Ноденс предал мир огню.
Пылающая Бездна была одним из самых грозных заклинаний IX круга на свете: её радиус с центром на заклинателе мог достигать сотен футов. Всё, что попадало в зону действия, мгновенно вспыхивало пламенем… включая самого заклинателя.
Уэйбрайт заранее предупредил Саймона, что это заклинание входит в арсенал врага, и тот надеялся удержать Ноденса от его сотворения, наложив Стихийный Дисбаланс и прокляв уязвимостью к огню. Но Саймон просчитался. Архидемон обратил в пламя всё вокруг, хохоча, пока огонь пожирал его плоть и запекал заживо.
Корни госпожи Джунон, сгорая, корчились от боли; краска на Вольной Птице плавилась, от внезапного жара взорвались двигатели, и дирижабль стал стремительно терять высоту; а летящие Чемпионы, оказавшиеся ближе всех к Ноденсу, мгновенно сгорели, и воздух огласили их крики боли.
Единственной, кто избежал худшего, осталась команда Вольтобауты. Высеченные на Ненасытном руны поглотили большую часть пламени — точно так же, как когда-то свели на нет попытку Саймона потопить корабль, — а Бельземина защитила экипаж баффами от огня. Судно продолжало тянуть Ноденса к земле, а Саймон устремился в погоню, сменив надетое кольцо на кольцо Проклятого Пламени. Он верил, что Альциона и Эола успеют покинуть Вольную Птицу до удара о землю.
Самосожжение под действием Стихийного Дисбаланса не нанесло Ноденсу особого урона. Освежёванная плоть теперь походила на прожаренный стейк, оставляющий за собой след дымящейся крови, но его оскал сделался лишь ещё кошмарнее.
Сколько же урона он способен выдержать?
— Гравитационный… — произнёс заклинание на палубе Ненасытного окровавленный Анаксимандр с содранной кожей. — …прилив!
Черпая гравитационную энергию Луны Воды, парящей высоко над ними, эльфийский архимаг призвал волну телекинетической мощи, которая обрушилась на Ноденса сверху и впечатала его в землю. Тот с сокрушительным грохотом рухнул прямо в пепел горящего внизу леса. Саймон тут же поддержал атаку, ударив по Ноденсу Пожирателем Разума в попытке сбить концентрацию. Ранить демона не требовалось — довольно было просто отвлечь его.
И хотя эта стратегия сработала против архидемона, когда тот слился с Касвалом — не разделявшим садомазохистских наклонностей своего захватчика, — на этот раз демон проигнорировал нападение и ответил собственным заклинанием: — Цепи Мучений!
Его магия разорвала реальность множеством разломов, раскрыв зияющие прорехи шириной более шестидесяти футов каждая. Из них вырвались исполинские шипастые багровые цепи толще мостов и ударили по Ненасытному со всех сторон. Они обвились вокруг мачт и корпуса, сокрушая всякого, кому не повезло оказаться на их пути, а затем с чудовищной силой разнесли корабль на куски. Саймон успел заметить, как Бельземина и Вольтобаута взмыли с палубы в воздух — волшебница держала на руках истекающего кровью Анаксимандра, — но всех остальных раздавили цепи.
Гравитационный прилив, давивший Ноденса к земле, ослаб, и архидемон снова начал подниматься. Разъярённый Саймон немедленно приказал дракозомби ринуться в ближний бой, пока враг не успел оправиться. Призвав в руку особый моргенштерн, вытесанный из древесины самой госпожи Джунон, он со всей нечеловеческой мощью обрушил его на череп Ноденса. Удар, напитанный священной природой дриады, выбил часть клыков архидемона и оставил трещину на его челюсти. Ноденс взмахнул одним из металлических крыльев, пытаясь достать обидчика, но дракозомби вовремя ушёл из-под удара.
— Саймон! — Он вскинул взгляд и увидел, как Тибальт, отряд Зил и стая одурманенных Чемпионов под началом Кулебре пикируют на Ноденса. — Мы здесь!
Ноденс со злобой посмотрел на них снизу вверх: — Взгляд Горгоны.
Окаменение нейтрализовано Непреклонной Сущностью.
