Все жители Святилища собрались у корней манадрева, чтобы почтить память павших.
За время, проведённое на островах, Саймон узнал, что киши хоронят своих мертвецов прямо в земле, без гробов, чтобы тела возвращались в почву и помогали поддерживать хрупкое экологическое равновесие архипелага. Вот только на сей раз хоронить было почти нечего, кроме пепла да отрубленных частей тел.
К счастью, благодаря присутствию Некроманта они смогли призвать призраков и тени, чтобы живые попрощались с погибшими. Эола, ко всеобщему удивлению, отказалась снова видеться с братом и отцом и ушла с церемонии пораньше, чтобы проведать Бельземину. Саймон ни о чём расспрашивать не стал.
Она оплакивала семью по-своему.
По крайней мере, Бельземину, возможно, скоро удастся исцелить, — подумал Саймон. С разрушенным барьером и поредевшими защитниками Святилище оказалось невероятно уязвимым. Леди Джунон переместила архипелаг ближе к Эллюзии — и чтобы не попасться на глаза Эндимиону, и в надежде доставить Бельземину к Богине Маны. При всём недоверии к Оракулу Саймон понимал: только у эльфов найдутся магия и воля попытаться вернуть её к жизни. По крайней мере, Шабрам сообщает, что эндимионские дирижабли не должны патрулировать этот район.
Церемония уже подходила к концу, когда Саймон почувствовал, как что-то стукнулось о его ногу, и опустил взгляд. К нему подкатился небольшой светящийся маналит.
Крестон Авантюриста.
— Ты снова его уронил, — с укором сказал Саймон Вольтобауте, поднимая Крестон. В отличие от камня Паладина, этот его не обжигал.
— Я его не ронял, — ответил Вольтобаута. — Он сам к тебе пришёл. И, смею заметить, продолжает приходить.
— Только потому, что я снял одеяние Класса, — усмехнулся Саймон. — Забирай назад.
— Я мертвецов не граблю, а Альциона взяла с меня клятву, что я не подниму её нежитью. К тому же у меня он всё равно не задержится. — Вольтобаута покачал металлической головой. — Крестон либо выбрал тебя своим следующим владельцем, либо верит, что ты приведёшь его к новому хозяину. Так что теперь ты от него никуда не денешься.
Саймон снова посмотрел на камень. С чего вдруг тот упорно искал к нему дорогу? Потому что когда-то он и сам хотел стать авантюристом и разделял его ценности? Или камень почувствовал, что он уже поглотил частицу его вассала, и счёл его дух совместимым с Авантюристом?
Так или иначе, Саймону он был нужен лишь как источник перков. До чего же странно, что камень сам активно искал Владыку.
— Ладно, — согласился Саймон, убирая камень в Инвентарь. — И что ты намерен делать теперь, когда исполнил обещание, данное Альционе? Вернёшься к пиратству?
— Сперва я задам пару вопросов той беспечной провидице на её острове. — Тон Вольтобауты ясно давал понять, что при необходимости он вытянет ответы хоть под остриём ножа. — А потом… не знаю. Я дорожу своей вечной жизнью, но предпочёл бы жить в мире, где демонов всё-таки поменьше.
— Можешь пойти со мной. Теперь я знаю, что способен уничтожать кристаллы, и намерен истребить их все. Сколько бы времени и правлений на это ни ушло. — Однако нам понадобятся союзники.
— Более сильные союзники, — добавил Вольтобаута. Его железный взор обратился к киши, оплакивавшим своих павших. — Горькая правда сражений на высоких уровнях такова: наступает момент, когда ни стратегия, ни численность не способны компенсировать нехватку силы.
Саймон помрачнел, но спорить не стал. Вольтобаута был прав. Саймон полагал, что сможет натренировать жителей Святилища настолько, чтобы они одолели Ноденса, но ни один смертный не способен подняться с первого уровня до шестидесятого всего за год. Даже такому вундеркинду, как Луи, потребовалось шесть лет непрерывных войн, чтобы стать тем Воином, каким он был сейчас, а опыт кого-то вроде Анаксимандра не мог восполнить отсутствие высоких характеристик и перков.
К тому же, хотя Вассальные классы и могли до определённой степени постоять за себя, они всё равно уступали Благородным. Древние эльфы создавали их как единый отряд, способный бросить вызов Зодиакальным Демонам, и теперь их необходимо было собрать вновь.
