Дирижаблям не разрешалось заходить слишком далеко в воздушное пространство Исследовательского центра Гоетии, поэтому они приземлились неподалёку, а дальше под военным надзором двинулись к месту назначения на бронированном поезде.
Патриат и Элейн были напряжены, как и Саймон с Бельземиной, — правда, по совершенно разным причинам. Эльфийский архимаг то и дело переступала с ноги на ногу, и на лице её читалась мучительная раздвоенность. Ситуация тяготила её, а скрывать свою муку она не умела. Это становилось настолько заметным, что Саймон в конце концов взял её руку в свою, чтобы успокоить.
— Вам не о чем беспокоиться, леди Огнежезл, — тепло сказал Саймон, заглядывая ей в глаза. — Всё пойдёт по плану.
— Да, я… я это знаю, Ваше Высочество, — неуверенно ответила Бельземина. Его слова немного уняли её тревогу и вину, но, вероятно, не по той же причине, на какую рассчитывала семья Мальфас.
Поезд в конце концов миновал защитные рубежи и контрольно-пропускные пункты Исследовательского центра Гоетии, которые Патриат и Элейн внимательно разглядывали из окон, и добрался до главных ворот. Там их уже ждала Лориана с отрядом рыцарей в военной форме. Саймон спустился, держа Элейн за руку, — безупречная картина любящей пары.
— Мы снова встретились, Саймон, — поприветствовала их Лориана. Она отдала честь его приближённым, слегка прищурилась, увидев Патриата, и почтительно кивнула Элейн. — Не думала, что этот день наступит так скоро. Мой дорогой младший брат, помолвлен…
— Это вас удивляет, Ваше Высочество? — ответил Патриат с любезной улыбкой. — Насколько я помню, именно вы изначально предложили эту партию Его Величеству.
— Да, но я не думала, что он прислушается или что мой брат пойдёт на это.
— Это была приятная неожиданность, — ответил Саймон. — Мы с Элейн прекрасно поладили. Жаль, что ты не представила нас раньше.
— Если бы всё зависело только от меня, — посетовала Лориана. — Мне всё же кажется, что вы оба слишком торопитесь. Неужели правда, что вы собираетесь устроить свадьбу в последнюю неделю нивоза?
— Виноват в этом я, — настоял Патриат. — Я счёл разумным сдвинуть сроки и связать наши семьи, учитывая недавние события.
Лориана изучала его какое-то мгновение. — Вы наконец выбрали сторону, лорд Мальфас?
— Выбрал, но, разумеется, мы можем обсудить это внутри. — Патриат поморщился. — У меня есть сведения, которые не стоит обсуждать на открытом воздухе.
— Понятно… — Лориана обдумала его слова, затем кивнула. — Хорошо. Вам и вашей дочери будет дан доступ внутрь, но всем остальным придётся подождать снаружи. Даже Огнежезл.
Саймон сжал руку Элейн и обменялся с нею взглядом. Она едва заметно кивнула, и вдвоём они последовали за Лорианой и Патриатом мимо главных ворот. Стража проверила их на магические устройства и оружие, а затем впустила в кристальные залы.
— Можно будет получить вассальный Крестон? — осведомился Саймон, пока Лориана вела их через металлические врата и коридоры внутри комплекса. Его невеста и её отец внимательно изучали всё вокруг, чтобы запечатлеть планировку места в памяти. — Поскольку моё баронство граничит с кишащей монстрами дырой, я решил, что пора вложиться в боевой Класс.
— Да, можешь выбрать на свой вкус, — ответила Лориана, уперев руку в бок. — Я готовила для тебя индивидуальный, но он ещё не завершён. Тамплиер пока послужит неплохой заменой.
— Индивидуальный Класс? — внезапно и искренне заинтересовалась Элейн. — Мне тоже можно такой? Я никак не могла выбрать между вассалами Танцовщицы и Барда.
— Мы могли бы создать и для вас, если ваш отец поможет нам заполучить имперскую казну. Маналиты стоят недёшево. — Лориана провела их в возвышенную смотровую комнату с единственным окном, выходящим на линию производства Крестонов, и металлическая дверь мягко закрылась за ними. — Как видите, мы производим их в огромных количествах, с которыми не сравнится ни одна другая сила в мире.
