Столкнувшись с призрачным кораблём, на котором хозяйничали пиратский король — Некромант — и его команда ненасытной нежити, экипаж и пассажиры «Мизинца» поступили вполне благоразумно.
Они заплатили.
Вольтобаута обставил этот грабёж весьма любезно: одна из его горничных-вампиров подавала пассажирам чай, пока те смотрели, как скелеты обыскивают каюты и ссыпают ценности в мешок для добычи. Это хоть немного сглаживало унижение.
Саймон мимолётно прикинул, не пустить ли «Ненасытный» на дно вместе с капитаном, но всё же решил не высовываться и сохранить прикрытие. В конце концов, заклинаний и способов возместить денежные потери у него хватало. Расправа над Некромантом привлекла бы слишком много внимания и могла нарушить намеченный им ход событий.
К несчастью, эти планы быстро переменились, едва он услышал разговор Вольтобауты с капитаном.
— А ты неплохо справляешься, Питер, — произнёс Некромант. Пиратский король, по всей видимости, грабил «Мизинец» достаточно часто, чтобы называть его капитана просто по имени. — К сожалению, мне придётся забрать и корабль.
— Что?! — поперхнулся капитан. — Вы не можете так поступить! Мы же посреди северного моря!
— Знаю, но ходят слухи, что Эндимион намерена пересечь Драконье море, как только покончит с Теллурией, а моему скромному уголку мира понадобится стена из плавучей древесины, чтобы дать ей отпор. Считай это упреждающей мобилизацией для нужд неизбежной войны. — Вольтобаута пожал плечами. — Не смотри на меня так, Питер, я ведь не чудовище. Я высажу тебя и твоих людей на острове неподалёку от главных торговых путей и оставлю достаточно припасов на первое время.
Саймона это обеспокоило. Застрять посреди моря означало бы существенно отсрочить осуществление его планов — незаметно проникнуть в общество Музы. Другие обходные пути — или простой перелёт до самого острова с помощью Тёмного полёта — отняли бы дни или даже недели.
Саймон сначала попытался незаметно применить к Вольтобауте Похититель Памяти, надеясь сбить его с толку и заставить передумать. Один из его титулов не позволял жертвам психических атак получать оповещения Системы, так что Некромант не должен был ничего заметить.
К сожалению, хвалёная врождённая устойчивость нежити к ментальным воздействиям оказалась вполне заслуженной. Дело было не в том, что у Вольтобауты отсутствовал разум или не нашлось воспоминаний, за которые можно уцепиться, но витэ, наполнявшая вампирский мозг, окутывала всё алой дымкой. Сама душа Некроманта представлялась магии Саймона туманом — эфемерным и неуловимым. Саймон с тем же успехом мог бы уподобиться осетру, пытающемуся провести операцию на облаке.
Он взвесил другие варианты и понял, что придётся подать голос.
— Вам не стоит этого делать, сэр, — произнёс Саймон из очереди пассажиров.
Чуткий вампирский слух заставил Вольтобауту повернуться в его сторону; под маской приподнялась бровь. — Вот как? — Он подошёл ближе к Саймону, чтобы получше его разглядеть. — И почему же?
Саймон без страха встретил его взгляд. — Когда-то на этих картах писали: «Здесь водятся драконы», — произнёс он после секундного раздумья. — Нынче так уже не пишут, но драконы никуда не делись.
Вольтобаута с минуту молча оценивал его, не обращая внимания на взгляды, которые бросали на них команда и пассажиры. Вампир никак не мог обойти Анафемскую Скрытность, к тому же Саймон изменил внешность с помощью чёрной краски, синих линз и Маски Демона, однако обострённые чувства пирата, должно быть, уловили какую-то пугающую деталь, потому что он заметно напрягся.
— Кто ты такой? — спросил Вольтобаута, направив маналитовое оружие Саймону прямо в лицо.
Саймон покосился на команду вампира. Он не сомневался, что сможет прикончить Некроманта и его приспешников — Вольтобаута с трудом противостоял ему, даже когда Саймон был куда более низкого уровня, — но тогда у него на руках окажутся сотни свидетелей. Самое очевидное решение, как заставить их всех замолчать, само приходило на ум, но Саймон подавил этот порыв. В качестве альтернативы оставались лишь Похититель Памяти да Клеймо Гордыни…
Спина Вольтобауты натянулась, точно тетива. — Ты только что прикинул, как убить меня и всех присутствующих?
