Хелель умела подчинять себе драконов.
Гаргаут стёр своих сородичей с лица восточного континента столь основательно, что за более чем двадцать правлений единственными настоящими драконами, с которыми сражался Саймон, оказались его отпрыски, — но весь вид он всё же не истребил. Уцелевшие бежали на запад: в Лор, Вальн, Музу и на отдалённые острова. Они так плотно обжились в тех краях, что будущие Паладины, отправлявшиеся в походы на драконов, вдохновили немало песен.
С одной стороны, новости, приходившие Саймону из Вальна, были довольно пугающими. Армии зомбированных монстров, ангелов и безвольных солдат хлынули из гор Лора и накатили, словно прилив, на города-государства. Эти силы порабощали все поселения на своём пути, сражаясь без оглядки на собственную безопасность и снабжение. Всех, кого они захватывали, забирали в солдаты — либо отправляли обратно в Лор на «перевоспитание», эвфемизм для промывки мозгов, либо бросали живой волной на следующую военную цель. Беженцы устремились в восточные порты Лиги, и её наёмные армии с трудом сдерживали наступление врага.
С другой стороны, Эвфемия сумела сговориться с Авантюристом — сделку закреплял настоящий контракт Судьи, исключающий любое предательство, — и та после личной проверки обстановки согласилась временно сотрудничать с ними против общего врага. Её перк Быстрое Путешествие позволял ей проскальзывать мимо вражеских линий, чтобы ненадолго проникнуть в Лор и связаться с Вольтобаутой, — так Саймон и его союзники смогли понять, что происходит. Ему достаточно было одного взгляда на её убитое лицо, чтобы осознать: на месте всё так же плохо, как он и ожидал.
— Это кошмар, — предупредила Альциона, встретившись с ним и другими имперскими генералами, чтобы сверить данные. — Весь Лор… — Авантюрист попыталась держаться молодцом, чтобы не выказать слабость перед Владыкой, но Саймон провёл с ней в Святилище достаточно времени и видел, что она потрясена до глубины души. — Моя родина безмолвствует, и только слышно, как стучат кузницы, фабрики и каменоломни. Детей даже заставили рыть землю в поисках допогибельных устройств.
— Она зомбировала всех в Святом Королевстве? — осведомился Саймон. Если так, это позволило бы Хелель мобилизовать миллионы рекрутов.
— Не всех. У некоторых обладателей Классов есть защита от ментального влияния, и они сформировали движение сопротивления, но много они сделать не могут. Ангелы одержимо едины, хорошо скоординированы и беспощадны. — Альциона помрачнела. — Альфонса привезли в их небесную крепость, и я понятия не имею, жив ли он ещё…
— Погоди, — вмешался Дассейн, широко раскрыв глаза. — Их небесная крепость?
— Да, я сама своим глазам не поверила. — Альциона покачала головой, её кожа была белее мела. — Этот демон вырвал весь Серрас из земли, используя силу Мегалита Света, и превратил город в огромный военный корабль, набитый солдатами. Все маналитовые пушки, которые Лор купил у Музы, чтобы сражаться с вашей империей, переправили туда.
— Они переняли нашу тактику, — предположил Саймон. — Раз у них нет собственного флота дирижаблей, они ставят всё на одну карту.
— Чтобы снарядить и прокормить такую огромную силу, потребуется время, — заметила Лориана. — Рыцари Лора грозны, но большинство рекрутов одолеть будет нетрудно. Возможно, преимущество всё ещё за нами, если ударим первыми.
— Я просто… я просто не понимаю, как Оракул мог допустить такое, — призналась Альциона, её кулаки дрожали от гнева. — Она даже подкреплений не прислала! Она бросила нас умирать?
— С тех пор как она совершила ту глупую атаку на Фрайтвол, она вообще ничего не делает, — презрительно ответила Эвфемия. — Возможно, нет худа без добра.
Наверняка она ждёт, что после всей этой заварухи мы нанесём визит в Эллюзию. И Саймон намеревался сделать именно это. Интересно, поможет ли нам Альциона, когда поймёт, как сильно эта недальновидная прорицательница всех нас подставила.
