В туннелях Лампвика царили сырость и мрак.
Ядовитые испарения, наполнявшие канализацию, давно бы отравили Саймона, не будь у него иммунитетов. Густая, илистая жижа, доходившая до колен, не уступала в омерзительности худшим из его собственных варев. А вонь… вонь стояла невыносимая. Только слизи могли назвать подобное место домом — и они называли.
Предостережение Магды подтвердилось: городские алхимики и изобретатели действительно сливали в канализацию уйму опасных отходов. Саймону уже попадались гигантские крысы-мутанты, сгустки слизи, выбеленные химикатами аллигаторы, гоблиноидные паразиты и даже несколько элементалей. Тот ещё зверинец.
Саймону попадались и отряды авантюристов из гильдий Лампвика, которым поручили истреблять здешних тварей. До сих пор ему удавалось избегать их, держась в тенях с помощью Покрова Ночи, а стоило продвинуться глубже по системе туннелей, как они и вовсе перестали встречаться. Мэрия наверняка платила им лишь за патрулирование ключевых объектов вроде водоочистных сооружений и велела не соваться в по-настоящему опасные места.
Какой провал государственной политики. На месте здешних властей Эндимион уже давно отправила бы армию на зачистку и установила строгие правила утилизации отходов.
«Сюда, хозяин, — передал по телепатии один из его заклеймённых слуг-слизей, когда они подошли к старой растрескавшейся стене. — Позади».
Саймон проверил своды туннеля на устойчивость, а затем проломил стену кулаком. Камни раскололись, и жижа хлынула в образовавшийся пролом, открывая потайную пещеру, поросшую чёрными грибами и вязким мхом. Внутри его встретило облако пыли.
Выбравшись из жижи, Саймон шагнул в тёмную комнату; следом по его следам скользили слизи. Вокруг валялись ржавые инструменты, осколки истлевших костей и разбросанные обломки верстаков. Похоже, это была заброшенная лаборатория алхимика — настолько старая, что стены и оставшиеся инструменты покрывал толстый слой пыли. Слизи твердили, что людей здесь не бывало уже много лет, и Саймон им верил.
«Интересно, кто же здесь жил?» — подумал Саймон, осматривая подземный комплекс. В старой тайной лаборатории посреди канализации непременно должны были оказаться либо спрятанные сокровища, либо ловушки — а скорее всего, и то и другое. «Что же ты скрывал?»
На самом деле это было далеко не первое канализационное убежище, найденное им за последнее время, но самое глубокое и лучше всего защищённое. Все остальные либо уже облюбовали контрабандисты, либо находились слишком близко к поверхности, рискуя быть обнаруженными.
Беглый осмотр подтвердил: во-первых, помещение оказалось просторнее, чем ожидал Саймон, насчитывая больше десятка комнат — от опустевшей, судя по всему, спальни и бывшей библиотеки до укреплённого хранилища и складов; а во-вторых, прежний жилец при уходе унёс с собой всё мало-мальски ценное. Саймон не нашёл ни единого следа, указывающего, кто и для чего мог построить это место.
Не беда. Место пустовало долгие годы, скорее всего десятилетия, и если прежний хозяин решит вернуться, Саймон встретит его как подобает.
«Идеальная база». Саймон замуровал пролом заклинанием, затем призвал кристалл своего Подземелья и объявил старую мастерскую собственным логовом. Горстки бесов и слуг-нежити хватит, чтобы вернуть лабораторию в идеальное состояние. «А в будущем можно будет копать вглубь и расширить её ещё сильнее».
Ему требовалось укромное место, скрытое от чужих глаз, где он мог бы практиковать более… сомнительные виды ремесла. Будучи гением, Джим Койл намеревался разработать механический способ выработки электричества, не требовавший магии. Поначалу мысль о получении столь мощной энергии без маны показалась Саймону абсурдной, однако грозовые тучи справлялись с этим вполне естественным путём, так что идея была не столь уж и безумной.
