Первая неделя в Академии прошла довольно мирно.
Саймон думал, что курсы его утомят — большинство он к тому времени проходил уже полдюжины раз, — но почему-то само ощущение возвращения к мирной рутине казалось ему почти приятным. Он мог просто сидеть рядом с Анной и Тиэллой, не тревожась о нависшей угрозе Зодиакального парада, об убийцах, о надвигающейся гражданской войне и даже о Вивр.
Саймон забыл вкус нормальности. После стольких правлений, проведённых в борьбе за собственную жизнь, она казалась почти новой.
Разумеется, он не терял времени даром и большую часть дополнительных курсов посвящал изучению гримуара Душара или чтению драконьей литературы, которую предложил ему Касвал. Из того и другого он почерпнул немало, хотя его нынешним побочным проектом были попытки создать версию полётного заклинания Ремедии на основе миазмы. Преподаватель Анатомии Монстров сообщил ему, что вампиры пользуются похожей способностью к левитации, так что он знал — это возможно.
К тому моменту, как он вновь встретится с Вивр, Саймону лучше бы уже уметь летать.
— Ты в порядке, Саймон? — с беспокойством спросила Анна, когда они с Тиэллой уселись рядом с ним перед началом занятия по Божественным Таинствам.
— М-м? — Саймон поднял голову от записей о своём полётном заклинании. — Ах, мне гораздо лучше. Огнежезл сказала, что скоро я полностью оправлюсь от своей болезни.
— Я не об этом, — ответила Анна, на миг вглядевшись в него. — В тебе что-то изменилось, и я говорю не о болезни. Ты стал более…
— Взрослым? — предположил Саймон с усмешкой.
— Уставшим, — прямо ответила Анна. — И более отстранённым. С одной стороны, каждая девушка любит угрюмых стоиков, но с другой — ты выглядишь настолько недовольным собой. Половину времени ты витаешь в облаках, а я за всё время твоего пребывания здесь не слышала, чтобы ты хотя бы раз выругался в адрес Таласа.
— Разве это плохо? — возразил Саймон. По крайней мере, Талас пока не особенно старался его задирать — вероятно, потому, что был слишком занят, стараясь произвести впечатление на свой маленький двор из приспешников. — Злиться на него — пустая трата времени.
— Вот именно это меня и беспокоит, — сказала Анна. — Ты осознанно тратишь время впустую. У меня такое чувство, что тебе лучше было бы заняться чем-то другим, но ты всё равно выбираешь быть здесь, даже если тебе это безразлично.
— Ты мне не безразлична, — ответил Саймон, а Тиэлла захихикала у него за спиной. — Я хожу на этот курс ради тебя.
— Тогда посплетничай немного или хотя бы по-настоящему улыбнись, когда я с тобой разговариваю. Что у тебя так тяжело на душе? — Анна скрестила руки и заглянула в его записи. — Это что такое? Любовное письмо твоему новому парню?
— Касвал мне не парень, — спокойно ответил Саймон. Он мне даже не друг. — Это записи по магии.
— Даже не покраснел, — задумчиво протянула Тиэлла. — Ты теряешь хватку, Анна.
— Не в этом дело. — Анна недовольно нахмурилась, глядя на Саймона. — Тебе просто плевать на всё это, разве нет?
Что-то в её тоне раздосадовало Саймона. — Я здесь ради тебя, как ты и просила, разве нет?
— В том и дело, что ты здесь не ради меня, не по-настоящему. Не знаю, как объяснить. Ты как скучающий орёл на насесте, который сверху поглядывает на мышей — просто потому, что это слегка отвлекает, а есть пока не хочется. — Анна покачала головой. — В тебе что-то изменилось, и мне это очень не нравится.
Саймон подавил поднимающееся раздражение. Может, правления и вправду его изменили, но он всё ещё так отчаянно старался вновь сблизиться с ней и спасти её от смерти в драконьих когтях. Разве это ничего не значило?
— И вообще, почему ты ходишь на этот курс, Анна? — сказал Саймон, пытаясь сменить тему. — Ты ведь не особенно религиозна.