Недуги Сна и Паралича нейтрализованы Непреклонной Сущностью.
Саймон бросил взгляд на Мальфасов — те либо не получили уведомления, либо решили его проигнорировать. Ему не потребовалось много времени, чтобы заметить, как медленно опускаются веки лорда Патриата и как Элейн начинает слегка покачиваться.
— Итак, что за сведения ты хотел мне сообщить? — осведомилась Лориана.
— Я слышал, что… принц Талас и… — Речь его замедлилась на полуслове. — Леди Анна…
Тут он рухнул на пол, как камень.
Рука Элейн выскользнула из пальцев Саймона, и она присоединилась к отцу во внезапном сне — так стремительно, что даже не заметила мгновения, когда выпала из мира сознания в страну сновидений. Он поймал её в воздухе прежде, чем она коснулась пола, — дыхание слабое и медленное. Истинная спящая красавица.
— Спокойной ночи, Элейн, — сказал Саймон без радости и без презрения. — Надеюсь, твои сны лучше той реальности, в которой ты проснёшься.
— Она тоже в заговоре отца? — осведомилась Лориана.
— Да, — подтвердил Саймон. — Пугающе действенный этот усыпляющий газ. Он подействовал меньше чем за минуту, а я даже запаха не уловил.
— Удивлена, что ты стряхнул его без маски и противоядия, — сказала Лориана, прищурившись от подозрения. — Какой пассивный перк позволил тебе это?
— Перк Дредноута, — соврал Саймон, проверяя тела Мальфасов. Пульс был слабым, но стабильным, а их ожерелья с огненными шарами пока не сработали. — Думаю, пока всё хорошо. Сколько газ будет держать их без сознания?
— Как минимум два часа, — ответила Лориана, нажимая скрытую кнопку. Открылись вентиляционные отверстия и высосали невидимый газ. — Неужели весь этот спектакль был действительно необходим, Саймон? Мы могли схватить их в тот же миг, как вы все появились на моём пороге.
— Их ожерелья могут взорваться по желанию, и, учитывая, что им есть что скрывать, я не думаю, что они станут колебаться и активируют их, лишь бы не попасть в плен, — ответил Саймон. — Нам нужно было обезвредить их так, чтобы они мгновенно потеряли сознание и ничего не заподозрили. Я знал, что у них есть защита от ядов, поэтому сон и паралич казались верной ставкой.
Уверенность в том, что они потеряют сознание немедленно, давала ещё одно преимущество: Саймон мог притвориться, что тоже был вырублен, если в будущем ему понадобится сохранить доверие Элейн… хотя он сомневался, что сможет тянуть этот спектакль ещё долго.
Саймона немного раздражало, что приходилось действовать раньше, чем хотелось бы, но лучше было подстраховаться. Патриат подтвердил на встрече, что у Оракула есть способ посылать сообщения своим последователям, и риск того, что она уловит невосприимчивость Саймона к её грядущим предсказаниям и предупредит своих сторонников, был слишком велик. Он должен был позаботиться о том, чтобы это продвижение не закончилось полуответами.
— Не могу поверить, что ты меня обвёл. Я знала, что что-то не так, когда отец раз за разом отказывал тебе в любой возможности для саморазвития, но это… — Лориана скрестила руки. — Вы всегда с самого начала работали с Шабрам над этой операцией-ловушкой?
— Этот план вынашивался годами. — Саймон ненавидел врать сестре, но ещё не был готов открыть всю правду. — Отец подозревал, что Эллюзия проникла в Высокий Совет и Фрайтвол и что они в конце концов попытаются связаться с Магносом, который, по их мнению, поддержит их дело. Меня тайно готовили и натаскивали, чтобы я стал этим человеком.
— Значит, всё то время, когда он блокировал твоё продвижение или держал тебя в изоляции… всё это было ради того, чтобы выманить крота? — Лориана покачала головой. — А я-то думала, что отец тебя ненавидел.
О, он ненавидел. Он позаботился о том, чтобы я никогда не смог вступить в ту единственную группу, к которой у меня было наибольшее сродство. — Прости, Лориана. Я хотел сказать тебе, но не имел права, пока леди Шабрам не дала мне добро.