Впрочем, найти для выставки тему исследований, которая укладывалась бы в этические рамки его наставника, уже оказалось для Саймона нелёгкой задачей. На Планетарной Выставке действовали строгие правила касательно того, что можно выставлять, да и стандарты самого Джима Койла были чрезвычайно высоки.
— Никакого оружия, — настаивал Койл. — Планетарная Выставка демонстрирует изобретения, двигающие вперёд прогресс цивилизации. Оружие же отбрасывает её назад к варварству.
Предостережение Койла насчёт ремесленных Классов, к несчастью, оказалось чистой правдой. Пассивные перки действовали непрерывно, и заглушить их было невозможно. Стоило Саймону задуматься о создании какого-нибудь инструмента, как разум тут же наводняли бесчисленные идеи, подогреваемые Дьявольским Кузнецом, и все они сводились либо к проклятиям, либо к причинению вреда другим. Это походило на борьбу с навязчивыми мыслями, и в результате он до сих пор так и не нашёл подходящий проект для выставки.
«По крайней мере, это станет хорошим упражнением в том, как противостоять влиянию своего Класса. Научусь отделять собственное „я“ от архетипа Владыки». Саймон смахнул рукой пыль со стены. «Здесь будет лаборатория Владыки, а наверху — лаборатория Саймона».
Он призвал небольшой отряд бесов и отдал приказ: — Наведите здесь порядок.
— Кровью? — с надеждой спросил один из бесов.
— Мылом, — ответил Саймон и, к великому разочарованию своих прислужников, выгрузил припасы из Инвентаря. Затем он связался по телепатии с Шабрам: «Можешь начинать заклинание. Приготовь мне ванну и вылей туда флакон духов».
В следующее мгновение Саймон перенёсся на другой конец света — прямо в купальню особняка Гремори.
— С возвращением, Ваше Величество, — произнесла она, встречая его в окружении небольшой группы заклинателей своего дома. Почуяв въевшийся в него смрад сточных вод, Шабрам слегка отшатнулась. — Полагаю, поездка в Музу выдалась… непростой.
— Скажем так: их санитарная служба заметно уступает нашей. К счастью, в купальне Шабрам уже ждала тёплая ванна, в воде которой можно было смыть въедливую вонь. — Но главное, теперь между нашими государствами проложен новый мост.
Благодаря семье Гонориус, действующей в Белете, Подземелью под Лампвиком и запасу камней телепортации Саймон мог по собственной воле перемещаться между империей и Музой. Он переправит в Подземелье все необходимые инструменты для обустройства второй лаборатории и создаст надёжное убежище, где сможет спокойно тренироваться.
Саймон развеял доспехи Владыки и погрузился в воду, слушая отчёт Шабрам об их собственном тайном сговоре. Как он и просил, она снабдила Эвфемию сведениями об эльфийском заговоре и исподволь подвела её к выводу, что Луи убил собственного отца.
— Как и ожидалось, Партия Церкви готовится к войне, — подвела итог Шабрам. — Разработан план захвата тайного флота дирижаблей и ареста дома Мальфас при содействии леди Огнежезл. Как только Патриат и Элейн Мальфас окажутся под стражей, мы сможем принудить герцогов Элигоса и Флороса к сотрудничеству против кронпринца. Касвал Ашмодай также успешно схвачен.
— Значит, главным поводом для беспокойства остаётся лишь дом Барбатос, — рассудил Саймон. В те крохи свободного времени, что оставлял ему Койл, он успел дочитать составленные Шабрам досье на Луи и его сторонников. И хотя о безумном брате он не узнал ничего сверх того, что выяснил за прошлые правления, эти бумаги помогли Саймону лучше понять расстановку сил в Партии Войны.
Хотя благодаря реформам и должности Маршала Луи пользовался широкой поддержкой в армии, его главной финансовой и политической опорой среди знати оставался герцог Барбатос. Таких сторонников, как герцог Элигос и герцог Флорос, эльфийский заговор подмял под себя целиком, а Лориану и Дассейна можно будет убедить выступить против брата, едва вскроются его преступления. Выходило, что дом Барбатос оставался единственной силой, которую придётся нейтрализовать, когда Саймон решит устранить Луи.
