки, там, где он вершит суд, а этот козёл мне такого никогда не позволял. Зато обожает взваливать на меня всякую чушь. — Норбелль изобразила Бальзама настолько хорошо, насколько это вообще было возможно, и вышло до смешного плохо. — Норбелль, сожги-ка вон того человека заживо, поупражняйся в колдовстве! Норбелль, свяжи мне вон того Эйдолона! Норбелль, выходи замуж за этого типа, чтобы я отнял у его семьи Крестоны, забрал его земли, убил его отца и добавил его мать в свой гарем!
Несмотря на царившее в воздухе напряжение, Саймон не удержался от раздражённого хмыканья. — Не говори мне, что это была его причина сплавить тебя в Кокань…
— Клянусь, папа вожделеет королеву Ремедию почти так же сильно, как Крестон Мага. То есть да, она красива и могущественна, но зачем так-то? Взял бы какую-нибудь шлюху да наложил на неё заклинание оборотничества. — Норбелль погладила свои кудри. — Кстати, тебе бы тоже стоило наложить такое на себя. Тогда раскусить твой маскарад было бы труднее.
Саймон уже понимал, что день будет долгим. — Может, хотя бы скажешь, что ещё меня выдало, помимо заклинания?
— Для начала то, что я прилюдно назвала тебя «папочкой», а ты не посмотрел на меня сразу как на последнюю мразь. — Она погладила его по щеке, словно он был младшим из них. — Не стыдись, Саймон. Я гений. Если то, что наколдовал папа, обманывает даже маму, оно одурачит кого угодно, кроме Паладина или Оракула.
Саймон не знал, успокоиться ему или оскорбиться от её снисходительного тона. — Слезь с моих колен, Норбелль. Меня ждут на аудиенцию Дассеин, дядя Моблан и генералы, и отец велел мне с ними разобраться.
— Да, знаю, я видела их по дороге сюда. — Она не слезла. — Зови их.
Глаза Саймона расширились от ужаса при её предложении. — Нет, ни в коем случае!
— Ну же, клянусь, я не скажу им правду. Я просто хочу немного поразвлечься со своим старшим братцем.
— Ты врёшь.
— Будет весело, обещаю. — Норбелль приложила палец к его губам, и её игривый тон внезапно стал куда более угрожающим. — Это будет нашим… маленьким секретом.
Вот стерва. А ведь Саймон думал, что она чуть более вменяема, чем Талас. Он всерьёз подумывал воспользоваться Владыкой Демонического Замка, чтобы телепортировать её и запереть в подземном хранилище, избавившись таким образом, но Талас и Эвфемия быстро займутся расследованием её исчезновения. Заставить её замолчать навсегда было нельзя.
Хотя… может, ему удастся обратить это себе на пользу.
— Знаешь что? Ладно, я сыграю в твою игру и потакаю тебе. — Саймон улыбнулся ей в ответ. — За определённую цену.
— Ты серьёзно пытаешься со мной торговаться, Саймон? — Её улыбка всё больше напоминала Саймону гадюку, скалящую клыки. — Ты забываешься. Я в любой момент могу донести на тебя.
— Ты, похоже, не понимаешь, насколько уникальна нынешняя ситуация, — ответил Саймон. — Отец ни за что не станет проверять все решения, которые я принимаю от его имени. Мелочи просто пройдут мимо его внимания.
Теперь он полностью завладел её вниманием. — Ты предлагаешь действовать за папиной спиной?
— Я всего лишь говорю, что мог бы исполнить некоторые твои просьбы, но знаешь… семья держится вместе. Ты — мне, я — тебе.
— Какая любопытная идея… — Норбелль обдумала предложение и нашла его по вкусу. — Теперь мне даже интересно. С каких это пор ты стал таким интересным человеком, Саймон?
— Я всегда им был, просто ты не замечала. — Саймон развивал преимущество. — Я хочу лучше понять скрытые силы нашего рода, и, думаю, ты могла бы мне с этим помочь.
— Думаешь? — Она, казалось, почти оскорбилась тому, что он в ней сомневался. — Ты меня ранишь, Саймон. Разумеется, я могу тебе помочь… и помогу, если ты сегодня меня развлечёшь. — Норбелль хихикнула. — Ну что, начнём?