Увы, такова была суровая правда: абсолютной, всеобъемлющей защиты от всех мыслимых недугов не существовало. Саймон раздал товарищам различные защитные кольца, но они спасали лишь от части угроз.
В итоге половина Чемпионов мгновенно обратилась в камень и вдребезги разбилась о землю внизу. Тибальт, Зил, её связанный демон и уцелевшие Чемпионы под предводительством Кулебре бесстрашно набросились на Ноденса, точно рой ос, атакующий медведя. Тибальт вонзил клинок в левый глаз Ноденса, а Зил приказала своему усиленному Укротителем рабу вырвать правый. Кровь хлынула из глазниц архидемона, пока остальные Чемпионы рубили его крылья священным оружием.
Ноденс взревел, когда им удалось отсечь ему левое крыло, но тут же нанёс ответный удар. Из обнажённой плоти засочилась кровь, мгновенно обращаясь в расползающийся во все стороны багровый туман. Одно лишь его касание плавило плоть, сдирая её с костей каждого, кого он задевал. Чемпионы в мгновение ока превратились в голые скелеты.
Класс Стража наделял Тибальта мощными бонусами к характеристикам и разнообразными иммунитетами в сражении на защищаемой им территории, поэтому лишь ему и Кулебре удалось уцелеть и отступить. Королева Зил и её приручённый демон с пронзительным визгом сгинули вместе со своими сородичами — их сил оказалось недостаточно.
Туман разрастался, угрожая накрыть большую часть Борея, но могучий порыв ветра сдул его в сторону, прочь от Саймона.
Небесный Отец Ваян занял позицию в ста футах от Ноденса: вцепившись когтями в землю, он выдохнул шквал такой силы, что тот вырывал деревья с корнем. Архидемон едва не рухнул от этого удара.
— Повышение Магии, Усиление Ветра! — Руто непрерывно накладывал баффы на Ваяна. Кулебре тоже присоединился к ним: его мелодия придала Небесному Отцу ещё больше сил. — Пронзающий Ветер!
Ноденс прикрылся единственным уцелевшим крылом, а затем воззрился на Руто окровавленным взглядом пустых глазниц: — Атопере.
Все конечности Руто в один миг срезало начисто: ноги, руки, крылья и даже голову. Он рухнул на землю грудой разрубленных кусков и кровавых ошмётков, от одного вида которых у Саймона свело желудок.
— Руто! — взревел Ваян от ужаса и ярости при виде гибели своего глашатая, и ветры вокруг взъярились с новой силой. — Убийца!
— Исчезни! — прорычал Ноденс, наставив на эйдолона один из скованных когтей. — Ураган!
Ноденс сотворил то самое заклинание смерча, которое уже применял в Кокани, но усиленная кометой мощь заставила чары в полной мере оправдать своё название. Архидемон обрушил исполинский тайфун, который смёл собственный шквал Ваяна и содрал с острова Борей верхний слой земли.
Осознав опасность, Саймон поспешно отозвал Кулебре, пока взрывной порыв не настиг его: Тёмный Эйдолон растворился в миазмах и телепортировался обратно туда, где пребывало его истинное тело. Ваян же принял прямой удар на себя, и его отбросило через весь Борей.
Небесный Отец потерпел поражение в собственной стихии.
— Врать не стану, — произнёс Вольтобаута, подлетая к Саймону вместе с Бельземиной; его плащ обратился в крылья летучей мыши. К ним присоединились Тибальт и Эола, нёсшая Альциону. Киши среди них выглядели мрачными, бледными и разъярёнными — да и кто мог винить их после потери Руто? — Похоже, здесь не победить.
— Это не так, — возразила Альциона, сжимая в руке сверкающую копию Меча Маны. — Ноденс не восстанавливается от нанесённого урона, и он лишился крыла. Мы прижали его к земле.
Саймон замер, заметив, что кого-то не хватает. — Анаксим— Скорбный взгляд Бельземины сказал ему всё; кулаки Саймона сжались от ярости и скорби. — Нет…
— Прошу прощения, Ваше Величество, — виновато произнесла Бельземина. — Эффект Анти-исцеления накладывается снова, стоит мне его снять. Всё, что я смогла, — лишь ненадолго замедлить кровотечение.
