Берт всегда ждал, что однажды «отец» явится уничтожить его, и подготовился как следует.
Стены его поместья были укреплены так, чтобы выдержать огонь пушек маны, и скрывали автоматические защитные системы — например, турели, готовые развернуться для обороны владений. Саймон ощутил их активацию через связь со своим Подземельем и быстро применил свой перк Владыки Демонического Замка, чтобы взглянуть сквозь стены наружу.
Окинув сад взглядом через глаза-окна, он увидел, что тот уже растоптан механическими ногами.
Музанский Снайпер снёс металлическую ограду поместья и перестреливался с турелями, пока следом за ним наступал отряд големов. Уже одного этого хватило бы для тревоги, но эти силы оказались лишь малой частью нападавших. Саймон тут же заметил группу солдат с маналитовыми винтовками, перестреливавшихся с небольшим полком игрушечных солдатиков с юга, — и секунду спустя Альфонс из Лора бросился в атаку рядом с ними, разрывая автоматонов на части с ослепительной скоростью.
Тем временем эльфийские маги издали осыпали поместье заклинаниями вместе с отрядом музанских бомбардиров. Один из их огненных шаров врезался в крышу с такой силой, что разнёс верхний этаж в щебень.
— Что происходит?! — спросил Ренал в то же мгновение, как Саймон очнулся в своём теле.
— Мы в осаде, — с досадой ответил Саймон. Он ожидал какого-то контрудара после разрушения башни, но не так скоро и не с такой яростью. Оракул явно тяжело воспринял кражу Крестона Ремесленника. — Белый Единорог и музанское правительство объединились против нас при поддержке Эллюзии.
Множество разъярённых взглядов обратилось на Вольтобауту, а Борш и вовсе вцепился ему в плащ: — Предатель! — прорычал вервольф. — Ты привёл их прямо к нашему порогу!
— Отвали, псина! — Вольтобаута отбросил Борша Волной Хаоса, которая швырнула того через весь бальный зал. — Это не я!
Саймон тоже так не считал. Будь у Вольтобауты хоть капля угрызений совести, он, скорее всего, предал бы их ещё до нападения на Механическую Башню, чтобы с самого начала помешать Саймону украсть Крестон Ремесленника. Куда вероятнее было то, что сведения о сделках торговой компании Берт с Божественным Разумом дошли до Оракула.
Присутствие Альфонса среди нападавших также намекало на вероятность, смотреть в лицо которой Саймону совершенно не хотелось и которая могла поставить под угрозу весь его план побега…
Эльза тоже это уловила. «Это она, — передала она телепатически, чтобы не услышали остальные. — Твоя птичка переметнулась».
«Или её заставили говорить», — ответил Саймон, главным образом потому, что не хотел признавать худшее. Клятва Белого Единорога могла раскрыть её соратникам, кому она предана на самом деле, точно так же, как его зарождающаяся дружба с Альфонсом когда-то привела их обоих к краху в прошлом правлении. «Я должен всё выяснить. Если она переметнулась… если она переметнулась, будут последствия».
— Сейчас не время враждовать между собой, — вмешалась Шабрам. — Нужно думать о врагах снаружи.
— Сколько врагов? — с профессиональной отстранённостью спросил Саймона Хром Круак.
— Сотни, может, больше, — ответил Саймон. — Я задержу их продвижение.
Саймон воззвал к своему перку Беспрекословного Правителя и телепатически активировал защитные системы поместья. Двери, не ведущие на Чердак, наглухо захлопнулись, дремавшие автоматоны пробудились с приказом защищать владения, а из ниоткуда поднялся непроглядный туман, поглотивший сад. Густая пелена укутала поместье плотным покрывалом, застилая окна и входы, чтобы скрыть и эти подступы. Такая защита не могла остановить бомбардировку, но помешала бы Альфонсу и другим наземным силам проникнуть в поместье пешком и замедлила бы их.
— Пир отменяется, — объявил Саймон союзникам. Он отдал телепатический приказ своим воинам-быкам хватать всё, что не приколочено, и уходить. — Эвакуируемся через Чердак по путям, ведущим к нашим убежищам в Фаблане или Эндимионе.
— В моём поместье есть система самоуничтожения, — заметил Берт. — Мы можем похоронить их здесь вместе со всеми уликами.
— Да, это было бы самым изящным решением, — согласился Саймон. Его так и подмывало применить Эдикт и уничтожить всех преследователей, но это опустошило бы весь регион и погубило бы бесчисленное множество невинных.
Саймон уже однажды уничтожил Музу. Не хотелось бы превращать это в дурную привычку.
Хром Круак выказал явное нежелание отступать: — Нам следует принять бой и перебить их… С магами я разберусь.
Так жаждешь отведать эльфийской крови? — Если хочешь боя, иди со мной, — сказал Саймон. — Наша группа пойдёт через путь в Розанну. Высока вероятность, что именно этот проход скомпрометирован.