Это раздосадовало Саймона. Если уж Вольтобаута сумел это заметить точь-в-точь так, как когда-то перемены в его поведении подмечала Анна, значит, над языком тела ему ещё работать и работать. Надо бы как-нибудь взять уроки актёрского мастерства.
— Ты мне нравишься, Вольтобаута, — признался Саймон. Хотя другом он его не назвал бы, за минувшие правления он даже проникся к Некроманту некоторой симпатией и не хотел бы обрывать его неживое существование. — Я мог бы ответить на твой вопрос, показать, кто я такой, а потом мы посмотрим, как пойдут дела. Единственное, в чём можно не сомневаться при таком исходе: акулы останутся очень довольны. — Либо ты уйдёшь прямо сейчас, заберёшь свой корабль и забудешь обо всём, что здесь произошло.
Саймон встретился взглядом с вампиром.
— И тогда, когда ты снова встретишь свою знакомую — Авантюриста — на её летающем острове, сможешь поздравить себя с благоразумием… ведь ты всё ещё будешь там и сможешь выпить с ней.
Последовавшее за этим молчание было настолько гнетущим, что даже ветер не смел его нарушить. Какое-то мгновение Вольтобаута стоял неподвижно, затем принял решение и повернулся к своей команде: — Мы уходим.
Его дворецкий-вампир захлопал глазами: — Сэр?
— Это логово кракена, — ответил Вольтобаута, крепко сжимая в руке пистоль. — Лучше не задерживаться, не то все пойдём на дно.
Хотя большинство его слуг-мертвецов и их жертв лишь растерянно таращились на них, Вольтобаута, не оглядываясь, зашагал к сходням, соединявшим палубы двух судов. Отточенный до предела инстинкт самосохранения взял верх и избавил его от жестокой участи.
— Вольтобаута, — окликнул его Саймон.
Капитан-вампир глянул через плечо.
— Меня здесь не было, — сурово предупредил его Саймон. — Если расскажешь обо мне хоть кому-то, я узнаю, и тогда ты поймёшь, что призраки недостаточно мертвы, чтобы не чувствовать боли. Запомни это.
Вольтобаута промолчал и лишь коротко кивнул: — Даю слово.
Вот и всё. Вольтобаута держал своё слово, а такое доверие имело цену.
После этого Вольтобаута со своей командой удалился. «Ненасытный» оставил «Мизинец» в покое, прихватив собранную добычу, и отплыл. Клубящийся туман рассеялся вслед за ним, оставив корабль Саймона позади. Саймон подумал, решит ли пират проверить слова о «летающем острове» и сумеет ли вовремя найти путь в Святилище.
Так или иначе, вскоре Саймон остался лицом к лицу с пассажирами «Мизинца». Большинство молчали или перешёптывались, разрываясь между смутной тревогой, сжимающей сердце, когда понимаешь, что здесь что-то неладно, и неуместным облегчением от ухода пиратов. Лишь капитан Питер выказывал ужас, вполне подобающий ситуации, ведь любой, кто способен прогнать Некроманта, должен быть ещё опаснее.
К счастью, у Саймона имелся способ успокоить их расшатавшиеся нервы.
— А теперь повторите за мной, — Саймон поднял руку и сплёл заклинание. — Похититель Памяти.
…
Остаток пути до Лампвика дал отличный повод поэкспериментировать с Похитителем Памяти.
Саймон остерегался начисто стирать воспоминания обо всей встрече с Вольтобаутой, ведь пират унёс часть добычи и оставил следы на корабле при отходе, поэтому он просто вырезал из их памяти содержание разговора с пиратским королём. Люди неизбежно заметили бы пропажу своих ценностей и начали бы задавать ненужные вопросы.
Он быстро убедился, что сразу после стирания памяти чужой разум становится невероятно податливым к внушению. Пущенного слуха о том, что Вольтобаута отпустил их просто по собственной прихоти, оказалось достаточно, чтобы умы пассажиров сами заполнили пробелы в воспоминаниях. Вскоре все поверили в эту версию, хотя и не могли припомнить подробностей разговора, а Саймон Белиас вновь растворился в безвестности.
Необходимость вторгнуться в разум стольких людей тяготила Саймона; точнее, его удручало то, что он не испытывал ни малейшего чувства вины. Он убеждал себя, что это куда лучше того, чего потребовал бы архетип Владыки, и что это избавило всех от лишних бед, но всё же не считал, будто хороший человек должен не чувствовать ничего.