— Я почти не поверила ей, когда она написала мне и попросила устроить эту западню. — Лориана злобно уставилась на спящего Патриата. — Я всегда знала, что он змея, но эльфы… почему он встал на их сторону? Ему было что терять и мало что приобрести.
— У меня есть подозрения, — сказал Саймон, — и мы сможем подтвердить их в ближайшее время.
Дверь скользнула в сторону, как только последние остатки газа покинули комнату, и внутрь хлынули солдаты, чтобы забрать Элейн с рук Саймона. Следом, пританцовывая и весело подпрыгивая, шествовало некое создание и хихикало себе под нос.
— Приветствую, лорд Торговец! — сказал Гурман, перепрыгнув через тело Патриата. — Добрый Гурман очень рад бесплатно полакомиться вашей душой, тем более что он заплатил бы за неё большие деньги!
— Не торопитесь, — сказал Саймон. — Согласно нашим сведениям, Инвентарь Патриата при смерти выбросит все накопленные предметы. Я не удивлюсь, если он припас бомбу или последний неприятный сюрприз для своего убийцы.
— У нас внизу есть надёжные хранилища, предназначенные для заключения пленённых монстров, — заверила его Лориана. — Мы казним Патриата там и соберём его душу в безопасных лабораторных условиях.
— А пока вот список всех, кто приглашён на мою свадьбу. — Саймон протянул сестре листок с несколькими именами. — Все они связаны с Белым Единорогом и заговором Мальфаса, хотя некоторых, вроде леди Элигос, можно подкупить и перетянуть на нашу сторону, если мы сохраним жизнь её племяннице как заложнице. Я уже поделился им с Шабрам, но тебе, возможно, тоже стоит взглянуть.
— Столько предателей у нас под носом… добыть эти сведения, должно быть, было чрезвычайно трудно. — Лориана оценила брата с нежностью и уважением. — Когда ты успел из мальчика превратиться в юношу, Саймон?
— Пока ты не смотрела, — отшутился Саймон.
— Я буду вечно корить себя за то, что упустила это, — сказала она с тёплой улыбкой. — Я горжусь тобой, Саймон, и уверена, что отец тоже гордился бы. Ты оказал нашей семье и империи огромную услугу.
Она сказала это как искренний комплимент, но у Саймона осталось лишь ощущение пустоты. Он думал, что передача Патриата имперскому правосудию принесёт ему радость, но особого удовлетворения она не принесла. Предательство и вероломство стали рутиной; и хотя это дало ему немного опыта, этого всё равно не хватало для нового уровня.
Мне действительно жаль, Элейн, — подумал Саймон. Так было нужно. Я всё ещё надеюсь, что в другом правлении мы сможем стать настоящими друзьями.
Как и подозревал Саймон, у Патриата Мальфаса действительно была живая бомба в Инвентаре: она выскочила и сдетонировала в тот момент, когда Гурман отсёк ему голову своей косой. Лориана покрыла его тело алхимической смолой, чтобы защитить от любого урона, заранее сняла с него ожерелье с огненными шарами перед «операцией» и приказала своим Дредноутам принять удары вместо Гурмана, чтобы тот мог без вреда полакомиться душой Патриата. Взрыв всё же разнёс остальное содержимое Инвентаря Патриата вдребезги, включая набор маналитов.
Правда вышла наружу почти сразу.
Труп Патриата начал преображаться в тот же миг, как голова отделилась от тела. Его уши удлинились, щёки впали, а морщины разгладились в безупречную кожу. Торговец средних лет превратился в прекрасную и нестареющую эльфийскую версию самого себя.
— Светом клянусь… — пробормотала Лориана. — Что это за колдовство?
— Позвольте представить вам лорда Бартанделуса, — объяснил Саймон. Все его подозрения наконец подтвердились. — Настоящее, эльфийское «я» Патриата.
— До чего ж забавно, до чего ж хитро! — Гурман принялся неудержимо хохотать, держась за бока, чтобы не покатиться по полу от смеха. — Какую забавную шутку вы сыграли с нами всеми, лорд Бартанделус! Восемнадцатилетняя афера ради столь жалкого финала!