Вольтобаута вскинул голову, его глаза тревожно расширились: — Я пойду с тобой.
Саймон на мгновение замешкался, но затем резко кивнул. Хотя он и не верил, что за этим нападением стоит Вольтобаута, лучше было держать его на виду; к тому же тот мог как-то уладить дело с одним знакомым Авантюристом.
А если его верность окажется ненадёжной, Саймону тем лучше будет устранить его в тот же миг, как подтвердится предательство.
— Тогда решено, — сказала Эльза. — Нежить может пойти с нашим Принцем Пауков, пока остальные расходятся по другим путям. Затем она добавила телепатически: «Я буду в его тени».
Хитрый маленький Плут. «Ты знаешь, что делать, если он окажется неверен».
После этого союзники разделились: Эльза скользнула в тень Вольтобауты, для вида притворившись, будто уходит, чтобы обмануть всех вокруг, а Шабрам повела остальных по другим переходам. Саймон продолжал политику Вальравна, ограничивая знание маршрутов Чердака лишь самым необходимым, так что ни один скомпрометированный Ткач не знал всего лабиринта целиком.
Саймон телепортировался вместе с Хромом и Вольтобаутой в свой кабинет, затем открыл дверь на Чердак, направляясь к их убежищу в Розанне. Они шли по пустым коридорам, и короткое телепатическое послание к стражам-демотаврам на той стороне, оставшееся без ответа, подтвердило большую часть опасений Саймона.
— Моих часовых, скорее всего, обратили в камень, чтобы они не успели меня предупредить, — предостерёг Саймон союзников, когда они добрались до порога, ведущего наружу. Лориана однажды уже использовала нечто подобное, чтобы помешать его бесам поднять тревогу. — Нас наверняка ждут по ту сторону.
— Я пойду первым, — сказал Вольтобаута, натягивая одеяние Некроманта. — Если это она, то, возможно, заколеблется стрелять.
— Как знаешь, — отозвался Саймон, призывая доспехи и Булаву Смерти, после чего окутал себя Покровом Ночи. Хром Круак призвал небольшую металлическую шкатулку в одну руку и изогнутую пылающую глефу в другую. Демонические руны на клинке глефы сияли мощью миазмов. По крайней мере, выпадет шанс посмотреть, как он сражается вблизи.
Некромант открыл дверь в заднюю комнату лавки в Розанне, где всё когда-то начиналось, и увидел, что на той стороне их ждут двое знакомых.
— Значит, это правда. Ты действительно продался Владыке. Саймон ещё никогда не видел Альциону Гиады в такой ярости. Тёмный, полный гнева взгляд, который она бросила на Вольтобауту из-за прилавка, почти пугал своей силой. — А ведь я столько раз тебя защищала…
Убежище под видом «мясной лавки» было настолько крошечным, что группу Саймона от неё отделял лишь прилавок. Рядом с ней стояла ещё одна фигура — крылатая киши, на чьём лице читалась мучительная борьба между виной и решимостью.
Так я и знал, — с горечью подумал Саймон, отдавая телепатический приказ оставшимся демотаврам: «Теллурийские и розаннские пути скомпрометированы. Немедленно запечатать их».
— Я не предавал тебя, — ответил Вольтобаута с куда большим спокойствием, чем Саймон ожидал от человека в его положении. Должно быть, он предвидел неизбежность этого столкновения. — Он и так всё знал с самого момента нашей встречи.
— Ну да, и потому у тебя не оставалось выбора, кроме как помочь ему устроить крупнейший теракт в истории Музы и заодно украсть Крестон Ремесленника. Альциона с отвращением покачала головой, сжимая в руке свою копию Меча Маны. — А я-то думала, ты лучше, но в конце концов ты оказался обычным пиратом.
— Я не собираюсь извиняться за то, кто я такой, — пожал плечами Вольтобаута. — К тому же я первым делом пришёл к тебе. Ты знала, что эта башня живая, когда она строила для вас дирижабль, и всё же не поверила мне, когда я рассказал про кукол.
— Потому что это чистейший бред.
Саймон раздражённо нахмурился. Карло из Музы мастерски умел скрывать свои преступления, особенно при поддержке правительства. Почему людям вроде него всегда верили на слово, тогда как записные герои преследовали его самого с неистовым рвением?
— Это была правда. Я видел всё собственными глазами, — усмехнулся Вольтобаута. — Честно говоря, бесит, что этой махине вообще позволяли действовать так долго. Закон никогда не давал мне столько поблажек.
— Даже если ты говоришь правду, были десятки куда лучших вариантов, чем взрывать промышленный центр Музы и отдавать её Благородный класс чёртову Владыке. Альциона скривилась так, что у неё свело щёки. — Только не говори мне, будто веришь, что если оставить Крестон Ремесленника у Владыки, всё закончится чем-то кроме катастрофы!