— Ты меня ранишь, я женщина веры. — Анна выпрямилась на своём месте. — Хороший лорд должен знать религию своих подданных, глупыш. На островах Бервик большая проблема с подпольными культами.
— И это не всё. — Саймон прищурился. — Ты молилась Мегалиту Света, верно? И удивляешься, почему его магия засияла для тебя ярче.
Анна не умела скрывать свои чувства, так что он без труда прочёл правду на её удивлённом лице. Мегалит Света откликнулся на то сияние, которое он в ней видел, и она ходила на этот курс, чтобы узнать больше.
— Он и для тебя засиял, верно? — догадалась Анна, прищурившись на Саймона. — И с каких это пор ты стал разбираться в теологии, связанной с мегалитами?
— С самого начала? — отшутился Саймон, пытаясь сменить тему. — Ты просто никогда не спрашивала.
— Ты лжёшь. — Анна собрала свои вещи и поднялась. — Пойдём, Тиэлла.
— Что? — хором удивились Тиэлла и Саймон, причём первая добавила: — Куда?
— К тому, кто не станет лгать в лицо своей любимой кузине. — Анна посмотрела на Саймона с печалью и тревогой. — В тебе есть что-то тревожащее, Саймон. Какая-то холодность, которая мне совсем не нравится.
— Анна, погоди… — Анна ушла, увлекая за собой виновато оглядывающуюся Тиэллу, и слова Саймона пропали впустую. Они уселись в нескольких рядах от него, не проронив ни слова.
Что… Что я сделал не так? — недоумевал Саймон, чувствуя одновременно злость и печаль. Он предполагал, что перемены, вызванные правлениями, первой заметит именно Анна — ведь она была одной из самых давних его друзей и близких людей. Вероятно, она принимала его попытки не впутывать её в свои проблемы за ложь и обман, а не за осторожность. Может, стоит ей рассказать. Она ведь уже хранила мой секрет.
Саймон мог всё исправить. Он знал её лучше всех. Достаточно было сказать ей то, что она хотела услышать, пока она не ускользнула окончательно, — и тогда всё снова будет хорошо.
— Быть орлом — не порок, — услышал он за спиной голос Касвала. — Уверен, мыши предпочли бы летать.
Саймон, подавив раздражение, бросил взгляд на дракона — и моргнул, увидев, что Касвал не один.
— Прошу прощения, — сказала Изабель Барбатос, указывая на два опустевших места рядом с ним. — Можно нам?
— Да, конечно, — ответил Саймон с лёгким кивком. Что она здесь делает?
Изабель Барбатос обычно не ходила на многие курсы, кроме Теории Магии, да и то в основном потому, что служила помощницей преподавателя по исследованиям. Зачем она вообще утруждала себя учёбой в Академии, для которой была откровенно слишком квалифицирована?
Саймон поручил Шабрам вытащить досье на Изабель Барбатос, и оказалось, что помолвка её с Луи имела чёртовски вескую причину. Помимо того, что она была дочерью и наследницей одного из могущественнейших герцогов империи, располагавшего избытком средств, она ещё и была магическим вундеркиндом одного уровня с Норбелль. Имперская разведка оценивала её как Арканиста 68-го уровня — выше Душара, несмотря на то что она была младше его более чем вдвое. Славу ей принесла доработка могущественного заклинания Луч, относящегося к Свету, в стихийные варианты, которые в последние годы стали популярны среди магов-артиллеристов.
Её помолвка с Луи никого особенно не удивляла. В юности Луи обучался у её отца, и они оставались близки даже в зрелом возрасте. Саймон был почти уверен, что брат ценит её ещё и за личную силу — помимо изящества и связей. Такой мужчина, как он, никогда не удовольствовался бы женщиной, не способной сражаться с ним бок о бок. Ирония, однако, была в том, что в досье Шабрам Изабель Барбатос описывалась как приятная и добрая женщина, горячо любимая своими подчинёнными. У неё не было и следа аппетита её жениха к войне и кровопролитию, хотя во всех прежних правлениях она поддерживала Партию Войны. Её верность была исключительно личной.
— Удивлён видеть вас здесь, миледи, — сказал Саймон. — Я думал, вы не посещаете Божественные Таинства.
