Солгать оказалось легко: проверить эти слова всё равно было невозможно.
«Паутина» годами поддерживала легенду о Принце Пауков и держала его личность в строжайшей тайне — так, что знавших правду людей можно было пересчитать по пальцам одной руки. Теперь все они были либо у Саймона в кармане, либо обезврежены, кроме разве что Хрома Круака и Ренала. Оба в явном замешательстве посмотрели на поддельного Верни, а тот лишь кивнул им в ответ, словно всё шло строго по плану.
— Владыка — Принц Пауков? — Вольтобаута, казалось, разрывался между гневом и весельем. — Значит, всё это с самого начала было чистым надувательством?
— Изначально эту организацию создала Имперская разведка Эндимиона, чтобы внедряться во вражеские страны и контролировать преступный мир, — не моргнув глазом солгала Бархат. — А поскольку преступность невозможно искоренить полностью, Владыка решил взять её под контроль.
— Вот это приятная неожиданность, — подобострастно протянула Бабуля Радхаг. Она всегда чуяла, куда дует ветер. — Бабуля очень рада послужить Повелителю Тьмы, да-да!
— Вы сказали, что предшественник Вашего Величества мёртв? — лорд Альберт покрылся испариной от страха. — Значит… слухи… они —
— Мой отец, Бальзам Магнос, несколько дней назад погиб при загадочных обстоятельствах, — уклончиво ответил Саймон, зная, что воображение Ткачей само заполнит пробелы. Они станут бояться его ещё сильнее, если решат, будто ради власти он способен хладнокровно убить родного отца. — Мне, Саймону Магносу, передали контроль над организацией в качестве пробы сил — чтобы я оттачивал когти, пока не пробьёт мой час.
Вольтобаута усмехнулся. — Принц Пауков, — пробормотал он себе под нос. — Теперь-то я понял шутку.
— Почему же вы не заняли Багряный Трон? — поинтересовался поддельный Верни, подыгрывая роли управляемой оппозиции.
— Потому что я уже управляю им из тени, — ответил Саймон. — Те, кто сейчас заправляет в столице, — просто декорации.
Ренал понимал, к чему всё идёт. — Вы ни за что не раскрыли бы эту тайну, если бы не собирались заставить нас замолчать.
— Какая проницательность. Теперь, когда надо мной нет отцовского надзора и я силён как никогда, «Паутине» пришла пора пережить… — В его глазах полыхнуло адское пламя. — …организационную перестройку.
Он позволил части своих миазмов вырваться наружу: волны зловещей силы заставили притихнуть большинство присутствующих. Все Ткачи, кроме фальшивого Верни и Хрома Круака, напряглись. Смена власти всегда сулила кровавую чистку, и они кожей ощущали его мощь, повисшую в воздухе.
— Никто из вас не выйдет из этой комнаты живым, не присягнув мне, — предупредил Саймон. — Не гарантирую, что все вы сохраните свои места Ткачей, но жизнь, роскошь и прочие блага останутся за вами. При новом порядке вы все станете моими наместниками.
Он поднялся на ноги и по очереди оглядел Ткачей: показав кнут, теперь он пустил в ход пряник.
— Сила, — бросил он Боршу, затем перевёл взгляд на Бабулю. — Молодость. — Он посмотрел на Альберта и Ренала. — Богатство, навыки… — И наконец обратился к Хрому и Вольтобауте: — Месть и даже место, где найти потерянного друга… всё это будет вашим.
— И взамен вам нужны всего лишь наши бессмертные души? — съязвил Вольтобаута.
— Они стали моими в то самое мгновение, когда ты вступил в эту организацию. — Саймон встретил взгляд Некроманта. Ему вспомнилась их прошлая встреча в музанских водах, когда обычно беспечный король пиратов осознал, что только что угодил прямо в логово кракена. — Я знаю, зачем ты пришёл к нам, Вольтобаута. Настоящую причину. Я могу сказать тебе, где Альциона.
— Слишком дешёвая цена за верность короля, — с досадой ответил Вольтобаута. Альциона ему нравилась, но не настолько, чтобы преклонять колено перед Владыкой. — Терпеть не могу, когда меня пытаются обделить.
— Ты пират. А твоим жертвам нравится, когда ты их грабишь? — усмехнулся Саймон, забавляясь иронией положения. — Ты сам выбрал закон, по которому живёшь: сильный берёт то, что хочет, а слабый сносит то, что должен. Просто на этот раз ты сам оказался не по ту сторону пролива.
