Луна стояла полная, и всё было на своих местах.
Саймон сидел на деревянном троне, а Каменная Муза заглядывала ему через плечо. Перед ним лежал чёрный хрустальный шар — созданный специально, чтобы видеть сквозь миазмы, он позволял наблюдать за прислужниками по всему Тёмному лесу и управлять ими. Клейма, привязывавшие души носителей к Саймону, оказались на редкость мощным средством для прорицания.
«Паладин вошёл в лес, Возлюбленный», — сказала Муза, и в её голосе сочилось презрение. «Я чувствую, как его мерзостный свет оскверняет мои тени.»
— Значит, пора, — пробормотал в ответ Саймон. Принцесса Сатин очистила серебряный кинжал от чар с помощью Снятия Проклятия, так что лично отслеживать перемещения её отряда он не мог. Он разослал всем своим войскам мысленное послание, предупреждая о том, что надвигается. «Враг вошёл в лес. Готовьтесь к бою.»
Недели перед полнолунием Саймон потратил на то, чтобы перестроить своё подземелье, расставить ловушки и подготовить войска к предстоящей операции. Он не питал иллюзий, что все они переживут сегодняшнее столкновение. Им противостоял отряд высокого уровня, в который входил эльфийский архимаг. Потери были и неизбежны, и ожидаемы.
И всё же ему удалось кое-что выяснить из прежних вылазок врага. Класс Сталкера Мел, по-видимому, был вассалом Следопыта, а не Плута, как Саймон предполагал поначалу, и специализировался на охоте и выслеживании гуманоидов; Роберт Флорос использовал копейную разновидность класса Лорда Анны, позволявшую усиливать союзников и вступать с врагами в ближний бой; а класс Теурга принцессы Сатин, вассал Клирика, сочетал атакующую и лечебную магию. Против каждого из них он подготовил свои меры.
Саймон навёл хрустальный шар на Каррока. Древень оставался скрыт под иллюзией обычного дерева, пока группа из дюжины культистов приближалась к волшебному кольцу, надвинув капюшоны и освещая себе путь фонарём. Отряд Сатин, вероятно, проник в их ряды, одолев и подменив нескольких из них.
«Некоторые из этих людей — враги, Каррок», — предупредил его Саймон. «Действуй по плану.»
«Как пожелаете, лорд Белиас.» Каррок активировал один из своих перков Иллюзиониста, чтобы явить перед деревом ложное видение Старика из Леса, личины Саймона, а Саймон импровизировал с его репликами через Клеймо древня.
— Добро пожаловать, дети леса, — сказала иллюзия, не сводя глаз с группы. — Добро пожаловать, Ваше Высочество.
Опознать чужаков среди культистов оказалось довольно легко: один вздрогнул, а остальные в ответ сомкнули ряды.
— Можете снять капюшоны, — сказал ложный старик. — Нам незачем быть врагами.
Культисты сняли капюшоны — все, кроме пятерых. Обменявшись взглядами и поняв, что выхода нет, Фрея, Роберт Флорос, Альфонс, принцесса Сатин и Тиэлла облачились в свои классовые одеяния и открылись.
Мел отсутствовала.
«Каррок, их Сталкер прячется где-то рядом», — предупредил Каррока Саймон, продолжая говорить через иллюзии древня. — Я пришёл к вам от имени моей госпожи, Музы этих лесов. Я несу послание. Она не желает зла ни вам, ни Уиспермайру, ибо жаждет лишь свободы.
— Этому не бывать, демон, — сурово ответила Фрея. — Твоё проклятое манадрево не расцветёт, пока я здесь.
Расцветёт? Саймон слегка удивился её ответу, но продолжал, словно ничего не произошло. — Тогда пусть будет сделка, какую предлагает наша Муза. Покиньте это место с миром, и она останется в этих лесах и предложит любое возмещение, какое вы сочтёте уместным.
— Она может вернуть моего брата из мёртвых?! — вскипела Тиэлла, поднимая меч. — Вы убили его, и я возьму свою плату кровью!
— Смерть вашего брата была случайностью, леди Флорос, — сказал ложный Старик, взмахивая посохом. — Но раз вы сражаетесь за него, позвольте предложить вам компромисс.
Каррок создал рядом с ложным Стариком яркую, как живую, иллюзию Леонарда. Тиэлла ахнула от потрясения, но Фрея тут же уличила его в обмане.