Хотя Саймон прекрасно понимал, что доверять ей нельзя, он уступил. Вскоре Хранитель объявил о прибытии следующих посетителей.
— Принц Дассейн Магнос, — произнёс он. — Лорд-канцлер Моблан Пеймон; адмирал флота Мидзуко Вепар; командир Имперских Крыльев, маркиз Рона Андрас; генерал-аншеф маркиз Урук Лерайе.
Саймон выпрямился в кресле, когда сановники вошли в тронный зал. Хотя в империи хватало генералов, имперская армия делилась в целом на четыре основные ветви: сухопутную армию, флот, растущие военно-воздушные силы и правопорядок. Первыми тремя руководила тройка генералов, подчинявшихся маршалу, а последней в качестве канцлера государства командовал Моблан Пеймон.
Все три генерала, что вошли в зал вслед за Дассейном и Мобланом, носили клейма, привязывающие их к Владыке, и присутствовали при обнаружении тела Бальзама в прошлых правлениях. Лорд Рона Андрас был высоким и красивым молодым рыцарем-человеком со светлыми волосами, голубыми глазами и орлиным носом, типичным для сердца империи. Поговаривали, что у него в жилах лёд, и Саймон готов был поверить этим слухам, глядя на его холодное выражение лица. Что-то в этом человеке напоминало ему Луи.
Адмирал Мидзуко Вепар выглядела совсем иначе. Двоюродная сестра фабланского наместника, платившего империи дань; тридцати двух лет от роду, она была довольно невзрачной — длинные чёрные волосы струились по спине её мундира, а острые тёмные глаза оценивали всё в зале. Все её движения казались выверенными и расчётливыми. Она служила на кораблях задолго до того, как её страна вообще сдалась империи: была чем-то вроде капера, прежде чем вступить во флот Эндимиона и быстро подняться по его ступеням.
Урук Лерайе был единственным нечеловеком среди них. Коричневатый, лысый и внушительный орк с жестокими красными глазами и четырьмя руками — результат того, что где-то в его родословной затесалась демоническая кровь, по сведениям Шабрам, — он возвышался над коллегами и в росте не уступал самому Дассеину. Это было самое недавнее назначение Бальзама: он занял пост в прошлом году, после того как его предшественник погиб в Магволии. Урук был и блистательным олицетворением усилий Эндимиона по включению гоблиноидов в вооружённые силы, и образцом зверской эффективности, судя по тому, что Саймон узнал от Шабрам. Его новое маркизатство было вырезано из Теллурии кровью.
Хотя Саймон общался с ними немного, их приверженность была очевидна. Урук и Рона неизменно вставали на сторону Партии Войны в прошлых правлениях Саймона — вероятно, потому что Уруку была по душе их программа интеграции племён, а воздушный флот Луи был связан с Роной, — тогда как Мидзуко объединяла силы с Партией Церкви.
И все эти сановники вошли в тронный зал и увидели, как дочь Владыки развалилась на коленях отца. Саймон почти физически ощущал их растерянность и неловкость при этом зрелище. Все они хотели спросить, что происходит, но смелости на это у них не хватало. Саймон умер внутри ещё немного.
— Отец, Норбелль, — почтительно произнёс Дассеин, преклоняя колено. Моблан и генералы последовали его примеру, потупив головы. Саймон позволил тишине повисеть в воздухе, чтобы они как следует поварились в своём смятении.
Тут Норбелль с восторгом усугубила положение.
— Отрубить им головы! — выкрикнула она, махнув рукой на генералов.
Внезапный приказ парализовал всех присутствующих от изумления и ужаса, даже Моблана и Дассеина.
Кто-нибудь, убейте меня прямо сейчас, — подумал Саймон, а затем изобразил Бальзама как мог. — Тише, Норбелль. Не вынуждай меня быть родителем и обращаться с тобой как с Таласом.
— Ах да, мы ведь должны были объявить об этом только в конце совещания, — с притворным раскаянием ответила Норбелль. — Прости, что испортила сюрприз, отец.
Саймон внезапно понял, почему её родители так стремились сплавить её в Кокань. Ей просто нравилось устраивать бардак.