— Не посещаю, — призналась Изабель со смущённой улыбкой. — Я пришла сюда, чтобы увидеть вас.
Саймон напрягся. — Увидеть меня?
— Она тоже исследует магию левитации, — пояснил Касвал. — Я подумал, вам стоит обменяться записями.
— Тоже? — Саймон устремил на Касвала сердитый взгляд. — Ты подглядывал в мои записи?
— Разумеется, — ответил Касвал, и в его голосе прозвучало, скорее, удивление. — Друзья заботятся друг о друге.
— Простите, я не смогла сдержать любопытства, — извинилась Изабель. — Вас действительно интересует левитационная магия на основе миазмы?
— Да, — признался Саймон, слегка насторожившись. Он не помнил, чтобы Изабель когда-либо подходила к нему после их знакомства, так что понятия не имел, как с ней себя вести. — Это увлекательная тема. Я знаю, что существуют полётные заклинания на основе маны, но то, как существа вроде вампиров и демонов используют миазму для левитации, до сих пор остаётся загадкой.
— Проще было бы выучить заклинание, отращивающее крылья, — задумчиво заметил Касвал. Как у дракона, — осталось несказанным.
— Не тогда, когда мы хотим поднимать в воздух больше, чем людей, — ответила Изабель с приятной улыбкой. — Левитация сейчас — моя главная область интересов.
— Вот как? — нахмурился Саймон: в голову ему пришла тревожная мысль. — Поэтому вы и учитесь в Академии?
Изабель коротко кивнула. — Во время Погибели жилы маналита подбросили в воздух огромные куски Теллурии.
— Старой Империи Киш, — добавил Касвал. — Мы оба работали в библиотеке над этой темой, разговорились, и одно потянуло за собой другое.
— Большинство учёных считают, что в конце концов они упали обратно в море во время катастрофы, — сказала Изабель. — Но некоторые мои эксперименты показывают, что определённые маналиты способны создавать своего рода магическое поле, удерживающее материю в воздухе при относительно скромных затратах маны.
— Как летающий замок Кокани, — догадался Саймон, и сердце его забилось быстрее.
— Вы хорошо образованны, принц Саймон, — подтвердила Изабель. — Я искала остатки этих парящих кусков континентальной коры, чтобы выяснить, как долго они держались в воздухе, но до сих пор не нашла никаких геологических следов. Я начинаю задаваться вопросом, не парят ли они где-то там до сих пор.
Саймону не понравился ход её мыслей — как и вспышка любопытства в глазах Касвала. — Несомненно, парящие острова давно бы обнаружили, — сказал он, пытаясь разрядить обстановку. — Они отбрасывали бы тень или были бы видны с земли.
— Если только поле маналита не искажает пространство вокруг них и не скрывает их, — возразила Изабель. — Так или иначе, я уверена: это ключ к пониманию того, как королевский род Кокани удерживает свой замок в воздухе. Представьте, если бы мы могли воспроизвести это заклинание и создать парящие порты для наших воздушных кораблей.
— Или парящие крепости, — осторожно ответил Саймон. Он понимал, почему Луи заинтересовался бы таким направлением исследований, учитывая его военное применение. Не так ли они с Вивр нашли Святилище киши? Обменялись записями и предположили, что оно должно где-то существовать?
Вопрос Касвала немедленно подтвердил его правоту. — Думаешь, киши всё ещё могут жить где-то на парящих островах?
— Не думаю, — солгал Саймон. — Та, с которой я встретился, сказала, что родилась и выросла в Теллурии.
Касвал тут же с интересом уставился на него. — Ты встречал киши?
— Встречал. Именно она рассказала мне о потерянном сокровище киши. — Это должно было и сбить Касвала с опасного хода мыслей, и обеспечить ему возможность позже устроить встречу с Вивр. — Как бы то ни было, леди Барбатос, я с удовольствием обменялся бы с вами записями. Я и сам проводил исследования по магии левитации.
— С огромным удовольствием. Чем больше умов над задачей, тем быстрее прогресс. — Улыбка Изабель напомнила Саймону Лориану, а может, немного и Ремедию. — Принц Луи говорил мне, что у вас большой нераскрытый потенциал, и я рада видеть, что вы соответствуете его оценке.