— Если рассуждать так, я и впрямь выгляжу лицемером… — Вольтобаута отвёл взгляд от Саймона и заметил, что дверь Чердака исчезла, заперев их всех в комнате. Он был загнан в угол и прекрасно это понимал. — Надо было бежать с корабля, пока была возможность.
— Боюсь, твоя удача кончилась, Некромант. — Саймон раскрыл ладонь и призвал несколько Дьявольских Клейм, в основном Лени. — Считай, что тебя завербовали силой.
Вольтобаута с минуту разглядывал демонический знак под пристальными взглядами остальных. Смысл увиденного дошёл до него мгновенно. — Духовное клеймо? — настороженно переспросил он. — Насчёт души я вообще-то пошутил.
— А я нет… но для тебя, пожалуй, сделаю исключение. — Клеймо на короле пиратов впоследствии наверняка привело бы Альциону в бешенство, а Саймон вовсе не желал наживать в её лице врага. — Я знаю, что ты человек слова, Вольтобаута. Преклони колено и принеси мне клятву верности.
Губы Вольтобауты скривились в мрачной усмешке. — А если я откажусь?
— Тогда станешь моим рабом, а не вассалом. — Саймон усмехнулся про себя. — И провести меня даже не пытайся. «Тайные кинжалы» Белого Единорога моё колдовство не развеют.
— Яблочко от вашей гнилой яблони недалеко упало, Магнос, — проворчал Вольтобаута, метнув взгляд с Дьявольских Клейм обратно на Саймона. Его колено с сухим стуком опустилось на пол. — Какое унижение. Король пиратов склоняется перед шайкой головорезов.
— Считай это уроком смирения, — отозвался Саймон.
— Сыпь мне соль на раны, чего уж там, — Вольтобаута склонил голову с глубокой, искренней досадой. — Я, Амадей Вольтобаута, Король Пиратов Портемпета, Владыка Сезонных Морей и непревзойдённый Некромант, клянусь верно служить вам, пока вы живы, Саймон Магнос.
— Весьма осмотрительный выбор слов, — задумчиво протянул Саймон.
— Я пережил троих ваших предшественников, — дерзко парировал Вольтобаута. — Переживу и вас.
Скорее всего, он был прав — если вспомнить, сколько раз ему удавалось «пережить» Саймона в других правлениях. В глубине души Саймон гадал, не связана ли щепетильность Вольтобауты в отношении клятв с Крестоном Некроманта. Быть может, тот карал нарушивших обещание, особенно если оно дано мертвецам?
Прочие Ткачи подобной пощады не дождались, впрочем, сопротивляться они и не пытались. Бабуля тут же поспешила встать в очередь за клеймом, стремясь подольститься к новому хозяину; следом потянулся и Альберт. Борш с Реналом подчинились с явной неохотой — лишь потому, что это было куда лучше, чем сгинуть трупом в канаве. Чтобы сохранить видимость, Саймон сделал вид, будто снова клеймит Берта, а затем повернулся к Хрому и Верни.
Первый из них поднимать руки не спешил.
— Хром Круак ничей не раб, — глухо, словно из разверстой могилы, произнесла мумия. — Но… если твои условия не хуже, чем у прежнего… тогда мы можем поговорить.
Саймон мгновение обдумывал ответ, прежде чем отдать распоряжения. — Верни, Шёлк, останьтесь. Остальные — возвращайтесь к своим обязанностям. Вскоре я свяжусь с вами и передам новые приказы.
Двери Чердака, ведущие наружу, распахнулись вновь, и остальные Ткачи благоразумно не стали медлить. Хром Круак дождался, пока все уйдут и порталы закроются, и лишь тогда указал на Верни. — Где настоящий?
— В ящике, — ответил Саймон, пока Шёлк сбрасывала иллюзорную личину. Его ничуть не удивило, что столь могущественный и опасный соратник, как Хром Круак, сразу раскусил обман. Возможно, и Вольтобаута понял правду благодаря своему чутью Некроманта. — Сила Близнецов теперь принадлежит нам.
— Вот как… — Даже если случившееся и встревожило Хрома Круака, он ничем этого не показал. Этот мертвец был опаснее всех остальных Ткачей, вместе взятых. — Ученики превзошли учителя… такова расплата за самоуверенность.