— Где эта небесная крепость? — спросил Дассейн, хватая карту.
— Двигается к юго-восточному морю. — Альциона провела линию, отмечая её перемещения. — Вольто считает, что она обстреляет его родной Портемпет, а затем пройдётся по остальным вальнским портам.
Лориана думала иначе. — В таком случае разумнее было бы перелететь через горы. Или они пытаются как-то скрыть своё наступление?
Саймону хватило одного взгляда на карту и озарения, подсказанного прошлыми правлениями, чтобы разгадать их план. — Оно движется к Кокани.
— Кокань? — Лориана приподняла бровь. — Ты думаешь, они намерены взять нас в клещи?
— Лев служит Деве, и она хочет его вернуть, — пояснил Саймон. Вальравн потратил уйму ресурсов, пытаясь освободить Митраса, когда в его распоряжении была лишь малая доля нынешних сил. Значит, этот Зодиакальный Демон должен быть исключительно могущественным. — Берега Кокани защищены хуже наших, и это позволит им ударить по Магволии с юга.
— Тогда нам лучше перехватить эту крепость, тем более что командовать ею, скорее всего, будет Анна. — Лориана повернулась к Альционе. — Сможешь держать нас в курсе её перемещений?
— Я… я могу и больше. — Альциона скрестила руки. — Я бывала в Серрасе, так что моё Быстрое Путешествие может перенести меня внутрь летающего города. Я не пробовала, потому что не хотела рисковать и попасть под зомбирование архидемона, но перебросить туда команду — вполне возможный вариант.
— Если враг разумен, он защитил важные участки оберегами и сигнальными чарами. — Лориана сложила пальцы домиком. — Мы могли бы отправить внутрь отряд саботажников… или протащить бомбу.
Саймон перебирал возможности, когда ему пришла в голову одна идея. Исследования показали, что ангелы имели губительную уязвимость к элементу Тьмы и сильно зависели от магических атак Света. У него было идеальное оружие, чтобы поразить оба этих слабых места.
— Полагаю, пора, — произнёс он, привлекая всеобщее внимание, — напомнить этому ложному солнцу, что следует бояться бесконечной ночи.
Следующие несколько недель он готовился к неизбежному столкновению с силами Девы. Саймон попеременно отрабатывал технику Быстрого выхватывания и Молота Преисподней, карал ангелов и надзирал за фронтом.
Ноденса приковали к машинам, чтобы он послужил ещё одним оружием, а Саймон извлёк из своей библиотеки книгу Крик Души для дальнейшего изучения. Его раздражало, что столько его планов — например, поиски тайных хранилищ отца и исследователей вассального класса Биографа — пришлось отложить.
По крайней мере, им удалось усмирить Валендр, хотя и ценой выжигания его с высоты: осталась выжженная, но свободная от ангелов пустошь. Крестон Мастемо и кристалл Зодиакального Демона по-прежнему оставались неучтёнными, и это беспокоило Саймона. Уж хотя бы один из них должен был к этому времени проявить себя.
За это время Вальнская лига почти полностью развалилась: её внутренние земли захватила орда зомбированных невольников. Остались лишь прибрежные порты, а самые богатые жители в основном думали о том, как эвакуироваться в Музу или Кокань, а не сражаться в обречённой битве. Единственным исключением был Портемпет Вольтобауты — главным образом потому, что большинство нежити не испытывало страха и не имело ничего, кроме кладбища, что можно было бы потерять.
Саймон не ожидал особого результата, так как ангелы и одержимые обладатели вассального класса Паладина были заточены под их уничтожение, но это наглядно показало, насколько Вальн был не готов к удару с запада. Свою погибель они всегда ждали с другого берега Драконьего моря.
