Пощады они не давали и сами не просили.
То, что Альционе удалось телепортироваться за барьер Святилища, сразу насторожило Саймона. Неужели миазматический захват Джунон, учинённый Лорианой, ослабил её защиту настолько, что сквозь неё смогли пробиться чары телепортации? Или же Оракул наделила Авантюристку заклинаниями, позволившими сделать именно это?
Какова бы ни была причина, Альциона теперь была самым опасным бойцом в этой битве — не считая Оракула, решись та выйти на поле боя, — ведь она потенциально могла телепортироваться в любую точку Святилища вместе со своей Группой, в том числе внутрь Запретной Крепости. Она могла по собственной воле забрасывать убийц к ним в тыл или в самый последний миг вытаскивать союзников из беды.
Пока она оставалась в игре, победы было не видать.
Саймон знал, что единственный способ отвлечь её — стать слишком заманчивой мишенью, перед которой она не сможет устоять, и действительно: стоило ему направить своего дракозомби над побережьем Зефира, как её Группа тут же бросилась в погоню. Их пегасы преследовали его над решётчатыми загонами, где держали киши, и над руинами их деревень, хотя только скакуны Альфонса и его отца не уступали его собственному в скорости. Их Классы Паладина и Рыцаря могли похвастаться Перками верховой езды, усиливавшими их скакунов.
— Я отменил нападение на Эллюзию! — крикнул Саймон преследователям, хотя и знал, что слова пропадут втуне. — Я приказал прекратить огонь!
— Лжец! — в гневе вскричал Альфонс; копия Меча Маны в его руке сияла, подобно солнцу. — Твои приспешники замыслили обрушить эти острова на нижний мир, едва ступив на них! Сверкающий Разрез!
Он применил Технику — а может, заклинание, — с которой Саймон ещё не сталкивался: взмах меча рассёк воздух, обратившись в луч света. Дракозомби Саймона утопил это сияние в своём ядовитом дыхании, но то был лишь отвлекающий манёвр. Сэр Ричард зашёл Саймону с фланга и попытался нанести удар. Его стремительный меч с гулким звоном столкнулся с Булавой Смерти.
В ударе Саймона не было ни азарта, ни жажды крови. Эти люди были праведными душами, которых в прошлых правлениях он звал своими друзьями. И то, что теперь они сражались по разные стороны, оказалось прискорбным исходом.
И всё же Саймон привык сражаться с бывшими друзьями из правления в правление, а умирать он отнюдь не спешил.
Огромное превосходство в силе позволило ему отбросить Ричарда с такой мощью, что того едва не вышибло из седла пегаса. Фрея метала молнии, Альциона бросала ледяные ножи, а Мел стреляла из зачарованного арбалета. Сатин попыталась им помочь, но её Молитвы угасали прежде, чем успевали обратиться в заклинания.
Титул Саймона Еретик приносил свои плоды.
Его Ускоренный скакун грациозно уклонялся почти от всех их атак, за исключением одной. Как и подобало обладателю вассального Класса Следопыта, Мел метко поразила Саймона арбалетным болтом прямо в плечо. Тот пробил и магическую защиту, и доспехи, после чего попытался — безуспешно — лишить его всей магии.
Руна Ложной Слабости нейтрализовала Развеивающий Болт.
«Священное дерево», — понял Саймон, одной рукой выдёргивая болт из плеча. Снаряд был изготовлен из того же рунического материала, что и пуля, едва не убившая его. «Запас у неё наверняка ограничен».
Они подготовились.
Аватар Ваяна был уничтожен во время восстания киши, однако более слабые эйдолоны всё ещё оставались привязаны к Эндимиону. Саймон затянул песнь призыва Кулебре и призвал его к себе — слуга материализовался во вспышке миазмов. Его трубный, громоподобный клич раскатился по небу и одурманил пегасов, несших отряд Альфонса в бой.
