Освоиться в новом жилище оказалось не так трудно, как ожидал Саймон.
Хотя Саймон пообещал Эоле не использовать в Святилище Класс Владыки, Тёмный полёт он мог творить и без него — правда, без прибавки к Магии, которую давала классовая экипировка, заклинание отнимало куда больше сил и выходило куда менее точным. На сей раз он отказался от клеймения коров, чтобы Моблан или Оракул не смогли его выследить, и потому полагался лишь на собственные резервы. В итоге они с Бельземиной смастерили верёвочные лестницы, чтобы подниматься и спускаться между этажами, не растрачивая силу понапрасну.
В остальном жилище оказалось обставлено вполне сносно. Из-за своей крылатой природы киши, по-видимому, строили дома так, чтобы самые нужные помещения располагались на верхних этажах: спальни находились наверху, жилые комнаты вроде столовых и гостиных — на первом этаже, а кладовые, бани, отхожие места и частные сады — на нижнем. Новые соседи снабдили их и простейшей утварью: хлопковыми матрасами, столами и подушками.
— Всё это очень любезно с вашей стороны, — сказал Саймон. — У меня есть немного золота и серебра, чтобы расплатиться с вами…
Эола рассмеялась. — Мы, киши, не пользуемся деньгами, Саймон. Если нам нужно то, чего у нас нет, мы обычно вымениваем это на рынке.
— Однако каждый дееспособный гражданин обязан в течение года отбывать поочерёдную трудовую повинность, как установят вождь и совет старейшин, — предупредил их её брат Руто. — Вас могут призвать помочь отстроить дома или починить повреждённые постройки, поработать в полях или на рыбалке — смотря что потребуется общине.
— Меня это устраивает, — ответил Саймон. — Мы со спутницей оба владеем магией, а ещё у меня есть кое-какой опыт в ремесле.
К тому же он вспомнил, что Бельземина вроде бы интересовалась садоводством. Занятия, не связанные с Владыкой, могли помочь ей расслабиться и свыкнуться с новой жизнью — возможно, настолько, что ему удалось бы снять клейма Гаргаута и не накладывать новых.
Когда они обустроились, Эола и Руто пригласили Саймона и Бельземину в храм на скале к северу от поселения, чтобы встретиться с Небесным Отцом Ваяном. Пока они шли туда, немало селян провожало Саймона взглядами, полными изумления и любопытства.
— Они впервые видят человека? — из любопытства осведомился Саймон. — В одном из моих видений дирижабль разбился в вашем Святилище, так что я думал, ваш народ уже встречал кого-то из моих.
— Те чужаки, о которых ты говоришь, разбились на меньшем острове, во владениях гарпий, куда мы обычно не заходим, — объяснил Руто. — Впрочем, я навещал их по обязанностям Глашатая, чтобы заключить мирное соглашение.
— Глашатай? — Саймон нахмурился, зацепившись за ещё одну, куда более тревожную деталь. — Мирное соглашение?
— Мой брат — Шаман нашей общины, он служит голосом Небесного Отца, — объяснила Эола. — Что до мира, то мы живём бок о бок с нашими сёстрами-гарпиями, но они всё же очень… — Она прищёлкнула языком, подыскивая нужное слово. — Территориальны.
— Огромная металлическая птица, набитая людьми, рухнула прямо в их владения — вот это их и напугало, — сказал Руто. — Наши гости к тому же не знали языка киши, так что вспыхнула драка. К счастью, Небесный Отец принудил их к перемирию, пока дело не обернулось резнёй, а уладить всё выпало мне. Это было… непросто.
— Могу себе представить, — ответил Саймон. И всё же им следовало благодарить судьбу за то, что их землю обнаружил такой героический человек, как Авантюрист. При желании она, пожалуй, в одиночку могла бы вырезать всех обитателей Святилища. — Так какова же ситуация?
— Предводительницей пришельцев оказалась легендарный Авантюрист, и сейчас они ищут способ починить свою металлическую птицу, — сказал Руто. — Она отправилась в Борей, чтобы испросить мудрости у госпожи Джунон, но как прошла их встреча, я не знаю.
Ответ Саймон мог угадать благодаря своему предзнанию: в конце концов Авантюрист получит доступ в Запретную Крепость, чтобы добыть материалы для ремонта своего судна, а затем либо сама восстановит дирижабль, либо сделает это с помощью Вольтобауты, как только тот её отыщет.
— А что будет, когда они закончат ремонт? — спросила Эола, слегка нахмурившись. — Им позволят уйти?
Руто помрачнел. — Честно говоря, наши старейшины разделились во мнениях. Небесный Отец считает наших гостей чистыми сердцем, а гарпии предупредили, что не станут вечно терпеть присутствие пришельцев в своих владениях, и всё же риск того, что те выдадут тайну нашего Святилища — намеренно или случайно, — тревожит.