— Это всего лишь иллюзия, — сурово сказала она.
— И всё же вам следует знать, что души, погибшие в этих лесах, принадлежат Музе, — ответил Саймон устами Старика. — Его дух привязан к этим землям, пока наша Госпожа не отпустит его… или пока мы не вернём его к жизни.
Фрея нахмурилась, а Тиэлла повернула голову в её сторону. Через хрустальный шар Саймон не различал деталей, но видел, что его бывшая возлюбленная опешила. Эльфийка знала о состоянии души Леонарда и всё же не сказала его сестре. Любопытно, что она скрывает нечто столь важное от собственной союзницы…
— Леонард? — окликнула иллюзию Тиэлла. — Брат, это ты?
Каррок заставил иллюзию Леонарда выглядеть так, будто тот пытается говорить, но из его рта не выходит ни звука. Тиэлла вздрогнула при виде этого, и Саймон почувствовал, как её решимость дрогнула.
— Вот предложение моей Госпожи, леди Флорос, — произнёс Саймон устами Старика, надеясь вопреки всему, что она его примет. — Вложите меч в ножны и покиньте эти леса с миром, и душа вашего брата либо вернётся из могилы в новом сосуде, либо ей позволят переродиться.
— Он лжёт, и его тут даже нет, — сказал Альфонс, сверля взглядом иллюзию Старика. Неужели он её разгадал? — Не слушайте его, леди Флорос! Он вас обманывает!
— Но… — пробормотала Тиэлла, но тут вмешался её муж.
— Нет заклинания, способного воскресить мёртвых, Тиэлла, — сказал он мягко, но без обиняков. — Обещания этого демона пусты, как и его будущее.
Саймон всё равно продолжал, надеясь либо посеять раздор в отряде, либо убедить Тиэллу отступить. — Вы назовёте меня лжецом? Это ваша эльфийская подруга обманывает вас и ведёт к погибели…
В темноте сверкнул пылающий клинок, рассекая и Старика, и иллюзию Леонарда.
Сталкер возникла из ниоткуда с пылающим мечом и сияющим кинжалом в руках.
— Святотатство! — крикнул один из культистов в капюшоне, и в его руке сверкнул короткий меч, но Фрея без труда заморозила и его, и всех остальных взмахом посоха. Кокон льда сковал их всех на месте. Тиэлла выпрямилась, и её недолгое колебание исчезло вместе с адреналином и азартом схватки.
Вот и поговорили, с досадой подумал Саймон. «Каррок, действуй.»
«Да, лорд Белиас.» Древень тихо рассмеялся, смакуя мысль о настоящей схватке. — Ко мне, солдаты леса!
Оставаясь невидимым, Каррок наплёл вокруг поляны иллюзорный туман, чтобы сбить отряд с толку, а из леса полезла небольшая орда мутировавших волков, блуждающих огоньков и нежити, вооружённой отравленным, проклятым оружием, чтобы ударить со всех сторон.
— Сияющее Святилище! — крикнула принцесса Сатин, поднимая золотой скипетр, что испустил по поляне слепящую вспышку. Вокруг отряда возник барьер золотого света, развеявший иллюзорный туман и заставивший нежить и блуждающих огоньков врезаться в него. Звери, однако, проскочили сквозь него, и один прыгнул на принцессу, прежде чем Тиэлла отшвырнула его назад.
Воины отряда окружили заклинателей, с лёгкостью разрывая любого волка или зверя. Принцесса Сатин сосредоточилась на поддержании защитного заклинания, пока Фрея засыпала нападавших цепными разрядами молний, перескакивавшими с цели на цель. Вскоре за силовым полем начала расти стена трупов.
Цель Саймона была очень простой: либо вынудить Фрею в спешке активировать волшебное кольцо, чтобы отряд бросился в следующую ловушку, либо, если повезёт, измотать их на истощение.
Именно в этот миг Каррок решил вмешаться лично, заставив свои корни вырваться из-под земли прямо под заклинателями. Фрея, похоже, почуяла атаку и вовремя уклонилась, но принцессу Сатин схватили древесные путы, нарушившие её сосредоточение. Силовое поле рухнуло, позволив уцелевшей нежити вступить в схватку.