Челюсть Лорианы сжалась от чистого разочарования. — Это хуже всего, что я могла себе представить. — Она злобно посмотрела на Гурмана. — Вы узнали, как ему это удалось?
— С помощью самого благоприятного из обличий! — ответил Гурман. — Вассал Зверя, Подменыш!
— Я никогда не слышала о таком Классе, — ответила Лориана, и гримаса на её лице становилась всё мрачнее.
— Это чужак среди нас, самозванец, жуткая тварь, что выглядит как мы, но ею не является, плут и двойник! — пропел Гурман. — Класс, дающий нечеловеческому видимость человечности!
— Его человеческий облик и есть костюм Класса, — догадался Саймон. — Вот почему их группа использует ожерелья с огненными шарами, чтобы сжечь себя, если их поймают. Труп лишится маскировки, как только душа покинет его, и игра раскроется.
— Эльфийские уши легко скрыть шляпой Торговца, когда Патриату приходилось действовать в официальном качестве, если только пассивные перки не позволяют ему сохранять человеческий облик при использовании другого Класса… — Лориана осмотрела обезглавленный труп. — Но где его Крестон Подменыша? Мои стражники нашли у Патриата только Торговца.
— О, он держал его у самого сердца, — ответил Гурман с тревожным смехом. — Застрявшим между рёбер!
Лориана уставилась на труп Патриата, затем тут же облачилась в костюм своего Класса Алхимика. Белый плащ с капюшоном сменил её военную форму; на ней появились высокие кожаные сапоги и чёрные перчатки, а к груди крепились два патронташа, полных зелий и прочих химикатов. Голову накрыла золотая маска в форме ворона со стеклянными линзами, а сверху материализовалась чёрная шляпа.
— Я сама проведу вскрытие, — решила Лориана. — Тебе не обязательно смотреть, Саймон.
— Обязательно. — Саймон, вероятно, покинул бы комнату несколько правлений назад, но он провёл достаточно времени в компании таких, как Душар, чтобы стать нечувствительным к подобным вещам. — На кону слишком многое.
— Ты стал смелым. — Она выхватила скальпель. — Что ж, хорошо.
Лориана умело извлекла хирургически имплантированный Крестон, спрятанный между сердцем и горлом — в месте, которое почти наверняка было бы уничтожено, сработай их ожерелья с огненными шарами. Он стал инертным из-за встроенной защитной функции, но Лориана, похоже, была уверена, что сможет его реконструировать.
Затем Гурман изложил им всю историю жизни Патриата.
— Однажды, после Погибели, жил-был эльфийский мальчик по имени Бартанделус, родившийся старшим братом двух сестёр: хитрой Себиль и доброй Люцельфрау, которые беззаботно жили в своём лесу с родителями, пикси и другими лепреконами… — Гурман расхохотался. — А потом явился Мардок, чтобы съесть их надежды, сжечь поля, отнять дома и заставить бежать, бежать прочь за море, в страну русалок.
— Бужан? — догадалась Лориана.
— Именно, моя дорогая! Там он обрёл покой на несколько драгоценных столетий, а затем любовь с прекраснейшей из человеческих дев, от которой у него родилась маленькая Элейн. И все они жили так счастливо среди полукровок… но не вечно, ибо наш любимый почивший Государь взошёл на Багряный Трон на трупе Гаргаута и устремил взор к новым завоеваниям. Он пришёл, увидел и разграбил со своей весёлой ватагой, которая напоследок показала полукровкам немного жаркой любви на конце вил.
Саймон знал эту часть истории ещё до того, как Гурман изложил все отвратительные подробности, хотя она и подтвердила, что Элейн гораздо старше, чем выглядит. Фанатики и инквизиторы убили жену Бартанделуса, что укрепило его враждебность к империи.
— Его ненависть привлекла внимание Оракула, которая даровала ему и его сёстрам бесценные обличия, достойные их актёрских способностей, с приказом прокрасться, как гадюки, во вражеское гнездо, — сказал Гурман. — Долгие столетия одарили их богатством и друзьями за морем, которые могли помочь этим фейским обманщикам родиться заново в обличье людей… но увы, у их обличий был изъян.