— Что он тебе обещал? — спросила Шёлк.
— Месть сородичам — за то, что отвернулись от меня и обрекли на это гнилое существование… — Хром Круак не повышал голоса, но Саймон прямо-таки осязал злобу и яд в его словах. — Силу Овна для себя лично… и помощь в возвращении былого величия моей цитадели.
Саймон нахмурился. — Разве твоя пирамида и так не летает сама по себе?
— Её мощь… ограничена. — Хром окинул Саймона настороженным взглядом. — Ты знаешь, где она.
— Конечно. И у меня найдутся способы сбить её, если вздумаешь доставить мне хлопот. — Это было правдой лишь наполовину, но такие, как Хром Круак, признавали только силу. — Я весьма умелый ремесленник. Могу помочь тебе восстановить пирамиду, да и где найти Овна, мне тоже известно.
— Всё это лишь средства для достижения цели. — Хром Круак сжал кулак в немой, мертвенной ярости. — Эльфийское племя должно страдать так же, как страдал я. Они все должны страдать.
Нужно проследить, чтобы он ни в коем случае не встретился с Лорианой, иначе они подадут друг другу идеи. Хотя Саймон считал эллюзийское правительство и в особенности Оракула одними из главных своих противников, зла на всё эльфийское племя он не держал. Пожалуй, я смогу перенаправить его ненависть на Оракула и эллюзийскую знать — ведь они наверняка застали те времена и выносили ему приговор. А с ним самим разберусь, когда общие враги сойдут со сцены.
— Будут, — солгал Саймон и щёлкнул пальцами. В тёмную залу вошли призванные демоны с окаменевшим телом Мальфаса. — Вот подарок в доказательство моих слов.
Хром Круак остался невозмутим. — Человек?
— Это Бартанделус, эльфийский агент, подосланный для внедрения в Эндимион с Вассальным классом Зверя, — объяснил Саймон, завладев всем вниманием Хрома. — Он одновременно и нынешний Торговец, и прямой подчинённый Оракула.
Хром с живым интересом вскинул голову. — Любопытно…
— Этот эльф станет твоим, как только я перенесу его уровни Торговца более достойному владельцу — в знак моей доброй воли. Уверен, ты сумеешь выведать у него немало ценного — того, чем Оракул ни за что бы ни с кем не поделился. — Сведения, которые Саймон, впрочем, и так уже добыл. — У нас общий враг.
— Ты предлагаешь немало… однако якобы бесплатные подарки всегда обходятся дороже всего, — заметил Хром. — Что тебе нужно взамен?
— Твоя сила, твои знания, твоя верность и сведения о том, где находится один эйдолон. — Саймон прекрасно заметил, как оживились сёстры при этих словах. — Мне известно, что когда-то ты повелевал джинном колоссальной мощи.
— Эта сила была утрачена мной давным-давно… однако я знаю, где она. — Хром Круак кивнул собственным мыслям. — Я не стану носить твои рабские клейма… но мне плевать, кто ведёт этот сброд, пока наши интересы сходятся. Если ты сможешь исполнить то, что обещал мне Вальравн… мы останемся союзниками.
— По рукам. — Саймон в любом случае не рассчитывал, что тот согласится принять Дьявольское Клеймо. На данном этапе было вполне достаточно заполучить Хрома Круака на свою сторону. — За долгое и плодотворное сотрудничество.
Теперь «Паутина» безраздельно принадлежала ему.
…
Чистка растянулась на несколько дней.
Первым делом Саймон либо уничтожил, либо оттеснил на обочину всех сектантов Зодиакальных Демонов, начав с ветви Клыка в «Паутине». На Ренала наложили Клеймо Гордыни и разжаловали до полевого командира дивизиона из-за тесной связи с Верни, а его место в совете Ткачей заняла Шабрам. Это помогло плотнее связать организацию с Имперской разведкой. Альберта в скором времени также предстояло заменить более подходящим кандидатом.
Затем Саймон прибрал к рукам кукольный домик Берта, превратив его в своё личное Подземелье и временную штаб-квартиру, чтобы сосредоточить деятельность в Музе. Своему новому прихвостню он велел положить конец вражде с Джимом Койлом и бросить все силы на выслеживание лазутчиков-кукол в преддверии их неизбежного штурма Механической Башни.