— Это пустая трата времени, — произнёс Хром Круак, сделав шаг вперёд, чтобы убить Авантюриста прямо на месте, но Саймон остановил его поднятой рукой. Ему нужно было сказать своё слово.
— Я очень, очень разочарован в тебе, Эола, — признался Саймон. Он любил её достаточно сильно, чтобы выслушать объяснения, но сердце уже щемило от предательства. — Ты клялась, что не пойдёшь против меня, и всё же раскрыла существование этого пути моим врагам.
У Эолы хотя бы хватило совести посмотреть ему прямо в глаза. — Тогда я говорила искренне. Я не хотела нарушать своё слово и хранила твои тайны… Она покачала головой. — Но когда я увидела, как рушится башня, после этой ужасной чумы… я поняла, что не могу закрывать глаза. Даже ради тебя.
— Чума? — Саймон нахмурился под своим Покровом Ночи, сжимая кулаки от того, что за этим стояло. — Мясная чума — не моих рук дело.
— Не строй из себя невиновного, Магнос! — огрызнулась Альциона, угадавшая его личность, несмотря на маскировку. — Мы знаем, что ты инсценировал смерть сестры и позволил ей усовершенствовать своё оружие!
Что за чушь? Как они догадались, что он спас Лориану? Неужели Оракул понял, что та выжила под его защитой после того, как он укрыл её Анафемской Скрытностью, а затем сделал вывод, будто вся эта чума — очередной его коварный план?
— Мы намерены заставить её создать лекарство от Мясной чумы, — возразил Саймон, проигнорировав взгляд, брошенный на него Вольтобаутой. Он изо всех сил старался скрыть спасение Лорианы от остальных членов своей организации. — Я не заинтересован в том, чтобы устраивать всемирную пандемию.
— Неужели? — Альциона направила на него меч. — Тогда как ты объяснишь новый штамм?!
Новый… новый штамм?
Саймон услышал сзади пренебрежительный смешок — глухой и хриплый, точно предсмертный хрип угасающего человека. Он глянул через плечо на Хрома Круака, чей взгляд мерцал чем-то куда, куда более ужасным, чем его злоба.
Удовлетворением.
— Что ты наделал? — пробормотал Саймон.
— Я превратил молот твоей сестрицы в скальпель… Хром Круак был слишком чужд веселью, чтобы рассмеяться, но каждое его слово сочилось холодным и жестоким восторгом. — Эльфийское племя будет страдать так же, как страдал я.
Поняв, что стряслось нечто ужасное, Саймон извлёк из своего Инвентаря камень телепортации и попытался перенести союзников в безопасное место, где он мог бы без спешки допросить Хрома Круака, но тут же ощутил натяжение в потоках маны. Пространство вокруг искривилось, словно знакомый капкан уже готов был сомкнуть на них свои челюсти.
Активирован Таймбокс. Вас запечатыва—
Хром Круак нажал кнопку на своей металлической шкатулке, высвободив встречный импульс, прервавший системное сообщение прежде, чем оно успело завершиться. Пространство с резким щелчком встало на место, отменив как экстренный телепорт, так и попытку запечатывания. Волна искажения в ткани реальности разнесла большую часть окружавших их стен и отбросила Эолу назад, приложив об одну из них.
Альциона устояла под ударом и попыталась телепортироваться прочь — вероятно, чтобы вызвать подкрепление, — но её кровь лишь окропила пол мясной лавки. Клинок Эльзы оказался быстрее её Системы Группы: метнувшись из тени Авантюриста, он молниеносно снёс ей голову одним свирепым ударом. Перки, заточенные под убийство, усиленные баффами и чокером Саймона на увеличение силы, пробили всю защиту Альционы и оборвали её жизнь на месте.
— Нет! — в отчаянии закричал Вольтобаута, подхватывая падающую голову Альционы руками, но было слишком поздно: даже его силы ничего не могли исправить.
Сам Саймон мог лишь потрясённо наблюдать. Не говоря уже о том, что Альциона ему искренне нравилась, он видел, как в прошлом она выпутывалась из бесчисленных смертельных передряг. Ей удавалось ускользать даже от Луи, но один точный выпад Эльзы прикончил её прежде, чем она успела хоть как-то среагировать.
Плут был погибелью любого Авантюриста.
Саймон ощутил поблизости всплеск маны. Быстро догадавшись, что за этим последует, он применил Тёмный полёт, ринулся вперёд, подхватил Эльзу с Эолой и в мгновение ока вышиб входную дверь лавки. Едва он успел это сделать, как всё здание взорвалось и рухнуло внутрь себя — вместе со многими соседними домами, — когда в него ударило заклинание Комета.
