Едва Лориана вручила ему Крестон, Саймон тут же примерил Класс Тамплиера.
И сразу почувствовал неладное. Вражда Паладина с Владыкой, похоже, отчасти передалась и вассалу первого — хоть тот и был лишён разума. Надевать броню Тамплиера было всё равно что накинуть мантию из игл. Тело чесалось, пока мана сгущалась в позолоченный латный доспех с эмблемой солнца на груди.
Он сильно походил на паладинский — даже павеза и меч прилагались, — но был тяжелее, громоздче и толще. Цилиндрический шлем с прорезью для забрала, с плеч ниспадает багряный плащ. Словом, если Паладин оказался на удивление быстр и ловок, то этот Класс явно создавался для медленной, надёжной обороны и устрашающей силы.
Что, по иронии, роднило его с Владыкой.
Вы открыли Класс Тамплиера.
Тамплиер: святой воин, сведущий как в фехтовании, так и в священных писаниях, посвятивший себя служению божественной воле и искоренению Тьмы.
Сила B, Живучесть A, Ловкость D, Восприятие C, Магия C, Интеллект D, Харизма B, Удача C.
Врождённый перк: Тёмное чутьё (пассивный): Вы обретаете шестое чувство, позволяющее ощущать присутствие Тьмы — миазмов, Подземелий или демонов — поблизости.
Врождённый перк: Кара Зла (пассивный): Используя оружие, которым вы владеете, ваши атаки по существам Тьмы, таким как нежить и демоны, всегда получают эффект Убийцы (x3 сверхурона).
Перк 1-го уровня: Мастер ближнего боя 1 (пассивный): Может использовать любое оружие ближнего боя на среднем уровне владения (x1.5 урона).
Так вот как Альфонс почуял меня в Розанне, — подумал Саймон, пробегая глазами перки. К счастью, у Класса, похоже, имелись слабости — иначе телохранители Мастемо сразу заметили бы ауру злобы вокруг Саймона ещё во Фрайтволе. Полагаю, в средоточии Тьмы им застит зрение. Должно быть, это было всё равно что смотреть сквозь чёрный дым.
— Должна сказать, тебе идёт, — похвалила его Лориана. — Как ощущения?
Ужасно. Владыка внутри него так и подбивал разорвать доспех в клочья и выкрасить его в чёрный. — Я чувствую… стал сильнее во всём.
— Это прибавка к характеристикам. Надеваешь Класс впервые — всегда что-то чувствуешь. — Лориана смотрела, как Саймон снимает классное облачение. — А по-моему, тебе куда больше подошёл бы Класс академического склада.
— Вроде Класса тёмного мага? — задумался Саймон — и тут ему вдруг пришёл в голову вопрос. — Да, кстати, почему больше никто не пытался создать оригинальный Класс, ориентированный на Тьму? Владыка уж точно не единственный, да и отсутствие чертежей их бы не остановило.
— Мы пытались — и уткнулись в два непреодолимых препятствия. — Лориана взглянула на Крестон Тамплиера в руке брата. — Во-первых, нет прототипа. Свои вассальные Классы мы создаём, опираясь на оригинальные Благородные Крестоны, но создавать их умеют лишь эльфийские архимаги, а ни одному из них за много веков не удалось выковать новый. Ни один новый архетип пока не появился, хотя когда-нибудь это, вероятно, изменится.
— А второе?
— Нет подходящего проводника — и потому всё непрактично, — ответила Лориана. — Для нового, теоретического Крестона, ориентированного на Тьму, понадобился бы кристалл миазмов, а они чрезвычайно редки. Они образуются лишь в Подземельях или в телах крайне опасных сущностей — архидемонов, личей, древних вампиров… и даже тогда мне ещё не доводилось видеть ни одного с той степенью чистоты, что нужна, чтобы вырезать из него Крестон.
— А как же Мардок создал Класс Владыки?