Саймон вновь мельком увидел Ад, когда причинность в очередной раз оказалась нарушена. Он увидел призраков отряда Альфонса, сражавшихся среди руин незнакомого замка, и истрёпанные знамёна Белого Единорога, трепетавшие на завывающем ветру. Вспышка длилась лишь краткий миг, и всё же он мог поклясться, что эти призрачные тени свирепо взирали прямо на него сквозь саму завесу времени.
Саймон вернулся к реальности и обнаружил: пусть пегасы отряда и могли быть защищены от его Ужасающей Ауры благодаря баффам и прочим мерам предосторожности, в защите от недугов всегда находились бреши. У крылатых коней было куда больше общего с созданиями вроде киши, чем с их земными сородичами.
Они подпали под влияние Кулебре и сбросили своих всадников.
Многие Перки верховой езды не позволяли выбить наездников из седла, однако это явно не действовало, когда сами скакуны отказывались повиноваться. Весь отряд Паладина сбросило вниз, на руины деревни киши, причём Альциона немедленно телепортировалась, чтобы подхватить Мел и остальных прежде, чем те разобьются о землю.
Впрочем, двое его противников не упали.
Сатин и Фрея парили в воздухе силой своей магии, а их посохи излучали ману.
Саймон уже видел, как Фрея проделывала подобное во время осады Залов Минотавра, однако его собственный Тёмный полёт был заклинанием VI круга. Сатин должна была быть как минимум 50-го уровня, чтобы использовать нечто столь высокой весовой категории, либо полагаться на редкий магический предмет.
«Они стали сильнее». Сочетание Героической Судьбы, Системы Группы Альционы и постоянного давления войны дало этому отряду предостаточно опыта для повышения уровней. Саймону оставалось лишь исходить из того, что сейчас все они были как минимум 50-го уровня. «Но половина из них всё ещё неопытна».
К тому же он прекрасно знал, как справляться с магами. «Когда полог тьмы опускается на мир, лишённый света…»
— Учитель, я не могу использовать свои Молитвы! — запаниковала Сатин, пока магия в её руках продолжала гаснуть. — Он как-то блокирует их!
— Переходи на Тауматургию! — отозвалась Фрея, собирая энергию в своём посохе. Саймон тут же узнал заклинание Новы.
Увы, она опоздала. Материализовавшись рядом с Саймоном, Карбункул в ужасе заскулил, и при трансформации его скулёж обратился в вопль.
Прежде поддерживать двух тёмных эйдолонов одновременно для Саймона было немыслимо, однако тренировки Норбелль и улучшенный контроль над миазмами сотворили чудеса. Помогало и то, что Карбункул с Кулебре были слабы в сравнении с сокрушительной мощью Ваяна. Удерживать обоих стоило огромного напряжения концентрации, но он держался.
Завеса времени вновь колыхнулась, и прежнее видение вернулось, став ещё отчётливее. Саймон узнал замок — именно его он мельком видел в Магволии во время старого Воспоминания, пусть теперь тот и лежал в руинах, продолжая осыпаться. Сатин предстала воющим трупом, оплакивающим убитого рыцаря, а Фрея — кричащей в отчаянии банши. Всё было настолько ярким, настолько реальным…
Что это были за проклятые видения?
Свет заклинания Новы разогнал тьму вместе с мыслями Саймона. Покровительство Зеркала Карбункула с яростной силой швырнуло чары обратно в заклинательницу, и Фрея инстинктивно возвела вокруг себя магический щит. Тот выдержал удар и раскололся лишь с большим трудом.
Увы, менее опытная Сатин повторить подобное не сумела, и её задело краем взрыва. Из-за яркого света Саймон толком ничего не разглядел, однако её тело швырнуло оземь.
— Сатин! — в тревоге и беспокойстве закричала Фрея. Она тотчас ринулась следом за ученицей, чтобы подхватить её, но Саймон мгновенно воспользовался брешью в обороне и направил дракозомби на перехват. Его зверь распахнул пасть, готовый проглотить эльфийку целиком. Та оказалась проворнее и взмахнула посохом в сторону чудовища: — Пронзающее Заклинание!