— Сатин! — крикнул Альфонс, и его меч засиял светом. Он ускорился, как и в бою против Саймона, и размытым движением рассёк корни Каррока. Древень взревел, когда через него прошёл святой свет и погасил его иллюзии, развеяв туман и обнажив чудовище, которым он был. Саймон смотрел, как Альфонс подхватил Сатин прямо в воздухе, а Тиэлла применила Оплот, чтобы усилить мужа, пока они пытались прикрыть Фрею от нежити.
— Да это же всё проклятое дерево! — крикнула Мел, промчавшись мимо нежити стремительным рывком, прыгнула на древня и вонзила пылающий меч Карроку в лицо.
Стратегия была бы вполне неплохой против древня, если бы Каррок не был оснащён Кольцом Проклятого Пламени. Меч Мел почти не нанёс урона, и Каррок ответил, обрушив на неё бурю листьев. Сталкер рухнула на землю с дюжиной мелких порезов — больше удивлённая, чем раненая.
И тут Фрея взлетела.
Саймон мог лишь смотреть в неверии, как эльфийский архимаг начала подниматься в воздух — не благодаря крыльям или зачарованному коню, что нёс бы её, а лишь силой собственной магии. Потоки маны собирались в её посохе, который она затем наставила на Каррока с абсолютным презрением.
— Нова, — произнесла она.
Зеленоватые частицы собрались перед Карроком и взорвались катаклизмическим выбросом чистой маны.
Саймон ощутил, как через его Клеймо прошла короткая, но яростная вспышка агонии древня, а следом — пустота смерти. Его гибель оборвала и мысленную, и провидческую связь, ослепив Саймона до конца боя. Впрочем, это уже не имело значения — исход был предрешён.
Фрея убила векового древня одним-единственным заклинанием. Прислужники без Класса не могли даже замедлить её отряд.
«Какого круга заклинание Нова, Душар?» — мысленно спросил Саймон своего союзника-некроманта.
«Седьмого круга, Ваше Величество.»
Седьмой — значит, она была как минимум шестидесятого уровня, и это самое меньшее. В бою против Бельземины Фрея сдерживалась.
Будет тяжело.
«Каррок пал», — предупредил Саймон свои силы, направляя хрустальный шар на то, чтобы рассмотреть особую комнату внутри своего Подземелья. Он благоразумно использовал Владыку Демонического Замка, чтобы переместить второе волшебное кольцо в более глубокие пещеры под Залами Минотавра. «Сестры, готовьтесь к перехвату.»
«Мой дорогой и верный Каррок», — с искренней скорбью оплакивала его Муза. «Тысяча проклятий этим святотатцам! Я требую мести!»
«И ты её получишь», — ответил Саймон, глядя, как волшебное кольцо в пещере начинает светиться. «Вот и они.»
Фрея использовала волшебное кольцо, чтобы перенести свой отряд в Подземелье, но они очутились внутри каменного купола без дверей и окон, с расписанным потолком, мерцающим рунами Пиктоманта, и в окружении чанов со зельями, испускавших в воздух испарения.
Выхода не было.
— Усыпляющий газ! — крикнула Мел, по-видимому узнав запах в воздухе. Она прикрыла рот рукой, но тут заметила мерцающие символы на стенах, и её глаза расширились от заворожённости. — Усыпляющий… газ…
Рисунки Пиктоманта были созданы, чтобы накладывать на всякого, кто на них взглянет, недуг Заворожённости, не позволявший сосредоточиться ни на чём, кроме рун. Казалось, он захватил и Мел, и Тиэллу… на секунду, пока Роберт Флорос не ударил копьём оземь.
— Продолжайте бой! — крикнул он между приступами кашля.
Каким бы перком он ни воспользовался, он освободил союзников от действия Заворожённости, но ничуть не защитил их от усыпляющего газа. Все начали кашлять, кроме Тиэллы и Альфонса, у которых, вероятно, было столько защитных перков, что они могли отмахнуться от любых недугов.
— Кольцо больше не работает, — предупредила Фрея после неудачной попытки перенести отряд в безопасное место. — Его саботировали с той стороны.
— Они знали… что мы придём, — предположила Мел между приступами кашля.