Не потому ли отец с таким маниакальным упорством пытался собрать их всех в Доме Магнос? — размышлял Саймон. — Потому что надеялся возродить Благородных Героев как имперский отряд, способный сохранить его империю?
— Думаешь, тебе удастся привлечь обладателей Благородных классов из твоей семьи? — поинтересовался Вольтобаута. — Потому что, честно говоря, без них нам мир не спасти.
— Боюсь, они просто попытаются подчинить кристаллы себе, вместо того чтобы позволить мне их уничтожить, — признал Саймон. — Но я попробую.
Сплотить Дом Магнос с тем же Белым Единорогом против общей угрозы будет невероятно трудно, но в раздоре миру не выжить. Если уж Ноденс числился среди слабейших Зодиакальных Демонов, то, чтобы одолеть кого-то вроде Эксодеоса в полную силу, понадобятся десятки Благородных Героев, никак не меньше. Саймону придётся объединить Героев — либо найти более мудрых преемников для тех, кто не заслуживал своих Классов.
Так или иначе.
Когда церемония завершилась, Саймон вернулся к своему дому с помощью Тёмного полёта и воспользовался возможностью опробовать Класс Авантюриста. Хотя ткань слегка покалывала кожу, это одеяние оказалось куда удобнее облачений Торговца или Командира: ощущение было сродни перчатке не совсем по руке, а вовсе не платью из жидкого огня.
Авантюрист: искатель новизны, свободомыслящий исследователь, вечно стремящийся к приключениям, дружбе и тому, что лежит за бесконечным горизонтом. Сила B, Живучесть B, Ловкость B, Восприятие B, Магия B, Интеллект B, Харизма B, Удача B.
Врождённый перк: Сноровка (пассивный): вы можете использовать любой предмет так, словно соответствуете всем обязательным условиям, будь то критерии расы, Класса или мировоззрения.
Врождённый перк: Быстрое Путешествие (активный): вы можете телепортироваться в любое место, где уже побывали. Проявляется в виде интерактивной карты на вашем системном экране, где отображаются посещённые ориентиры. Если вы собрали группу, то можете телепортировать спутников вместе с собой. Несмотря на то что вы не способны преодолевать барьеры против телепортации, у этого перка нет ограничений по дальности и шанса на неудачу.
Врождённый перк: Лозоходство (пассивный): вы можете мгновенно обнаружить присутствие поблизости скрытых сокровищ, потайных дверей, ловушек или врагов. Их местоположение будет отображаться на вашем системном экране.
Врождённый перк: Система Группы (пассивный): вы получаете опыт с повышенной скоростью x1.5, с округлением в меньшую сторону. Кроме того, вы можете выбрать до пяти человек для вступления в вашу Группу, даруя им аналогичный бонус и получая возможность в любое время проверять их местоположение или экраны статуса; перки Авантюриста, влияющие на вас (такие как Быстрое Путешествие), также будут распространяться на членов вашей Группы.
Перк 1-го уровня: Мастер на все руки 1 (пассивный): владение любым оружием на среднем уровне (урон x1.5) и немного ускоренное освоение любых ремёсел.
В своём нынешнем виде Система Группы не давала прибавки к характеристикам, так что Саймон решил: бонус, полученный им от Альционы, был следствием какого-то более позднего перка Авантюриста. У него закралось подозрение, что в составе отряда этот Класс служит мощным множителем силы.
Быстрое Обучение можно перезаписать Системой Группы.
А? Ну да, он же получил Быстрое Обучение от Вассального класса Авантюриста. Должно быть, это урезанная версия Системы Группы.
В целом перки оказались любопытными. Быстрое Путешествие слегка разочаровывало тем, что для перемещения спутников требовался дополнительный перк, однако отсутствие ограничений по дальности делало его на порядок лучше Телепорта, который требовал ману, имел предел расстояния и небольшой шанс на осечку. Система Группы была прямым улучшением Быстрого Обучения и позволяла не только усилить небольшой отряд, но и проверять спутников в любой момент. Польза от Лозоходства была скромной, ведь благодаря правлениям он и так знал всё наперёд, а Сноровка хоть и обладала потенциалом, всё же оставалась ситуативной.
Истинным же ограничением для Саймона оставалось то, что у него остался всего один перк Пожирание Крестона при наличии куда более заманчивых вариантов. Способность Плута обходить барьеры против телепортации и умение Призывателя призывать дополнительного Эйдолона выглядели попросту выгоднее.