— Я мог бы решить эту проблему, — предложил Саймон, чем немало их удивил. — Мне доводилось встречать магические договоры, которые принуждают подписавших их к молчанию под угрозой смерти. Нам с Агнес не составит особого труда создать такой.
— Такая магия существует? — Руто погладил подбородок. — Это и вправду решило бы все наши затруднения… Как думаешь, ты мог бы помочь починить их металлическую птицу?
— Возможно, — признался Саймон. Дьявольский Кузнец даровал ему понимание всего, что связано с одушевлёнными конструктами, так что дирижабль, если в него вселили духа, вполне мог сойти за таковой… — Сначала мне нужно на него взглянуть.
— Мы можем их навестить, если Небесный Отец даст нам своё дозволение, — решил Руто, когда они подошли к храму. — Вот мы и на месте.
Возведённый на скале, нависавшей над морем облаков, храм представлял собой всего лишь мраморную площадку, по бокам которой тянулись два ряда обломанных столбов, похожих на копья. Руто достал свой Крестон и активировал его, облачившись в племенное одеяние и украшенный перьями головной убор с рогом посередине. Затем он впал в некое подобие транса и, сложив руки, обратился лицом к морю облаков.
— Что это за Класс? — спросил Саймон у своих спутниц.
— Шаман, — ответила Бельземина. — Вассал-Призыватель, специализирующийся на вызывании духов.
— Мой брат — наш сильнейший заклинатель, 21-го уровня, — сказала Эола, но тут же прикусила губу, заметив вконец разочарованную физиономию Саймона. — Мы в основном вегетарианцы, не боимся ни чудовищ, ни войн, так что растём в уровнях не так быстро, как армии на поверхности. Наш сильнейший воин, мой отец, — 48-го уровня.
— Тогда вам чертовски повезло, что это место первым нашёл Авантюрист, а не эндимионская армия, — сказал Саймон напрямик. — А что насчёт эльфов?
— Среди них есть воины посильнее, но никто не сравнится с Вивр или Луи, — призналась Эола. — Я собираюсь поговорить с отцом и старейшинами о твоих видениях и об угрозах, которые я обнаружила на поверхности. Надеюсь, они прислушаются.
Я тоже, — подумал Саймон, услышав, как вдалеке раскатился рёв Ваяна: Небесный Отец пролетел над храмом и стремительно опустился на край площадки. Потому что иначе ваш народ обречён на покорение и рабство.
— Я услышал твой зов, Глашатай, — объявил Ваян Руто, не шевельнув клювом; его голос был наполовину птичьей песнью, наполовину раскатом грома, отдававшимся в умах слушателей. — Это и есть наши новые гости?
— Да, Небесный Отец, — ответил Руто, коротко поклонившись. — Человек — это Саймон Магнос, провидец с поверхности, а эльфийку зовут Агнес Огнежезл.
— Магнос? — Ваян с интересом вскинул голову, уставившись на Саймона. — Ты из крови Элиоса Магноса?
Глаза Саймона слегка округлились от удивления. — Ты знаешь моего предка?
— Знаю, — с удовольствием кивнул Ваян. — Руто, этот человек — из крови Героев, потомок Библиотекаря, который спас нашу землю от гибели во времена Погибели.
— Неужели? — Руто поклонился Саймону с глубоким почтением. — Значит, сама судьба привела тебя сюда.
— Тогда я был куда слабее, чем сейчас, но однажды я одолжил твоему предку свою силу, — сказал Ваян Саймону. — Я видел его борьбу с великим злом, что ныне запечатано в Запретной Крепости, и до самой его смерти не переставал давать ему своё благословение.
— Я этого не знал, — ответил Саймон, теперь крайне заинтригованный. Наконец-то нашёлся возможный источник сведений о его предке. — Почему ты думаешь, что он умер?
— Наша связь оборвалась в последние дни Погибели, но что привело к его гибели, я не ведаю, — ответил Ваян. — Полагаю, он доблестно погиб в борьбе с ужасами, что властвовали тогда на поверхности.
Саймон догадывался, что превращение в лича, скорее всего, разорвало узы, связывавшие его предка с его связанными эйдолонами. Уважение Ваяна к его роду вызывало у Саймона лёгкую неловкость. Эйдолон совершенно не знал о том, что произошло в последние времена.
Саймон прикидывал, как бы рассказать ему, что Элиос в конце концов связался с архидемоном, создал самый чудовищный Класс в мире, а после превратился в нежилую мерзость, но решил, что вывалить всё разом будет чересчур.