Саймон не мог сказать наверняка, использовала ли она перк Мудреца или какую-то другую способность, однако результат был налицо: когда Фрея активировала чары телекинетического толчка, чтобы отбросить дракозомби, эффект Зеркала не смог отразить его назад. Волна мощи раздробила зверю-нежити челюсти и обратила его череп в пыль.
И всё же это дало Саймону нужную возможность. Он спрыгнул со своего дракозомби и, воспользовавшись тем, что Фрея не могла сотворить телекинетический толчок дважды подряд, нанёс ей удар в грудь.
— Стирание Магии.
Его нечеловеческой силы удар разорвал Фрею на куски, сразив её наповал.
Вместе с дождём из крови и костей Саймона на миг кольнуло чувство вины, а следом нахлынули мрачные мысли. Он только что убил двоих, кого ещё недавно звал союзниками, однако не ощутил ни капли тех душевных терзаний, что некогда парализовали его после случайного убийства Анны.
Он уже почти свыкся с тем, что из правления в правление ему приходится сражаться с людьми, которых он считал друзьями и семьёй.
И что ему оставалось делать? Он вовсе не хотел устраивать массовую резню, биться с Паладином и его соратниками или позволять духу Владыки творить с миром всё, что вздумается, но призывы к миру и дипломатии неизменно встречали глухоту. Ни Церковь, ни Партия Войны не могли принести равновесие в Эндимион; попытка остаться в стороне обрекала мир на гибель, а половина тех, кто жаждал его спасти, из принципа хотела убить самого Саймона.
Сомнения сменились тревогой, когда он понял, что не может активировать в воздухе Тёмный полёт. Его контроль над миазмами всё ещё был недостаточно хорош, чтобы сделать это, одновременно поддерживая двух тёмных эйдолонов.
Призванные создания ринулись вниз, чтобы подхватить его, пока дракозомби распадался обратно в чистые миазмы, но кое-кто успел раньше. Альциона телепортировалась прямо к нему, и на сей раз рядом не оказалось никакой Волны Хаоса, способной отбросить её клинок, когда тот пронзил грудь Саймона насквозь. Магический лёд, покрывавший лезвие, вспыхнул при ударе, замораживая кровь в его жилах, и хотя Саймон успел надеть Кольцо Проклятой Зимы, чтобы защититься от урона Холодом, всё равно было больно.
Сверхэффективный урон! Недуги переданы титулом Влюблённый.
— Кулебре?! Карбункул?! — Альциона в ярости провернула клинок, узнав эйдолонов. — Что ты с ними сделал?!
— Осквернил, — мрачно ответил Саймон, замахиваясь на неё булавой. — Как и это место.
Альциона телепортировалась прежде, чем оружие настигло её, но в спину Саймона ударила новая вспышка боли. Выпущенный с земли арбалетный болт поразил его и расплёл магию.
Баффы развеяны!
Саймон выругался и сумел ухватиться за хвост Кулебре, когда они приблизились к земле. Это позволило ему относительно мягко приземлиться посреди руин деревни киши и тут же залечить раны, вытянув силы из своих миньонов.
Едва его ноги коснулись земли, под ними вспыхнул крестообразный свет.
— Удар Северной Звезды! — выкрикнул Альфонс.
Саймон поспешно сменил своё Кольцо Проклятой Зимы на выданное Церковью кольцо с Иммунитетом к Свету, однако благодаря Перкам Паладина Техника всё равно сумела пробить защиту. Вспышка святости поглотила Саймона, причинив его демонической половине страшную боль.
Сверхэффективный урон Светом! Наложены недуги: Анти-исцеление, Истощение и Якорь! Перки передачи урона нейтрализованы! Замедление и прочие недуги нейтрализованы Непреклонной Сущностью!
На сей раз на Саймона подействовали все эффекты копии Меча Маны. Неужели её свойства как-то передались через Технику? Или же Перки Паладина позволили ему сделать это и вдобавок нейтрализовать титул Влюблённый?
Эффект Истощения начал пожирать его запасы миазмов, но всё же не настолько быстро, чтобы перекрыть приток сил, вытягиваемых им из других; однако эффект Анти-исцеления означал, что исцеляться он больше не мог. Потеря Регенерации на самом деле могла оказаться даже к лучшему.