Глаза Эолы расширились от ужаса, когда она взглянула на отца. Раны, оставленные плавящим туманом, выглядели тяжёлыми: — Отец, тебе нужно улетать—
— Я умру прежде, чем успею покинуть его Обитель, — строго ответил отец, заставив дочь вздрогнуть. Заметив её испуг, он тут же смягчил тон: — У меня иммунитет к Кровотечению, Эола, так что я ещё продержусь некоторое время.
— Мы сможем спасти раненых, если убьём Ноденса достаточно быстро и развеем его Обитель Бездны, — попытался ободрить Эолу Саймон, хотя сам едва верил в свои слова.
— Эола, баффни нас, — скомандовала Альциона, взмахом руки в сторону отряда активируя свой Класс. — Я свяжу его ближним боем вместе с Саймоном и Тибальтом. Бельземина, Вольто, прикройте нас издали.
Альциона добавила вас в свою Группу! Вы получили бонус к опыту и характеристикам!
Не имея иного выбора, кроме как следовать плану Альционы, Саймон ринулся вперёд во главе отряда. За его спиной зазвенела песня Эолы; время словно замедлило бег, а восприятие предельно обострилось.
Применены статусы Ускорение и Мираж!
Весь отряд ускорился, оставляя за собой призрачные силуэты, размывавшие движения. Ноденс повернулся к ним лицом и с демоническим рёвом забился в оковах, стягивавших его торс.
С выбросом сокрушительной мощи его руки вырвались на свободу.
Двигаясь с поразительной для своих размеров скоростью, Ноденс ухватился за единственное уцелевшее крыло, оторвал его от плеча и изо всех сил швырнул в отряд. Составлявшие крыло ножи распались, обратившись в неистовый шторм лезвий.
— За меня! — скомандовал Саймон соратникам, выпустив из ладони Волну Хаоса и отбросив летящие перед ним снаряды. Эола и Бельземина укрылись за его спиной и уцелели, тогда как Вольтобаута и Тибальт сумели увернуться сами.
К несчастью, в дракозомби угодило сразу несколько лезвий, разорвав его крылья в клочья. Саймону пришлось отозвать его и активировать Тёмный полёт, чтобы продолжить атаку, ринувшись к Ноденсу на всей скорости, какую дарила песня Эолы. Демон раскрыл пасть — возможно, собираясь испепелить их, — но Альциона быстро взмахнула рукой. Руны на её коже вспыхнули, породив каменный летающий кулак размером с повозку, который с такой силой врезал Ноденсу по челюсти, что заставил её захлопнуться.
Это дало Саймону и Тибальту возможность обрушить оружие на его голову. Оба нанесли критические удары, заставив архидемона покачнуться: один из торчавших из черепа шипов разлетелся на куски, а наружу брызнуло сочащееся миазмами мозговое вещество. К сожалению, дополнительные эффекты Разжигателя Войны на Ноденса не подействовали.
Проклятие Анти-исцеления нейтрализовано!
Эола сбросила Альциону прямо на Ноденса, и Авантюристка в падении вспорола ему грудь. Её меньший Меч Маны оказался столь же эффективен против архидемона, как когда-то против Саймона: оставленные раны сияли священным светом, заставляя Ноденса раздражённо шипеть. Вольтобаута выхватил две ручные пушки, которые использовал против Саймона в прошлом правлении, и открыл огонь, а Бельземина обрушила град огненных шаров, прожигавших врага до костей.
Демон направил на них ожившие цепи и взмахнул руками, пытаясь отбросить нападавших и раздавить Альциону, но Авантюристка двигалась так стремительно, что взгляд Саймона не поспевал за ней. Она кружила вокруг демона, терзая со всех сторон, и её клинок оставлял кровоточащие рубцы везде, где касался тела. Вольтобаута и Бельземина отбивали цепи выстрелами и чарами, позволяя Саймону и Тибальту беспрепятственно разить исполинского врага. Каждый их удар ломал кости или вскрывал новые раны.
Хвост Ноденса, превратившийся в обнажённый обугленный труп с безликой пастью на конце, внезапно напрягся и исторг вой столь громкий и сокрушительный, что прокатившаяся ударная волна на миг отбросила всех назад.