— Тогда держитесь позади! — предупредила Фрея, поворачивая посох к стене. — Я пробью нам путь…
Её слова обратились в крик, когда из-под земли под ней вырвался призрак Куртизанки и схватил её в жуткие объятия. Её призрачные руки начали вытягивать из эльфийки ману и жизненную силу благодаря сочетанию собственных природных способностей и Клейма Похоти. Кожа Фреи побледнела от слабости.
Прежде чем остальные успели среагировать, в купол просочились ещё два призрака. Певица из них двоих завела жуткую, ослабляющую мелодию. А что до второй — Оратора?
Она завопила.
Ужасающий вопль разнёс по воздуху кричащие души и злобу, отдаваясь эхом внутри купола и заставляя Мел, Роберта Флороса и принцессу Сатин зажимать уши от невыносимой боли. Меч Тиэллы прошёл сквозь призраков без всякого эффекта, а усиления Альфонса мгновенно рассеялись.
— Сияющее Святилище! — попыталась произнести заклинание принцесса Сатин в обречённой попытке отогнать призраков, но её чары лишь угасли. — Какого…
Владыка Демонического Замка позволял Саймону аннулировать все Молитвы и святые эффекты в своём Подземелье, если применяющий их был ниже его по уровню. Принцесса Сатин явно входила в их число, а Теург, не способный колдовать, был беспомощен.
К несчастью, Альфонс взял это на себя. Он замахнулся мечом на призрака, державшего Фрею, и поразил его, невзирая на бесплотность, сразив духа своим сиянием. Сестра взвизгнула, вынужденная выпустить добычу.
Похоже, моя сила отменяет только заклинания или пассивные эффекты, но не перки, с досадой отметил Саймон. Карающая способность Паладина осталась нетронутой.
«Убейте эльфийского мага», — приказал Саймон трём призракам. «Убейте мага любой ценой!»
Призрак Куртизанки попытался выполнить приказ, бросившись прямо на Фрею, но эльфийский маг уже пришла в себя. Она уклонилась от призрака, взмыв в воздух, что позволило Альфонсу ещё раз поразить духа и уничтожить его.
Затем Фрея высвободила некий телекинетический импульс, отбросивший двух оставшихся сестёр к краю купола, и следом — второе заклинание Новы. Мощный взрыв распылил целую часть купола и уничтожил обоих оставшихся духов. Часть газа вырвалась через пролом, но недостаточно быстро, чтобы спасти весь отряд.
— Быстро, за мной! — приказала Фрея союзникам, вылетая через новое отверстие. Принцесса Сатин и Мел обе были без сознания от сочетания усыпляющего газа, ослаблений и воплей, и Тиэлле с Робертом Флоросом пришлось подхватить их по пути наружу.
К несчастью для них, они очутились в узкой пещере, единственный выход из которой охраняла небольшая группа культистов, прятавшихся за баррикадами. Те немедленно поприветствовали непрошеных гостей, швырнув в них флаконы с усыпляющим газом, но Фрея оказалась быстрее.
— Гигапорыв! — из её посоха вырвался могучий торнадо, развеявший газ, отшвырнувший флаконы обратно к метателям и распыливший баррикады. Культистов без Класса разбросало по комнате и швырнуло на каменную стену. Самые везучие из них просто потеряли сознание. Остальные свернули себе шеи или размазались по стене кровавыми брызгами.
Пятеро прислужников за заклинание пятого круга, с горечью отметил Саймон. И это, пожалуй, был бы выгодный обмен.
— Очищение, — Альфонс попытался наложить заклинание на бесчувственную Мел. Его рука засветилась, но свет быстро угас. — Что-то отменяет мои заклинания Молитв.
— Но единственное существо, способное вот так отменять Молитвы внутри Подземелья, — это… Глаза Фреи расширились от страха и понимания. — О нет.
Нет, взмолился Саймон. Пожалуйста, не говори этого.
— Который из них, леди Фрея? — спросил Роберт Флорос.
— Владыка, — ответила Фрея, и голос её застрял в горле, а лицо исказилось абсолютным ужасом. — Владыка здесь.
И теперь ты обрекла их всех, мрачно подумал Саймон. Он надеялся, что сумеет хотя бы убедить Тиэллу и её мужа уйти от всего этого, но не мог позволить вести о своём присутствии покинуть Подземелье. Ты не оставляешь мне выбора.