Лориана улыбнулась. — В том и загадка: у Класса Владыки, насколько нам известно, даже нет Крестона. Подозреваю, он нашёл способ превратить Багряный Трон в альтернативный проводник между архетипом Владыки и его носителем, — но это по-прежнему не объясняет, каким образом и почему для этого не нужен физический контакт.
Любопытно. Всех Зодиакальных Демонов, судя по всему, запечатали в мощных кристаллах миазмов. Мог ли Мардок вырезать Крестон Владыки из собственного кристалла Змееносца? Но если так, его бы наверняка уже нашли.
— А что насчёт Багряного Трона? — спросил Саймон. — Может, внутри него Крестон из миазмов.
— Отец велел вскрыть его пару лет назад, но открыть не удалось, — призналась Лориана. — Багряный Трон не поддаётся ни прорицанию, ни разрушению — насколько мы можем судить, он совершенно неразрушим. Тайна, завёрнутая в загадку. Не думаю, что даже Отец до конца понимал, как он работает.
Саймону казалось, что Бальзам Магнос потратил немало правлений, пытаясь это выяснить, — но в конце концов у него кончилось время. Все пути к тайнам Багряного Трона вели обратно к Элиосу Магносу, а уговорить лича сотрудничать было бы непростой задачей.
— Я распорядилась подать кареты, чтобы доставить вас в городок Уиспермайр, а также отправить партию маналитов для нужд Огнежезла, как ты и просил, — сказала Лориана. — Если я правильно помню, именно там арестовали Лоримора.
— Именно так, и его жена с ребёнком до сих пор живут там. — Саймон сомневался, что они обрадуются его возвращению, но от них можно было получить важные сведения. — Я решил, что это хорошее место, чтобы начать расследование, тем более что оно прямо у Тёмного леса.
— Разумный и осмотрительный подход. — Лориана смотрела на него с нежностью. — Ты вырос в славного и зрелого молодого человека, Саймон. Я иногда об этом забываю.
— У меня была хорошая сестра, которая показала мне дорогу. — Саймон сжал Крестон Тамплиера. — Спасибо, Лориана. Твоя помощь для меня — всё на свете.
— Хотела бы я помочь больше. Ситуация между Эвфемией и Луи держит нас в напряжении. — Улыбка Лорианы угасла. — Не стесняйся отступить сюда или вызвать нас на подмогу, если найдёшь в Тёмном лесу что-нибудь слишком опасное. Моя дверь всегда открыта для тебя.
И Саймон любил её за это.
Покинув комплекс, группа села на поезд до армейской перевалочной станции, а там пересела в кареты, которые везли их в Уиспермайр. Саймону досталась одна на троих — с Кассандрой и Бельземиной, и это его вполне устраивало. Ему хотелось кое-что прояснить с первой до прибытия на место.
— Прошу прощения за то, что случилось в Исследовательском центре Гоетии, — сказал ей Саймон. — Я не хотел тебя смущать. Это была сиюминутная импровизация.
— Ваше Величество и вправду за мной ухаживало? — Кассандра с любопытством вскинула голову. — За мной никогда не ухаживали живые люди, так что не могу судить.
И с чего она взяла, что нужно уточнять именно «живые»? — Я просто импровизировал, чтобы сестра от нас отстала.
— Ах, значит, это было не всерьёз.
Саймон не мог взять в толк, обиделась она или вздохнула с облегчением. Девушка была настолько спокойной и невыразительной, что читать её было почти невозможно. — Если это что-то значит, ты кажешься мне обаятельной и привлекательной, — ответил он, стараясь её не задеть. — Я искренне сожалею об обмане. Нам придётся его поддерживать, если Лориана нас навестит, но я заглажу свою вину перед тобой и Душаром за причинённые неудобства.
— Моему отцу нет дела до таких вещей. — Кассандра изучала Саймона мгновение, прежде чем спросить: — Тогда Ваше Величество хочет заняться со мной сексом?