Саймон прикрыл союзников от осколков, когда они приземлились на пристани, и обнаружил, что большую её часть оцепили авантюристы Гильдии Единорога. Маги и лучники — среди которых были как Фрея, так и Мел — открыли по ним шквальный огонь заклинаниями и стрелами.
Саймон быстро открыл свой Инвентарь и призвал четырёх хранившихся там големов-щитоносцев, которые тут же закрыли его и союзников от обстрела. Большинство членов Гильдии Единорога были слишком слабы, чтобы оставить хоть вмятину на его автоматонах, но Фрея выпустила прямо из посоха сине-белый луч магии мороза, мгновенно превративший двух его защитников в снеговиков.
Что-то новенькое. Как минимум VIII круг. Саймон выругался себе под нос. Должно быть, Героическая Судьба позволила Фрее перешагнуть новый рубеж в заклинательстве.
— Эола, неужели ты не видишь, что тебя одурачили? — спросил Саймон свою бывшую подругу. — Они убили бы тебя вместе с нами!
Эола прикусила губу: — Я вызвалась сама.
Кровь Саймона застыла в жилах, и он понял, что любые слова будут напрасны: — Почему?!
— Анаксимандр и остальные у меня дома обратились первыми. Эола сверлила его полным слёз взглядом, за яростью в котором сквозило глубокое горе. — Ветер понёс твой яд прямиком на Борей.
Анаксимандр? По спине Саймона пробежал холодок, когда он наконец понял, что натворил Хром Круак. Он применил к Эоле Золотое Окаменение, чтобы её было проще перенести для последующего допроса.
— Тебе следовало убить её, — холодно заметила Эльза, и с практической точки зрения она, пожалуй, была права. — Предатель заслуживает смерти.
— Обычно я бы согласился, — сказал Саймон, глядя на груду обломков и пыли, где ещё недавно находилась их база в Розанне. — Но боюсь, в данном случае вмешались сторонние обстоятельства.
И вероятная причина тому как раз вырвалась из руин убежища.
Хром Круак взмыл из-под обломков на выросших за спиной металлических крыльях и стремительно наставил глефу на магов. В отличие от Саймона, он не выказал к ним ни капли пощады и пропустил магию через оружие в виде ужасающего заклинания. Из клинка вырвался призрачный вой — звуковая волна, оборвавшая жизни почти всех, кто её услышал. Все, кроме Фреи и Мел, в то же мгновение рухнули замертво на землю.
Затем Хром Круак развил атаку, применив Технику, схожую с той, которой владел покойный Альфадор: он метнул глефу точно дротик прямо во Фрею с молниеносной скоростью. Даже Мел не хватило проворства, чтобы вовремя увести подругу из-под удара.
Обе исчезли прежде, чем глефа успела вонзиться в цель.
Они возникли вновь в нескольких футах в стороне вместе с третьим — эльфом настолько древним, что даже на его нестареющем лице проступили лёгкие морщины, а густая белая грива волос и борода скрывали большую часть черт. Хоть одет он был в просторные простые белые одежды, а голову его венчал лишь скромный лавровый венок, от него исходила ощутимая аура спокойствия и сокрушительного могущества.
Более того, он до жути точно подходил под описание того эльфийского архимага, с которым Луи столкнулся в Вальне.
— Мирддин… — голос Хрома Круака сочился неприкрытой ненавистью. — Ты ищешь смерти, вставая у меня на пути.
— Тебе не победить меня, Хром, как не удалось и тогда, — с абсолютным презрением ответил маг, пока в его ладонях собирались молнии. — Леди Лисандре следовало уничтожить тебя, пока была такая возможность.
— Да… да, следовало. Хром Круак отозвал глефу обратно в руку. — Оглянись… вот моё проклятие.
Эльфийский архимаг Мирддин и вправду обернулся, услышав крик Мел. Фрея, схватившись за грудь, захлёбывалась кровью, а её плоть таяла словно воск на глазах у беспомощной соратницы.
Та прежняя звуковая атака, — в ужасе осознал Саймон. Хром Круак смазал своё оружие мутагеном, прежде чем пропустить через него заклинание, из-за чего Фрея и Мел случайно вдохнули опасные испарения. Нет… не мутагеном.
Никакой мутаген не передавался по воздуху и не поражал одних лишь эльфов, обходя людей стороной.
— Панацея! — в тщетной попытке спасти её в ужасе выкрикнул Мирддин, накладывая на Фрею заклинание, но было уже слишком поздно. Патоген успел пустить корни.
— Живая смерть на ваши головы… — глумился над ними Хром Круак. — На всех вас!
Фрея закричала, когда её тело неестественно скрутило: модифицированный штамм собственного творения Лорианы уродовал её плоть.
И мир содрогнулся в рыданиях, ибо месть Хрома Круака должна была потрясти его до самых оснований.