— Он преувеличивает, — ответил Саймон с лёгкой улыбкой, хотя знал, что Луи никогда не преувеличивает. С Изабель лучше держаться настороже.
Её жених со временем узнает всё, что узнала она.
Обменявшись записями с Изабель, избавившись от Касвала и закончив учебный день в куда более скверном настроении, чем ожидал, Саймон направился обратно в архив Душара — на их первое занятие по магии. Он был вполне уверен, что сможет собрать достаточно сведений, чтобы разработать полётное заклинание VI круга на основе миазмы, повторяющее вампирскую левитацию, хотя для этого, возможно, потребуются кое-какие эксперименты.
Помимо этого, он упражнялся в Связывании демонов под руководством Душара. Заклинание давалось ему легко, поскольку основывалось на том же принципе, что и его Зов Владыки. Требовалось всего лишь материализовать с помощью миазмы круг призыва, позвать из Бездны нужный вид существ — или воспользоваться истинным именем, чтобы связаться с конкретным, — а затем дать энергию, необходимую им для перехода. Чем могущественнее демон, тем больше миазмы требовалось на его призыв и связывание.
Настоящая же сложность заклинания заключалась в том, чтобы и заманить существо, и потом договориться об условиях его службы. У демонов были разные потребности: бесы были рады служить и сеять хаос, суккубы желали питаться энергией любовника, и так далее.
— Демонов легче убедить откликнуться на зов заклинания, если принести подношение, соответствующее их природе, — обычно в виде жертвы внутри круга, — учил Саймона Душар. — Учитывая, что Ваше Величество — Повелитель Тьмы, полагаю, вам будет проще призвать нужное существо и без дани.
— Полагаете? — осведомился Саймон.
— Честно говоря, я видел, как ваш отец призывал только суккубов или фурий — с… нецеломудренными целями. — Ожидаемо. — После того как демон призван, Вашему Величеству предстоит выработать с ним соглашение и условия службы. Если переговоры провалятся, его отправят обратно в Бездну.
А у меня есть титул, позволяющий нарушать такие условия, — подумал Саймон, творя в архиве Связывание демонов. — Обитатели Бездны, внемлите моему зову! — провозгласил он, и его слова отозвались эхом во Тьме. — Из чернейших глубин взываю к тебе, Созерцатель!
В центре комнаты появился магический круг, и в его середине стали собираться чёрный дым и миазма. Возникло не имеющее век око, из задней части зрачка которого прорастали извивающиеся красные щупальца; оно парило в воздухе само по себе. Око настороженно наблюдало за Саймоном, игнорируя Душара.
Созерцатели, в отличие от своих куда более могущественных собратьев — Наблюдателей, по имперскому бестиарию соответствовали пользователю Вассального класса 10-го уровня, так что ничего непосильного собой не представляли. Это были демоны, питающиеся паранойей и стыдом — обычно они преследовали свои жертвы, заставляя их постоянно чувствовать, что за ними следят.
Из Созерцателя послышался голос, произносящий слова на демоническом языке, которые перки Саймона быстро перевели. — Чем могу служить тебе, Повелитель Тьмы?
Саймон слегка улыбнулся. — Ты не просишь платы?
— Служить Повелителю Тьмы — великая честь, и я посею много страха и ужаса во имя твоё, — подобострастно ответил демон. — Всё, о чём я прошу, — остаться в этом мире навсегда, чтобы пить страх живых.
Что ж, Беспрекословный Правитель и Земля Тьмы делали связывание слабых демонов до смешного лёгким. — Хорошо, — решил Саймон. — Согласись служить мне верно и безукоризненно, и я позволю тебе остаться в моём подземелье.
Созерцатель согласился немедленно, и Саймон ощутил, как формируется связывающий их договор. Круг опал, позволив демону выплыть из него.
— Моим первым приказом будет: патрулировать это Подземелье и поднимать тревогу при любой несанкционированной попытке входа, — приказал Саймон, приступая к клеймению демона. — Я дам тебе список людей, которым позволено находиться в этих залах и служить мне. Все прочие — вторгшиеся, с которыми надлежит разобраться.