В итоге, чтобы не тратить слот перка попусту, Саймон решил перезаписать Быстрое Обучение Системой Группы. Быстрое Путешествие хоть и было полезным, но для странствий у него хватало других средств — вроде Чердака или заклинания Зов Владыки; к тому же любой его высокоуровневый противник так или иначе умел противостоять телепортации. Взяв сначала Систему Группы, он сможет раскрыть весь потенциал Быстрого Путешествия позже, если решит обзавестись им.
Помимо всех этих соображений, Система Группы позволила бы ему развивать союзников. Если его соратники и вассалы не отстанут от него, это повысит их шансы во время Зодиакального парада — будь то в этом правлении или в следующем; быть может, удастся даже подготовить замену обладателям Благородных классов, если нынешние окажутся безнадёжны.
И Саймон поглотил ещё один Благородный Крестон. В отличие от камней Мага и Торговца, Крестон Авантюриста нисколько не противился поглощению. Казалось, он сам этого желал. Чужие воспоминания бурным потоком хлынули в сознание. Саймон увидел, как спускается в древние храмы и водружает флаг на необитаемом острове, скрещивает клинки с рыцарями на замковом дворе, сражается с демонами и чудовищами…
Но все эти образы померкли перед куда более ярким видением. Саймон очутился в огромной библиотеке, залитой светом высоких окон, меж книжных шкафов, уставленных свитками и бумагами. Мужчина сидел прямо на столе, кропотливо переписывая свиток.
Элиос Магнос.
Он выглядел точно так же, как при жизни, разве что чуть моложе и бодрее. Улыбка, которой он одарил Саймона, была лишена и тени злобы.
— Тебе стоило бы почаще выбираться из своей библиотеки, Элиос, — произнёс Саймон звонким голосом, принадлежавшим вовсе не ему. Руки его опустили гримуар на стол. — Ты же тут от пыли задыхаешься.
— А ты однажды свернёшь себе шею, споткнувшись о какое-нибудь забытое сокровище, Тициано, — с невозмутимым видом отозвался Элиос. Все три его глаза уставились на книгу. — «Богиня и дракон»… Где ты это откопал?
— В каком-то старом храме на острове драконов. Твари там настолько свирепые, что мне пришлось уйти раньше времени. — Саймон скрестил руки на груди. — Рабы Гаргаута тоже устроили туда набег. Ты уверен, что нам не стоит ничего с ним делать? Его влияние растёт день ото дня.
— Мы слишком заняты Зодиакальными Демонами, чтобы отвлекаться на дракона, даже на редкость зловредного. Оракул считает, что угрозой для мира он станет разве что через несколько веков. — Элиос оглянулся через плечо. — К счастью, моя новая помощница нашла способ вернуть наших союзников, сгинувших в разломе Эксодеоса.
— Вы слишком преувеличиваете мою роль, лорд Элиос, — отозвался певучий женский голос из-за шкафа. — Я лишь помогала вам оформить ваши собственные мысли.
Из-за полок показалась очаровательная дама в багряном платье — точь-в-точь под цвет волос, ниспадавших на её плечи. Она была бледна, а серые, словно сталь, глаза лучились живым умом.
— Надо же, неудивительно, что ты нынче безвылазно сидишь в библиотеке… — протянул Саймон, заставив Элиоса смущённо кашлянуть. — Как ваше имя, миледи?
— Иштар. — Женщина тепло улыбнулась. — Для меня честь помогать Благородным Героям в их борьбе, сколь бы скромным ни был мой вклад…
Что-то в её улыбке встревожило Саймона и рывком вернуло его в реальность, где на экране всплыло уведомление.
Быстрое Обучение перезаписано Системой Группы.
Так вот какое воспоминание ты хотел мне показать, Авантюрист, — подумал Саймон. У этой женщины, Иштар, были глаза рода Магнос. Неужели она — будущая жена Элиоса и предок самого Саймона? Я не припомню её имени на генеалогическом древе отца…
Отчего же у него вдруг так тревожно засосало под ложечкой?
Саймон наконец добрался до своего дома и опустился на порог. Он долго смотрел на дверь. Он знал: за ней ждут его возвращения Эола и Бельземина. Несмотря на все невзгоды, пережитые в битве с Ноденсом, они сумели обрести здесь дом. Место, где Саймон был счастлив.
Так почему же… почему одна мысль о том, чтобы уйти и собрать Благородных Героев, приносила облегчение?
Пытаясь ответить себе на этот вопрос, Саймон отвернулся от двери и взглянул на простирающееся впереди море облаков. На рассвете оно всегда казалось прекрасным и неизменно настраивало на задумчивый лад.