Она произнесла это так спокойно, так буднично, что Саймону потребовалось мгновение, чтобы осознать её слова. — Что?
— Я спросила, не желает ли Ваше Величество заняться со мной сексом, — ровно ответила Кассандра, полностью игнорируя тот факт, что Бельземина ехала вместе с ними.
— Что, прямо сейчас?! — Саймон изумлённо заморгал. Она серьёзно?
— Да. — Теперь она звучала почти недоумённо. — Разве ухаживание устроено не так?
Саймон вдруг понял, что иметь отцом такого некроманта из подворотни, как Душар, возможно, было не лучшим образом для социализации. — Перед этим есть несколько промежуточных шагов — скажем, свидания и поцелуи. Или пьяная игра с Анной. — Сексом ухаживание обычно заканчивается.
— Да, в этом есть смысл. — Кассандра понимающе кивнула. — Нам придётся пройти через эти шаги ради Вашей сестры?
— Ты не так сильно против этой мысли, как я ожидал, — заметил Саймон, слегка озадаченный её реакцией.
— Я слуга Вашего Величества, и мне тоже приятно на вас смотреть, — ответила Кассандра с пожатием плеч. — Я не против, если Ваше Величество за мной поухаживает.
Вправду? Саймон предположил, что у неё, вероятно, было не так много возможностей для свиданий в Белете — учитывая её скрытность, интересы и семью. Возможно, он и впрямь был первым живым человеком, который к ней подкатил, пусть и невольно.
Саймон раздумывал, как быть с Кассандрой. Она и вправду казалась ему привлекательной и выглядела достаточно зрелой, но он никогда не общался с ней подолгу, кроме занятий колдовством. Знал о ней до обидного мало. Может, она сумеет его приятно удивить…
Нет, у меня нет времени на романы, — сказал себе Саймон. Он всё ещё не оправился от Анны и потери дружбы с Эолой, и мысль о том, чтобы слишком сильно привязаться к кому-то другому — лишь затем, чтобы конец правления оборвал всё, — грызла его изнутри. Мне стоит сосредоточиться на повышении уровня и Зодиакальных Демонах, а не на женщинах.
— У меня сейчас и так полно забот, не до ухаживаний, — уклончиво ответил Саймон. — Но я не против узнать тебя получше, Кассандра.
— Если Ваше Величество того пожелает. — На губах Кассандры появилась лёгкая улыбка. — Приятно будет обзавестись живым другом.
Бельземина, до сих пор послушно хранившая молчание, начала беспокойно ёрзать на своём месте. Саймон вдруг почувствовал себя непринуждённо — более того, как дома. Он ощущал присутствие, звавшее его вдалеке, настолько слабо, что едва его замечал.
Он опустил окно кареты и впервые увидел Тёмный лес.
На первый взгляд его можно было принять за огромный густой тропический лес, полный чёрной ольхи, граба и берёзы… если бы не то, что все они были чёрными, корявыми и скрюченными, с ветвями почти без листьев. Землю, словно гнойная сыпь, покрывали грибы и фиолетовый мох, а колючие заросли и листва образовывали почти непроходимый барьер. Над лесом висел туман фиолетовых миазмов, различимый невооружённым глазом — настолько густой, что дальше нескольких шагов ничего не было видно, и всё же Саймон различал внутри движущиеся тени.
Две особенности сразу бросились ему в глаза. Первой был прогнивший остов ольхового манадрева — тёмный, сгорбленный и безлистный. Он нависал над всей округой, точно гора, окутанный завесой миазмов, сочившихся из его коры. Второй — огромные каменные шпили, вздымавшиеся на сотни метров над лесной подстилкой по всему ландшафту, точно клыки гигантского зверя. Саймон быстро понял, что это окаменевшие корни мёртвого манадрева.
— Что за жуткое зрелище… — заметил Саймон. — Это то, что происходит, когда дриада погибает, Агнес?