Помимо этого, Эола убедила госпожу Джунон и Ваяна позволить имперской армии использовать Запретную Крепость и небесную лестницу «под строгим надзором», хотя на самом деле выбора у них не было. Саймон пристально следил за работой Изабель в тот период, и её идея превратить парящие острова в оружие была на удивление простой: с помощью заклинаний и механизмов перенаправить поток маны, удерживающий их в воздухе, а затем позволить маналитам внутри сдетонировать при столкновении. Благодаря опыту с Тёмным полётом Саймон мог проделать это сам, если понадобится…
В остальном события более или менее разворачивались так, как и ожидал Саймон. Парящая небесная крепость Серрас покинула Лор с юга и поплыла над южным морем к Кокани, избегая побережья и крупных портов. Очевидно, план состоял в том, чтобы скрытно пересечь воды и добраться до восточного континента относительно незамеченными, пока все взгляды прикованы к войскам в Вальне.
Поскольку Кокань оказалась под угрозой, Ремедия согласилась предоставить союзу свои немногочисленные дирижабли и воздушные силы, но с условием, что они перехватят Серрас до того, как он достигнет её родины. Так план изменился: перехватить Деву над Драконьим морем и потопить её парящую крепость своей.
И у Саймона была идея, как ещё больше увеличить её разрушительный потенциал.
Великая эндимионская армада в конце концов собралась у берегов Кокани в первый день нового года, чтобы дать величайшее сражение эпохи. Десятки дирижаблей, сотни морских судов, призванных служить мобильными платформами для воздушных наездников, и бесчисленные боевые звери пересекали спокойные воды; среди них был механизированный труп Вивр, который Лориана переоборудовала в ездовое животное Луи — так же, как Касвал в одном из прошлых правлений. Он и дирижабль Лорианы шли в авангарде. Норбелль со своими эйдолонами сопровождали правое коканьское крыло — в числе присутствующих были Ремедия и Филип, — а Дассейн вёл левое вместе с Касвалом и Таласом. Последний настоял на том, чтобы присоединиться к авангарду и помочь спасти Анну, разделяя надежду Лорианы на то, что её удастся оторвать от Хелель, — но имперские стратеги решили держать его в резерве для более позднего этапа операции.
Сам Саймон командовал «Зложеланием» вместе с Эвфемией в центре построения. Одетт Кано, одержимый Лоримор и Альциона Гиады тоже были на борту, готовые приступить к своему плану атаки.
Все силы Дома Магнос наконец объединились против общего врага.
— Я столько лет пыталась не подпускать Луи к трону, потому что боялась, что он ввергнет нас в очередную бессмысленную войну с Лором, — заметила Эвфемия, наблюдая за флотом с палубы «Зложелания». — И вот мы здесь, ведём её. Иронию я осознаю.
— Всё сложилось не так, как я планировал, — признал Саймон. Он надеялся привести империю к эпохе мира — по крайней мере, пока Зодиакальный парад не начнётся всерьёз. — И на стольких фронтах сразу.
Эвфемия взглянула на него с оттенком сочувствия. — Это не твоя вина. Ты проявил себя исключительно хорошо для того, кто получил свой Класс всего несколько месяцев назад.
Саймон фыркнул на её слова. Он провёл в роли Владыки целые годы — пусть и фигурально, — а империю всё равно не смог удержать в целости. — Ты жалеешь об этом? О нашем союзе?
Эвфемия обдумала его вопрос и покачала головой. — Нет. — Она глубоко вздохнула. — Я ошибалась во многом, очень многом, много-много лет… но не в этом.
Саймон размышлял над её словами, как вдруг он и его жена напряглись. Горизонт налился багряной миазмой, пульсирующей по всему Драконьему морю.
На западе взошла зловещая звезда, клубящаяся злом.
Альциона уже описывала вражескую базу, но её слова не передавали и малой доли увиденного. Огромная структура, приближавшаяся к ним, не была в точности военным кораблём, потому что не являлась единой массой; это была миниатюрная солнечная система: багряная звезда, вокруг которой обращались обломки города, словно планеты, танцующие вокруг своего небесного властелина. Рядом с округами шириной в мили, вырванными из земли и покрытыми руинами, обращались сторожевые башни. Даже облака расступались перед её приближением.
