— Дыра? — Саймону с трудом верилось в услышанное. — Вы нашли в пустыне яму глубиной в шестьсот футов?
— Свежевыкопанную яму, — уточнила Шабрам. — Судя по отчётам геологов и археологов, которых мы направили к указанному вами месту, предварительный анализ показывает, что ещё три дня назад там было погребено крупное сооружение.
Три дня назад — так скоро после крушения Чердака и гибели Верни. Саймон поставил бы половину своей империи на то, что они наткнулись на место, где прежде стояла гробница Хрома Круака, или как минимум на чрезвычайно важный для него объект.
— Мы пока не уверены, стало ли это следствием телепортации или пространственной магии, хотя мои люди обнаружили в фундаменте следы чар времён до Погибели.
— И свидетелей нет? — осведомился Саймон.
— К сожалению, нет. Место, указанное Вашим Величеством, находится посреди наваррской пустыни, вдали от ближайшего оазиса.
— Немедленно начинайте раскопки. Ищите всё, что удастся найти. Я хочу знать, что за сооружение там находилось, куда оно делось и каким образом исчезло.
— Я немедленно приступлю к расследованию, Ваше Величество. — Шабрам перешла к другому донесению, которое ни капли не удивило Саймона: — После так называемого «Чуда Серраса» мне сообщили, что по всей нашей империи усилились Молитвы Мегалита Света.
Разумеется, воздействие не ограничилось окрестностями Серраса. — Вести уже дошли до тебя?
— Наши шпионы в Серрасе доложили о случившемся, хотя я и не знала, как это толковать. Леди Эвфемия тоже узрела видение Мегалита Света.
Саймон расспросил её о подробностях, и, к его удивлению, Эвфемии явилось видение о пленении Девы и о Богине Маны, обратившейся в листья после завершения запечатывания. Верховный Исповедник Мастемо счёл это знаком того, что «Мать Маны» вскоре падёт перед величием Света, и принялся настаивать на более решительных действиях против эльфов. Ортодоксия Серраса пришла к противоположному выводу и призвала верующих сплотиться против язычников на востоке.
Что важнее всего, Эвфемия, похоже, не потеряла доступа к своим Молитвам, и те ничуть не ослабли. Мегалит Света продолжал благословлять её даже без влияния Хелель.
Она и впрямь была истинной Святой.
— Полагаю, эти события связаны с поисками Вашего Величества? — догадалась Шабрам. — Могу я спросить, когда вы вернётесь? Срок предречённой Оракулом бомбардировки приближается.
Саймон промолчал. Правда заключалась в том, что без Бельземины у него не было способа предотвратить катастрофу, и он опасался, что не успеет вернуть её к назначенному сроку. Шабрам могла бы уменьшить ущерб, объявив эвакуацию, как делала в прежних правлениях, но тогда об отсутствии Владыки узнает вся страна, что неминуемо ускорит начало гражданской войны.
Если Саймон не успеет вернуть Бельземину вовремя, ему не останется ничего иного, кроме как вернуться в Фрайтвол и сплотить семью прежде, чем они передерутся между собой. Возможно, он сумеет оправдать своё отсутствие тем, что «расследовал» бомбардировку, и тем самым выставит себя спасителем… хотя это всё равно вынудит его пойти на обострение конфликта с Эллюзией. Империя не могла сидеть сложа руки, пока враждебное государство на глазах у всего мира уничтожает её столицу.
Ну и неразбериха.
— Я вернусь до истечения срока… так или иначе, — пообещал Саймон главе разведки. — Мне удалось заметно отдалить от Оракула ключевых членов «Белого Единорога», включая Паладина и Авантюриста, и я должен суметь предотвратить вторжение с западного континента.
— Всё это прекрасно, Ваше Величество, но боюсь, решение заморских проблем принесёт мало пользы, если мы не покончим с распрями, что зреют у нас дома.
— Я знаю. До моего возвращения держи меня в курсе любых новостей. Скоро всё может измениться.
Саймон разорвал телепатическую связь и вернулся в физическую реальность: отряд как раз закончил разбивать лагерь на ночлег возле каменистого пруда. Луна стояла высоко, окрестные холмы безмолвствовали. Вдали, над окутанным туманом лесом, высилось огромное платановое манадрево.
Полигоны Испытаний пока что оказались менее опасными, чем рассчитывал Саймон, хотя отряду и пришлось отбиваться от кучки орков, гоблиноидов и даже исполинского муравьиного льва, выскочившего из-под земли в самый полдень. Похоже, немало подобных тварей обосновалось в этом краю, пользуясь относительным покровительством драконов в обмен на дань.