Благодаря Чердаку такие далёкие края, как Муза и Теллурия, теперь разделяло всего несколько шагов. Саймон навестил семью Гонориус, чтобы завербовать их, а затем отправил Бархат связаться с Касвалом и Вивр для подготовки будущей встречи. Пока что ей следовало лишь известить брата с сестрой, что у «Паутины» есть личный интерес к Анне Пеймон и трогать её нельзя. Это должно было гарантировать безопасность девушки: Вивр не стала бы ставить под удар союз с главными спонсорами ради пустякового заказного убийства.
Гектор тем временем должен был занять труп Верни и выдавать себя за него. Из-за затворнического образа жизни покойного перемен в поведении почти никто бы не заметил, а сёстры могли дать самозванцу толковые советы, как лучше вжиться в роль.
Наконец Саймон и Шёлк отправились в Магволию к особе, которая могла занять место Альберта. Одетт Кано побелела так, словно за ней явилась сама смерть, когда гости шагнули через порог прямо к ней в кабинет; когда же Саймон объявил, что новый Владыка и Принц Пауков — одно лицо, страх обуял её с удвоенной силой. Однако ужас тут же сменился изумлением, стоило гостю выложить перед ней подарок.
— Ваше Величество желает, чтобы я стала новым Торговцем? — переспросила Одетт так, будто не верила собственному голосу, хотя Крестон на её столе лежал самый настоящий. — Но почему? Почему именно я?
— Мне и самой было любопытно, — призналась Шёлк.
— На то есть три причины, — ответил Саймон, заложив руки за спину и глядя в окно на Уиспермайр. Это место неизменно навевало на него ностальгию. — Во-первых, мне нужен полный доступ к Тёмному лесу и его шахте маналита. Вы пока даже не представляете, какие ресурсы этот край может нам дать. Во-вторых, Благородные Крестоны вроде Торговца сами выбирают себе владельцев, и сейчас вы — лучший кандидат.
В прошлое правление, когда Эвфемия взошла на трон, из-за этого возникли некоторые сложности. Хоть она и вручила Крестон Торговца преданному человеку, во время подписания договора камень едва не сбежал к торговым принцам из вальнской делегации, сочтя их более подходящими владельцами; в руках Одетт, насколько знал Саймон, он ничего подобного себе не позволял. Она безупречно подходила под Архетип, а главное — была надёжна.
В том, что касалось приумножения богатств, Торговец был попросту лучшим Классом в мире, особенно если усилить его Клеймом Жадности. Передав его Одетт, «Паутина» смогла бы в кратчайшие сроки скопить колоссальные средства независимо от Эндимиона и любого другого государства.
— И наконец… — Саймон оглянулся через плечо на Одетт. — Я знаю, где находится затерянный город Рапта.
При этих словах её глаза широко распахнулись от шока и вспыхнувшего интереса. — Вы знаете?
— Да. К несчастью, это место превратилось в гибельное Подземелье, а вы знаете о нём больше, чем кто-либо другой. Вы поможете нам достать зарытые там сокровища.
— Найти этот город — моя заветная мечта… — Одетт нервно сцепила пальцы, глядя на Крестон Торговца. — Но не навлечёт ли это беду на мой порог? Противники Вашего Величества непременно попытаются выследить его.
— Я приму вас в свою группу и укреплю Дьявольскими Клеймами. Они ускорят получение опыта и защитят от прорицания. Вы унаследуете уровни прежнего владельца и продолжите тайно заниматься своим ремеслом уже в качестве моего нового Ткача. — Саймон пожал плечами. — Либо можете отказаться от этой уникальной возможности и забыть о нашей встрече. Выбор за вами.
— Только безумец откажется от Благородного Крестона. — Одетт даже не колебалась. — Когда мне приступать?
— Прямо сейчас. — Саймон призвал Дьявольские Клейма. — И разумеется, нас здесь никогда не было. Держите свой Класс и верность мне в строжайшей тайне, особенно от людей в столице.
— Ваше Величество может всецело рассчитывать на моё благоразумие.
Знаю, это было риторическое замечание, — подумал Саймон, накладывая клеймо. Он не стал упоминать, что уже завербовал Лоримора для работы над восстановлением своего гримуара страхов. Незачем пока тревожить её лишними подробностями. Фигуры наконец расставлены по местам.
— Сокровище, за которым ты охотишься в Рапте… — произнесла Шёлк, едва они вернулись на Чердак и встретились с Бархат. — Это ведь один из кристаллов Зодиака, верно?