Ключом ко всему была Изабель. Судя по донесениям, их с Луи познакомили ещё подростками, и они сразу поладили: магический талант, изящество и ум девушки покорили принца. Имперская разведка считала её романтические чувства к Луи искренними — да и сам принц был к ней привязан настолько, насколько бездушный маньяк вроде него вообще способен кого-то ценить.
Впрочем, в одном Изабель мало чем отличалась от Анны: интересы семьи для неё стояли превыше всего. Это лишь подтверждало подозрения Саймона о том, что Бальзам намеренно затягивал со свадьбой, дабы иметь возможность в любой момент разорвать помолвку и расколоть Партию Войны.
— А что, если через тайные каналы предложить ей брак с Дассейном или Таласом? — задумался Саймон. — И предложить Магволию в качестве выкупа за невесту?
— Это сочтут оскорблением, — возразила Шабрам. — Брак с кронпринцем почти равносилен браку с самим Владыкой, и любой младший брат станет для неё понижением. Герцог Барбатос согласится расторгнуть помолвку только в том случае, если леди Изабель выйдет замуж за Ваше Величество, но тогда вы не сможете претендовать на руку леди Анны.
Которую Моблан наверняка обручит с Таласом. От одной этой мысли внутри у Саймона всё закипало. И пусть он уже смирился с тем, что со временем его младший брат может стать достойным человеком, но Анна…
Анна всё же заслуживала лучшего.
— Разве что мы докажем вину Луи — тогда герцогу придётся умерить гордость и согласиться на новое предложение, — рассудил Саймон. — Подбрось эту мысль Эвфемии и посмотри на её реакцию. Никто не должен заметить моего участия.
— Как пожелает Ваше Величество. — Шабрам открыла новый отчёт. — Что касается другого расследования: я могу подтвердить, что он действительно вёл безуспешную судебную тяжбу с торговой компанией Берт за патент на городское освещение Лампвика, однако никаких следов эмиграции Джима Койла из Бужана мне обнаружить не удалось.
Чего Саймон и опасался. — Думаешь, сбегая из страны, он сменил имя?
— Возможно. Либо нужные записи были уничтожены в годы Реформации. В этом нет ничего удивительного, учитывая, что он бежал много лет назад, в хаосе войны. — Шабрам закрыла папку. — И всё же мне кажется маловероятным, чтобы человек его склада не оставил на родине вообще никакого следа.
— Хочешь сказать, Джим Койл солгал о своём прошлом?
— Пока я не могу этого ни подтвердить, ни опровергнуть. Мне нужно больше времени на расследование.
— Продолжай поиски. — Саймон разделял её подозрения, но пока был склонен верить Джиму на слово. — А что насчёт Магды?
— В отличие от её мужа, собрать досье на неё моим агентам не составило никакого труда, — ответила Шабрам. — Возраст — двадцать девять лет. Урождённая Магда Флоренц, дочь Эноха и Анны Флоренц — четы фермеров и прославленных аптекарей, снискавших признание в Музе разработкой кормов, ускоряющих рост скота. До шестнадцати лет Магда трудилась на семейной ферме, повышая уровень своего класса Скотовод, затем поступила в Лампвикский научный университет и спустя пять лет окончила его лучшей на курсе.
— Любопытно… Значит, Магда из богатой семьи?
— Да. Многие ожидали от неё блестящей научной карьеры, пока она не вышла замуж за Джима Койла. Родители этот брак не одобрили, однако продолжают поддерживать с ней связь даже после того, как удалились на покой на семейную ферму.
В целом досье совпадало с тем, что Саймон выяснил в ходе собственных изысканий и узнал от самой Магды в разговорах. Однако тайна вокруг её мужа не давала покоя. В истории Джима Койла явно что-то не сходилось — начиная от его подозрительно глубоких познаний о пределах класса Ремесленника и заканчивая происхождением, которое невозможно проверить…
— Я также разослала наших агентов разузнать о проекте «Музанский Чемпион», — подвела итог Шабрам. — Учитывая размеры и огневую мощь конструктов, явленных Вашему Величеству в видении, можно предположить, что их узлы производят на разных заводах по всей стране, а затем собирают в тайном месте. Надеюсь, со временем мне удастся восстановить всю цепочку поставок.