— Нет, Ваше Величество, — ответила Бельземина, и сквозь её холодную маску пробилась тень печали. — После смерти манадрева не остаётся ничего, кроме камня, пыли и окаменевших кристаллов. Это не смерть, это… — Она цокнула языком. — Порча.
Порча? Погоди, она что, хочет сказать, что манадрево всё ещё живо?
«Я чую тебя… тебя, отпрыск Минотавра».
Затем он услышал её в своём сознании.
Это был женский голос, звавший его из леса — чистый, как водопад, и мелодичный, как у Эолы, такой приятный и чарующий. Однако то, как слова отдавались в голове Саймона, напомнило ему о другом подобном случае за полконтинента отсюда.
Зодиакальный Демон взывал к нему — точно так же, как Двухвостая Рыба пыталась соблазнить его во дворце Киша, а Скорпион звал из глубин Ядовитых Садов.
«Ты пришёл сюда за силой? За мной?» — спросил голос, мурлыча от удовольствия. «Приди ко мне, и да соединимся мы. Я буду ждать тебя в своём храме, в Чертогах Минотавра… ждать нашей свадьбы плоти и души».
Мысленная связь оборвалась так же внезапно, как и возникла; карета тем временем всё ехала вдоль опушки к месту назначения. Саймон взглянул на своих спутниц и понял, что обе тоже встрепенулись.
— Вы это тоже слышали? — с тревогой спросил Саймон.
— Да, кажется, — подтвердила Кассандра. — Это было приглашение.
— Это она, — сказала Бельземина. — Дриада Тёмного леса. Я уверена.
Что? Саймон изумлённо заморгал. Не демон? — Ты уверена?
— Да, Ваше Величество. Мы, эльфы, слышим их зов от рождения. — Хмурое лицо Бельземины помрачнело ещё сильнее. — Но она звучала… неправильно.
Что здесь происходило? Саймон предполагал, что дриада погибла, а Зодиакальный Демон так или иначе запечатан внутри её древа, — но могла ли она быть им как-то осквернена? Упоминание Минотавра указывало на то, что в Тёмном лесу укрывается именно этот демон.
Однако его беспокоила ещё одна деталь. Саймон мог слышать Зодиакальных Демонов благодаря своей связи с Тьмой, а Бельземина была чувствительна к голосу дриады, — но почему эту сущность слышала и Кассандра? Это могло быть особенностью её Класса Ведьмы, но Саймон предполагал другую, более вероятную возможность.
— Кассандра, какой у тебя знак рождения? — осведомился Саймон. Он догадывался об ответе, но хотел подтверждения.
— Я родилась 20-го флореаля, так что… — Кассандра подняла взгляд, словно пытаясь вспомнить. — Минотавр, кажется?
Эола как-то мельком упомянула свою дату рождения в прошлом правлении, и Саймон убедился, что она — Двухвостая Рыба, тот же знак, что и Демон, запечатанный во дворце Киша. Он начинал замечать закономерность.
— Что бы эта сущность тебе ни обещала, не слушай её, — предупредил он, когда показалась деревня Уиспермайр. — Её единственное желание — завладеть твоим телом как своим собственным.
— Вашему Величеству не о чем беспокоиться, я знаю демонов и видела Лоримора, — заверила его Кассандра. — Она будет лишь ещё одним голосом среди многих.
Саймон не был уверен, что она имеет в виду, но это могло подождать. Карета замедлила ход и остановилась, достигнув места назначения.
Расположенный между опушкой Тёмного леса и близлежащей рекой, Уиспермайр был небольшим городком примерно на четыре тысячи жителей согласно последней имперской переписи. Глухое захолустье ещё до завоевания Магволии — по словам Лоримора, ни один король этого края не навещал его более века, — жившее в основном рыболовством и деревообработкой, в последние годы его экономику подпитывали незадачливые бывшие солдаты, наёмники и авантюристы, искавших монету в разграблении эльфийских руин внутри Тёмного леса или в добыче частей монстров. Жена Лоримора сколотила на этой самой клиентуре небольшое состояние и даже использовала его, чтобы стать мэром города.