— Владыка?! — хватка Альфонса на мече усилилась, а чета Флорос выглядела так, будто не верила своим ушам. — Значит, этот ублюдок действительно замышляет освободить…
Их глупая болтовня открыла окно возможностей, которым Саймон не преминул воспользоваться.
— Владыка Демонического Замка. — Саймон закрыл глаза и представил планировку всего Подземелья, каждую комнату и каждый тайник. На краткий миг Залы Минотавра стали его телом, его душой, обретшей форму. — Сдвиг.
Подземелье откликнулось на его приказ и перестроилось.
Главным ограничением перка Саймона было то, что он не мог перемещать людей внутри заданной комнаты и не мог менять её содержимое. Он не мог обрушить потолок на всех, кто находился в том или ином зале, или разверзнуть под ними пол. Однако он мог заставить комнаты вращаться и перемещаться к новым.
Коридор, в который вырвались Фрея и остальные, на самом деле представлял собой две меньшие пещеры, соединённые в одну большую, и у авантюристов было то ещё невезение стоять посередине. Саймон заставил одну из них мгновенно повернуться, перекрыв проход толстой каменной стеной. Альфонс и Фрея оказались заперты по одну сторону, прежде чем успели осознать случившееся, а остальной отряд — отрезан по другую.
Альфонс и Фрея очутились в пещерном коридоре, выходившем на небольшую платформу, на которой их поджидала группа бесов с отравленными духовыми трубками и арбалетами. По другую сторону находился куб, наполненный кислотой, в котором теперь открылось отверстие. В коридор хлынул поток отравы, и бесы открыли огонь — двое авантюристов оказались прямо посередине. Фрея едва успела поднять заклинанием земляную стену, чтобы преградить поток яда, а Альфонс прикрывал ей спину щитом. Однако он не успел: болт попал эльфийке в плечо, но отскочил от какого-то невидимого щита. Саймон догадался, что это способность Дредноута Тиэллы перенаправлять урон на себя.
Однако им ещё повезло.
Роберт Флорос, Тиэлла и их бесчувственные союзники очутились в отгороженной части пещеры с единственным выходом и лестницей, ведущей на верхние ярусы. По ступеням спускалась шутовская горгулья с полудюжиной поясных сумок, и её руки без всякого усилия жонглировали дюжиной крошечных зелёных слизней.
— Это Грегори и Гримм, демонический дуэт! — похвалялся бес Гримм с макушки горгульи. — Готовьтесь к беде!
— И пусть всё лопнет! — пошутил Грегори, швырнув одного из своих слизней в Роберта Флороса, который нёс Мел на спине. Снаряд летел так быстро, что глаза Саймона едва поспевали за его движением.
Роберт Флорос поднял копьё, чтобы перехватить слизня, и, возможно, преуспел бы, если бы не нёс на себе одного из бесчувственных союзников. Но он промахнулся, и снаряд угодил ему прямо в голову.
При попадании слизень лопнул, точно пузырь, и забрызгал глаза Роберта кислотой.
Его ужасающий крик чистой, мучительной боли заставил дрожь пробежать по спине Саймона. К счастью, он продлился недолго: второй и третий кислотный слизень угодили ему в челюсть и горло, превратив вопль в бульканье.
Теперь, наблюдая за ними, Саймон наконец понял, как Грегори удалось убить столько авантюристов. Жонглёр годился лишь для одного: раскручивать и швырять мелкие предметы очень, очень быстро.
А значит, Грегори обрушивал на цель десятки кислотных снарядов в минуту с невероятной скоростью и смертоносной точностью. Одна его рука без усилий вытаскивала из сумки новых слизней, пока другая в мгновение ока швыряла их в цель, и, что хуже всего, он всегда попадал в голову.
— Роберт! — Тиэлла шагнула перед мужем, подняв щит, чтобы перехватить сокрушительный град ударов, и те, что миновали её защиту, перестали наносить её мужу урон — она начала принимать их на себя с помощью перка своего Дредноута. Как и предполагал Саймон, её уровня не хватало, чтобы прикрыть больше горстки людей, и она, вероятно, предпочла защищать более слабых магов, а не более крепкого лорда Флороса.
Её доблестный поступок запоздал. Роберт рухнул на землю, его череп обнажился под оплавленным лицом, а кровь хлынула из пустых глазниц.
Первый из вторгшихся авантюристов пал, и он не был последним.