— Тш-ш, Норбелль, — ответил он, а затем добавил то, что сказал бы только Бальзам. — Я ещё не решил, скормим мы кого-нибудь из них твоим Эйдолонам или нет.
От этих слов выпрямились почти все, и даже обычно невозмутимый Моблан выглядел слегка встревоженным. Хорошо. Саймон знал, что рискует, вызывая его и Дассеина, но если они окажутся в обороне, то с меньшей вероятностью заметят, что что-то не так.
— Как вам уже сообщили, мой сын Луи отстранён от командования за своё вероломство и неудачи. Теперь Дассеин примет должность маршала и будет руководить реорганизацией нашей армии по двум главным направлениям. — Саймон подпёр голову кулаком. — Очищение наших рядов от предателей и продолжение операции «Глубинная земля».
При упоминании Глубинной земли Норбелль навострила уши — вероятно, потому что ей о ней никогда не рассказывали, — и принялась слушать молча, не перебивая.
— Эльфы проникли в нашу страну и пытаются разжечь конфликт в Магволии, чтобы призвать изгнанников и рабов Оракула с другого берега Драконьего моря вторгнуться на наши берега, — заявил Саймон. — Их главарей мы арестовываем прямо сейчас, но я больше не потерплю роялистских настроений на наших землях и эллюзийских вторжений.
— Я уже составил список целей для принца Луи и принцессы Лорианы, — сказал Рона. — У меня были приказы бомбардировать их, если они поднимут мятеж. Продолжать бомбовый заход?
— Я предпочитаю более расчётливое и точное наземное наступление, — хрипло ответил Урук, впрочем, не из страха сопутствующего ущерба. — Так наши люди смогут поднять уровни всем составом.
Дассеин откашлялся. — Меня больше беспокоит Теллурия, отец. Войск для поддержания порядка в Магволии у нас хватает, а вот силы на северо-востоке растянуты до предела.
— Я предупреждала Ваше Величество, что континентальная блокада товаров и людей Эллюзии не сработает, пока теллурийские территории и Кокань остаются вне нашего контроля, — спокойно добавила адмирал Мидзуко. — Сети контрабанды слишком крепки и организованны, чтобы мы могли их полностью выкорчевать. Нам было бы лучше перенаправить ресурсы на искоренение пиратства в Драконьем море, чтобы отбить у Белого Единорога охоту к переправе.
— Я согласен с адмиралом, — сказал Моблан. — Эллюзия не падёт, пока может торговать с Лором, Музой и другими державами. Нам стоит сосредоточиться на укреплении собственной экономики, а не на попытках ослабить эльфов.
— Целью Его Величества было найти окончательное решение эльфийской проблемы, — напомнил коллегам лорд Рона. — Мы не сможем спать спокойно, пока не вырвем это дерево с корнем.
— И мы его вырвем, но пока придётся повременить, — решил Саймон. — Мои маги подтвердили, что в ближайшие годы нас ждёт рост нападений чудовищ и стихийных бедствий. Вторая Погибель, хотя её масштаб ещё предстоит оценить. — Будем надеяться, они успеют обезопасить демонические курганы и ограничить общий ущерб. — Мы должны действовать быстро, если наша империя хочет пережить грядущие смутные времена. Как продвигается операция «Глубинная земля»?
— Полным ходом, Ваше Величество, — сказал Моблан. — Строительство идёт точно по графику.
Саймон принялся обсуждать детали операции с присутствующими сановниками. Каждому генералу, включая Моблана, было поручено надзирать за строительством комплексов бункеров в своих владениях и набивать их припасами. Хотя Саймон ещё не раздобыл коды, необходимые для открытия существующих хранилищ, это совещание было возможностью узнать, что в них содержится. Форт, в который Моблан велел ему и Анне эвакуироваться в правление с островами Бервик, оказался частью этой инициативы.
Однако настоящим сюрпризом стало то, что лорд Пеймон знал коды от бункеров; об этом не знала даже Шабрам.
Саймон решил, что в этом есть смысл. Лорд Пеймон десятилетиями был кровным братом и правой рукой его отца, и хотя Бальзам не доверял ему всех своих тайн, он оказывал ему достаточно доверия, чтобы пожаловать ему Благородный Крестон Командира и ожидать, что тот будет действовать в его интересах. Либо так, либо Бальзам по крайней мере хотел обеспечить, чтобы острова Бервик в любом случае остались под контролем его армии — вероятно, чтобы иметь возможность приглядывать за Элиосом Магносом.