— Продолжай поиски, — сказал Саймон и переменил тему: — Скажи, Эгио когда-нибудь выезжал за пределы Эндимиона?
— Он видел лишь Мартрон и Наварру. — Шабрам приподняла бровь. — К чему этот вопрос?
— Мне просто подумалось: не захочет ли он своими глазами увидеть Лампвик и Планетарную Выставку, когда та откроется, раз уж теперь мы можем тайно переправлять туда людей под чужой личиной? — Саймон улыбнулся Шабрам. — Вместе с матерью, разумеется.
Шабрам улыбнулась в ответ: — Мы подумаем над этим.
———
Потребовалось всего несколько ночных перемещений между Лампвиком, Мартроном и Белетом, чтобы Саймон обустроил себе полноценную тайную лабораторию. Он перевёз все нужные припасы с помощью Инвентаря, а затем призвал и связал Аграт, поручив ей присматривать за базой, пока сам он занят на поверхности. Она укрепляла стены заклинаниями, пока Саймон окончательно не убедился, что наверху никто не сможет почуять Подземелье.
Главными задачами Саймона на этот год стали освоение Техник, с которыми его познакомил Луи, завершение заклинания ветра, навеянного изучением Мегалита Вальна, исследование тёмных эйдолонов и проверка возможностей, открывшихся с последним улучшением Дьявольского Кузнеца. Чутьё подсказывало: именно оно поможет наконец понять, что на самом деле представляет собой Книгомантия.
Изучение тёмных эйдолонов пока пришлось отложить в долгий ящик: Саймон не мог рисковать вызовом созданий вроде Карбункула, не всполошив при этом Святилище тем, что на поверхности творится неладное. К тому же осквернение старых друзей шло вразрез с его попытками исцелить себя этичным поведением.
Вместо этого он велел Шабрам и её агентам собирать сведения об эйдолонах, которых потенциально можно было подчинить — в Музе или где-либо ещё. Должны же найтись создания слабее Пяти Государей, с которыми можно будет договориться.
В остальное время Саймон при поддержке Аграт работал над завершением заклинания VII круга, рождённого под впечатлением от исследований Мегалита Вальна. Его творение, Ветер Хаоса, обрушивало на врагов яростный вихрь, наносящий урон и повергающий цели в Безумие.
Саймону пришло в голову, что Джим Койл, возможно, ошибался, считая, будто Классы не способны к новаторству, — или, по крайней мере, не видел всей картины. Адаптивное колдовство позволило ему создавать новые, неизвестные никому формы волшебства. Ведь вариации уже существующих заклинаний по-своему тоже были новшеством.
К несчастью, хотя в Музе и имелся собственный Мегалит, исследовать его Саймон сейчас был не в силах.
— Мегалит Земли питает Башню Ремесленника и производство Крестонов в Музе, — сообщила ему Аграт. Саймона это ничуть не удивило, и наличие столь колоссального источника энергии вполне объясняло, почему в случае крайней нужды Башня Ремесленника могла даже летать. — Они нещадно истощают его, переходя все разумные пределы.
Её замечание привлекло внимание Саймона. — С чего ты это взяла?
— Накладывая обереги на эту базу, я уловила небольшие колебания в лей-линиях здешних земель. Ослабление потока маны. — Аграт склонила голову набок. — Позволит ли Ваше Величество изучить это подробнее?
— Да, разумеется. — Это могло дать Саймону больше сведений о деятельности Ремесленника и, быть может, о создании их Чемпиона: скорее всего, маналитовые ядра для него добывали именно из Мегалита Земли. — Главное, не привлекай внимания к нашему убежищу.
Его и так искало слишком много народу, чтобы поднимать лишний шум прямо сейчас.