Тяжёлый урон Ветром! Мгновенная смерть нейтрализована Непреклонной Сущностью!
Заклинания Ауреолы, наложенные Бельземиной на союзников, спасли их от гибели, и Саймон с Тибальтом, обогнув Ноденса, вновь ринулись на него для очередного удара.
— Баффы, значит? — Хрипы Ноденса переросли в презрительный хохот, и он взмахнул руками: — Ливень Заклинаний, Шрам Заклятия!
Волна миазмов хлынула от архидемона, и тысяча невидимых кинжалов полоснула по Саймону со всех сторон.
Иначе это было не описать. Призрачные лезвия сдирали его душу и плоть, лишая баффов и магии. Теневой Щит, Ускорение, Мираж, даже Тёмный полёт — с него сорвало абсолютно все баффы и остаточные эффекты. По всему телу проступили кровоточащие раны.
Хуже того, удар перекинулся на всех его соратников. И если Эола отделалась лишь несколькими порезами, исполосовавшими её безупречную кожу, а Вольтобаута и вовсе не выглядел задетым, то Альциону и Бельземину едва не выпотрошило, и Альциона пошатнулась. Удары же, полоснувшие по Тибальту, оказались столь яростными, что снесли ему голову с плеч под полный ужаса крик Эолы: — Отец!
Все баффы содраны! Огромный урон Металлом! Применены недуги Анти-исцеление и Кровотечение!
Как и предупреждала Бельземина, эффекты возвращались всего через секунду после того, как титул Влюблённый передавал их связанному демону. Саймон чувствовал, как кровь хлещет сквозь стыки доспехов, вытягивая из него силы.
Лишившись Тёмного полёта, Саймон рухнул вниз вслед за Тибальтом, но Эола камнем метнулась следом, успев подхватить его. Все они, похоже, потеряли баффы, чем Ноденс тут же воспользовался.
— Двойное Заклинание, — произнёс Ноденс, указывая руками на замедлившихся Бельземину и Альциону. — Мучительный Полиморф, Крест Покаяния.
Крестообразная конструкция возникла прямо за спиной Альционы и опутала её колючей проволокой, распиная и оставляя глубокие кровоточащие раны на руках. Авантюристка скорее прикусила бы язык, чем закричала, отчаянно пытаясь вырваться; и хотя ей удалось телепортироваться на несколько футов благодаря Быстрому Перемещению — ведь барьер пал, а Обитель Бездны оставалась открытой, — крест так и остался прикован к ней.
Однако её муки бледнели по сравнению с тем, что произошло с Бельземиной.
Прямо в воздухе эльфийка подверглась чудовищному превращению: её тело сжалось, оплывая в единый ком. Она обратилась в колышущуюся сальную волну плоти, падающую на землю; в безликую аморфную опухоль с двумя полными ужаса глазами — и без рта, чтобы закричать.
Боль была слишком сильна, и Саймон не сумел даже выкрикнуть её имя, когда Бельземина ударилась о землю, хотя Эоле и удалось подхватить его самого, предотвратив гибельное падение. Но это облегчение продлилось лишь краткое мгновение: одна из цепей Ноденса хлестнула Эолу со спины и швырнула обоих оземь, так что у Саймона от удара всё побелело перед глазами. Он и его возлюбленная распростёрлись в пепле, оставив Вольтобауту в одиночку сдерживать Ноденса пушечной пальбой и заклинаниями.
— Эола? — Саймон заставил себя подняться на ноги, несмотря на то что хлещущая кровь лишала его сил, и бросился к потерявшей сознание возлюбленной. — Эола!
Она дышала, но из раны на голове сочилась кровь.
Страх сковал сердце Саймона; он мгновенно открыл Инвентарь и извлёк одно из своих колец Защиты от Кровотечения. Он торопливо надел его на палец Эолы, надеясь спасти ей жизнь, а затем сменил своё надетое кольцо на запасную копию. Кровь из его собственных ран на миг перестала сочиться.
Недуг Кровотечение подавлен.
Не нейтрализован. Подавлен.
Прямо над собой Саймон услышал омерзительный хруст. Он поднял взгляд и увидел нависшего над ним Ноденса: пасть на хвосте чудовища сомкнулась на Вольтобауте и перемалывала его клыками.