Гурман рассказал, что Класс Подменыша позволял своему носителю превращаться в человека и восприниматься таковым почти всеми магическими эффектами, но маскировка не была полностью безупречной. Эльфы оставались достаточно эльфами, чтобы нуждаться в регулярных вливаниях маналитов, дабы не заболеть, что ограничивало масштаб плана внедрения; хотя архимаги Эллюзии, по-видимому, были уверены, что смогут усовершенствовать Класс, чтобы исправить этот недостаток.
Должно быть, так Вивр и Касвал тоже могут сходить за людей, — подумал Саймон. Класс Благородного Зверя, по-видимому, находится где-то в Теллурии, так что местные вполне могли независимо создать там вассальный Класс Подменыша. Несовершенство превращения также объяснило бы, почему Касвал сохранил свои драконьи инстинкты даже в преображённом виде.
Согласно Гурману, Патриат считал, что они с сёстрами — единственные эльфийские лазутчики, владеющие этим Классом, хотя Оракул, возможно, отправила и других тайных агентов без его ведома.
— Хотя она и не доверяла бедному Бартанделусу всех своих секретов, она доверила ему последний дар, — сказал Гурман. — Хрустальный шар, чтобы связываться с её учениками за морем, дабы он мог получать её мудрость и наставления в трудные времена.
Патриат, по-видимому, получал магические послания от своих начальников в Эллюзии благодаря особому хрустальному шару, хранившемуся в его Инвентаре и уничтоженному взрывом, что укрепило Саймона в решении нанести удар сейчас. Возможно, от разоблачения его отделял всего один доклад. Это устройство также могло в будущем открыть возможность установить какую-то связь с Оракулом.
Помимо этого, Гурман поведал Лориане всё то, что Саймон уже собрал заранее: от плана Суда Богини уничтожить Фрайтвол до успешного заговора с целью устранить Бальзама Магноса и их попыток разжечь гражданскую войну, чтобы разорвать империю на части. Лориана хранила жуткое молчание на протяжении всего рассказа, если не считать редких вопросов.
Слишком много всего навалилось разом.
— И на этом заканчивается Трагическая жизнь Бартанделуса, — заключил Гурман. — Он скончался мирно во сне в зрелом юном возрасте трёхсот восьмидесяти восьми лет!
— Это превосходит все мои ожидания… — Лориана сжала кулак, и её глаза за маской блеснули, как нержавеющая сталь. — Я немедленно донесу эти находки Луи и Эвфемии. Мы должны отключить руну наведения Суда Богини, прежде чем он уничтожит Фрайтвол и раскроет нашу слабость миру.
— Ты думаешь, мы сможем предотвратить гражданскую войну? — осведомился Саймон, и сердце его пропустило удар.
Лориана резко кивнула. — Никто из нас не может допустить, чтобы эльфийские лазутчики под водительством предвидения Оракула постепенно захватывали наши институты изнутри. Все члены Высокого Совета отложат свои распри, по крайней мере до тех пор, пока угроза не будет устранена. Даже Эвфемия сплотится на нашей стороне.
Итак, он наконец нашёл способ сохранить империю в целости: напугать истеблишмент угрозой захвата эльфийскими лазутчиками, а затем развернуть их внимание наружу, к заморским врагам. Это не было бы идеальным состоянием, ведь война с Эллюзией была последним, что им было нужно при нависшей над головами угрозе Зодиакального парада, но это могло стать началом…
— Остаётся вопрос, что делать с остальными эльфами, — сказала Лориана довольно опасным тоном. — Ты сказал, Элигос будет вести себя смирно, пока мы держим её племянницу?
— Да, — сказал Саймон. Леди Жюстин — вернее, Себиль — намекнула на это, и это дало бы ему удобный предлог сохранить Элейн живой в заключении. — Леди Флорос будет сложнее приструнить, но она может сдаться, если мы пригрозим её мужу или пасынку. Думаю, те двое уже стали местными, так сказать.
— А Огнежезл? — заметила Лориана. — Если Гурман прав, то её клейма рабов исчезли. Возможно, разумнее было бы обезвредить её, пока она ничего не подозревает.