— Вижу, ты унаследовал дары своего предка. — Ваян склонил голову набок, словно сова, и с любопытством принялся разглядывать Саймона. — Как любопытно…
— Что-то не так, Небесный Отец? — спросил Руто.
— У тебя… у тебя третий глаз, Саймон… третий глаз в твоей душе, чернее беззвёздной ночи и лишённый света… — Эйдолон негромко хмыкнул от тревоги. — Я никогда не видел ничего подобного.
— Мои семейные колдуны говорили, что я, возможно, скрытый Провидец, но связанный с Бездной, а не с Мировой Душой из-за демонического предка в моём роду, — признался Саймон. — Я надеялся, что ты поможешь мне разобраться в моих дарах.
— Провидец Бездны — такого не бывает… по крайней мере, насколько мне известно. И всё же третий глаз у тебя есть, и я чувствую, что мы могли бы заключить договор. — Ваян кивнул сам себе, и его пылающие глаза дрогнули, когда он перевёл внимание на Бельземину. — А что до тебя, юная эльфийка, я никогда не встречал существо твоего народа со столь сильной связью с Мировой Душой. Богиня Маны щедро тебя благословила.
Мировая Душа? — подумал Саймон. Это тот свет, что я вижу вокруг неё? Связь, подобная связи Провидца?
Бельземина не ответила и неловко поёжилась, так что Саймон снова взял слово: — Мы надеялись найти убежище здесь, в твоём Святилище, Небесный Отец.
— Разумеется, можете, если мои дети позволят. Мы у тебя в долгу за возвращение юной Эолы, а потомкам Библиотекаря здесь всегда рады. — Небесный Отец повернулся к Эоле и Руто. — Согласятся ли на это ваш совет старейшин и вождь?
— Согласятся, если ты согласен, почтенный Небесный Отец, — ответил Руто. Саймон отметил, что у них, по-видимому, царит согласительный способ правления, раз даже собственный бог не стал навязывать свою волю.
— Превосходно. Тогда располагайся в нашем Святилище как дома, дитя Библиотекаря. — Ваян уселся на когти, словно лев. — Песнь Эолы предупредила нас, что твои видения предрекли грядущую беду?
Саймон кивнул и принялся пересказывать своё «пророчество» о новой Погибели, Зодиакальном параде и угрозе, которую представляли для Святилища существа вроде Вивр. Ваян внимательно выслушал всё, и чем дольше Саймон излагал свои «предсказания», тем сильнее он тревожился.
— Я знаю того демона, о котором ты говоришь: Ноденса Несущего Боль, — сказал Небесный Отец, и его когти напряглись. — Ты говоришь, что печать, приковывающая демона к Запретной Крепости, ослабнет через год?
— К сожалению, — подтвердил Саймон. — Через год появится тёмная комета по имени Абраксас и усилит всех демонов по всему миру. Возможный сосуд для злой силы Ноденса может наведаться в ваше Святилище и того раньше, но я полагаю, что меры, принятые мной перед тем, как прийти сюда, должны его обезвредить.
— Твои слова меня тревожат. Помню, когда твой предок сражался с Ноденсом, в небе сияла комета, но я не знал, что эти события связаны. Я спрошу госпожу Джунон об этой угрозе и как можно скорее выясню, насколько она серьезна. — Ваян вперил в Саймона свои огненные глаза. — Ты говоришь, что твои видения приходят к тебе во снах?
— Иногда, — ответил Саймон. Ему действительно снилась смерть отца, и у него были воспоминания о поглощённых Крестонах. — Я не властен над ними.
— Мало кто из Провидцев властен, но со временем и с тренировками твои видения станут точнее. Я постараюсь помочь тебе отточить твои способности. — Ваян чуть опустил голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Взгляни на меня своим третьим глазом и скажи, что ты видишь.
Саймон нахмурился. Он не то чтобы «повелевал» своим третьим глазом, так что просто сосредоточился на тексте, висевшем над головой существа и сообщавшем его имя и уровень. Слова уведомления расплылись и слегка изменились.
Принудить Небесного Отца Ваяна к Испытанию?
— Я прочитал системное уведомление: там сказано, что я могу принудить тебя к Испытанию, что бы это ни значило, — сказал Саймон.
— Принудить? — Ваян слегка отшатнулся, а его шаман уставился на Саймона так, будто у того выросла вторая голова. — Ты уверен? Ты правильно прочитал?
— Уверен. — Судя по реакции эйдолона, Саймон заключил, что дело нехорошее. — Так что такое Испытание?
— Более воинственные эйдолоны не ведут переговоров с возможным призывателем, а вместо этого испытывают его силу, — объяснила Бельземина. — Испытание — это поединок, в котором эйдолон соглашается одолжить призывателю свою силу, если проиграет. Обычно это означает, что эйдолон запирает будущего договаривающегося в демиплане, подобном Обители Бездны, пока одна из сторон не одержит верх.