Альфонс и сэр Ричард уже были на земле и заходили на него с двух сторон, в то время как Альциона держалась поодаль, сжимая в руках покрытые рунами метательные ножи. Мел Саймон не видел, однако заметил, откуда полетел очередной болт.
Саймон открыл свой Инвентарь и выпустил наружу припрятанный в резерве сюрприз: — Гектор, ко мне!
Его вассал явился в обличье стального голема. По правилам Инвентаря ему приходилось отводить отдельные ячейки под наполненный душой шлем вассала, Крестон и тело стального голема, однако он мог материализовать все эти части в единое целое. Вокруг Саймона возникли ещё три одержимых демонами стальных автоматона, дополняя строй и защищая его со всех сторон. Развеивающий арбалетный болт и метательные ножи Альционы отскочили от их металлических кирас и топора Палача.
Кулебре и Карбункул спикировали с неба, чтобы атаковать Альфонса: первый — звуковым ударом, второй — лучом миазмов, выпущенным из зеркала. Паладин Ускорился, уходя из-под обстрела, но вскоре был вынужден отделиться от своих союзников.
«Гектор, найди лучницу и разберись с ней», — приказал Саймон по телепатической связи, прежде чем снова активировать свою Ужасающую Ауру, дабы усилить союзников и ослабить врагов. «Мы должны разделить их и перебить поодиночке».
Два его голема погнались за Альционой, которая сразу же телепортировалась прочь, а третий помешал сэру Ричарду ринуться на Саймона. Гектор отбил ещё один болт и устремился к источнику выстрела, чтобы разобраться с Мел.
Саймон тотчас воспользовался минутной передышкой, чтобы через связь клейма справиться о состоянии Анны: «Ты в порядке?»
«Нет», — отрезала жена. «Твои недуги — та ещё морока, их не так-то просто снять, а мы всё ещё летим навстречу крушению».
Саймон выругался, когда мимо пролетели шестерни.
Он полагал, что голем-защитник задержит сэра Ричарда и позволит ему сменить позицию. Он ошибся. Рыцарь рассёк бронированную грудь машины надвое единственным ударом. Перк Саймона Мастер Оружия опознал этот приём как некую разновидность Крушителя Клинков, вот только данная версия, судя по всему, была заточена под уничтожение искусственных конструктов либо доспехов.
Ричард настиг его в мгновение ока; клинок рыцаря был окутан электричеством. Саймон активировал свою Корону Боли и тут же ринулся на противника с Булавой Смерти. Оружие скрестилось спустя секунду после того, как Саймон сменил надетое кольцо на другое, защищавшее от стихии Молнии.
Электричество, бившее с клинка Ричарда, не причинило вреда, тогда как Саймон ударил точно в цель. Копия Меча Маны уступала оригиналу абсолютно во всём, а уж оригинал Саймон изучил превосходно.
Найти её изъян не составило для него никакого труда.
— Крушитель Клинков.
Было даже отчасти иронично, что Саймон разбил клинок сэра Ричарда той самой Техникой, которую сын рыцаря помог ему отточить. Осколки брызнули во все стороны, оставив старого Рыцаря совершенно беззащитным.
Саймон достаточно часто наблюдал за лорскими мечниками в деле, чтобы усвоить: почти всякий боец высокого уровня после удара Крушителя Клинков проводит быструю добивающую атаку в ближнем бою. Сэр Ричард поступил сообразно ситуации: инстинктивно отступил назад, разрывая дистанцию, чтобы разминуться с ударом, приближение которого прекрасно осознавал. Он даже не раздумывал. То был выработанный годами сражений рефлекс, наверняка не раз спасавший ему жизнь.
Однако Саймон предвидел подобное и сменил Булаву Смерти на меч в ножнах из своего Инвентаря. Он задействовал Быстрый Выхват, молниеносно сократил расстояние и тут же вернул в руку свой моргенштерн.
Молот Преисподней.