— Ты и сама наверняка догадывалась, учитывая, что ваша фракция финансировала экспедицию Кано, — отозвался Саймон. — В Рапте сокрыт Стрелец. Первый в Параде.
— Заполучить его не составит большого труда. Куда сложнее было вовремя отыскать эти чёртовы руины. — Шёлк достала трубку и набила её дурманом. — У Ренала, кстати, был план, как прибрать к рукам и кристалл Овна в Фаблане.
— Заменить учеников Монаха лазутчиком и с их помощью проникнуть в Королевский мавзолей?
— Откуда тебе это известно? — поразилась Бархат. — О плане знали только Ренал и мы.
— Поговаривают, будто Владыка наделён даром предвидения наподобие Оракула, — Шёлк окинула его пытливым взглядом. — Слухи правдивы?
— Хочешь верь, хочешь нет, но я в некотором роде Провидец. — Саймон указал на третий глаз тьмы на своём доспехе. — Я могу вглядываться в возможное будущее.
— Вряд ли это предвидение безупречно, иначе Мардок уже давно правил бы миром… но всё равно впечатляет. — Шёлк выпустила струю дыма. — Замысел у Ренала был толковый. Как только соберём побольше сведений, я без труда выкраду Овна, и тогда Круак окажется на нашей стороне.
— А можно просто послать Берта, чтобы он напрямую занял место одного из них, — предложила Бархат. — У него уже давно чешутся руки натянуть на себя новую шкурку.
Саймон на мгновение задумался. Никакой личной неприязни к троим ученикам Монаха он не испытывал, к тому же в прошлом ему уже доводилось их убивать. Сделать это снова казалось откатом назад в его работе над собой, да и от одной мысли о том, чтобы позволить очередной кукле разгуливать с лицом невинного человека, его воротило.
Он отдавал себе отчёт, что цели на это правление идут вразрез со стремлением стать лучше как личность, но был обязан хотя бы попытаться отыскать иной путь.
— Проще будет схватить их и допросить, — решил Саймон. Он одолел их ещё тогда, когда был куда слабее, так что сложностей возникнуть не должно. — Я знаю заклинание, стирающее память. Заставим одного из послушников выложить всё начистоту, а потом сотрём ему воспоминания. Никакой крови, никаких следов.
— А ты опасный мужчина, — протянула Бархат со слащавой, ядовитой улыбкой. — Мне по душе твой стиль.
— Спасибо, Бархат. — Саймон мысленно приготовился к её неизбежной попытке забраться к нему в постель, чтобы подчинить его своей воле. Все её ужимки он уже знал наперёд. — Как видишь, свою часть сделки я выполнил. Надеюсь, новым курсом вы довольны.
— Более чем, — отозвалась Бархат. — Всё складывается так удачно.
— Слишком уж удачно, — скептически бросила Шёлк. — Нужно действовать осторожно, чтобы закрепить достигнутое.
— Не обращай внимания, она вечно нагоняет тоску. — Бархат провела ладонью по нагруднику Саймона. — Как насчёт отпраздновать победу? Мне приходит на ум парочка отличных… развлечений.
— Боюсь, сначала дело, — отстранился Саймон. — Мне потребуется от тебя небольшая услуга.
— Вот как? — Бархат изогнула бровь, а её сестра насупилась. — Какая же?
— Я приказал Берту покончить с его нелепой враждой против Джима Койла. — Таким малым Саймон был обязан ему и Магде. — Хочу, чтобы ты под личиной явилась к ним от имени богатого и влиятельного покровителя — того, кто разом избавит их от финансовых затруднений в обмен на выполнение особого заказа.
— Решил пристроить этого безумца к делу? — Бархат приложила палец к губам. — И что за поручение ты задумал?
Закономерный вопрос. Саймон с превеликим удовольствием озадачил бы их проектом против автоматонов, но изобретатели находились под неусыпным надзором Ремесленника. Вызывать подозрения чем-то чересчур явным было нельзя.
К счастью, на примете имелась одна технология, которая могла сослужить Саймону отличную службу и как раз требовала доработки.
— Прибор, способный в мгновение ока запечатлеть изображение, — усмехнулся Саймон в радостном предвкушении всей иронии происходящего. — И чем незаметнее он будет, тем лучше.
PS: чуть не забыл, вот ссылка на обновлённые характеристики Саймона на начало этого правления: [url1]