— Подземелье Вашего Величества прокормит любого демона, живущего в нём, без нужды поглощать человеческие души, — заметил Душар. — Это существо могло бы оставаться в этом мире вечно, покуда не покидает его пределов.
Со временем я мог бы собрать небольшую армию, — подумал Саймон. — Каких ещё существ я мог бы призвать?
— Признаюсь, моя специальность — нежить, а не демоны, так что мои советы в этом вопросе будут в лучшем случае поверхностными. — Душар замялся. — Я знаю одного демона, который мог бы помочь Вашему Величеству, но мне не хотелось бы её призывать.
— Её? — Саймону не потребовалось много времени, чтобы догадаться, о ком речь. — Вы говорите о матери Кассандры?
— Удивлён, что вы сумели определить происхождение моей дочери с одного взгляда, — заметил Душар, а Саймон предоставил ему строить собственные догадки. — Да, я говорю о своей бывшей спутнице. Её имя Аграт, и хотя она существо знающее и любопытное, ей недостаёт и сочувствия, и мудрости. — И это немало, если учесть, кто это говорил. — Она могущественна и сведуща в Бездне, но я прошу Ваше Величество не призывать её в присутствии моей семьи. Мы расстались не по-хорошему.
— Я уважу ваше желание, — заверил его Саймон. Он помнил, как Кассандра рассказывала ему, что мать пыталась её убить, проверяя, почувствует ли она от этого что-нибудь, и не собирался воскрешать это воспоминание. — Пока я буду экспериментировать с призывом низших демонов.
Душар поблагодарил его за понимание как раз в тот момент, когда Саймон ощутил, что Лоримор посылает ему телепатическое сообщение. «Я привёз вам образец, Ваше Величество».
«Превосходно. Я сейчас же поднимусь». Затем Саймон обернулся к Душару. — Пожалуйста, представьте нашего нового стража всем остальным. Нам не нужны никакие происшествия.
После этого Саймон поднялся наверх и обнаружил Лоримора, ждущего в обеденном зале семьи Гонориус вместе с незнакомцем: маленьким, слегка женоподобным перевертышем-альбиносом с растрёпанными белыми волосами, бледной кожей и багровыми глазами. Под лохмотьями он был тощ — почти до боли, — а с его руками срослись крылья, похожие на крылья летучей мыши; на шее у него был затянут рабский ошейник. Ему не могло быть больше восемнадцати, и он настороженно смотрел на Саймона.
— Вот ваш новый раб, о господин, — гордо сказал Лоримор. — Было непросто найти перевертыша-мышь на продажу, но средств, что вы мне предоставили, оказалось более чем достаточно.
— Перевертыш-мышь? — отозвался Саймон с лёгким отвращением. — Разве они не относятся к типу Зверь?
— Только в звериной форме, — настаивал Лоримор. — В человеческой форме их тип — Птица и Гуманоид, Ваше Величество.
Вот как? Саймон повернулся к мальчику. — Как тебя зовут?
— Паллиан, — настороженно ответил перевертыш. — Вы мой новый господин?
— Он самый, да, хотя это может продлиться недолго. Делай, как я прошу, и к концу года обретёшь свободу. — К его удивлению, мальчик не обрадовался, а тревожно прикусил губу. — Что-то не так? Разве ты не желаешь свободы?
— Мне… мне некуда идти, Господин, — признался мальчик. — Моё племя продало меня, потому что за белые волосы дали больше. Обратно они меня не возьмут.
— Вот как? Тогда чего же ты желаешь, если не свободы? Тёплой еды и крыши над головой? Богатства? Власти? — Саймон сочувственно улыбнулся, когда при этом слове мальчик вскинул голову. В его взгляде он видел отголосок самого себя. — Значит, власти. Силы, чтобы больше никогда не быть слабым?
Паллиан нахмурился, но слегка кивнул.
— Служи мне верно, и я клянусь тебе: даже твоё прежнее племя задрожит, услышав твоё имя. — Саймон улыбнулся и протянул перевертышу руку. — Давай заключим сделку, ты и я…