Он вмял нагрудник сэра Ричарда и впечатал старого рыцаря в пылающий кратер. Сэр Ричард обладал немалой мощью благодаря боевому Классу и превосходному снаряжению, так что погиб не сразу, но удар пригвоздил его к земле.
Это позволило Саймону схватить его за горло и ввергнуть в бездну ужаса.
— Прости, старик, но мне нужен заложник, — извинился Саймон, когда под рыцарем разверзлась пасть адского полуплана, готовая поглотить его целиком. — Боль продлится недолго.
Его слова не принесли Ричарду никакого утешения, когда тот исчез в пламени.
Саймон вспомнил тот день, когда ему требовалась целая армия, чтобы едва вырвать победу у отряда Паладина. Дело было вовсе не в слабости союзников Альфонса — напротив, по сравнению со всеми прошлыми стычками они заметно прибавили в силе.
Увы, с их точки зрения, это была их первая схватка с Саймоном, тогда как он досконально изучил всю их тактику за многочисленные прошлые столкновения. Он знал, как они сражаются, как реагируют и как лучше всего использовать их слабости с помощью имеющихся в его распоряжении средств.
Он в совершенстве освоил их сценарий боя.
«Дело наконец-то сдвинулось с мёртвой точки», — понял Саймон. Сочетание поддержки тёмных эйдолонов с сотворением заклинаний, Техниками и подходящими инструментами позволит ему безраздельно властвовать на поле боя. Стоит лишь довести до совершенства их синергию, и у него найдётся управа на любого врага. «Следующий шаг — улучшить контроль над миазмами, чтобы читать заклинания, одновременно удерживая нескольких эйдолонов».
Его внимание переключилось на остальных противников. Альциона уже уничтожила одного из големов и теперь крушила второго, а Гектор яростно врубал свой топор в нечто невидимое — по всей видимости, в Мел.
Что же до Альфонса, тот разбил мечом зеркало Карбункула и швырнул несчастное создание в Кулебре. Оба с грохотом рухнули неподалёку, истекая миазмами из многочисленных ран, отчего душа Саймона отозвалась волной боли. Как выяснилось, осквернённым эйдолонам приходилось несладко против Благородного Героя, чьи способности были идеально заточены под истребление порождений Тьмы.
Дело принимало дурной оборот. Гибель тёмного эйдолона эхом отдастся по Саймону и, возможно, даже лишит его чувств. Не отменить ли призыв прямо сейчас?
— Отец! — Альфонс испепелял Саймона взглядом, и за забралом шлема его глаза пылали праведной яростью. — Верни его назад, чудовище!
— Согласись на перемирие, и я отпущу его. В противном случае он узнает о боли больше, чем тебе когда-либо хотелось бы знать. — Саймон указал булавой на человека, которого привык считать одновременно и другом, и врагом. — Здесь тебе победы не сыскать, Альфонс.
Словно по сигналу, вслед за его словами раздался слабый толчок земли и зарокотали горны дирижаблей. Огромные тени имперских боевых машин протянулись над Зефиром, готовые оспорить у Белого Единорога господство в небесах Святилища.
Луи, Эвфемия и прочие имперские подкрепления прибыли.
Саймон счёл это добрым знаком, чего нельзя было сказать о дрожи под ногами. Начало ли Святилище смещаться, или же оно продолжало падение к намеченной цели —
По спине пробежал холодок, а следом из глубин души поднялась волна миазмов. Саймон почувствовал неладное со своими тёмными эйдолонами и бросил взгляд туда, куда они упали. Увиденное заставило его замереть.
Карбункул и Кулебре сливались воедино.
Иначе описать происходящее Саймон попросту не мог. Миазмы на соприкасавшихся краях их тел размывались и смешивались, словно две растекающиеся краски. Части их плоти сплавлялись во что-то, более всего напоминавшее смолу и жидкую тьму.
«Моя энергия питает их обоих». Сердце Саймона забилось чаще от столь неожиданного поворота событий. Два проводника силы, порождённые третьим глазом его собственного Тёмного Провидца и украденным перком Призывателя Владыки, вошли в резонанс. «Не может быть…»
Его тёмные эйдолоны начали сливаться.