— Этот Вольтобаута — сущее бедствие для мореходства, — признался капитан Питер во время общей трапезы пассажиров и команды. — Такие шишки, как торговая компания Берт, платят ему из-под полы, чтобы он не трогал их корабли и донимал конкурентов, но у независимых капитанов вроде меня карманы не настолько глубоки.
— Я всё это время трясся от страха, — соврал Саймон, отметив про себя, что тёмные делишки Берта среди моряков ни для кого не секрет. — Не подскажете, где в Лампвике может остановиться человек, оказавшийся на мели?
— Всегда можно найти работу на судах или на заводах. Большинство компаний предоставляют еду и жильё в рабочих кварталах.
— Вообще-то я подыскивал работу, связанную с ремеслом, — ответил Саймон. — Я слышал о Планетарной экспедиции.
— Возомнил себя изобретателем? — Капитан с сочувствием посмотрел на него. — Встречал я немало парней вроде тебя, с головой, набитой мечтами. Кое-кто и впрямь добивается успеха в Музе, врать не стану, но большинство прогорает и по уши влезает в долги.
— Я не настолько честолюбив. — В конце концов, он был Владыкой. — Я рассчитывал найти работу на самой Выставке. Посмотреть на механизмы вблизи в составе обслуживающего персонала.
— Людвигу Берту всегда нужны рабочие руки, но у тебя куда больше шансов загреметь на фабрику, чем попасть на Выставку… хм-м… — Капитан погладил белую бороду. — Я знаю ещё одного изобретателя, у которого там свой стенд, — Койла. Его жена Магда как раз подыскивала жильца в комнату, чтобы подзаработать, а помощников этот тип расходует со страшной силой.
Это пробудило любопытство Саймона. — Он суровый начальник?
— Не то слово. Иногда он сжигает их в буквальном смысле. Один из его подмастерьев сбежал после того, как какое-то изобретение подпалило ему задницу. Бедный малый. — Капитан вздрогнул. — Платит Койл гроши, да и работа опасная, но если тебе настолько приспичило увидеть Планетарную Выставку своими глазами, работа на него может обеспечить тебе место в первом ряду. Если, конечно, продержишься так долго.
— Полагаю, я выживу.
Во время плавания Саймон выспрашивал обо всём команду и сопоставлял услышанное со сведениями самой Шабрам. Торговая компания Берт — а значит, и «Паутина» — монополизировала в Лампвике как рыбный промысел, так и производство двигателей для манапоездов. Саймон не сомневался, что и местный игорный дом принадлежал им. Сам Берт в основном жил в своём поместье за много лиг отсюда, однако регулярно наведывался в город по делам.
Саймон рассудил, что мог бы воспользоваться случаем и присмотреть за деятельностью «Паутины» в Музе. Им как-то удалось выкупить Крестоны у Ремесленника, а Хром Круак сбежал сюда после того, как Эндимион прижала организацию в прошлом правлении, что явно указывало на прочные связи с местными властями.
Наутро перед «Мизинцем» наконец показался Золотой Чемпион; корабль проплыл между его ног и вошёл в городскую гавань. Саймон чуть ли не ждал, что гигант сокрушит его, однако колосс пропустил их без всяких помех.
Прежде Саймон видел Лампвик лишь однажды — когда осаждал его во главе целой армии и топил его гавань в слизи, так что вид нетронутого города навеял на него меланхолию. Это был самый оживлённый порт из всех, что ему довелось повидать, деятельнее даже Розанны: набережные и доки пестрели галерами, драккарами и военными кораблями. Городская верфь стояла целой и невредимой под защитой пушек и требушетов.
Больше всего Саймона поразили огни и царящая вокруг разноголосица. Сотни уличных фонарей мерцали в утреннем тумане, словно бесчисленные маяки, а высокие металлические и каменные башни города поблёскивали в первых лучах рассвета. Через всю лагуну до него доносился лязг дышащих паром заводов, перекрываемый криками матросов и рыбаков.
В конце концов «Мизинец» пришвартовался, и музанская таможня принялась опрашивать всех пассажиров об их намерениях, проверять документы и выяснять подробности пиратского нападения. Саймон убил на них полдня, однако его фальшивые бумаги выдержали проверку, а нападение Вольтобауты вызвало у чиновников достаточно сочувствия, чтобы выдать ему разрешение на временное проживание.