Ни один из встреченных противников не мог тягаться с отрядом — дошло до того, что Саймон не получил ни капли опыта, когда выклевал глаза гоблину. Драконы на них тоже пока не нападали, хотя Мел и была убеждена, что нападение неизбежно. Сталкер ушла на очередную разведку, а Фрея тем временем обучала Сатин защитному заклинанию, отражающему стихийные атаки.
Альфонс тем временем отрабатывал у пруда Техники Паладина. Саймон узнал кое-какие способности, которые Беатриса и её тамплиеры применяли против Эксодеоса, — вроде Громового разреза и Клинка Правосудия, — а также несколько приёмов, которых прежде никогда не видел.
— Удар Северной Звезды! — Альфонс взмахнул мечом и направил клинок на валун у воды. Вспышка света в форме креста шириной в десять футов вырвалась из земли прямо под камнем и испепелила его без следа. Невероятная мощь и сияние атаки озарили ночь, а когда священная энергия угасла, на земле остался тлеющий шрам.
— Что тебе вообще сделал этот камень? — задумчиво протянул Саймон, хотя приём вызвал у него живой интерес. Ни одной из этих Техник Альфонс в прежних правлениях не показывал, а перк Мастер Оружия подсказывал Саймону, что он способен перенять хотя бы парочку из них. Попади такой «Удар Северной Звезды» по мне, он нанёс бы немалый сверхурон.
Паладин и впрямь набирал силу всё быстрее с каждым новым правлением. Не к добру это, окажись они снова по разные стороны баррикад.
— К несчастью, орки для тренировок у меня закончились, — ответил Альфонс тем же невозмутимым тоном. Саймон уже начал замечать за ним тягу к сухому юмору. — Так что?
— Так вот: хорошая новость в том, что мы нашли логово Круака. Плохая — теперь его там нет.
Альфонс моргнул: — В смысле уничтожено?
— Нет, просто исчезло. Пуф — и нету.
— Это… прискорбно… — Альфонс откашлялся. — Альциона сообщила мне через сообщения Группы, что благодаря твоим сведениям они обнаружили особняк Берта и завтра устроят там облаву. Возможно, найдут больше зацепок.
— Или найдут его пустым, — цинично отозвался Саймон. У него сложилось стойкое впечатление, что Ткачи дружно залегли на дно сразу после крушения Чердака. Крысы бросили всё, что хоть как-то связывало их с тонущим кораблём. — Я на это особо не рассчитываю, но надеяться никто не мешает.
— Если хочешь отвлечься, мне не помешал бы партнёр для отработки Крушителя Клинков.
— Раз уж ты настаиваешь. — Поскольку лишних глаз поблизости не было, а до местного манадрева оставались ещё мили пути, Саймон вернулся в человеческий облик и призвал скипетр Владыки в форме клеймора: — Защищайся, Альфонс!
Они принялись тренироваться вдвоём, раз за разом ломая мечи из Классового облачения друг друга. К счастью, их оружие материализовалось непосредственно из маны, а не состояло из настоящей стали, иначе освоение Техники обошлось бы слишком дорогой ценой.
В целом суть Крушителя Клинков сводилась к мощному рубящему удару точно в середину клинка противника: требовалось попасть ровно в эту точку, иначе Техника попросту не срабатывала. Вся трудность заключалась лишь в выборе момента и точности попадания.
Со временем Саймон освоился с Техникой настолько, что решил поэкспериментировать: когда подошла его очередь отрабатывать приём, он сменил меч на моргенштерн и точно так же успешно расколол клинок Альфонса.
— Меч для этой Техники не обязателен, — заметил Саймон, разглядывая своё оружие. — Подойдёт любое оружие ближнего боя, если ударить в нужное место в нужный миг.
— Да, Крушитель Клинков — это Техника владения оружием в целом, а не чисто фехтовальный приём, — подтвердил Альфонс, восстанавливая меч с помощью маны. — Она настолько универсальна, что её приспособили ломать топоры, копья, шлемы и даже доспехи.
Любопытно. Саймон задумался, сможет ли он приспособить эту Технику для поломки любого оружия ближнего боя. Это потребовало бы солидных затрат времени, которое он предпочёл бы уделить заклинаниям, но по крайней мере Крушитель Клинков должен сослужить добрую службу против типов вроде Луи.
Так или иначе, они продолжали упражняться до тех пор, пока Альфонс не научился уверенно разбивать меч Саймона и тут же проводить стремительный выпад, от которого Владыка едва успевал увернуться. Раздались аплодисменты, вторя воинскому поединку, и оба повернули головы, заметив, что у пруда за ними наблюдают товарищи по отряду.