Её заведение, «Ночной рынок», возвышалось над Тёмным лесом на холме прямо напротив чащи. Пятиэтажное поместье с множеством вспомогательных построек из прочного чёрного камня и крепких деревянных каркасов внушительно смотрелось на фоне более простых домов, разбросанных по городу. Высокая живая изгородь и надвратная башня контролировали доступ на территорию, хотя стража без лишних хлопот пропустила кареты. Лориана, по-видимому, заранее послала почтовую птицу, чтобы предупредить о их прибытии.
Саймон вылез из кареты и увидел женщину, подходившую под описание жены Лоримора: она ждала их перед воротами поместья вместе с двумя стражниками. Тёмная кожа выдавала в ней уроженку Уйо; короткие белые волосы, бледно-серые глаза. На вид ей было около тридцати, и она носила мужской синий бархатный дублет, перчатки и небольшую накидку — выставляя напоказ своё богатство. Изучающий, расчётливый взгляд, которым она окинула Саймона, смутно напомнил ему Шёлк и Касвала.
— Ваше Высочество, — произнесла она на безупречном эндимианском с коротким поклоном. — Меня зовут Одетт Кано, мэр Уиспермайра. Я буду принимать вас… — Её глаза расширились от смеси страха и ярости, когда она заметила Лоримора, и вся учтивость мгновенно исчезла. — Что он здесь делает?
— Меня послали расследовать дело о демоне, — ответил Саймон. Очевидно, Лориана не сообщила ей о присутствии Лоримора. — Я решил, что он будет полезен в поисках.
Руки Одетт сжались в кулаки. — Он не останется здесь и вообще нигде поблизости от моего сына.
— Нашего сына, — с мрачным взглядом ответил Лоримор. — Бенджамин и мой тоже.
— Ты потерял на него всякое право, когда… — Выражение лица Одетт превратилось в яростную гримасу. — Твоё место в камере или в канаве, а не в моём доме.
— Бенджамин был избран! — разорялся Лоримор, его хрупкая маска рассудка расползалась по швам. — Даже сейчас Муза взывает ко мне из…
— Молчать, — строго сказал Саймон, и культист немедленно замолк. — Приношу извинения, леди Одетт. Уверяю вас, он полностью под контролем.
Она ему не поверила. — С момента его отъезда на моего сына было совершено ещё две попытки похищения, и он всё ещё под влиянием этой… этой твари. Он непременно сделает какую-нибудь глупость.
— Мы подыщем для него другое жильё, — пообещал Саймон, хмуря брови. — Меня не уведомляли о новых попытках похищения.
— Я не желала беспокоить власти или привлекать внимание к своему заведению, поэтому решила разобраться с этим делом сама, как мэр, — сухо ответила она. — Я велела повесить их на дереве, чтобы отбить охоту к дальнейшим попыткам.
Эта женщина скроена из стали, а не из бархата. — Ваш сын родился в месяце флореале?
— Родился. — Одетт с подозрением прищурилась. — Это вам его родитель сказал?
— Это всего лишь догадка. Я подозреваю, что демон в лесу ищет именно того, кто родился под знаком Минотавра. — Саймон потянулся, разминая спину. — Но мы можем обсудить это после того, как я и мои спутники устроимся.
— Разумеется. Мои слуги позаботятся о вашем размещении… — Одетт бросила злобный взгляд на Лоримора. — И найдут какую-нибудь дыру, куда заползёт этот червь.
Саймон не стал возражать и мысленно приказал Лоримору пока что согласиться. Учитывая то, что он натворил, его жена держалась на удивление сдержанно, и Саймон не желал её отталкивать.