Чего же мне не хватает? — недоумевал Саймон. Как бы ему ни нравилось в Святилище, с самого первого дня его не покидало ощущение какой-то пустоты. С головой уходя в дела и наслаждаясь обществом Эолы и Бельземины, он мог заглушить это свербящее чувство, но избавиться от него насовсем так и не сумел.
Он обрёл райский уголок, где мог жить в покое, народ, готовый принять его, верных друзей и любящую женщину.
Так почему же? Чего ещё ему недоставало?
И тут, глядя на восходящее солнце и размышляя над этими вопросами, он заметил их.
— Что… — Саймон прищурился, вглядываясь в горизонт, и разглядел тени, плывущие в утреннем свете над морем облаков. — Что это такое?
Он знал, что когда демон сокрушил скрывавший Святилище барьер, Ноденс стал лишь первой из бед, но всё же надеялся получить хоть передышку, чтобы прийти в себя.
Он ошибался.
Сперва Саймон подумал, что это явилась Вивр за своей долей рабов, но затем заметил миазмы, окутывавшие флотилию незваных гостей и валившие из двигателей, усовершенствованных за год войны. С востока на них надвигалась дюжина дирижаблей, и на каждом гордо красовалась зловещая эмблема мантикоры.
— Нет, нет… — Саймон мгновенно облачился в доспехи Владыки и бросился к двери. — Эола! Эола, труби трев—
По ту сторону двери его встретили немигающие стальные глаза.
— Здравствуй, брат, — с улыбкой произнёс Луи Магнос. — Как поживаешь?
Клинок ударил Саймона так быстро, что глаза даже не успели уследить за движением.
Меч пронзил грудь с такой силой и точностью, что Саймона опрокинуло навзничь и пригвоздило к земле; тело забилось в агонии от невыносимой боли. Саймон сразу понял, какой клинок его поразил, задолго до того, как на системном экране вспыхнули уведомления: он слишком хорошо помнил, каково это, когда святая сила разливается по жилам, выжигая Тьму изнутри.
Разжигатель Войны нейтрализован Мечом Маны!
Непреклонная Сущность нейтрализована Мечом Маны!
Связанный Тьмой нейтрализован Мечом Маны—
С тех пор как этот меч впервые поразил его, Саймон поднял немало уровней, но боль по-прежнему была столь невыносимой, столь запредельной в своей способности выжигать и плоть, и душу, что он едва смог потянуться дрожащей рукой к рукояти. Менее мощная копия Меча Маны обрушилась сверху и пригвоздила ладонь к земле, не позволив коснуться эфеса, а второй клинок пробил другую руку, распиная его.
— Не бойся, брат. Жизненно важные органы я не задел. — Саймон не видел Луи больше года, и по брату было отчётливо видно, какой след оставили двенадцать месяцев резни. Его аура сделалась ещё более зловещей: Класс вовсю насыщался павшими героями и жизнью императрицы. Поверх одеяния Класса Воина на его плечах покоилась царственная мантия с мантикорой Эндимиона, а волосы венчал золотой лавровый венок. — Чутьё подсказало мне, что ты окажешься здесь.
— Как… — прошептал Саймон, тщетно пытаясь побороть боль и сковавшие его клинки. Владыка внутри него бился, словно дикий зверь в объятой пламенем клетке.
— Мы засекли мощный выброс миазмов из этой точки и в спешном порядке мобилизовали ближайший флот. Шабрам я предупреждать не стал, заподозрив её в двойной игре. — Луи обошёл Саймона, выходя из дома. На его сапогах темнела кровь. — Мои провидцы также обнаружили здесь Огнежезл, так что я лично пришёл разобраться с ней. Судя по её состоянию, это было актом милосердия.
Нет… У Саймона всё похолодело внутри, когда он поднял взгляд и увидел лужу крови. — Эола…
— Перевертыш? Она попыталась поднять тревогу, и мне пришлось заставить её замолчать. Навсегда — как недвусмысленно давал понять его тон. — Где Зодиакальный Демон? След его миазмов внезапно рассеялся.
— Я… — Саймон вперил в Луи яростный взгляд, пытаясь выплеснуть всё бушующее пламя гнева через глаза, но огонь угас. Меч Маны и его копии подавляли любые способности Владыки. — Уничтожил его.
— Вот как? Тогда прими мою благодарность. — Губы Луи растянулись в тонкой улыбке. — Теперь мы можем беспрепятственно обрушить эти острова на Эллюзию.