Альфонс улыбнулся им: — Давно вы за нами наблюдаете?
— Не хотели мешать, — с широкой улыбкой успокоила его Мел. Ей явно доставило немало удовольствия зрелище того, как предмет её воздыханий, Паладин, ни в чём не уступает Саймону. — Отлично держишься, Ал.
— Но разумно ли тренировать Владыку? — поинтересовалась Сатин. В отличие от спутников, она к Саймону ни на йоту не потеплела. — В будущем он может применить полученные навыки против нас.
— Меня ранит такое недоверие, — признался Саймон. — А ведь я как раз размышлял о том, как нам мирно договориться об автономии твоей страны, если я когда-нибудь верну себе Багряный Трон.
— Об автономии моей страны. — Сатин выдержала его взгляд. — Твои слова выдают твои истинные мысли. Твой Дом вторгся на мою родину, а теперь ты ждёшь, что мы станем униженно выпрашивать подачку из милости.
— Я никогда не воевал против Магволии, а её независимость в любом случае невозможна без кровопролитной войны. — Об этом позаботился ещё его отец, когда раздробил магволийские герцогства и раздал несколько из них верным сторонникам империи. Те ни за что не согласятся выйти из состава империи или без боя уступить земли, доставшиеся им с таким трудом. — К тому же зачем это нужно? У нас есть наместники с почти полной автономией. Если, конечно, ты не предпочтёшь обескровить собственный народ, лишь бы не идти на приемлемый компромисс?
Его слова заставили Сатин замолчать в нерешительности, а Мел почесала затылок: — Нам правда стоит говорить о политике прямо сейчас? По-моему, не самое подходящее время и место.
— Для таких вещей никогда нет подходящего времени и места, — спокойно ответил Альфонс. — Ты что-нибудь выяснила, Мел?
— Я заметила на севере Водопад Мага, так что самое раннее к завтрашнему дню мы сможем до него добраться. — Впрочем, особого восторга в её голосе не звучало. — Вот только кратчайший путь пролегает через владения Маррако, и он наверняка устроит нам засаду.
— Маррако? — переспросил Саймон.
— Красный дракон со скверным нравом и дурной славой, — пояснила Фрея. В руках она держала истощённый маналит, силу которого выпила для поддержания формы. Как и в случае с Бельземиной, поддержание здоровья их эльфийской спутницы вдали от манадрева съедало изрядную долю бюджета отряда. — Не так давно я уже сражалась с ним бок о бок с предыдущим Паладином.
— Это было больше двадцати лет назад, — напомнила ей Сатин. — Мы тогда ещё даже на свет не родились.
— Ой, правда? — Фрея прижала палец к щеке и задумчиво посмотрела вверх, будто пытаясь вспомнить. — Должно быть, с тех пор он стал ещё больше…
— Думаешь, он захочет отомстить? — спросил Альфонс у Мел. — Я думал, драконы и чешуйчатые не таят обид.
Мел просто указала большим пальцем на Сатин, и Саймон тут же всё понял. О да, нападение дракона и впрямь было неизбежно.
— Что? — недоумённо нахмурилась Сатин. — Что со мной не так?
— Ты принцесса, Сатин, — без обиняков заявила Фрея. — Ты живая приманка для драконов. Статусный трофей.
— Но откуда им вообще знать, что я принцесса?
— Просто знают, и всё, — настаивала Мел. — У них на такие вещи странное шестое чувство.
— Честно говоря, я удивлён, что на нас до сих пор не напали, — признался Саймон.
— В глубине души все драконы — ленивые домоседы, — пояснила Мел. — Большинство предпочитает безвылазно сидеть в своих владениях, пока им ничто не угрожает, пока их не выгонит соперник или пока они по-настоящему не проголодаются.
Это лишь лишний раз подчёркивало, насколько Вивр и Касвал с их амбициями и жаждой расширять владения отличались от своих сородичей. Жители Лора не разделяли того страха перед соседством с охотничьими угодьями драконьего клана, который испытывали теллурийские племена.
— Обход владений Маррако отнимет слишком много времени, — сказала Фрея. — К тому же он захватил эти земли, сожрав местного лорда и разогнав коренных жителей. Убив его, мы позволим людям снова заселить эти края, да и я припоминаю, что в его сокровищнице хранился ценный магический меч. Альфонс мог бы преподнести его Шуре в доказательство нашей доблести.