— Временный вид на жительство в Музе даётся на один год и продлению не подлежит, — предупредил его таможенник. — Вам придётся раз в месяц отмечаться в Ведомстве по делам иностранцев, хотя вы можете получить постоянный вид на жительство, если вступите в брак с гражданином Музы, заключите бессрочный контракт с музанской компанией или откроете инвестиционное предприятие.
— Я буду иметь это в виду. — Саймон сомневался, что задержится здесь дольше года, учитывая маячившую на горизонте угрозу Зодиакального парада, так что времени должно было хватить с лихвой.
Следуя указаниям капитана Питера, Саймон отправился на поиски дома Койла. Прогулка по Лампвику заставила его изумиться. Улицы выглядели даже современнее Мартрона: вдоль добротно вымощенных мостовых, запруженных экипажами и каретами, выстроились маналитовые фонари. Прилавки, ломящиеся от снеди и заморских товаров со всех концов света, а также лавки, забитые всевозможными механизмами, встречались на каждом шагу. Паровые трубы тянулись от одного металлического здания к другому, утоляя неуёмную тягу горожан к теплу.
Повсюду люди выглядели счастливыми, занимаясь своими повседневными делами. Тысячи жителей звали этот город своим домом — и всех их Саймон убил в своём прошлом правлении. Это зрелище пробудило в нём лёгкую меланхолию, что сам он счёл немалым успехом на пути самодельной терапии.
Однако обстановка разительно переменилась, стоило Саймону зайти в бедные кварталы города. Это были злачные улочки с обветшалыми зданиями, верёвками с бельём, протянутыми в воздухе между окнами вздымающихся ввысь ржавых доходных домов, и шлюхами, зазывающими потенциальных клиентов. Саймон мог поклясться, что большинство местных жителей составляли нищие работяги, иммигранты да преступники, до которых высшему обществу Лампвика не было никакого дела.
Даже Ремесленник не смог уничтожить пропасть между богатыми и бедными. И всё же Саймон провёл достаточно времени в шкуре головореза «Паутины», чтобы чувствовать себя в таких местах относительно сносно. Странно, что преуспевающий изобретатель живёт в подобной дыре.
В конце концов он отыскал нужное место, зажатое между местным кладбищем и каналом. Это был самый странный дом из всех, что ему довелось повидать: трёхэтажное здание, походившее на помесь деревянного дома со складом, с бронзовыми паровыми трубами, выходящими из левой стены и тянущимися к ветряной мельнице у самой воды. Все окна второго этажа были странным образом забраны решётками и занавешены, тогда как окна первого этажа оказались сплошь залеплены плакатами. Кричащая, пёстрая вывеска над входом резко контрастировала с довольно грязным фасадом.
Койл Футуристикс
Там, где живёт завтра!
Будущее внезапно перестало казаться столь уж лучезарным… Саймон оглядел расклеенные по окнам объявления, большинство из которых предлагали либо дешёвое жильё, либо место помощника, причём размер жалованья там предусмотрительно опускался. Почтовый ящик к тому же ломился от неоплаченных счетов. Уж не подшутил ли надо мной капитан Питер?
Саймон толкнул входную дверь и шагнул внутрь, оказавшись в чём-то вроде выставочного зала. Первый этаж был почти полностью лишён мебели, если не считать нескольких стеклянных витрин с горсткой диковинных приспособлений — от сапог на пружинах до причудливой смеси музыкальной шкатулки с граммофонной трубой. Каждый дюйм помещения был вычищен с педантичной тщательностью, разительно контрастируя с запущенным видом снаружи: нигде не виднелось ни пылинки. Возле каждого экспоната красовался бумажный ярлычок с внушительной ценой.
За стойкой администратора, рядом с металлической дверью и лестницей, стояла женщина. На вид ей было слегка за тридцать, каштановые волосы спускались до плеч, а глаза отливали янтарём. Одета она была довольно необычно: на ней красовались чёрные сапожки, пышная красная юбка, белая рубашка с перчатками, жилетка без рукавов и тёмный цилиндр. Саймон предположил, что это некое подобие рабочей униформы.
— Привет, раньше я тебя здесь не видела, — с тёплой улыбкой произнесла женщина на музанском, который перк Саймона Всевидящий с лёгкостью перевёл. — Я Магда, управляющая «Койл Футуристикс»! Рада познакомиться!
— Взаимно, — ответил Саймон с вежливым поклоном. Скорее всего, она была женой Койла. — Я Саймон. Саймон Белиас.
— Судя по акценту, ты не местный. Ты покупатель, соискатель или ростовщик?