— Обессиливает, правда? Чем больше баффов развеивает Шрам Заклятия, тем больше урона он наносит. — Ноденс вскинул руки над головой. — Обречь меня на четыре столетия сенсорной депривации без всякого иного развлечения, кроме изобретения новых мук, было главной ошибкой в твоей жизни, брат.
В ладонях Ноденса закружились зелёные частицы, что мгновенно напомнило Саймону заклинание Фреи Нова… вот только сияющая сфера чистой маны, собиравшаяся над демоном, стремительно превращалась в маленькую звезду, которая горела ярче самого солнца.
«Прости меня, Карбункул», — подумал Саймон, заслоняя собой Эолу и начиная читать призывное заклинание: «Когда полог тьмы опустится на мир, лишённый света, чёрное зеркало явит твою истинную суть! Явись, Карбункул, Дьявольское Зеркало!»
— Кричи для меня! — прорычал в ответ Ноденс, швырнув чародейскую сферу прямо в Саймона. — Сверхновая!
Тьма закружилась вихрем, и за спиной Саймона возникло зеркало, наделив его своим Покровительством.
Сокрушительная атака Ноденса врезалась в сферический, почти невидимый барьер вокруг Саймона, точно мяч о стену. И хотя Саймон ощутил чудовищное, навалившееся на него давление, эффект Зеркала выдержал и отбросил снаряд обратно в отправителя.
Собственное заклинание Ноденса врезалось ему в грудь, и весь Борей содрогнулся от удара.
Чудовищный взрыв отбросил исполинского архидемона назад, поднял в воздух тонны пепла и смёл деревья. Воплощение Карбункула в виде Дьявольского Зеркала защитило Саймона и Эолу от ударной волны, повиснув перед ними, словно щит, тогда как крест с Альционой и Бельземину отшвырнуло прочь, за пределы видимости Саймона.
Когда ослепительный свет угас, левой половины торса Ноденса не стало. Его руку испарило, обнажились рёбра и пульсирующие миазмы, заменявшие внутренности, а на верхушке расколотого черепа поблёскивал кристалл.
И несмотря на это, архидемон всё ещё был жив.
— Ж… нец, — прохрипел Ноденс.
Его цепи зашарили по залитому кровью полю боя, жадно хватая любые валявшиеся вокруг трупы. Они подхватили останки Тибальта и отсечённые части тел, а затем поволокли их обратно к архидемону. Объятый ужасом Саймон мог лишь беспомощно смотреть, как плоть его друзей прирастает к Ноденсу, словно пересаженные органы, медленно воссоздавая всё, что было испепелено его же собственным заклинанием.
Ноденс восстанавливался.
«Это кошмар, — подумал Саймон, чувствуя, как когти отчаяния медленно впиваются в его сердце. — Кошмар».
Если Ноденс был одним из слабейших Зодиакальных Демонов, то сильнейшие под сиянием кометы наверняка обратятся в истинных сокрушителей цивилизаций. Спасти мир могло лишь одно: если все обладатели Благородных классов соберутся воедино.
Огромная тень пронеслась над Саймоном, и взмах исполинских крыльев бросил над полем боя мощный порыв ветра. Раненый Небесный Отец завис над ним; его птичий взор был полон мрачной решимости.
— Владыка Саймон. — Ваян окинул взглядом разрушения и истекающую кровью Эолу, после чего тяжело выдохнул: — Заключи со мной пакт. Сейчас же.
Все их красные линии были перейдены.
Саймон стиснул зубы и кивнул, мгновенно приняв оповещение, едва то появилось перед глазами.
Бездна засвидетельствовала ваш Пакт, и ни одна сила на планах бытия не способна расторгнуть его.
Вы заключили Тёмный Пакт Эйдолона с Ваяном, Отцом Бури.
Саймон отозвал Карбункула, вернув его туда, откуда тот пришёл, а затем нараспев произнёс заклинание, поднявшееся из самых глубин души: «Бездна пуста, её врата содрогаются на ветру! Развей их надежды, Отец Бури Ваян!»
Сила тьмы хлынула через Ваяна, и его рёв вселил ужас в сердца всех, кто его слышал.