Он произнёс эти слова с такой будничной лёгкостью, что Саймону потребовалась секунда, чтобы осознать весь скрытый в них ужас. Тысяча мелких деталей внезапно сложилась в единую картину: пророчество Оракула о том, что Луи натворит страшных бед, если его не остановить; финансирование исследований Изабель по летающим маналитам; непреклонное стремление создать флот дирижаблей, подчиняющийся только ему одному…
— Ты замышлял это с самого начала, — с ужасом осознал Саймон. — Вот почему Оракул не желал, чтобы ты занял трон.
— Когда Изабель пришла ко мне со своей теорией, я лишь обдумывал мысль о создании собственных летающих бомб, но был приятно удивлён, обнаружив уже готовые, созданные самой природой. — Луи окинул взглядом Святилище, к берегам которого уже подходили дирижабли, готовые нести погибель его народу. — Здесь хватит снарядов, чтобы одной бомбардировкой стереть с лица земли Эллюзию, Лор, Музу и всех наших врагов. Эта людоедская война вот-вот закончится, брат.
— Ты безумен, — в ужасе прошипел Саймон. — Уничтожение Мирового Древа разрушит мировую экосистему… погибнут миллионы!
— Да, это было учтено. — Луи нахмурился, глядя на Саймона с чем-то похожим на скучающее любопытство. — Только не говори мне, будто ты всерьёз полагал, что твоё дезертирство обойдётся без последствий?
Саймон сжал челюсти так крепко, что зубы свело от боли. — Я думал… кто-то… кто-то другой спасёт этот мир.
— Значит, в конце концов ты оказался трусом. — Саймон почти физически ощутил разочарование в голосе Луи. — Защищать тепличных слабаков, прятаться от мира, играть в героя… И к чему это привело? Ты думал, что сможешь жить во сне и никогда не проснуться? Новый император махнул рукой в сторону стремительно приближающихся к Святилищу дирижаблей, готовых обрушить войну и смерть на его берега. — Это? Это стена реальности, брат.
Мир вокруг уже начал расслаиваться, как и в прошлый раз, когда Саймона поразил Меч Маны. Образ Святилища накладывался на кошмарное видение пылающих островов, мёртвых деревьев под беззвёздным небом и бредущих трупов. Возможно, то был отголосок мира
, который воцарится после Зодиакального парада, или же сам Ад.
Саймон вспомнил об Эоле и Бельземине, обо всех усилиях, приложенных ради спасения второй и сближения с первой, обо всех мимолётных мгновениях, проведённых с жителями Святилища, — и всё лишь для того, чтобы увидеть, как его собственная семья поработит и истребит их всего через день после того, как они спасли мир. В сердце вскипели горечь и негодование.
Как говорил Борш, слова слабых для сильных — пустой звук, и никто другой не спасёт невинных.
— Да… да, ты прав. Я был глупцом… раз думал, что хоть кто-то вступится! — Саймон стиснул зубы и забился, борясь со сковавшими его клинками. Едкая кровь разъедала фальшивые Мечи Маны, истончая лезвия. — Эндимион — это нация рабов, осаждённая упрямыми глупцами, которые не видят дальше собственного носа!
Ему удалось вырвать левую руку, пусть это и стоило половины ладони. На открытом воздухе едкая кровь обратилась в миазмы. Луи безучастно наблюдал за происходящим, не шелохнувшись, даже когда черты его лица смазались, сливаясь с обликом горящего трупа.
— Ты можешь убить меня здесь, брат, но я вернусь! Я восстану вновь! — Саймон не обращал внимания на перехваченное горло и вцепился в навершие настоящего Меча Маны, невзирая на то, как металл обжигал кожу. Призрачные когти Гаргаута и длань Мардока накладывались на его пальцы. — И когда это случится, я не успокоюсь, пока не стану сильнейшим созданием, когда-либо ступавшим по этой земле!
Он вырвал Меч Маны из груди; тьма и ядовитая кровь хлынули из ран.
— И тогда я уничтожу тебя, Луи! Раздавлю тебя под своей пятой вместе с Вивр, Верни и всем Зодиаком! — прорычал Саймон, из последних сил направляя остриё Меча Маны в лицо брату. — И тогда вы все узнаете своё место!
Луи бесстрашно улыбнулся, и его лицо исказилось, превратившись в череп с жуткой ухмылкой. — Попробуй.
Волна миазмов вырвалась из груди Саймона и поглотила само время.