— Но ни Провидцы, ни призыватели не могут принудить эйдолона к Испытанию, — с тревогой сказал Ваян. — Это поистине странно. И всё же участвовать в Испытании способны лишь те, кто может заключить договор с эйдолоном. Воистину загадочно…
— А что означало бы заключение договора с тобой, лорд Ваян? — поинтересовался Саймон. — Об эйдолонах я знаю лишь понаслышке, не считая того, что они отвечают на Молитвы.
— У такого эйдолона, как я, есть три способа одолжить свою силу смертному, — ответил Ваян. — Первый и самый простой — как ты и упомянул — исполнить Молитву. Я могу одолжить свою ману верующему, и тот, служа проводником, сотворит заклинание. Пользоваться ими может любой, у кого хватает веры, но Молитвы остаются заклинаниями и подчиняются серьёзным ограничениям.
— Второй способ — заключить договор, чтобы получить Благословение, а это дар, присущий лишь конкретному эйдолону, — сказал Руто. — Мой Класс Шамана позволил мне заключить такой с Небесным Отцом, чтобы усилить мою магию Ветра.
— Однако, хоть Руто и мудр, и предан мне, его Класс, к сожалению, не может призвать меня к себе в бою, — сказал Ваян. — На это способны лишь Благородный Призыватель и Провидцы, поскольку этот процесс требует запечатлеть наш договор в самой Мировой Душе. Это третье и высшее благодеяние, какое эйдолон может даровать.
— Но если я связан с Бездной, разве наш договор не будет запечатлён в ней, а не в Мировой Душе? — поинтересовался Саймон. — Как бы это тогда работало?
— Так быть не должно, — отрезал Ваян. Он поднял коготь, указывая на Саймона, и прямо перед его глазами всплыло уведомление. — М-м…
Заключить Тёмный Пакт Эйдолона с Небесным Отцом Ваяном?
— Тёмный Пакт Эйдолона? — недоумевал Ваян, явно читая то же самое, что и Саймон, на своём системном интерфейсе. — Что за чушь?
— Я… понятия не имею, — признался Саймон. — Это какая-то разновидность договора?
— Я никогда не сталкивался ни с чем подобным… и у меня нехорошее предчувствие. — Ваян на миг задумался, а затем покачал головой. — Прошу прощения, юный Саймон, но, думаю, пока я не соберу больше сведений, заключать договор нам не стоит. Стоит мне подумать о том, чтобы пойти на этот «пакт», как меня пробирает холод.
— Ничего страшного, — ответил Саймон, скрестив руки. — По правде говоря, один из моих… учителей говорил, что Тёмный Провидец может так или иначе осквернять эйдолонов.
— Твой учитель ошибался, — уверенно заявил Ваян. — Мы, эйдолоны, — это желания народа, обретшие силу и форму. Единственный способ для меня измениться к худшему — если мои дети сойдут с верного пути.
Саймон надеялся, что его надежды не напрасны. Сила Бездны способна на то, что большинство сочло бы невозможным.
— Думаю, было бы хорошо, если бы Саймон отточил свои силы, Небесный Отец, — сказала Эола. — Нашему народу угрожает многое. Это могло бы нам сильно помочь.
— Твои слова мудры, Эола. Мы должны приготовиться к грядущей опасности, если хотим, чтобы это место и дальше жило в покое. — Ваян кивнул сам себе. — Первый шаг Провидца на пути к оттачиванию силы — обычно раскрытие своих Воспоминаний. Пусть юный Саймон займётся этим, пока я разбираюсь с этим пактом.
— Воспоминания? — Термин показался Саймону знакомым. — Это ведь воспоминания прошлых жизней?
— Именно, — подтвердил Руто. — Когда душа уходит, её воспоминания возвращаются в Мировую Душу, но их следы могут оставаться даже после перерождения. Говорят, Провидцы способны полностью вспомнить эти прошлые существования, вернуть забытые умения или тайны и узнать предначертанную им богами судьбу.
— Госпожа Джунон, скорее всего, сумеет раскрыть твои Воспоминания с помощью своих дриадских сил, — заявил Ваян, расправляя крылья. — Лучшего времени, чем сейчас, не найти, так что полетим в Борей немедленно. Там как раз томится Благородный Герой, а с ним и королева гарпий. Нам следует предупредить и их о грядущей беде.
— Это было бы отлично, — ответил Саймон, хотя не упустил, как неуютно повела плечами Бельземина. Перспектива отправиться к манадреву немного её тревожила — по вполне очевидным причинам.
Впервые за столетия Бельземине предстоит общаться с другими эльфами, не проливая их крови.