— Или дракалит этого дракона, — заметил Саймон, чувствуя, как в нём разгорается любопытство. Вот она, долгожданная возможность изучить дракалит вблизи.
Отряд согласился с таким планом действий и принялся обсуждать расстановку сил. В строю Альфонса действовала слаженная стратегия, которую Саймон испытал на себе ещё в Магволии несколько правлений назад: Паладин держал передовую, Мел вела разведку и заходила с фланга, Фрея сокрушала врагов мощными заклинаниями, а Сатин сосредоточилась на усилениях и исцелении. Поскольку Саймону придётся оставаться в птичьем обличье, дабы не вызывать подозрений, он собирался вмешиваться лишь атаками, которые нельзя связать с ним. Его титул Коварный позаботится о том, чтобы цели не получали оповещений.
— Ты говорил о компромиссе, — заговорила Сатин, когда настала их первая смена караула. — Что ты имел в виду?
Неужто передумала? — Самый славный из моих братьев, Дассейн, не женат… как и ты не замужем.
Сатин брезгливо поморщилась: — Хочешь выдать меня замуж за члена своего дома, чтобы узаконить ваше завоевание?
— Какая разница? Дассейну политика абсолютно безразлична, и при таком раскладе было бы легко предоставить Магволии статус данника. Твоя родина смогла бы пользоваться самоуправлением, как и до завоевания.
— До тех пор, пока мы платим дань и на словах выказываем покорность вашей империи.
— Это лучше кровопролитной войны, в победе над которой ты не можешь быть уверена, разве нет? — Саймон видел сомнение, написанное на её лице. — Эндимион никогда не отдаст Магволию мирно. Слишком много влиятельных фигур пустили там корни, не говоря уже о том, что там расположен Исследовательский центр Гоетии. Извини, но я не стану развязывать войну на своей родине ради благополучия твоей.
— Из всего этого я слышу лишь то, что ты отличаешься от своего предшественника только нежеланием драться за свои интересы, — сурово ответила Сатин. — Ты не предлагаешь никакого возмещения за то, что твоя империя отняла силой.
— Будто планы Оракула сработают лучше? — усмехнулся Саймон. — Фрея рассказывала тебе о Зодиакальном Демоне Минотавра, запечатанном там? Твои эльфийские покровители оставили его там как оружие, которое принесёт гибель и твоим подданным, и моим.
Лицо Сатин не выдало ни единой эмоции: — Я не питаю иллюзий насчёт того, что Эллюзия всегда будет заботиться о благе моей родины, но им я верю больше, чем империи, вторгшейся в мой дом. Откуда мне знать, что ты вообще сдержишь это соглашение или что твой преемник его не отменит?
Неужели в наши дни слово Владыки стоит так дёшево? — Ну, если мой брат тебя не устраивает, ты всегда можешь выйти за меня.
Саймон предложил это полушутя, однако его слова озадачили Сатин настолько, что она принялась обдумывать эту мысль, пусть и со скепсисом: — Разве ваши дворяне вообще позволят заключить такой брак?
— Принцесса из завоёванных земель станет относительно нейтральным выбором для имперских фракций, тем более что это узаконит нашу власть над Магволией. — Эвфемии наверняка не понравится риск появления соперничающей династии, так что Саймону пришлось бы заключить союз с Луи или Лорианой, но он не сомневался, что сумеет всё уладить. — Ты смогла бы стать императрицей всей Эндимион и позаботиться о том, чтобы интересы твоих подданных были достойно представлены при дворе.
— И при этом «Белый Единорог» лишится главного источника сторонников по ту сторону Драконьего моря, что сделает дальнейшие нападения и восстания маловероятными, — колко заметила Сатин. — Ты так намерен побеждать всех врагов Эндимион? Затаскивая их в постель и женясь на них?
Перед внутренним взором Саймона на миг промелькнул образ целующей его Вивр, но он благополучно похоронил и подавил это воспоминание: — Это ведь куда проще, чем убивать их, разве нет?
К его удивлению, от этой колкости на губах Сатин даже мелькнула слабая улыбка: — Тут не поспоришь.
— Я не жду ответа прямо сейчас, но… подумай об этом. — Саймон почувствовал возможность и не хотел её упускать. — Я открыт для любых других решений, которые ты сможешь предложить. Мы можем уладить наши разногласия словами, а не мечами.
Сатин очень долго изучала его взглядом, и лицо её оставалось непроницаемым.
— У меня такое предчувствие, что ты окажешься худшим Владыкой из всех, — призналась она, снова отвернувшись к костру, — но я пока не могу понять, хорошо это будет или плохо.