Затем Одетт вкратце ознакомила его и показала свои владения. Помимо главного здания, в усадьбу входили баня, конюшни и склады. Первый этаж занимали пиршественный зал и бар для авантюристов, второй — лавка, полная всевозможного снаряжения и магических предметов, третий — частные спальни для приезжих авантюристов, четвёртый был отведён под администрацию, а пятый вмещал личные покои Одетт и гостевые комнаты, где и предстояло разместиться группе.
Словом, это место удовлетворяло все нужды авантюриста.
— Это место — гильдейский зал, только называется иначе, — заметил Саймон, когда Одетт лично пригласила его в свой кабинет на четвёртом этаже обсудить расследование наедине.
— С момента завоевания мавголийские гильдии были либо распущены, либо жёстко регламентированы, но мы предоставляем схожие услуги, — объяснила Одетт, ведя его по нескольким коридорам. — Мы скупаем туши монстров и перерабатываем их в части, которые перепродаём или превращаем в магические предметы, а эльфийские исторические артефакты, найденные авантюристами в Тёмном лесу, передаём центральному правительству за надлежащее вознаграждение.
— Судя по всему, дело прибыльное, — заметил Саймон. — Кем были похитители?
— Кожевник и пьяница, ни у одного из них прежде не было криминального прошлого, — ответила Одетт. — К нам всегда забредали глупцы, возвращавшиеся из Тёмного леса околдованными или сведёнными с ума чудовищами, но в последние месяцы такие случаи участились. Надписи, залитые кровью, изувеченные животные по утрам и то, что случилось с моим бывшим мужем. Я начинаю подозревать, что в городе пустил корни культ.
— И, конечно, вы не предупредили власти.
— Я и есть местная власть… но не буду врать, я надеялась уладить эти происшествия без вмешательства центрального правительства, — призналась Одетт, отпирая дверь, которая, вероятно, вела в её личный кабинет. — Ваша помощь приветствуется.
Одетт открыла дверь — и они обнаружили, что по ту сторону их ждёт Шёлк.
Эмиссар «Паутины» сидела там, развалившись на стуле перед деревянным столом с беззаботным видом, переводя взгляд с книжных полок и окна на вошедших. Она была в простом платье, а не в своей обычной разбойничьей одежде, и походила скорее на простолюдинку, чем на преступницу, которой являлась, — но это была она, безошибочно она.
Саймон застыл на месте, едва её увидев, — как и Одетт. Он подавил искушение призвать облачение Класса Владыки и вышвырнуть предательницу в ближайшее окно, но многие правления непрерывного притворства отточили его самообладание.
— Я что-то прерываю? — спросила Шёлк, поднимаясь на ноги и разыгрывая невинность, хотя всё это время ждала в запертом кабинете. Весьма зловещее предупреждение.
— Приношу извинения, я не ожидала вас так скоро, — ответила Одетт, придя в себя, хотя заметно насторожилась. — Это Его Высочество Саймон из дома Магнос. Центральное правительство прислало его уладить одно местное дело.
— Эльза Найтингейл, — легко соврала Шёлк, пожимая руку Саймона. Хватка вышла крепче, чем ему хотелось бы, но воспоминание о предательстве «Паутины» было слишком свежим. — Мы раньше не встречались? Кажется, я вас напугала.
— На миг я принял вас за другого, — соврал в ответ Саймон. В эти дни она должна быть на другом берегу Драконьего моря. — Позвольте спросить, кто вы?
— Я представляю импортно-экспортный консорциум из Вальна. — Что… формально было правдой. — Было бы неподобающе заставлять члена дома Магнос ждать, так что я откланяюсь на ночь и обсужу дела с госпожой Кано позже.
— Я пришлю за вами, как только закончу здесь, — пообещала Одетт. Осторожный, почтительный тон, которым она обращалась к представительнице «Паутины», заставил в голове Саймона зазвенеть все тревожные колокольчики.
— Не спешите. — Шёлк резко кивнула Саймону, выходя. — Ваше Высочество.
Саймон молча смотрел, как она уходит, сведя челюсть.
Что нужно «Паутине» в этом месте?