К тому же его отец явно отдавал предпочтение регионам, где обнаружил места демонических курганов, для строительства бункеров, а такие области, как Уйо, были более или менее предоставлены сами себе. Саймон был уверен, что тот прямо-таки намеревался их бросить, если не успеет вовремя отыскать спрятанного там Зодиакального Демона.
В целом Саймон был уверен, что сможет получить доступ к этим бункерам в будущих правлениях. Если полностью сосредоточиться на их строительстве, это позволит ключевой имперской инфраструктуре и значительной части населения пережить грядущий катаклизм, а не только армии… если, конечно, гражданская война не разорвёт всё это раньше.
— Передайте наши новые приоритеты по цепочке командования, — заключил Саймон в конце совещания, отпуская всех, кроме одного человека. — Лорд-канцлер, останьтесь.
Лорд Пеймон застыл, а остальные поспешно покинули тронный зал. Без сомнения, они помнили недавние слова Владыки, а ухмылка Норбелль пугала их ещё сильнее. Все они ушли без единого звука — из страха, что «Бальзам Магнос» вспомнит об их существовании.
Когда они ушли, Саймон поднялся с места — Норбелль при этом поспешно соскочила с его колен, — а затем спустился с возвышения и встал перед лордом Пеймоном. Командир выпрямился, словно рыцарь, готовящийся к бою.
Помолчав минуту, Саймон протянул раскрытую ладонь.
— Мой Крестон, Моблан.
Кровь отлила от лица Моблана Пеймона. Саймон слышал, что тот никогда не отказывался выполнять приказ кровного брата, но тишина, последовавшая за его повелением, заставила Саймона задуматься, не бывает ли у всего первого раза.
Однако Командир был предан до самозабвения. Он молча передал свой Крестон, не проронив ни слова и не пожавовавшись, хотя Владыка слышал, как скрежещут и стискиваются зубы его вассала под сомкнутыми губами.
Неужели он и вправду так доверяет моему отцу? — недоумевал Саймон. Лорд Пеймон в Бервике звучал довольно-таки отчаянно, желая верить, что Бальзам ценит и вознаграждает его службу. Что же произошло между этими двумя?
Как бы то ни было, это вполне отвечало его целям. Саймон прочитал заметки Шабрам о Дассеине и получил довольно хорошее представление о классе Всадника. Верный своему названию, тот целиком сосредоточен на верховой езде — на существах или машинах — ради мобильности или боя, с добавлением разнообразных баффов. Неплохо, но довольно ограниченно и не слишком полезно в случае Саймона, поскольку у него были перки, способные добиться похожего.
А вот Командир — совсем другое дело.
Командир: Полководец и стратег, не знающий равных, чьё далеко идущее предвидение способно вести людей и в битву, и к процветанию.
Сила B, Живучесть D, Ловкость D, Восприятие A, Магия E, Интеллект S, Харизма S, Удача B.
Врождённый перк: Безупречная координация (пассивный): На вас не действуют негативные способности с областью поражения, применённые вашими союзниками, а на ваших союзников — ваши.
Врождённый перк: Тактическая смекалка (активный): Вы можете получать сведения о человеке в пределах видимости: его классы, уровни, сильные и слабые стороны. Чем дольше вы изучаете цель, тем точнее получаемые сведения. Это эффект прорицания.
Врождённый перк: Один за всех (пассивный): Любой эффект усиления и ослабления, применённый к вам, распространяется на союзников, способных воспринимать ваше присутствие.
Врождённый перк: Стратегический ум (пассивный): Вы интуитивно постигаете стратегию, организацию и боевую тактику, что даёт вам сверхъестественное понимание этих материй.
Перк 1-го уровня: Марш I (активный): Тактика. Вы удваиваете скорость ходьбы и бега всех союзников в радиусе шестидесяти футов на одну минуту за каждый уровень.
Именно этот класс позволил Бальзаму Магносу одолеть Гаргаута, и Саймону достаточно было взглянуть на перки, чтобы понять почему. Все они превосходно сочетались бы с его собственным классом и усилили бы его.