Саймон недолго полагал, что Хелель подняла Серрас из земли с помощью механизма, подобного тому, что использовало Святилище, но истина предстала перед ним во всей наготе. Красноватая миазма, извергавшаяся из зловещей звезды в самом центре — будь то осквернённый Мегалит Света или сама Хелель, — искажала саму реальность на многие мили, превращая её в демиплан. Острова парили в воздухе, потому что их архидемон решил, что так и будет.
Дева материализовала открытую Обитель Бездны, похожую на ту, что была у Ноденса, — и без помощи Абраксаса.
Она сильнее. От этого осознания по спине Саймона пробежал леденящий холод. Дева была сильнее в своём обычном состоянии, чем Ноденс в сильнейший миг. Насколько же могущественной она станет, когда над ней воссияет Абраксас?
— Какая мощь… — услышал Саймон шёпот одного из магов на борту. Они чувствовали её даже отсюда, без всяких способностей Провидца. Лоримор в особенности прикрыл свои бесчисленные глаза, отшатнувшись от злобного света звезды.
К тому же звезда тирана была хорошо защищена. Её сопровождали десятки взрослых драконов разных расцветок и размеров, некоторые из них почти не уступали в размерах Вивр, а также рои ангелов. В сторожевых башнях и зданиях Серраса, вне всяких сомнений, находились рабы и те самые маналитовые пушки, о которых предупреждала Альциона.
Одетт немедленно активировала Телохранителя и пожертвовала десять миллионов золотых монет, чтобы призвать Ксенофонта как эйдолона 71-го уровня. Это была колоссальная сумма за одного бойца, но опыт Саймона в схватке с Ноденсом в Святилище научил его, что один воин высокого уровня стоит тысячи слабейших союзников.
К тому же контракт Ксенофонта был уникален тем, что тот просто не мог ослушаться или действовать вопреки интересам своего нанимателя. Испытания доказали, что он сопротивляется всем формам воздействия на разум, и даже Норбелль не могла бы изгнать его силой. Дева не смогла бы обратить его себе на службу.
Альционе, возможно, так не повезло бы, несмотря на её снаряжение, но она подписала контракт Судьи и получила от Ремедии заклинание Предусмотрительности, которое перенесло бы её в безопасное место в тот самый миг, когда она начала бы попадать под влияние Девы. Ей нужно было лишь в нужный момент переправить Ксенофонта внутрь Серраса и сбросить его, словно бомбу.
— Оценка уровня угрозы драконов? — спросил Саймон Лоримора и других аналитиков на палубе.
— В среднем 58-го уровня, — ответил Лоримор. Его перки и перки остальных позволяли дать приблизительную оценку. — Некоторые достигают 67-го. Самые распространённые слабости — Мороз и Коррозия.
67-й уровень почти так же высок, как у эйдолонов Норбелль. Саймон с досадой хмыкнул. Это было всё равно что сражаться с армией ослабленных Вивр. Каждый из них будет стоить целого дирижабля солдат.
Если он даст им шанс сразиться.
«Начинай бомбардировку», — мысленно передал Саймон одному из своих демонических прислужников, скрывавшемуся на краю Святилища. Он надел свой наряд Владыки и отдал первые приказы. — Начинайте заряжать миазмовые пушки.
«Зложелание» было модифицировано, чтобы вместить миазмовую пушку на зодиакальной энергии, которую Саймон сконструировал с помощью Дьявольского Кузнеца. Адаптировать прототип, подобный тому, что Гаргаут создал для собственного оружия, оказалось не слишком сложно, хотя им пришлось использовать сплавы похуже тех, что использовал Второй Владыка.
У ремесла есть пределы. Проблема была в том, что даже если перки Саймона позволяли ему хотя бы представить конечное оружие, для его создания требовались детали, материалы и время, которых у него не всегда было в достатке, и это вынуждало его делать упрощённую версию. Но война — мать изобретательности.