— Соискатель. — Саймон прочёл по её лицу, что она предпочла бы увидеть покупателя, хотя и испытала облегчение оттого, что он пришёл не выбивать явно просроченные долги. — Я только что прибыл в город и ищу работу, связанную с Планетарной Выставкой. Капитан Питер с «Мизинца» порекомендовал мне обратиться к вам.
— Правда? — Она тут же спохватилась и сменила выражение лица. — То есть… разумеется, порекомендовал! — Магда хлопнула в ладоши. — Ты пришёл по адресу, наш последний помощник как раз не подошёл. Могу я взглянуть на твои документы?
Саймон протянул бумаги, после чего Магда задала ему несколько вопросов о его прошлом. Это слегка озадачило его: она совершенно проигнорировала его очевидное отсутствие опыта в ремесле, зато подробно выспросила, откуда он родом, есть ли у него какие-либо связи с торговой компанией Берт, и выяснила другие личные подробности. Очень странно.
— По-моему, всё в порядке, — заключила Магда после короткого собеседования. — Впрочем, последнее слово остаётся за моим мужем.
— И это всё? — поинтересовался Саймон. — Вас не смущает моё отсутствие опыта?
— Ничего страшного, в основном ты будешь заниматься хозяйством: уборкой, подавать и приносить то, что потребуется. Разумеется, мы не сможем платить тебе до окончания испытательного срока, который будет неопределённой продолжительности, — последнюю часть она протараторила так быстро, что Саймон едва расслышал, — но до тех пор мы можем предложить тебе бесплатный ночлег и стол!
— Меня это устраивает, — ответил Саймон. Дела в этом заведении явно шли из рук вон плохо. — Я просто хочу получить шанс поучаствовать в Планетарной Выставке. Для меня это своего рода мечта.
— Уверяю тебя, это нечто потрясающее. — Она нажала кнопку на стене возле стойки, и металлическая дверь рядом распахнулась. — Заходи.
— Это лифт? — спросил Саймон.
— В Эндимионе такие тоже есть? — Магда гордо улыбнулась. — Наш полностью механический, ему даже маналиты для работы не нужны. Разработка моего мужа.
Любопытно. Подобные системы использовались только в Маяке, да и там они опирались на магию, а не на технологию. Скрип подъёмника заставил его на миг забеспокоиться, не застрянет ли кабина в шахте, но до второго этажа они добрались без происшествий.
Здесь располагалась лаборатория, которую Саймон мог охарактеризовать лишь как организованное безумие. Ярко-жёлтые стены и маналитовые лампы едва ли восполняли нехватку солнечного света из забаррикадированных окон. Громоздкие агрегаты — от паровых чанов до металлических колонн с железными сферами наверху — занимали каждый угол комнаты. Воздух полнился сводящим с ума тиканьем десятков часов и хронометров.
Все приборы и инструменты выглядели более кустарно, чем передовое оборудование Исследовательского центра Гоетии, однако в мастерской тем не менее нашлось всё, что только могло понадобиться Алхимику или Ремесленнику. Взгляд Саймона задержался на частично разобранном бронзовом големе с отсоединёнными конечностями, лежавшем на верстаке.
Рядом с ним в пустой ванне развалился прилично одетый мужчина.
Зрелище оказалось настолько сюрреалистичным, что Саймон дважды моргнул. Мужчине на вид было около тридцати: подстриженные светлые волосы, усы, дьявольски привлекательное лицо и сияющие голубые глаза; одет он был в элегантные коричневые брюки и пальто, а туфли начищены до такого блеска, что в них отражался свет ламп. Он безучастно пялился в потолок, вытянув руки и ноги из ванны, в которой не было ни капли воды, способной промочить его одежду.
— Джим, — окликнула его Магда, прежде чем представить Саймона. — Это Саймон Белиас, наш новый пом—
— Мимо, — оборвал её мужчина с тяжёлым бужанским акцентом.
Саймон нахмурился от столь резкого ответа: — Прошу прощения, сэ—
— Мимо. — Койл даже не взглянул на Саймона. — Мне не нужен очередной шпион Берта, который будет воровать мои чертежи.
— Но Саймон только что прибыл в город! — запротестовала Магда.
— Это он так говорит.
— Так написано в его таможенных документах! — Магда упёрла руки в бока и сердито уставилась на мужа. — Джим, мы же говорили об этом. Я не могу разорваться на всё сразу, особенно перед самой Выставкой. Нам нужен помощник.