— Это наказание? — осведомился Моблан с глубокой, мрачной гримасой.
— Нет, вовсе нет, — успокаивающе произнёс Саймон, обращаясь к своему названому дяде. — Просто есть дела, для которых мне нужен этот Крестон. Ты получишь его обратно в своё время. — Скорее всего, в следующем правлении. — Мне говорили, ты искал мужа для Анны?
— Искал. — Глаза Моблана тут же загорелись надеждой. — Дассеин? Или Талас?
Саймона раздражало, что его имя не прозвучало. Он не винил Моблана в желании заполучить принца в зятья, но это наглядно подтверждало, что лорд Пеймон и взглядом бы не удостоил бастарда, не стань тот Владыкой.
— Я ещё не решил, который из моих сыновей послужит этой цели, тем более теперь, когда Луи меня так разочаровал, — ответил Саймон, стараясь сформулировать это как можно холоднее и утилитарнее. — Пора нашим родам слиться в один, старый друг.
— Это… это всегда было моим заветным желанием. — Моблан почтительно поклонился. — Я ждал этого годами.
— И твоё терпение будет вознаграждено. — Саймон сжал кулак вокруг Крестона Командира. — А теперь займись своими обязанностями. Я вызову тебя снова в скором времени.
Его названый дядя кивнул и откланялся. Никогда прежде Саймон не видел человека, столь счастливого оттого, что его лишили благородного класса.
— Ах ты хитрый, хитрый маленький плутишка, — протянула Норбелль, когда лорд Пеймон покинул тронный зал, приложив палец к языку. — Ты преподнёс замужество Анны как взятку в обмен на Крестон Командира, но не уточнил, будет ли её муж законнорождённым сыном или нет.
— Думаешь, отец разозлится, если я объявлю о своей помолвке с Анной? — с усмешкой ответил Саймон.
— Я даю ему сорок на сорок: либо убьёт тебя, либо поздравит.
Саймон приподнял бровь. — А остальные двадцать процентов?
— Он сделает и то и другое. — Норбелль заложила руки за спину. — Впервые слышу об этой операции «Глубинная земля».
— Это тебя удивляет? — поинтересовался Саймон. — А не грядущие чудовища и бедствия?
Она лукаво улыбнулась ему и демонстративно проигнорировала вопрос. — Было забавно смотреть, как ты играешь в переодевание, так что я дам тебе подсказку. Не одна Лориана ведёт записи о твоих отцеубийственных мечтах. Ты привлёк внимание и Зеркалоликого.
— Зеркалоликий? — Саймон нахмурился. — Ты о Мастемо?
— А кто ещё разгуливает в такой маске, как у него? — Норбелль пожала плечами. — Он пытался убедить отца и мать вверить тебя его заботам. Если бы ты вступил в тамплиеры, это и вывело бы тебя из борьбы за трон, и позволило бы оттачивать твои дары под покровительством Света.
Любопытно. Саймон вспомнил, что Эвфемия ходатайствовала об этом перед мужем, но он полагал, что идея исходила от неё, а не от Мастемо. — Полагаю, отец отказался?
— Конечно отказался. Но если бы ты сам попросил вступить в тамплиеры вместо того, чтобы учиться в Академии, кто бы возразил? Уж точно не Зеркалоликий. — Она изучала Саймона с минуту, потом тихонько хмыкнула. — Это мило.
Саймон нахмурился, глядя на её самодовольное лицо. — Что?
— То, как ты пытался мне соврать. Я уже поняла, что на самом деле происходит, но наблюдать за тем, как ты ёрзаешь, так забавно, что пока я помолчу. Мне ужасно любопытно узнать, как ты это провернул и что заставило тебя подумать, будто выдавать себя за отца может закончиться чем-то, кроме катастрофы. Не могу дождаться, когда всё это рухнет. — Она игриво прошла мимо него, заложив руки за спину. — Впрочем, я всё же дам тебе одно предостережение.
Саймон уставился на неё. — Какое?
Норбелль подалась вперёд, чтобы прошептать ему на ухо.
— Если попробуешь переспать с мамой, пока в маскировке… — Её рука скользнула по его бедру. — Я превращу тебя в Владыку-Скопца.