— Она по-прежнему верна последним приказам и воле отца, — немедленно возразил Саймон. — Она помогла мне поймать Мальфаса. Я ручаюсь за неё.
— М-м-м… — Лориана выдержала его взгляд, затем слегка кивнула. — Хорошо, я доверюсь твоему суждению в этом вопросе. — Она уперла руку в бок. — Что вы с Шабрам планируете делать дальше?
— Мне нужно обсудить это с ней, — признался Саймон. Сейчас он колебался между тем, чтобы кто-то заменил Элейн и всё равно организовал свадьбу, дабы поймать всех заговорщиков в одном месте, или «вызволить её» и затем бежать с ней с континента, чтобы внедриться в Белого Единорога в Вальне, если это осуществимо. — Этот Класс Подменыша — новое открытие. Оно может многое изменить.
— Да, согласна. — Лориана подхватила инертный Крестон и принялась его изучать. — Патриат обманывал все попытки магического обнаружения, а Класс Подменыша, должно быть, расходует совсем немного маны, если он мог поддерживать его годами. Ни одно из наших нынешних заклинаний предсказания не способно его обнаружить.
— Думаете, мы могли бы разработать что-то, что сможет? — осведомился Саймон.
— Возможно. Нам нужно будет изучить Крестон подробнее или добыть чертежи Класса Зверя. — Лориана скрестила руки. — Меня больше беспокоит этот ассасин с Мечом Маны. Либо эльфам удалось подсадить скрытого убийцу в наш штат, либо…
Она оставила фразу висеть в воздухе, не желая взглянуть в лицо уродливой правде, которую они оба знали.
Саймон ненавидел врать сестре, но Патриат Мальфас практически подтвердил, что убийца Бальзама Магноса — кто-то из живущих во Фрайтволе. Сведения, собранные им за все правления, указывали на то, что убийца должен быть кем-то с высоким уровнем и совершенным владением мечом, чтобы сразить их отца одним ударом.
Это оставляло лишь трёх правдоподобных кандидатов: Луи, Эвфемию… и саму Лориану.
Лично Саймон не думал, что Лориана могла это совершить, учитывая, сколь предана она была отцу и как отреагировала, когда в ранних правлениях на мгновение решила, что Саймон убил его, но Бальзам Магнос всё же причислял её к своим убийцам. Даже если она не была к этому причастна, мог быть Луи. Саймон пока не намеревался провоцировать неизвестного убийцу, вооружённого мечом, нарочно созданным против его Класса.
Саймон почувствовал, что Шабрам пытается связаться с ним, и открыл ей свой разум.
«Ваше Величество?» — спросила она. «Операция прошла хорошо?»
«Лучше, чем ожидалось, и скоро я подготовлю доклад.» Она оторвётся по полной, разбирая шпионскую сеть Мальфаса. «Вы проверили список заговорщиков, который я вам отправил?»
«Да, и я хотела сообщить о тревожной находке.»
Ещё более тревожной, чем неуловимые эльфийские лазутчики, способные менять обличье? «О чём?»
«Некий лорд Эдрик Альберт. Его имя всплыло в отдельном расследовании по делу о торговле рабами-перевертышами в Теллурии.»
Кровь Саймона превратилась в лёд в его жилах. «Он торговец рабами?»
«Да. Владения лорда Альберта, по-видимому, используются для переправки теллурийских рабов на запад, в Вальн и Музу, с помощью торговой компании Берт — конгломерата Лора и Музы. Что важнее всего, имя „Вивр“ всплыло в качестве одного из их случайных поставщиков.»
Берт. Людвиг Берт. Та самая группа в Уиспермайре.
«Паутина».
— Саймон? — с беспокойством спросила Лориана. — Саймон, почему ты вдруг так побледнел?
«Паутина» проникла в Белого Единорога и в Вальне, и в Магволии. Они знали о Сатин и её связях с Партией Церкви в прошлом правлении — о том, чего даже Шабрам не смогла выяснить самостоятельно. Лорд Альберт, должно быть, был их агентом именно в этом заговоре.
И он, сам того не ведая, передал Эолу врагу.