— Я уже собираю надёжного, — изобретатель рассеянно указал большим пальцем на разобранного голема. — Мне нужно лишь вдохновение, чтобы устранить недостатки.
— Ты возишься с этой штуковиной уже несколько месяцев! — Саймон чуть ли не физически ощутил раздражение женщины. — Джим, ну дай ему хотя бы шанс…
— Мимо.
Какая муха его укусила? Берт ему чем-то насолил? Неприязнь Саймона к бесцеремонности этого типа уступала лишь его любопытству. И всё же любой, кто враждовал с Людвигом Бертом, был потенциальным союзником, да и ремесленником хозяин дома явно был одарённым. Нужно произвести на него впечатление, иначе он даже разговаривать со мной не станет.
— Этот голем не заработает без маналитового ядра, — предупредил Койла Саймон. — В нём даже отсека под него нет.
— Маналиты — это окаменевшие воспоминания, — ответил Койл, не глядя на Саймона. — Если использовать маналит в качестве ядра, он будет на подсознательном уровне влиять на машину. А мне нужен чистый лист для души, которую я смогу запрограммировать по собственным чертежам без малейших ошибок и отклонений.
— Тогда почему бы не использовать биологический мозг? — поинтересовался Саймон. Он читал, что Муза при наличии надлежащего разрешения допускает ограниченные исследования в области некромантии, а интуиция подсказывала ему, что покупка трупа в этих краях обойдётся не слишком дорого.
Магда слегка поморщилась, а её муж с ходу отмёл это предложение: — Та же проблема. Для управления машиной мне понадобился бы полностью сформированный мозг, а в таких обычно сохраняются остаточные воспоминания из прошлой жизни, мешающие двигательным функциям. Вырастить же новый мне не позволяет жена.
— Нет, я сказала, что не стану ждать годами, пока ты вырастишь экземпляр, который сочтёшь приемлемым, — закатив глаза, парировала Магда. — Мало того что наш бюджет на исходе, так до Выставки остались считаные месяцы.
— Тогда почему бы не использовать слизь? — предложил Саймон.
Джим Койл повернул голову к Саймону. Взгляд изобретателя был настолько пристальным и немигающим, что сумел выбить того из колеи: — Поясни.
— Разумная слизь с момента рождения развивается очень быстро, — объяснил Саймон. Он не был уверен, стоит ли так легко делиться этими познаниями, добытыми взращиванием чудовищ, но решил, что всегда сможет сослаться на свою начитанность. — Чтобы вывести особь, способную послужить мозгом, потребуются лишь подходящие реагенты, а при достаточном питании она сможет вырабатывать энергию, чтобы оживить голема.
Джим Койл на секунду замер, уподобившись сломанным часам, а затем резко ожил и выбрался из ванны: — Скупи все когда-либо написанные книги о слизях и студнях, чтобы проверить эту гипотезу.
— Что, мне? — переспросил Саймон.
— Да, Саймон, поторапливайся. Они понадобятся мне через… — Койл взглянул на ближайшие часы. — Тридцать три минуты, чтобы я успел прочесть их во время перерыва на чай. Не опаздывай. Терпеть не могу тех, кто опаздывает.
— Я покажу ему дорогу к ближайшей книжной лавке, — с улыбкой отозвалась Магда. — И заодно покажу его комнату.
Похоже, меня только что наняли, — подумал Саймон, прежде чем прочистить горло. — Если позволите спросить… Какой Класс вы использовали, чтобы создать все эти вещи? Вассал Ремесленника?
— Я не использую Класс, — рассеянно бросил Койл, направляясь к верстаку с големом. — Тридцать две минуты.
Ответ на несколько мгновений повис в воздухе, пока Саймон осознавал услышанное. Как только мыслительный процесс возобновился, с его губ сорвалось лишь одно слово: — Чего?
Примечание автора: Я верну-у-улся.
Две вещи. Во-первых, я завёл Инстаграм. Наверное, время от времени буду выкладывать туда картинки или что-то, связанное с писательством, так что оставляю ссылку на случай, если кому-то интересно: https://www.instagram.com/maxime.j.durand_voidherald?igsi=c2l5djF5dDRqajl2
Во-вторых, в следующей художественной галерее по многочисленным просьбам будут представлены Зодиакальные Демоны (по крайней мере, их базовые формы, поскольку формы Абраксаса содержат слишком много спойлеров). Приготовьтесь увидеть таких созданий, как Астерион и Хелель, во всём их великолепии ;)