———
Поиски затянулись, но в конце концов Саймон нашёл потенциального инвестора для «Койл Футуристикс»: некоего плутократа по имени Диаманте Коллоди, который согласился принять его и Магду в своём поместье близ оперного театра.
— Это дурная затея, — сказала Магда, когда экипаж доставил их к жемчужным воротам поместья. Громадный особняк с прилегающим садом размерами соперничал с крепостями Эндимиона, а по роскоши и вовсе затмевал их. — У Диаманте дурная слава.
— Он коллекционер и создатель игрушек с бездонными карманами, — возразил Саймон. «Страна Игрушек» Диаманте была ведущей компанией Музы в этой области. — В городе нет семьи, которая хоть раз не купила бы у него что-нибудь.
— Он похотливый старикан с хорошей репутацией на публике, — нахмурившись, отозвалась Магда. — Все знают, что ему каждую ночь экипажами привозят шлюх. Говорят, у него фетиш на ослиц из зверолюдей.
— Но он соперник Берта по бизнесу и согласился нас принять, — парировал Саймон. — Его личная жизнь касается только его самого, а выслушать его предложение нам точно не повредит.
Магда по-прежнему хмурилась, однако их финансовое положение было слишком шатким, чтобы жаловаться, пока дворецкие вели их через ворота усадьбы. — Зачем ты велел сменить экипаж по дороге сюда?
— Потому что за нами следили. Саймон заметил двоих типов в пальто в то самое мгновение, когда они покинули «Койл Футуристикс». Преследователи попались упорные, хотя им было далеко до той тени, которую он приметил пару недель назад. — Но я почти уверен, что мы оторвались.
Магда ничуть не удивилась. — Должно быть, Финктоны. Официально они детективное агентство, а на деле — банда наёмных громил. Берт частенько натравливает их на наших поставщиков для острастки.
— Я так и подумал. Странно, что некто вроде Берта тратит столько сил, чтобы разорить человека, не нанося решающего удара… — Что ж, надеюсь, вскоре им придётся порадовать своего нанимателя скверными вестями.
Дворецкие провели их в вычурный вестибюль, сверкавший позолотой, гобеленами и роскошными алыми коврами, общая стоимость которых запросто разорила бы мелкого дворянина. Магда выглядела почти ошеломлённой выставленным напоказ богатством, хотя Саймон счёл всё это скорее кричащей безвкусицей. Дом нёс на себе все приметы нувориша, стремящегося выставить своё новообретённое состояние на всеобщее обозрение.
В этом был резон. Судя по всему, Диаманте Коллоди начинал простым кучером и пробился наверх по социальной лестнице, сначала построив извозный бизнес, а затем переключившись на сферу развлечений. Ему определённо хотелось доказать окружающим свою значимость.
Прислуга провела гостей на второй этаж, в кабинет, где Диаманте восседал за огромным столом красного дерева, способным вместить его необъятную тушу. Хозяин оказался невысоким дородным мужчиной лет пятидесяти, пухлым и лоснящимся. Он щеголял в ярком красном наряде, а залысины прикрывал шляпой. Саймон мог бы принять его за добродушного, улыбчивого затейника, если бы не цепкий, холодный серый взгляд. Волка в овечьей шкуре он узнавал безошибочно.
Впрочем, сам хозяин встревожил Саймона куда меньше, чем уже находившаяся в кабинете женщина. При виде неё он с трудом сохранил бесстрастное выражение лица, лихорадочно просчитывая все последствия её присутствия здесь.
— Надо же, добро пожаловать, добро пожаловать, — тонким, мягким голосом проговорил хозяин. Он горячо пожал руку Саймону и поцеловал ручку Магде, хотя та едва не отдёрнула её от его прикосновения. — Какое удовольствие познакомиться с вами.
— Взаимно, господин Коллоди, — вежливо отозвалась Магда. — Могу я спросить, кто эта очаровательная дама рядом с вами?
— Эльза, — с гадючьей улыбкой представилась Бархат. — Эльза Найтингейл.