— Огонь по готовности, — объявил Саймон.
Битва началась с грохотом.
Всё «Зложелание» содрогнулось, когда из двух её главных пушек хлынула миазма — огромные лучи пурпурной энергии. Совокупная злоба Весов, Двухвостой Рыбы, Минотавра и Козерога вырвалась исполинским потоком зла, что пересёк Драконье море в мгновение ока. Драконы и ангелы на линии огня были испарены, когда лучи, достаточно мощные, чтобы обрушить Маяк, достигли логова их госпожи.
Барьер остановил атаку на месте.
Сферический щит из багряной миазмы закрутился вокруг звезды тирана и отразил лучи. Саймон достаточно долго изучал Астромантию с Анаксимандром, чтобы этот эффект напомнил ему о тех «магнитных полях», что защищают планеты от солнечной энергии. Неужели крепость Хелель работала так же?
Так или иначе, атака возвестила о начале битвы. Ангелы и драконы полетели вперёд, обгоняя парящую крепость, их скорость внезапно возросла многократно. Их движения оставляли характерные остаточные образы статусов Мираж и Ускорение.
Вся вражеская армия получила усиление.
— Один за всех. — Эвфемия гневно помрачнела. — Моблан ведёт их.
Саймон этого и опасался. — Думаешь, он под её контролем?
— Или по собственной воле на стороне своей дочери. Он хотел видеть её на Багряном Троне, и она уже на пути к тому, чтобы его занять. — Эвфемия повернулась к их главному инженеру. — Сколько времени до следующего залпа?
— Пять-шесть минут, пока пушки остынут, Ваша Светлость.
Слишком медленно, подумал Саймон, пока его авангард выдвигался навстречу приближающимся врагам. Луи вёл дирижабли и боевых зверей с фронта, чтобы перехватить вражеские войска, хотя и не использовал тот трюк с удлиняющимся мечом, что применил против него в Магволии. Вероятно, он ещё не достиг достаточно высокого уровня для этой способности. И всё же мы выманили врага вперёд.
— Пора ослепить эту звезду, — решил Саймон, положив руку на грудь Ксенофонта. — Готов ли ты стать моим поборником?
— Затем меня и наняли, — ответил эйдолон, давая согласие, необходимое для работы магии.
«Тогда пусть этот мир трепещет перед твоей мощью, ибо она возвещает бесконечную чёрную ночь!» — произнёс Саймон нараспев, сплетая свой Эдикт в бытие. «Пусть тьма пребудет, доколе ты пребываешь в этом мире!»
Альциона перенесла их обоих прочь как раз в тот миг, когда его магия погрузила вселенную в бездну, лишённую света.
Поток тьмы вырвался из руин Серраса и затопил горизонт. Ночь пала на поле битвы, когда его Эдикт переписал реальность на много миль вокруг, лишив людей солнечного сияния. Звезда Хелель больше не светила достаточно ярко, чтобы ослепить горизонт, но оставалась видимой — как маяк в бурю.
Помимо того что магия, как он надеялся, ослабит силы Девы и её рабов, она должна была ослепить их перед второй опасностью.
Саймон поднял взгляд к облакам наверху — к едва различимым точкам, падавшим вниз, на звезду тирана. Барьер Святилища скрывал местоположение островов от взора, так что большинству людей Запретная Крепость и четыре других, меньших парящих камня, казалось, возникли из ниоткуда, словно метеоры. Саймон сосредоточился на ядре своего Подземелья в сердце дворца Ноденса, пульсирующем силой и ждущем зова своего хозяина.
Звезда Девы вспыхнула ярче в ответ на этот вызов. Красная миазма, более мощная, чем та, что Ноденс мог собрать на пике своей силы, сосредоточилась в сердце Серраса, и Саймон ощутил голос, окликнувший его через слабую связь с Мегалитом Света; слова несли в себе насмешливое эхо Анны, слитое с самодовольной, божественной надменностью.
«Да будет свет».
Луч разрушения вырвался из затенённой звезды и поджёг небеса.